На крыльях отчаяния

      Собрав все необходимые припасы, подготовив броню и напомнив Белларе и Хардинг о сборе у Элювиана, Рук решила ненадолго навестить Варрика. Несмотря на то, что гном почти все время проводил в лазарете и практически всегда спал, он выглядел неважно. Рук решила, что кинжал Ужасного волка, сотканный из самой энергии тени с помощью божественного касания влияет на жизненные силы и поэтому Варрику так сложно восстановиться. Она старалась не беспокоить его по пустякам, но иногда заходила, чтобы узнать его самочувствие и спросить совета.       — Привет, Варрик. Как ты сегодня?       — Хей, неплохо, дружище. Мне становится лучше. Еще несколько недель и смогу проломить череп архидемона Бьянкой. — Засмеялся старый гном.       Рук вспомнила тот злополучный ритуал разрыва Завесы, нападение Соласа, ранение Варрика… Она тогда сильно ударилась головой, но воспоминания подсказывали, что Бьянка была сломана.       — Так ты починил ее? — Острожно спросила страж.       — Конечно. Не хватит пальцев, чтобы пересчитать, сколько раз Бьянка возрождалась из пепла. Не переживай, Рук. Пока в строю Бьянка, со мной тоже все будет в порядке. Ты поговорила с Соласом?       — Да, нам нужно заручиться поддержкой охотника на драконов и эксперта по тени. Хардинг и Беллара уже занимаются этим вопросом… А я пока хочу помогать в Минратосе, насколько могу. Нэв ушла и я не знаю, вернется ли она вообще.       — Слушай, ваша команда должна стать не просто сплоченной, а единым целым, если вы хотите победить чертову парочку эльфийских богов. Подумай об этом. Прости, дружище, мне хочется еще немного вздремнуть, если ты позволишь. Приходи поболтать позже.       Единое целое… Эта истина казалась такой очевидной, но насколько же сложнореализуема эта затея. Особенно сейчас.       Что ж, одна проблема за раз. Сперва дождемся драконоборца и теневого эксперта.       Хардинг и Беллара уже ждали возле Элювиана. Некоторое время девушки обсуждали дальнейший план действий и Рук объяснила, что хочет просмотреть доску заданий в Минратосе, чтобы узнать, кому еще нужна помощь. Спутницы поддержали ее инициативу и предложили поискать Нэв, чтобы поговорить с ней о случившемся и вернуть в Маяк.       За прошедшие несколько дней величественный и цветущий Минратос превратился в опустошенные и обреченные на пожирание скверной руины. Один вид некогда оживленных улиц заставлял брезгливо поморщиться. Узлы скверны поглотили каждое здание, они сочились тьмой и бились, словно множество сердец, перекачивающие кровь огромного монстра. На каждом углу стояло по несколько стражников венатори — и еще большим было количество патрульных, выслеживающих последних выживших Драконов тени. Любое неповиновение, бунт и даже тихий плач прекращались тяжелой латной перчаткой, с диким лязгом обрушивающейся на головы непокорных. Запекшиеся пятна крови которые не успел смыть благодатный дождь были повсюду — на стенах зданий, на земле, на жмущихся к фасадам людях, на разрушенных статуях и на руках венатори. Чья-то иссохшая, худая рука схватила Рук за сапог и пара впалых голодных глаз безмолвно попросила несколько медяков. Железная миска попрошайки была абсолютно пуста, за исключением пары кровавых пятен. Беллара и Хардинг стоически молчали, оглядывая собственными глазами удручающую картину.       Рук осмотрела доску заданий. Большинство записок было написано дрожащим почерком с огромным количеством ошибок, кое-где выбивалась надпись «Вознаграждение» как последняя надежда и истошный крик души. «Пропала эльфийка», «Пропал человек», «Пропал ребенок» — пестрила доска мольбами о помощи. Как бы цинично ни было признавать, но не удивительно, что пропадает столько невинных. Тевинтер и раньше славился своей тягой к работорговле и магистерскому произволу, а теперь страшно даже представить, что делают с пропавшими венатори, если это их рук дело. Пока Рук разглядывала доску заданий, Беллара тихо прошептала:       — Рук, возле того здания с красной вывеской…       Рук перевела взгляд в сторону оповестительного знака, чтобы рассмотреть, кто там был, но увидела лишь тень, скрывшуюся в узком проходе.       — Мы не должны его упустить — процедила Рук, словно обращаясь к самой себе и ринулась вдоль малооживленной улицы, чтобы успеть схватить тень того, кто так испугал Беллару.       Поворот за поворотом — Страж едва поспевала за неизвестным и как бы она ни ускоряла шаг, не смогла приблизиться к этой таинственно-пугающей фигуре. Очередной тесный проход между зданиями привел девушек в ту же точку, откуда они начали преследование, впервые доказав их расследовательский кретинизм.       — Твою ж мать, генлока за ляжку! — выругалась Рук.       Она принялась расхаживать взад-вперед, чтобы сосредоточиться, но тут ее внимание привлек смятый лист бумаги, словно специально оставленный недалеко от места погони. Развернув его, Рук прочитала вслух:       «Идиот! За что я тебе плачу? Я ведь ясно дал понять, что мне нужны ЭЛЬФЫ, и лучше — обладающие магическими способностями. Не Люди-маги и не дети-беспризорники! Прекрати приводить ко мне всякий сброд! Приводи ко мне больше ушастых. Мы избавим Тевинтер от этих тараканов. Они не имеют права расхаживать по нашим улицам без кандалов. Но учти, за эльфов без магических сил буду платить вдвое меньше, а вот если приведешь эльфиек-магесс получишь небольшую надбавку. По крайней мере ими можно воспользоваться между делом. Жду от тебя стоящий товар, иначе найду кого-то более профессионального! Также нужно изменить место встречи. У стражи в порту начали появляться вопросы. Встретимся в Мощеном лебеде, чтобы обсудить этот вопрос. Э.»       Это была единственная зацепка, которая связывала их с преследователем. Неизвестно, состоялась ли вышеупомянутая встреча или только планируется, и Рук не оставалось ничего иного, кроме как отправиться в трактир и выжидать.       Мощеный лебедь был самым крупным трактиром в Портовом городе и несмотря на захват власти венатори и увеличившееся количество скверны снаружи, было заметно, что за Мощеным лебедем присматривает кто-то очень влиятельный. Мелкие таверны были разрушены либо всепоглощающей скверной, либо рукой стражников-венатори, либо вовсе потеряли своих хозяев. Но Мощеный лебедь процветал не смотря ни на что. Это был оазис среди выжженной пустыни. Прошло несколько часов с тех пор, как Рук, Беллара и Хардинг притаились в Лебеде и надежда достичь своей цели таяла с каждой минутой ожидания, но наконец Беллара тихо вздохнула и спряталась за газетой — они дождались его.       Мужчина был одет в длинный черный плащ и темную робу, не сковывающую движения, на руках виднелись перчатки, полностью скрывающие кожу рук. Высокий, с правильными чертами лица и длинными темными волосами — если бы не сложившиеся обстоятельства, Рук не упустила бы шанса познакомиться с ним поближе. Широкие плечи выдавали его атлетичное телосложение, а суровый взгляд — человека не столько серьезного, сколько жестокого. Позже к нему присоединился мужчина в маске и одеянии венатори.       Она не слышала содержания диалога, но прочтенное ранее письмо разожгло в ней открытую ненависть к этим людям. В голове вертелись образы болезненно худых эльфов, закованных в цепи и множество объявлений о пропаже. Страж решила во что бы то ни стало найти несчастных.       Придется проследить за наемником и узнать, где он держит пропавших. — Решила Рук.       Время тянулось, разливалось и текло словно смола из поваленной набок бочки. Ждать было невыносимо тягостно. Когда мужчины наконец вышли из трактира, девушки выпили зелья невидимости, купленные у торговца прозапас и тут же устремились за фигурой в плаще. Окольный, извилистый путь привел их к заброшенному на вид ветхому дому — на деревянной крыше отсутствовало несколько досок, словно в них ударила молния, входная дверь покосилась и едва прикрывала дверной проем, из окна выглядывал иссохший куст некогда цветущего эльфийского корня. Перед входом в лачугу мужчина огляделся по сторонам и захлопнул дверь.       Выждав некоторое время, девушки отправились за ним. Приподняв дверь, чтобы получилось открыть ее без скрипа, девушки медленно отпустили ее, как только оказались внутри. Всё убранство и мебель оставались на положенных им местах, но проросшие сквозь доски в полах и стенах трава и кусты говорили о том, что дом покинули еще в позапрошлом десятилетии. В лачуге было всего две комнаты, и осмотрев обе Рук нашла подземный ход, заставленный парой больших деревянных коробок. Девушки спустились вниз по приставной металлической лестнице и оказались в катакомбах. Резкий запах крови и пота ударил в нос, удушающий, до рвоты густой металлический запах витал в воздухе, проникал в легкие, желудок и даже сознание — казалось, ты чувствуешь этот липкий мерзкий воздух даже на своем языке.       Как только Страж спустилась в подземелье, она почувствовала, как ее голова стала мутной и все вокруг слегка закружилось в незатейливом танце, как обычно бывает перед мертвецки крепким сном после дюжего количества эля. Вперед вела единственная тропа, стены пещеры целиком были облеплены скверной и вязкой черной субстанцией, и лишь изредка мелькал вид грубо отёсанного камня. Рук продвигалась вперед по туннелю, ведя за собой команду, но с каждым шагом ноги слушались ее все меньше. Преодолев часть пути она остановилась. Мышцы налились свинцом, а на широко открытые глаза опустилась прозрачно-молочная пелена, затуманившая зрение. Страж не успела произнести ни слова прежде, чем упасть без сил.       Рук приснился унылый пейзаж Вольной марки. Сотканный из камня и стали, Город цепей хранил в своей архитектуре отголоски имперской жажды величия. Киркволлские близнецы — статуи, расположенные по обе стороны самой узкой части Недремлющего моря — своими зашедшими в плаче фигурами давали понять, что надежда давно покинула это погрязшее в коррупции место. Прошлое часто гналось за Стражницей и она вспоминала о своем детстве с содроганием и некоторым сожалением. За последние пару лет Киркволл вынес немало бед — прокатившийся по Ферелдену мор, принесший на её родину порождений тьмы и сотни спасающихся беженцев; нападение кунари; война Магов и Храмовников. Некогда величественный город оказался в плачевном состоянии и лишь в течение последних лет, наладив торговлю с Тевинтером, город смог восстановиться. Рук была еще ребенком, когда происходили эти события и мать, знавшая о пробудившихся способностях дочери, приняла решение уехать в Минратос. Несколько лет скитаний и бедности, низкий социальный статус и отсутствие стабильности заставили семью вернуться на родину.       Тогда повзрослевшая Рук и познакомилась с Хоуком и Варриком. Она все еще скрывала магию, текущую в ее жилах, но с ростом способностей это давалось ей все сложнее. Рук попросила у Хоука помощи, потому что после войны боялась отправляться в Круг магов и он отправил письмо своей сестре, которая в то время была одним из Серых стражей в Андерфелсе, с вопросом, может ли Рук стать одной из них.       Стражи приняли ее не очень радушно и Бетани, будучи уже зрелой женщиной, возглавлявшей один из аванпостов Серых стражей, приняла Рук в свой отряд. Бетани многому научила Рук, рассказывала как совладать с её растущей силой и как умело её скрывать. После посвящения новоиспеченная Стражница посвятила всю себя исполнению долга. Каждую неделю она ходила в дозор на глубинные тропы со своими товарищами по оружию, в глубине души надеясь, что ее новый статус принесет ей искупление и придаст смысл существованию.       Рук распахнула глаза и яркий свет ослепил ее на мгновение. Голова болела словно после глотка сущности архидемона, а в носу зудило от резкого запаха крови и какого-то другого отдаленно знакомого зловония. Когда зрение восстановилось, Страж обнаружила себя и спящих подруг в клетке, а оружия рядом не было. Скользкие, склизкие прутья, словно вымазанные в наговом жире, отделяли девушек от нескольких других клеток, в которых находились очевидно мертвые мужские и женские тела. Рук осмотрела клетку — это был железный загон для какого-то крупного зверя, на металлическом грязном полу вырисовывались запекшиеся пятна крови, а в углу стояло отхожее ведро, над которым летал рой жирных, блестящих мух. Ворота были заперты и как Рук ни старалась, они не поддались физической силе.       Чтож, раньше я могла колдовать без помощи посоха и сферы, верно? Нужно выбираться.       Рук сконцентрировала свою магию на ладонях, каждый миллиметр загрубевшей от рукояти оружия кожи наполнился адской болью, руки магессы раскраснелись и опухли. Страж приложила пропитанные огнем ладони к скользким прутьям и моментально почувствовала, как мана проливается сквозь ее пальцы и рассосредотачивается по площади клетки.       — Задница Андрасте! Конечно, антимагический барьер. Идиотская ловушка! — Рук выругалась и с досадой пнула железные ворота, разбудив тем самым Беллару и Хардинг.       Наемник вышел из соседней комнаты, услышав шум. Он снял плащ и с презрением оглядел присутствующих.       — Что ж… Отлично. Пташки попались в клетку. Остроухая магичка, гномка и… — мужчина осекся, словно раздумывая о ее происхождении — лишних проблем ему не хотелось. — В любом случае, заказчик решит, что делать с последней.       — Эй ты, отпусти нас — вмешалась Хардинг.       Мужчина удивленно поднял бровь, всем своим видом показывая превосходство своего положения.       — Если ты не заткнешься, я буду убивать тебя долго и мучительно, гномка. Мертвая ты принесешь мне больше золота.       Рук подошла к двери клетки:       — Слушайте, это наверное какое-то недоразумение, я со своими служанками искала вход в постоялый двор, потому что мой связной сообщил нам этот адрес. Это, видимо, какая-то злая шутка… Что ж, если вы нас по-хорошему отпустите, то мой папенька не лишит вас жизни за то, что вы заперли меня и моих слуг в этой вонючей камере.       Мужчина посмотрел на Стражницу с едва скрываемым интересом, взвешивая сказанное.       — Куколка, купи меня дороже, чем благородный сэр, предложивший целую кучу золота за остроухий сброд. Если не можешь заплатить за вашу свободу, за нее заплатит кто-нибудь другой.       — Получается, вы меряете жизни других в золоте? Прагматичный подход. Уверена, мой отец сполна отплатит такому… мудрому человеку… если увидит свою единственную дочь и ее свиту живой и невредимой       Все это время наемник не спускал глаз с Рук, пытаясь понять, могла ли она действительно быть знатной дамой.       — Не вешай мне лапшу на уши. За ушастой я слежу уже давно. И если бы ты или кто-то из твоих прихвостней был из знатного рода, я бы об этом знал. К тому же, вы трое были с головы до ног увешаны магическими цацками. Даму знатного происхождения сопровождала бы охрана, а не кучка отребья и огромный мешок с оружием.       — Должно быть, ваш заказчик очень уважаемый человек? Думаю, нам стоит встретиться с ним как можно скорее. Мне совершенно не подходит содержание в таких условиях.       Рук пыталась максимально растянуть время, надеясь придумать, как им выбраться, но мужчина начинал терять терпение:       — Я бы с радостью прикончил тебя прямо сейчас, но может быть моему покровителю ты понадобишься. Хватит пустой болтовни, иначе я всажу в твое милое личико пару кинжалов и заставлю твою свиту наблюдать, как мухи отложат личинки в твоих глазницах.       — Может, мы все-таки сможем договориться? Нам не обязательно разговаривать в таком тоне.       Мужчина медленно подошел ближе к клетке, склонив голову на бок.       Ты думаешь, я идиот? — Сказал он спокойно, схватив Рук за горло, просунув руку между прутьев и сжав ее трахею так, чтобы она не могла дышать. — Скажи еще хоть слово и я…       Вязкая, неестественно алая кровь фонтаном брызнула на лицо Рук. Ладонь наемника медленно разжалась, оставив длинные фиолетовые полосы от пальцев на коже девушки. Глухой, свистяще-булькающий хрип раздался из горла мужчины, его напряженное тело обмякло, а глаза непонимающе посмотрели на жертву. Он отступил от клетки на пару шагов и упал на колени, схватившись за перерезанную глотку. За его спиной стояла Нэв с окровавленным кинжалом и сердито смотрела на команду.       — Что вы здесь делаете? — Нервно процедила тевинтерка. — Я выслеживаю этого наемника уже неделю.       Девушки облегченно вздохнули, но в выражении лица Нэв читалось раздражение. Рук чувствовала напряжение, натянутое словно железная нить между ними. Казалось, порви этот железный трос — и они обе разлетятся по разным сторонам пещеры и вызовут настоящее землетрясение, похуже того, что может спровоцировать Хардинг с ее новоявленными способностями. Рук молчала. Все чувства в ней взывали к тому, чтобы оставить Нэв за бортом корабля «Хранителей завесы», но как она может сплотить команду, если сама же сеет раздор? Она осмотрела Нэв: синие круги под глазами придавали взгляду суровость; блестящие от кожного сала волосы и крылья носа; одежда, вымазанная в крови — все в её виде говорило о том, что Нэв в эти дни тоже пришлось несладко. Она действительно работала на пределе возможностей, чтобы помочь родному городу и Рук не могла это осуждать. Она немного смягчилась и произнесла:       — Нэв, ты сделала очень много для Минратоса и для нас… давай покончим с заказчиком этого ублюдка и вернемся в Маяк. Я хочу поговорить с тобой. Пожалуйста.       Некоторое время Нэв молчала. В ее сердце затаилась жгучая обида на Рук и она отказывалась взглянуть на ситуацию с другой стороны. Тесное общение с Луканисом подливало масла в огонь и Нэв просто не могла себе позволить простить их лидера за понесенные Минратосом потери.       — Согласна. — произнесла Нэв, отворачиваясь от девушек. — Я поищу ключ от камеры.       Детектив открыла ключом клетку и команда оказалась на свободе.       — Служанки? Серьезно, Рук? — разочарованно отозвалась Хардинг. — Как это понимать?       Рук была вымотана, а голова еще болела после пробуждения. Оправдываться за свои попытки улучшить ситуацию ей совершенно не хотелось.       — Нитка… я не хотела никого обидеть, ради всего святого, давайте разберемся с нашими личными проблемами после того, как разделаемся с бастардом, который отлавливает эльфов! — В воздухе снова повисла тишина. Команда, которая должна была спасти мир, как оказалось, не могла спасти даже себя. Ссоры и перепалки, словно снежный ком нарастали между членами коллектива, заставляя разделиться его на два лагеря.       — Нэв, мы видели заказчика. Он носит белую маску, закрывающую половину лица. Ты уже вышла на его след? — Разведчица обратилась к подруге.       — Думаю, если мы спрячемся здесь, то сможем его поймать, когда он придёт за «товаром». Нужно спланировать засаду и ждать, и как только он явится сюда, мы окружим его.       Девушки спрятались в разных частях хижины и подземного хода, чтобы обрубить человеку в маске путь отхода и застать его врасплох. К счастью им не пришлось долго ждать. Не прошло и часа, как человек в одеянии венатори появился в хижине. Косая дверь со скрипом открылась. Мужчина проследовал по оскверненному подземному туннелю в комнату, где его уже поджидали Нэв и Беллара. Рук и Хардинг же прятались недалеко от входа и под действием невидимости должны были проследовать за ним и оказаться у него за спиной.       — Эрастенес? Неужели ты принял сторону венатори? — удивленно проронила Нэв, направив посох на едва появившегося в проходе мужчину.       — Нэв Галлус… Что ж, я рад видеть тебя здесь. Ты узнала меня даже в маске? — нарочито приторно проговорил мужчина.       — Что ты делаешь, Эрастенес? Ты ведь и так всегда был уважаемым членом Магистериума, что пообещали тебе венатори, чтобы ты присоединился к ним?       Мужчина громко засмеялся, сделав пару шагов навстречу к детективу.       — Милая Нэв, защитница слабых и униженных… Магистериум наслышан о твоих «подвигах». Ты даже вселяешь надежду жителям Минратоса. Это весьма похвально. Отвечая на твой вопрос: я всегда был связан с венатори, и мы уже давно управляем Магистериумом. Наша полноправная власть была вопросом времени, а нападение дракона пришлось очень кстати и всего лишь ускорило наше восхождение.       — Значит вы решили уничтожить всех эльфов?       — Нет, что ты. Мы не убиваем их всех. Мы даем им шанс прикоснуться к прекрасному, вечному. У них есть возможность поучаствовать в возрождении нашего былого величия. Мы снова сделаем Тевинтер великим. Следы нашего былого расцвета еще не канули в прошлое, Нэв. Мы можем не только воскресить старые традиции, но и свершить то, в чем нам восрепятствовали аламарри однажды. С поддержкой богов для нас это станет сущим пустяком. Тебе стоит присоединиться к нам, Нэв. Ты нужна своему народу, так помоги же им.       — Помочь? Ценой смертей тысяч невинных? Ценой истребления целой расы? Ценой возрождения рабства и мерзкой кровавой магии? — Нэв сорвалась на крик       — Глупая девка! Продолжи бы эльфы безропотно прислуживать нам — скольких жертв мог бы избежать их род! Ты ведь и сама прекрасно знаешь, что несмотря на официальный запрет рабство никогда не прекращалось в Тевинтере, но предпочитала закрывать на это глаза. А эльфы, наделенные магическими способностями — это просто бельмо на глазу некогда великой империи, плевок в лицо магистрам и каждому уважающему себя магу. Если ты будешь мешать нам Нэв Галлус, поверь, твоя жалкая паства не узнает о бесславной гибели своей героини. — зашипел Эрастенес, рассекая себе запястье маленьким кинжалом, похожим на иглу.       Моментально среагировав, Нэв наложила на него заклинание обледенения. Его пальцы, руки и ноги, а затем и тело покрылись тонкой коркой льда, препятствуя нормальному кровообращению и замедлили мужчину на несколько секунд. Пока магистр пытался разбить тонкий наст льда, окутавший его, Хардинг коснулась земли и усилием воли призвала каменные кандалы, поглотившие ступни и голени мужчины. Рук подскочила к нему почти вплотную и выпустила три огненных снаряда ровно в зону солнечного сплетения — яркая вспышка трижды озарила помещение, заставив всех на мгновение зажмуриться и укрыв присутсвующих ореолом тепла и специфичным запахом горелой кожи и волос. Однако открыв глаза девушки не увидели ни живого магистра, ни его обугленного трупа.       — Нагово отродье! Куда он подевался? — выругалась Рук, оглядывая помещение.       — Теперь это неважно, Рук. — тяжело вздохнула Нэв. — Я знаю этого человека. Если мы убьем его, венатори откроют на нас охоту. Нужно сделать это без лишней пыли. Мне нужно все обдумать. Обсудим все в Маяке.