На крыльях отчаяния

      Тяжелое, почти электрически заряженное напряжение витало в воздухе на маяке. Прошло три дня со спасения Тревизо от оскверненного дракона Гилланайн, и ровно столько же со дня падения Минратоса в пучину бед. Компаньоны Рук всегда понимали, что им предстоит нелегкий путь, теперь же каждый ощущал холодящее дыхание неотвратимости и весь груз ответственности за то, что уже произошло и то, что ждет впереди. Нэв покинула отряд и вернулась в Портовый город, чтобы предложить свою помощь тем, кому она еще была нужна, да и Рук появлялась в лагере только для того, чтобы пополнить припасы.       Рук и Нэв не были особо близки, но обе понимали, что их связывают обстоятельства, в которых каждая по-отдельности бессильна. Однако, когда пришло время сделать судьбоносный выбор, Рук колебалась. Когда судьбы тысяч людей зависят от твоего решения, сложно сохранять невозмутимость… Когда Рук уходила через элювиан, она под страхом смерти запретила следовать за ней. Никто не видел ее такой прежде — обессиленная после сражения со Студеницей, раненная и вымотанная, она набила походный рюкзак припарками и зельями, схватила столько, сколько может унести в руках — и раскатом грома окатила присутствующих:       — Тот, кто сунется за мной, не доживет до схватки с богами! Всем оставаться здесь!       Все в маяке ждали возвращения Рук, чтобы обсудить план дальнейших действий и наконец она появилась с многочисленными ранами от клинков и ожогами. Опередив других компаньонов, Беллара встретила подругу в главном зале маяка.       — Рук! Наконец-то ты здесь! Мы очень беспокоились. Где ты была? — засуетилась Беллара вокруг подруги.       — Все хорошо. Я пыталась помочь Минратосу. Насколько это сейчас возможно. — надсадный кашель прервал Рук. — Мне нужно отдохнуть. Я соберу всех позже.       Рук ушла, оставив сотню невысказанных вопросов Беллары без ответа. В своей спальне страж села на тахту, сняв верхнюю часть брони, и долго разглядывала повреждения. Снять же наголенники и набедренники совершенно не хватало сил. Устало вздохнув, Рук встала, чтобы убрать свой легкий доспех и подготовиться ко сну, как услышала быстрые шаги, приближающиеся к ее спальне. Дверь со стуком открылась. Луканис подскочил к Рук, распахнул крылья и заключил ее в объятия, словно хотел спрятать в коконе от всей той боли, что ей пришлось испытать:       — Что они сделали? С тобой. Чертовы венатори! Уничтожу. Всех. До единого! — прозвучал утробный, глубокий рёв Злости.       Рук обмякла. Она с трепетом ждала этого момента и наконец позволила себе быть слабой:       — Прости. — тихо произнесла Рук. — Мне стоило взять тебя с собой.       — Ты здесь. Это главное. Хочу защищать… — Луканис отпрянул, скорчившись словно от боли. Голос его изменился, стал беспокойным, но более сдержанным.       — Мьерда! Я хотел… поблагодарить тебя за спасение Тревизо, Рук. Мы все очень переживали… Где Нэв, ты видела ее?       Чертов ворон! Пару часов назад меня чуть не поджарили венатори, а первое, о чем он спрашивает — это Нэв?       Рук охватила жгучая боль. На ее плечи легло бремя тысяч смертей. Бремя, которое она будет нести с собой до конца жизни и вряд ли сможет искупить свою вину — и всё это было ради него, его семьи и его одобрения. Конечно, Рук понимала, что к ней в спальню пришел Злость. Он наверняка почувствовал ее присутствие как только она перешагнула раму элювиана и оказалась в маяке. Но теперь с ней был Луканис. Всего шаг отделял их физически, но она ощущала целую пропасть между ними.       — Я хотела присоединиться к Нэв в Портовом городе, но не смогла найти ее. Пришлось действовать без нее. — нахмурившись произнесла Рук.       — Даже не представляю, каково ей сейчас. Сможет ли она оправиться после…       — Луканис! Мне нужно отдохнуть. — Еле скрывая раздражение процедила рук. — Если ты пришел обсудить Нэв, то я уже сказала тебе все, что знаю.       — Да, прости. Я не должен был… увидимся, Рук.       Несколько мгновений Рук видела, как Злость борется за свое право выйти к ней, но Луканис подавил его порыв и оставил ее, совершенно разбитую. Даже самая страшная битва с драконом не сравнится с той болью, которую ей приходится выносить каждый раз, когда она видит любимого ворона и не получает в ответ и капли признания. Рук рухнула на тахту, вцепилась ногтями в свою кожу и зашлась в громком, безутешном плаче, позволив эмоциям накрыть ее с головой.       Ночь была неспокойной. Во сне Рук видела себя запертой в темнице, сломленной и корящей себя за тот кошмар, на который обрекла жителей Минратоса. Земля под ногами разверзлась, и Рук начала стремительно падать во тьму. На последнем издыхании она схватилась за образовавшийся уступ, но силы покидали ее с непривычной скоростью, а рядом не было никого, кто подал бы руку помощи.       — Теперь ты знаешь, каково это. — Раздался голос Соласа откуда-то сверху. — Каково это, когда ты пытаешься спасти то, что тебе дорого, но вместо этого совершаешь всё новые ошибки. Ты слаба, Рук, ты сама видишь это. Тебе не победить богов. - Горделивая фигура стояла на уступе, надменно осматривая стражницу.       — Ты считаешь, что можешь лучше? Но именно ты впустил их в наш мир. Ужасный волк был настолько самонадеян, что не смог поймать муху, маячащую перед носом. И кто из нас слаб, Солас? Кто заперт в собственной тюрьме и не может избавиться от ее оков. Ты знаешь, что я… Мы… нужны тебе. И ты совсем не помогаешь, читая мне нравоучения! — силы Рук были на исходе, но прилив ярости позволил ей забраться на поверхность.       Солас внимательно посмотрел на Серую стражницу, словно подбирая слова:       — Ты права. Вы нужны мне. А вам нужны эксперт по тени и охотник на драконов, если вы и впрямь считаете, что можете помериться силами с богами. Я буду наблюдать за тобой, Рук. Докажи, что ты способна на большее.       Страж проснулась тяжело дыша, она не могла точно сказать, было ли происходящее сном, порожденным ее воспаленным разумом или попыткой бога обмана в очередной раз сломить ее волю. Какое-то время она еще лежала на тахте, вспоминая, как не любила утренние сборы, будучи рекрутом Серых стражей, посвящение, где она могла умереть от действия скверны, сейчас же эти моменты казались такими неважными и далекими.       Наконец Рук собрала всех в обеденном зале. Нападение драконов в Минратосе и Тревизо поставило команду в тупик. Время всегда было не на их стороне, но они умудрялись выиграть себе фору, подпортив планы Гилланайн и Эльгарнан. Рук решила рассказать команде о разговоре с Соласом.       — Значит этот эльфийский бог считает, что нам нужен охотник на драконов и эксперт по тени? — озадаченно произнес Луканис.       — По крайней мере он прав насчет охотника на драконов… — ответила Хардинг — Драконы Тени делали все, что могли, но это оказалось им не по зубам. И как только улеглась пыль, венатори хлынули рекой. Полагаю, они знали все наперед. Нэв пока решила остаться там. Сказала, что скоро вернется, но…       В воздухе повисла оглушающая тишина. Несколько секунд Рук слышала только стук своего сердца, к которому присоединился треск поленьев в камине.       — …Ну хоть вы со своим драконом справились. — Нитка явно попыталась разрядить обстановку и Рук искала в себе силы, чтобы преодолеть желание высказать все, что накопилось у нее на сердце за эти несколько дней.       — Мы всего лишь ранили его, не убили. Боги набирают силу, любая ошибка может стать для нас последней, — Рук говорила серьезно и старалась не показывать раздражения. — Это была не победа, но по крайней мере, мы спасли жителей Тревизо. Они в безопасности… Пока.       — Я поспрашиваю насчет охотников на драконов и посмотрю, что удастся выяснить, — Разведчица посмотрела на Рук пронзительно. — поговори со мной позже.       — А я переписывалась кое с кем по поводу реверберации колебаний Маяка и… Оу, извините, ээ… — усмехнулась Беллара, переминаясь с ноги на ногу. — Я немедленно пошлю письмо эксперту по Тени.       — Вот видишь, Рук. Все под контролем — улыбнулся появившийся словно из ниоткуда Варрик.       — Это все имеет смысл, но Рук, ты уверена, что Фен’Харелу можно доверять? Мы имеем дело с Ужасным Волком, богом обмана. — Вмешался Даврин.       — Я не доверяю ему, Дав. Но у нас нет других зацепок о том, как победить Эльгарнана и Гиланнайн. Придется подыграть ему в этот раз. Что ж, раз все знают, что нам делать… — Рук глубоко вздохнула. — Пора заняться делами.       Все стали расходиться, Рук же осталась возле камина и смотрела на пляшущие языки пламени. Жизнь стала похожа на кошмарный сон, и Страж думала, что готова к этому. Она давала клятву защищать мир от скверны и бороться с мором. «Победа в войне. Бдительность в мире. Жертвенность в смерти.» –гласил девиз Серых стражей, и на самом деле это требовало огромной смелости, которой Рук не занимать, но сражаться с богами… Для нее это звучало как огромная, невероятная проказа какого-то сумасшедшего фантаста. Огонь завораживал, и Рук почувствовала, как ей становится легче и закрыла глаза от удовольствия.       — Рук, мы можем поговорить? — Произнес голос с антиванским акцентом у ее уха. Рук перевела взгляд на Луканиса. Он все это время стоял здесь?       Сердце забилось. Разговаривать со Злостью ей нравилось больше. По крайней мере, после таких разговоров она не чувствовала себя отвергнутой. Что ожидать от диалога с Вороном? Он начнет расспрашивать про Нэв, жалеть ее? Андрасте! Я не вынесу этой муки. Может спросить его напрямую?       — Да, говори. — Ответила ему Рук, не нашедшая лучших слов, чтобы вступить в диалог.       — Вчера, в спальне…       — Я знаю, это был Злость, не ты. Можешь не утруждать себя извинениями, я не в обиде.       — Мьерда. Я не хотел, чтобы ты видела меня таким.       — О, не переживай. Мы со Злостью… хорошо ладим, — ухмыльнулась Рук, думая о том, что действительно происходит между ней и Злостью. - Этим ты меня не оттолкнешь.       — Я не знаю, как отблагодарить тебя… — произнес Луканис, немного помолчав. — Спасибо за спасение города и за мою свободу. Если я могу что-то для тебя сделать, пожалуйста, только скажи. Едва подавив смешок, Страж произнесла:       — Да, ты прав, ты не знаешь, как отблагодарить меня. Но ты действительно можешь кое-что сделать. — Рук закусила нижнюю губу, думая, рискнуть ли ей. Несколько секунд она колебалась, глядя Луканису в глаза и словно бы выжидая, появится ли Злость. — Ты можешь, например, меня поцеловать.       Лицо Ворона вытянулось, а глаза округлились. Рук застала его врасплох. Демон Вирантиума, отъявленный убийца магов, ассасин, убивающий людей за деньги, будущий Первый Коготь дома Делламорте стоял перед Рук, словно потерявшийся мальчишка. Рук была чертовски привлекательной. Когда он впервые увидел ее, его сердце пронзило словно тысячей игл и это не ускользнуло от внимания Злости. Злость хотел ее, хотел обладать, срывать с нее одежду и впиваться в кожу поцелуями — но Луканис противостоял. И Нэв… пока Рук спасала мир, завоевывала доверие Завесных Странников, Драконов Тени, Серых Стражей вместе с Белларой и Хардинг, остальным оставалось оттачивать навыки и ждать своего выхода. Они с Нэв очень сдружились. Они пили кофе, мило общались, вместе тренировались и даже смогли создать комбинацию ударов, чтобы работать вместе было эффективнее. И это сближение сбивало его с толку. Он был не из тех скромных парней, что краснеет при виде женской груди, но он так боялся ранить двоих близких ему людей, что выбирал бездействовать и Злость сходил с ума из-за этого.       — Так ты решила соблазнить Демона Вирантиума? — собравшись с мыслями произнес Луканис. — Я и не знал, что тебе нужно именно это. Я же Ворон, убийца. Обычно мы заключаем контракт, но для тебя я сделал бы исключение — никакой бумажной работы. — Луканис пытался выйти из положения.       — Хочешь сказать, нам нужно составить контракт для поцелуя? Может, мне тебе еще и заплатить? — Продолжала дразнить Рук. Было забавно наблюдать за тем, как Убийца магов увиливает от щекотливых вопросов магессы.       — Хочу сказать, что я, возможно, не смогу ограничиться одним поцелуем, а потом и вовсе не смогу остановиться. Кто тогда будет спасать мир от пары оскверненных богов? — Томно прошептал Ворон.       Рук рассмеялась. Ей была приятна компания Луканиса и эта небольшая игра оказалась глотком свежего воздуха в череде проблем, которые ей приходилось решать каждый день. Она внимательно оглядела его. Щеки слегка покраснели — не то от жара камина, не то от повышающегося градуса беседы; темно-карие, почти черные глаза смотрели на Рук не то с интересом, не то с вожделением, а морщинки вокруг глаз сложили легкий узор задора; волосы, цвета вороного крыла отражали свет от разгоравшегося пламени, что придавало и без того обаятельному Ворону нотку демонической привлекательности. На волне эмоционального подьема Рук решила задать вопрос, который больше всего волновал её с тех пор, как она встретила Луканиса.       — Луканис, скажи, что у вас с Нэв? — наконец спросила Рук тихо.       — Мы… хорошо ладим. — Луканис отзеркалил ее фразу, сказанную о Злости.       Рук не понравился этот ответ — он мог означать что угодно, и она решила, что если не узнает наверняка, то сойдет с ума от ревности.       — Ты увиливаешь от ответа? Значит у вас все серьезно?       — Рук, ты что…       — Что происходит между тобой и Нэв, и что между нами? В этой задаче одна переменная лишняя. Мне вообще стоит на что-то надеяться?       — Мьерда, Рук, ты мне очень нравишься, но давай не будем торопить события… Нэв сейчас очень тяжело и ей нужна поддержка. — Поддержка, которую сможешь дать только ты? И каким образом ты собираешься это делать? А мне не нужна поддержка? — Рук неторопливо проговаривала фразы, словно пытаясь скрыть накатывающиеся слезы. Она нервно рассмеялась, но тут же отвернулась от мужчины и перевела взгляд на огонь, который ее успокаивал.       Луканис задумался. Он считал своим долгом отплатить Рук, и когда она стала оказывать ему знаки внимания, он решил, что если будет рядом и будет любить ее, этого будет достаточно, но потом они сблизились с Нэв и он совершенно запутался. Любит ли он хоть одну из них? Слова и образы страсти, горячие объятия с Рук, то и дело возникающие в его голове — это его желания или Злости? Теплые разговоры за чашечкой кофе, совместный досуг и непринужденное времяпровождение с Нэв — действительно ли его тянет к ней или это воздействие скуки? У Луканиса заболела голова, по спине прошел холодок, а это значило, что Злость хочет вырваться.       — Ладно, прости. Мне не стоило ставить тебя перед таким выбором. Я даже не знаю, чего хотела добиться этим разговором. Ложь. Рук знала, чего она хотела. Она хотела его — здесь и сейчас. Чтобы он уверил ее, что она главная и единственная в его сердце, какой она была в сердце Злости. — Нет, я правда должен разобраться. Просто… дай мне время. — Скажи, когда будешь готов дать ответ. Я приму любое твое решение.       В смешанных чувствах Рук вышла из обеденного зала, когда увидела Беллару, спешащую ей навстречу. Сегодня во время собрания она выглядела очень нервной и даже слегка подавленной. Такой Рук не видела ее с тех пор, как эльфийка узнала о том, что ее брат прислуживает Анарису. Выражение лица Беллары всегда выдавало ее эмоции, даже когда она старалась не показывать свою слабость. Так и сейчас — обеспокоенность читалась в ее мимике еще до того, как она произнесла хоть слово:       — Оу, Рук, я как раз хотела поговорить. Я… не отвлекаю тебя? Мы можем встретиться в моей мастерской, когда ты будешь готова?       — Конечно, Белл, можем пойти прямо сейчас. Мастерская находилась всего в сотне метров от обеденного зала, но путь, во время которого они не проронили ни слова, казалось, продолжался целую вечность.       — Что случилось, Белл? Узнала что-то о Сириане?       — Нет, пока никаких новостей. На самом деле я хотела сказать, что во время нашего последнего путешествия в Портовый город, я думаю, мне показалось… Ох, не знаю. Мне кажется кто-то следил за нами. За мной. Я не знаю, стоит ли об этом вообще беспокоиться, может мне почудилось, но… Пожалуйста, если мы снова будем там, то давай будем осторожными. У меня мурашки по коже от этого ощущения.       — Беллара, почему ты не сказала мне об этом сразу?       — У нас было задание и я не хотела отвлекать тебя…       — Хорошо, Бел, ты можешь положиться на меня. Если почувствуешь неладное, сразу говори мне. Я как раз собиралась отправиться в Портовый город, так что как будешь готова, я хотела бы снова взять тебя с собой в путь.       Беллара выдохнула и на ее лице снова появилась легкая улыбка. Рук обожала Беллару, ей хотелось заботиться о ней, словно о младшей сестре, а Белл в свою очередь, раскрыв свою историю о старшем брате, ощутила между ними ту тесную связь, что когда-то была у них с Сирианом. Прошло не так много времени с момента их знакомства, но девушки быстро нашли общий язык, несмотря на расовые различия и явную гиперактивность Беллары. Не каждый долийский эльф смог бы вытерпеть компанию человека, но Беллара не была из тех долийцев, что ненавидят шем. Втайне она надеялась, что найдя Надас Диртален, узнает правду о связи древних эльфов и людей и правда эта окажется не такой уж ужасающей, как привыкли думать её сородичи.