Осадок пороха.

В пустом не достроенном здании любое эхо разносилось на несколько комнат по всему этажу, это была многоэтажка с девятью этажами, распологавшаяся где-то на отшибе не особо заселённого района. Первые несколько этажей были более менее облагорожены, но выше тянулись только голые основы бетонных стен с черными прямоугольными дырами, вместо окон. Где-то из столбов торчала арматура, а на лестницах с обеих сторон отсутствовали какие-либо перила, просто голые ступени, так что если нечаянно оступиться, то можно было смело покатиться вниз, ломая все кости. Благо систему канализации и электричества успели проложить до того как стройку забросили, по причине того что, то ли владелец обанкротился, то ли ещё что-то, но сейчас данное здание принадлежало мафии. Конечно это негде не афишировалось, но местные жители про себя догадывались что дело тут не чистое, так как часто замечали рядом с домом несколько припаркованных дорогих машин. Но предпочитали держать язык за зубами, а то ещё непонятно, где потом искать пропавших. Потому и стояла многоэтажка, нетронутая ни властями, ни строителями, никем. В нутри одного из более крупных залов, искусственно сделаных, был полу мрак, и только одна тусклая вытянутая лампа болотно- жёлтого цвета, являлась источником света. В самой середине находились две фигуры, одна сидящая на простом раскладном стуле, а другая угражающе возвышаясь над первой. Человек, который был на стуле, как оказалось был привязан к нему, ногами около щиколотокок и руками за спинкой, без возможности встать или ещё как-то увернутся от летящих на него ударов. Лицо того было ужасно обезображенно: синяя гематома сияла под глазом, а из разбитого носа текла рекой кровь, во рту же отсутствовали пара передних зубов, а дыхание его было сбитым и не ровным. На полу вокруг него виднелись кровавые лужицы и брызги, мужчина в мольбе что-то роптал и просил пощады, говоря, что сделает всё, о чём попросят, но снова получил кулаком по лицу. Человек, что его избивал, был одет во всё чёрное: чёрная водолазка с высоким горлом, чёрные спортивные штаны, чёрная обувь и даже волосы того были чёрные и убраны в высокий хвост с одной ровной прядью челки перед лицом с левой стороны. Выражение его лица было бесстрасным и равнодушным, ни одна мышца не дрогнулась на нём, от жестоких его действий, и только янтарно- жёлтые глаза в свете лампы сияли недобрым огнём. Один удар, второй, следующий, кажется у привязанного мужчины уже были сломаны несколько рёбер и не только, слёзы, кровь, слюна, всё смешалось в одно месево, от чего руки стоявшего парня уже были все заляпаны. — Черновод, подожди. Вдруг подал голос человек сидящий в самом углу комнаты и чей силуэт не сразу проглядывался в общем мраке. Послышался щелчок, и в темноте зажёгся кончик небольшой сигареты, слегка освещая слабые контуры лица. Молодой человек в черном сразу же остановился, как только к нему обратились и слегка отойдя в сторону, взял первую попавшуюся тряпку с деревянного стола, начиная протирать кисти рук. — Ты так его убьёшь раньше времени. А ведь я ещё не получил от него свои деньги. — Проговорил неизвестный вставая с своего прежнего места и выходя на свет лампы, раскрывая свой внешний вид. Это был высокий парень одетый в дорогой красный костюм поверх чёрной рубашки, с парой тоненьких серебрянных цепочек на шее, лицо его было до неприличности красивым, как у Бога, хотя скорее всего как у демона, потому что его единственный глаз излучал холод и непринуждённость в такой ситуации. Второй же глаз скрывался за чёрной повязкой, слегка прикрытой чёлкой длинных, чёрных как воронье крыло волос, с тоненькой косичкой справа. Вся аура вокруг него была угрожающей, а сияющая на лице лисья улыбка только больше нагоняла жути. Он неспешными шагами подошёл к избитому человеку, который всем своим телом дрожал от страха и издавал то ли всхлипы, то ли плачь с периодическим бульканьем. — Мы же с вами договаривались, Господин ***, что вы вернёте мне долг по истечению одного месяца. Но вместо того чтобы начать искать деньги, вы решили смыться за границу. Я прав? — Ых... кха, кха, шмыг... Я, кха... — Что-что? Вы хотите мне что-то сказать? - Й-й-йя Я, всё верну, кха, чес-с-с-тное сло-ово, шмыг... Я-йя...— Дрожащим, надрывным голосом, еле как проговорил мужчина, всё время откашливая кровь из рта. — Ай-яй-яй, как не хорошо. Вы же знаете, что врать — плохо, да? Я же прекрасно знаю ваше финансовое положение и то, что помимо меня, вы имеете за собой ещё пару коллекторов. — Спокойно, как будто с ноткой веселья, говорил молодой человек, наклонившись на уровень лица избитого и заглядывая тому в глаза, проникая в самую душу. — Ваша семья знает о вашем положении? Ведь если вы по тем или иным причинам исчезните, то вместо вас платить придётся им. У вас вроде дочка есть? В старшую школу ходит. — Кха, ыэ кхарха... Дочка, точ-чно, возмите её!! Вместо м-м-меня, кха.. Возмите её как залоо-ог! Я то-точно уверен, шмыг, что она ещё дд-дд-евственица, они же дороже стоят, Д-да? Й-й-йя Я, найду день-нь-ги, кха-кха... Й-йя!! Аааа... В этот момент человек в красном костюме резко схватил того за загривок и оттянул за волосы, так чтобы голова мужчины закинулась назад. Послышался болезненный крик и новая порция всхлипов, а со стула что-то с новой силой закапало по полу. — Ни твоя, ни жизнь твоей дочки, не стоит тех денег, что ты у меня проиграл в казино! Я тебе давал шанс, но ты им не воспользовался. Сейчас я не намерен слушать бред сумасшедшего, готового собственную дочь отдать в сексуальное рабство. — Злобно прошипел парень, явно теряя терпение и всё больше раздражаясь от такой наглости. Резко откинув голову в сторону, мужчина вместе со стулом полетел на пол, больно ударяясь боком. Упавший должник в страхе запричитал молитвы и просьбы его не убивать, но его уже никто не слушал. Парень в красном подойдя к тому, кого ранее назвал Черноводом и забрав у того тряпку, чтобы самому вытереть руки сказал: — Хе Сюань, заканчивай с ним. Он мне больше не нужен, что делать дальше ты знаешь. И получив в ответ молчаливый кивок, уже не обращал внимание на крики и в истерике сказаные слова о пощаде, повторяющие одну и тут же шарманку: " Я все верну", " Молю, не убивайте", " Простите меня", " Дайте последний шанс " и другие мольбы, которые не было смысла выслушивать. Хе Сюань подойдя к избитому схватил стул за край спинки и потащил за собой в другое помещение, скрываясь с вопящим мужчиной в одном из дверных проёмов. Теперь все звуки доходили приглушённо, и не часто, а вскоре и вовсе затихли. Хуа Чен легонько вдохнул табачный дым и пустил тоненькую струйку серого дымка, которая тянулась куда-то вверх растворяясь в воздухе. Как же ему надоело торчать в этой дыре, пытаясь получить хоть что-то вразумительное от должника. Сколько же они за ним гонялись, и быть может в другой раз он бы и не обратил на данный случай никакого внимания, да вот только сумма была до неприличности велика, на которую закрывать глаза было глупо. Даже если продать все целые сохранившиеся органы того мужчины, то всё равно останется кругленькая сумма, но её уже будет более реально выплатить. Но об этом позаботится уже не он, надо было написать Инь Юю, чтобы тот отправил пару ребят помочь Хе Сюаню здесь, да прибрать всё. Хау Чен достал из правого кармана телефон, явно одной из последних моделей, и разблокировав его посмотрел на время: 13:26. Хмм, пора бы уже возвращаться к своим делам и приступать к прямым обязанностям. Набирая сообщения, взгляд парня упал на жужаший на краю стола телефон Черновода, Кто-то всё время отправлял ему сообщения, а сейчас и вовсе звонил, только мобильник стоял на безвучном. Кто это был, можно было нетрудно догадаться. В этот момент в зал снова вышёл юноша в чёрном, но на этот раз на нём был окровавленный фартук и перчатки. — Хей, Хе Сюань, до тебя всё время кто-то пытается дозвониться. Кажись это твой Ветерок)). — самодовольно хмыкнув сказал Хуа Чен, получая в ответ только грозный взгляд двух янтарных глаз. — Не называй его так. — Ой-ёй-ёй, ладно, не трогаю. Ты только со своей игрой в любовь не забудь свою изначальную цель. Ладно я пошёл, а то скоро надо будет Гэгэ уже звонить. — Ха, а сам-то. — не громко проговорил Хе Сюань, чувствуя на себе прищур Собирателя цветов, но полностью его игнорируя. — Хорошо, я запомнил. Я попросил Инь Юя выслать к тебе пару людей, скоро прибудут. — и получив одобрительный кивок головой, парень со спокойной душой пошёл на выход. От одной только мысли о том что он услышит голос Гэгэ, даже через трубку телефона, в его животе возникал целый рой бабочек, недававших ему покоя и тревожа его сердце. Их разлука длилась так долго, и сейчас ему ничего не составляло труда увидеть его в живую, но не сейчас. Не время ещё, надо было ситуацию разворачивать медленно и постепенно, так как сейчас они стояли по двум разным сторонам закона. Не передать словами в каком состоянии он был когда услышал, что его дело перешло в руки следователя Се Ляня, что он испытал в этот момент можно было только гадать. С их последней болезненной встречи прошло 15 лет, и все эти года он не знал что с ним, жив ли, но сейчас он был более чем спокоен, хоть и не до конца. Ведь был ещё один человек, который был способен причинить зло его Гэгэ и просто так он не собирался оставлять всё происходящее. *** В тот день было невероятно жарко, цикады заливали всё пространство вокруг своим непрерывным жужанием, и хотелось только одного, найти какой-нибудь укромный уголок, и спрятаться от этого надоедливого жужания, которое как будто уже звучало внутри собственной головы. Мальчишка шёл по серому тротуару и пинал из шага в шаг маленький камушек перед собой, который аккуратно перекатывался вперёд и издавал слабое постукивание. Коленки ребёнка были в садинах и на одной из них был слабо наклеенный пластырь, который вот-вот да оторвётся. Свесив голову и слегка горбатившись, он смотрел себе под ноги не замечая ничего вокруг, полностью сфокусировавши внимание на камне. Руками держась за рюкзак, мальчик подставлял тёмную голову испепиляющему солнцу, нещадящего никого и даже такого маленькое и жалкое существо как он. В школе его никто не любил, учителя игнорировали его, а одноклассники если не издевались, то просто сторонились. Да и ему их любовь особо не нужна была, он им не нужен и они ему тоже. Все кому было не лень называли его сыном шлюхи или же сутенёра, и он не мог винить их в этом, его отец и вправду владел маленьким бизнесом с предоставлением сексуальных услуг. Да и неизвестно, отец ли он ему, просто какая внезапно забеременевшая проститутка подкинула того на порог дома мужчины и исчезла. Десятилетний мальчишка воспитывался в публичном доме, с самых малых лет видя все прелести и ужасы подобного рода деятельности. Никто не смущался если внезапно в комнату где ранее уединялись двое людей, мог зайти ребёнок и попросил покормить его. Все его знали и были наслышаны, что горе папаше в общем было всё равно на мальца и все его жалели. А любая горе-проститутка в нём находила выход своим материнским чувствам. Но и к ним он не имел особой привязаности, в целом он был им благодарен, что те о нём кое-как заботились, но не больше. Не имея друзей, ни близких, ни родных Хуа Хуа был с самого своего рождения один, и прекрасно это понимал, поэтому он смотрел с презрением на других ребят спокойно забавляющихся на площадках, в то время как ему приходилось буквально выживать. Рано познав трудности жизни, ему периодически самому приходилось добывать себе деньги, а иногда он даже шёл на мелкие кражи различных продуктов из магазинов. Его детские годы были несладкие, но он понимал что жаловаться не имеет права, да и в целом смысла, только лишний раз получит по голове от отца в пьяном угаре из-за этого. Поэтому он рос замкнутым в себе, диким в взаимоотношении с другими ребятами, и на любую провокацию недожидаясь отвечал агрессией и готовностью к бою. От чего его детское тело было всё время в синяках и садинах, но он на отрез отказывался их обрабатывать, считая что видя его боевые труды другие дети поймут, что лучше к нему не лезть. Идя сейчас по улице он про себя проклинал училку в его классе, которая из-за явной, не прикрытой неприязни к нему, ставила в его дневник одни двойки и тройки. Каждый раз над ним по этому поводу смеялись и гнобили одноклассники, даже те, которые были реально намного хуже его в учёбе. В порыве особой минутной злости, Хуа Хуа так сильно пнул камень, что тот отлетел от него на несколько метров вперёд попав в чью-то ногу. Заметив это мальчик поднял глаза, и увидел перед собой компашку ребят, как на зло оказавшихся его одноклассниками. Его сразу же заметили, завязался конфликт, а через минуту Хуа Хуа затащили в узенький тёмный переулок, толкая в разные стороны. Он пытался им сопротивляться, но в один на один, он бы ещё вышел победителем, но сейчас, против кучки малолетних дебилов, он кое-как мог хотя бы уклонятся от ударов. Пинок со спины и он летит куда-то вперёд, в противоположную сторону ему отвешивают удар в грудь, мальчик которого избивалют давятся воздухом и пятится назад. Запутавшись в собственных ногах, он оступается и потеряв равновесие падает на пятую точку, неудачно шлепнувшись вызывая смех у окруживших его ребят. Те смеются и злорадствуют, выкрикивают оскорбления, называя сыном шлюхи, как будто им не хватает воображения на что-то другое и до дыр используют каждый раз это высказывание. Смех их звучит в ушах и эхом расходится по черепной коробке, хочется убить каждого, и мальчишку в футболке с номером игрока и ту противную девчонку с двумя косичками, всех присутствующих. Ударить в лицо, каждого пнуть в живот и подергать за волосы. Красный от злости и стыда за свое падение, Хуа Хуа уже был готов бросится бешеным животным на толпу ребят и не стесняясь в методах, начать царапать руками их лица и пускать в ход зубы, как вдруг: — Эй! Что вы там делаете? Из главной улицы, на входе в переулок появилась фигура человека, который только что подал голос. Ребятня, перепугавшись, что их заметили за издевками и того, что на них пожалуются, ринулись бежать в противоположную сторону скрываясь за углом дома. Хуа Хуа смотрел в след трусливым детям с разъярённым выражением лица и кричал ругательства проклиная их. Тело немного болело, хотелось немного отдохнуть, мальчик не смея посмотреть на того, кто его только что не нарочно спас, шумно сопел и пыхтел, сидя на земле облокотившись на серую стену. Неизвестный взрослый направился в его сторону и остановился около него на растоянии в пару шагов. Сверху раздался приятный голос, спокойный, с четко поставленной речью и очень приятный на слух: — Хей, малыш, ты как? В порядке? — Уйди!! Пошёл прочь!!! — Резко огрызнулся мальчишка не поднимая глаз и смотрел на ноги подошедшего: они были в чистые новых ботинках и в аккуратно выглаженных, без единого пятнышка или зацепки брюках. Сразу видно, человек то был не из бедных и даже из очень хорошего общества, какое ему было дело до какого-то оборванца. Находя в действиях взрослого лицемерие, и то что неожиданное внимание вызвано жалостью к его ничтожному существу, ребенок только больше гневался. — Ох, подожди, тише, спокойней... Я просто подумал что тебе нужна помощь... Разве те дети только что не издевались над тобой? —Я же сказал, пошел от сюда!! Мне ничего не надо!!! — И с этими словами Хуа Хуа зачеркнул правой ладошкой песок, лежащий по краям дороги и кинул прямо в лицо неизвестному человеку. Тот ранее подошёл к мальчику нагнулся, чтобы быть ближе на уровень ребёнка, и держался одной рукой на своей коленке. От неожиданной атаки взрослый негромко вздохнул и отвернул лицо резко закрывая его рукой и быстро выпрямляясь. Довольный тем, что он смог хоть так постоять за себя, не дав уничтожить его глупую и детскую гордость, Хуа Хуа решил взглянуть на того, кто сейчас стоял перед ним. Пока взрослый скрывал лицо за руками, пытаясь с него вытереть и смахнуть весь песок с пылью, мальчишка с неподдельным любопытством рассматривал и далал про себя оценку внешнего вида старшего. По фигуре можно было понять что перед ним стоял уже подросток, это был парень не шибко высокого роста, но с довольно уточненным телосложением. Ремень брюк осторожно обхватывал тонкую талию юноши, а также аккуратно заправленная белоснежно-чистая рубашка сейчас была испачкана в области груди песком, который ранее кинул в того Хуа Хуа. На одном из плечей подростка висел коричневый портфель прямоугольной формы, в таких обычно тоскали какие-нибудь учебники с тетрадями. "Он не выглядит как ученик старших классов из моей школы. Форма другая." — подметил про себя ребенок аккуратно и осторожно поднимаясь по стенки, опираясь на нее. — "Собственно, какая разница. Пока он отвлекся надо уносить ноги." - Эта мысль ясно проявилась в мозге ребенка, и стояло ему только начать двигаться небольшими шагами, как мальчишка тихо про себя зашипел переводя взгляд на свою левую коленку. На ней красовалась красная садина и из одной царапины образовывалась маленькая капелька крови. Медленные движения ребенка не остались не замеченными. — Ай... — тихо произнес подросток протирая правой рукой свой правый глаз, в который предположительно попал песок. — Постой, прости... Хуа Хуа замер на месте, глаза маленького мальчика широко раскрылись и устремились на взрослого, выражая весь шок от услышанного. Ему не показалось? Перед ним только что извинились? За что? С чего бы вдруг кому-то перед ним извиняться? Это вообще-то он пару минут тому назад кинул песок в лицо парня, а не наоборот. Да и припомнить чтобы перед ним просили прощение Хуа Хуа не мог, чтобы вообще такое когда-то случалось. А этот вообще странный тип, в него писок кинули, а он извиняется, дурак что ли или вообще псих. — Прости, — ещё раз повторил юноша, ещё больше вгоняя в непонимание мальчишку. — Я, кажется, напугал тебя, я правда не хотел. Я только хотел поинтересоваться твоим самочувствием и по возможности чем-то помочь. — виновато, как будто провинился тут именно он, подросток аккуратно, не давя, пытался донести смысл своих действий до ребенка. — Не нужна мне твоя помощь, я не просил. — Почему-то, ответил Хуа Хуа, дивясь самому себе. На кой ему заводить разговор с этим взрослым, давно бы плюнул на него и убежал бы. Но что-то внутри не давало ему это сделать, на совесть это было не похоже, да и не то чтобы ему было сильно стыдно за содеянное, но как то он не чувствовал угрозы от этого человека и потому немного медлил. — Хорошо, хорошо, я тебя понял. Только позволь мне помочь тебе с коленкой, и я тут же оставлю тебя в покое. — Не надо ничего, и с коленкой я разберусь сам! - настаивал на своём Хуа Хуа, всё больше чувствуя дискомфорт от этой бессмысленной беседы. — Тогда пообещай мне, что ты попросишь своих родителей обработать её. Ведь если этого вовремя не сделать, то можно занести в ранку грязь и это будет не очень хорошо. — происнес подросток и с не поддельным переживанием смотрел на ребёнка. От этих слов мальчишка оказался загнан в угол, в другой любой раз он бы с полной уверенностью солгал, но сейчас смотря на этого странного взрослого, которого по какой-то непонятной причине заботит самочувствие чужого ребенка, язык не поворачивался ответить. Скривив линию рта и поджав губы, Хуа Хуа, стоя на месте отвернул голову, чтобы не видеть лицо подростка, ему казалось что его сейчас отчитывают, пусть это и не было так, но ощущение было схожим. Спустя какое-то время мальчишка сидел на качелях, на ближайшей от того переулка детской площадке, а перед ним на корточках сидел тот самый подросток, которого он впервые встретил там. Хуа Хуа непонимающе глядел на него, и всё задавался вопросом "Почему?". После того, как он не смог дать точный ответ на просьбу этого человека, под многочисленными у говорами помочь, он сдался и согласился. И что удивительно, этот юноша в самом деле сходил в ближайшую аптеку, купил все, что нужно и отвёл мальченка на эту детскую площадку, где сейчас сам обрабатывал ему ранку. В действиях подростка не читалось ни притворства, ни того, что он делал это через силу, все было вообще наоборот. Из потока мыслей Хуа Хуа вырвал неожиданно раздавштйся голос парня сидящего перед ним. — Потерпи немного, сейчас будет щипать. — и после этих слов начал осторожно лить на уже протертую от грязи и пыли рану дезинфицирующее средство со сложным названием. Подросток поднял голову чтобы посмотреть на реакцию ребенка, но тот никак не отреагировал, только ещё более вопросительно взглянул. Казалось, что он даже не заметил, что на его открытую ранку полили чем-то, от чего должно было неприятно защипать. Что-то про себя подумав, парень снова вернулся к коленке. Чуть-чуть подув на неё, он закрутил крышку на бутылочке со средством и убрал её в сумку, а в след за ней достал от туда набор пластырей. Убедившись что пластырь крепко преклеен и не слетит при первом же движении, от снова поднял голову к ребенку. — Ну вот, теперь все. Можешь теперь смело гулять и бегать. — на что тот молча в ответ кивнул. "Теперь все? Я могу идти?" — спрашивал сам себя мальчишка, не понимая свободен он теперь или нет, вдруг что-то ещё вбредет в голову этому странному подростку, и он захочет повести его в ближайшую больницу, для полного обследования. Нет уж, спасибо, увольте. К удивлению ребенка, неизвестный парень не ушел, а сел рядом с ним на соседние качели и начал что-то искать в своем портфеле. "Неужто что-то еще? ", задавался вопросом Хуа Хуа, пока не прочёл на этикеткуе маленькой стеклянной бутылочки: "капли для глаз". "Зачем? У меня с глазами все в порядке вроде." Задумался ребенок, пока не заметил как подросток, откинув голову назад, подносит капли к своему лицу. В этот момент он вспомнил как этот юноша в том переулке держался за свой правый глаз, после того как он кинул в него горсть песка. — "Так это он для себя!" — осенило ребёнка и в ту же минуту ему стало как-то не по себе. Из-за него пострадал человек, который технически, ему ничего плохого не сделал. Это он тогда был зол на тех ребят, что его доставали, а прилетело вообще другому человеку, так он ещё и потратился на него, чтобы обработать его колено. Ух, как же Хуа Хуа не любил это чувство, а особенно оставался в долгу перед кем-то. Неожиданно, рядом с ним раздалось тихое: — Ай... Не получается... Переведя взгляд ребенок увидел как уже с поднятой головой сидит парень и держится рукой за глаз. Как видно в него не получилось с первой попытке попасть, и к своему и к чужому удивлению Хуа Хуа выкрикнул: — Давай я! Не веря тому, что он сейчас сказал ребёнок замер, смотря на ответную реакцию, подросток тоже был немного удивлен неожиданно предложенной помощью, но уже в скором времени собрал себя в руки и ответил: — Правда? Я буду тебе очень благодарен, а то как видишь, у меня никак не получается самому. — Не зазнавайся, я всего лишь возвращаю то, что должен. — И с этими словами мальчишка соскочил со своих качелей и встал напротив юноши: — Опустить вниз, а то я так не смогу дотянутся. — А, точно, хорошо. Хуа Хуа наблюдал как подросток снова садится перед ним на корточки и передает в небольшую ручку ребенка бутылек с каплями. На секунду мальчик замешкался, он никогда никому не капал в глаза раствор. Но предположительно, от него требовалось только попасть в нужный глаз, так чтобы капля попала именно на глазное яблоко. Пытаясь скрыть свою неуверенность, он спросил: — В правый глаз? — Да, в него, кажись песчинка застряла, немного зудит. Осторожно свободной рукой взяв лицо и приподняв его немного вверх, мальчонка завел над глазом подростка руку и развернул вниз бутылек, медленно на самом кончике пипетки образовалась капля. Хуа Хуа видел как в постепенно образовавшейся окружности отражаются очертания окружающего мира. На секунду дыхание у ребенка замерло и он осторожно ударил об дно бутылька. Капля как будто в замедленной съемке упала вниз, от чего подросток невольно замкнул веки после того как раствор попал на глаз. Хуа Хуа все еще держал одной рукой лицо незнакомого человека, и с легким волнением наблюдал за ним. Все ли правильно он сделал? Так и должно быть? Только сейчас он смог на прямую рассмотреть лицо подростка, который ему недавно помог: оно было аккуратным, чистым, без черных точек или прыщей, так ему показалось, с мягкими чертами. Аккуратный контур бледно-розовых губ, ровный нос, и два ряда длинных трепещащих ресниц. До этого мальчик никак не решался на прямую смотреть в лицо юноши, обычно глядел на него сбоку и особо не всматриваясь, но сейчас оно находилось от него на растоянии вытянутой детской руки, и невольно про себя Хуа Хуа отметил что это лицо очень даже красивое. — Всё? — Спросил подросток, вытаскивая ребёнка из дум и смотря тому в немного удивлённые глаза и мягко улыбаясь. Поняв, что сейчас он загляделся на чужое лицо, Хуа Хуа смутился и быстро отстранившись сел обратно на свободную соседнюю качелю, с которой ранее слез: — Всё. — Вот спасибо, ты меня знатно выручил. —благодарно проговорил юношу и садясь обратно на качелю убрал капли в сумку. Так в тишине, только в сопровождении стрекота цикад, они просидели несколько минут, каждый думая о своём. Всё ещё было жарко, и припекало солнце, но благо в качели эти располагались под кроной одного дерева, и тень с его ветвей с листвой спасала их от солнечного удара. Вдруг первым подал голос подросток: — Кто это был? — А? — Не поняв о ком идет речь, Хуа Хуа вопросительно уставился на юношу. — Я о тех ребятах, что тебя доставали. Ты их знаешь? — А... Они мои одноклассники. — У тебя с ними плохие отношения? Они тебя задирают? Если это так, то надо обратится за помощью в школу и вызвать их родителей. — Не надо никого вызывать!! Я и так знаю что всем все равно на меня, так что ни учителя, ни школа ничего не сделают! Да и кто это кого задирает, а? Это я их задираю, а не они меня! Вот и бесятся что слабее, поэтому и нападают кучкой. А так, я их одной левой!! — Не понимая, с чего бы вдруг ему быть таким разговорчивым, Хуа Хуа эмоционально, повышая голос, ответил юноше, раскрывая своё бедственное положение. — Как же так... А что по этому поводу думают твои родители? Неужели они ничего не знают? — Не знают!! Да, не знают!! Не знают, и точка! — Почему ты им не расскажешь? Они ведь будут переживать, так как любят тебя. — Нет, нет, и ещё раз нет! Никто меня не любит, так что и рассказывать некому. — С обидой в голосе проговорил Хуа Хуа и затих, его никогда не волновала эта тема, он прекрасно осознавал своё положение и знал, что его никто никогда не полюбит. Так от чего же сейчас в груди так неприятно что-то стало? Ему не хотелось бы продолжать эту тему, но и сказать что-нибудь, чтобы её поменять сил не было, язык мертвым грузом предательски неподвижно лежал во рту. — Хорошо, я понял. Но все же, о том что тебя никто не любит, тут ты не прав. — неожиданно выдал подросток, вынуждая ребенка задаться вопросом: "Это ещё кто меня любит?": — Я вот например тебя люблю. — Пкха кха, кха... — Хуа Хуа от таких громких слов буквально подавился воздухом. — Да, да, люблю, как друга, ты же мне помог с каплями, и сильно выручил. Видишь, глаз у меня теперь не зудит, и я четко могу им видеть, все благодаря тебе. Как же можно не любить такого доброго мальчишку! — Улыбаясь, явно довольный своими словами, подросток заставил бедного ребенка покраснеть как помидор. Даже когда он мог лицезреть моменты соития в публичном доме, ни один мускул на его лице не дрогнул, а тут от простых слов похвалы и того, что его любят как друга заставили потерять все хладнокровие. — Хватит шутить надо мной! — отчаянно закричал мальчишка, вызывая тем самым звонкий смех у своего собеседника. На удивление Хуа Хуа они так проговорили и проболтали по его внутренним ощущением ещё где-то пол часа, между ними не было ни неловкости, ни натянутого напряжения. Разговор шёл легко и непринужденно, до того момента пока подростку уже было пора идти.