Передышка

Ему выдали новую форму, техник даже помог добавить пару обвесов с небольшой скидкой. Однако Коршунова нужно было ещё ждать и Скиф не был уверен, что у него хватит сил. С каждым часом усталость накатывала всё больше. Будто каждая клеточка тела медленно вспоминала о том, что шли уже третьи сутки без сна и всё это время было не самыми спокойным. Пожалуй, даже “самым неспокойным за всё время”, что он провёл в Зоне. - Не знаешь, где я могу найти капитана Зотова? - спрашивает он Ивайлова, рядом с которым всё это время стоял. Техник уже давно отвлёкся на другую работу, но что именно он делал Скифу не дано понять. Сталкер был слаб в электротехнике. - Сходи в казарму, может встретишь, - отвечает техник, не отнимая глаз. Скиф благодарит его, сразу же направляясь к лестнице на второй этаж. Конечно, он мог бы просто написать Зотову на КПК, но почему-то не хотелось. Они иногда перекидывались сообщениями, но больше на “великие” темы, больше них и их человеческого общения. Планы Варты, изменения в Зоне, места, в которые лучше пока не соваться после передела территории группировками. Но писать просто о том, чтобы встретиться Скифу было неудобно. Отчего-то казалось, что это слишком мелкий предлог и, если нужно будет, встретятся и без этого. По сути, глупость как она есть. Но в отношении Зотова Скиф чувствовал себя полностью состоящим из глупостей. - Полковник Коршунов занят, тебя вызовут позже, - сообщает вартовец, которого сталкер видит впервые. Неужели он тут стоит только для того, чтобы встретить Скифа? Или просто работает кем-то вроде привратника? Хотя зачем привратник в этом месте, по сути у лестничной клетки? Скиф пару раз моргает, пытаясь понять, но уставшему мозгу подобная задача оказывается не по силам. - Да, полковник говорил, что вызовет меня позже. Сейчас я к Зотову. “Привратник” смотрит на него странно, но кивает себе за спину. Вероятно, в коридор у противоположной стены. Сталкер кивает и, после небольшой заминки, ушедшей на то, чтобы оценить путь, уходит. Ориентироваться на Химзаводе, на самом деле, не так уж и сложно. По крайней мере, нужную дверь он находит с первого раза, не смотря на отсутствие табличек. Зотова тоже найти оказалось не так уж сложно. Он сидел сразу за входом, на диване. И, что по какой-то неведомой причине удивило Скифа, читал книгу. С такого расстояния сталкер не мог разглядеть, какую именно, как будто бы над текстом и не было вынесено ни имени автора, ни названия. А когда пытается присмотреться, подкашиваются ноги. - Привет, - внезапно ослабевшим голосом здоровается, опираясь на дверной косяк. Дверь скрипит, открываясь шире. А Скиф думает о том, что они столько всего знают друг о друге, но по сути всё это мелочи да догадки по оговоркам. Зотов вскидывается, тут же теряя всю расслабленность. Скифу немного совестно, он видел капитана таким расслабленным только один раз и, наверное, нечестно было отбирать у человека время отдыха. - Выглядишь как живой мертвец, - быстро загнув угол страницы и отложив книгу, Зотов подходит к нему, - Пошли-ка. Скиф не сопротивляется, позволяя усадить себя на кровать. - Ну, я хотя бы живой, - усмехается Скиф. Не всем за эти дни повезло так же сильно, как ему, - Столько дерьма по всей Зоне. Зотов ничего не отвечает, стягивая с него перчатки и расстегивая молнию у плеча. Когда капитан отворачивает воротник, что-то тянется за тканью, заставив Скифа задохнуться от боли. Сталкеру кажется, что каждая клетка в организме умирает и просыпается. Он отталкивает чужие руки с такой силой, что Зотов падает на кровать рядом. Он и сам не ожидал, что способен на такое сейчас, когда стоять-то удавалось только на силе воли и ослином упрямстве. Найти источник боли не сложно. Пропитав свитер кровью на груди, почти выпал военный стимулятор. Капсула, что в начале была заполнена вязкой желтоватой жидкостью совсем пуста, только оранжевые разводы на дне. Что бы за гадость там не была, работало отменно. Скиф морщится, вырывая длинную иглу. И где она там пряталась? И в половину такой не было. Устройство падает на пол. Сталкер прикрывает глаза, пытаясь понять, нет ли кровотечения, но теряется в ощущениях. Болит сразу всё: перенапряженные мышцы будто вибрируют, следы от касательно прошедшей по ноге пули саднит, отбитые локти и колени ноют, а голова будто и вовсе вот-вот взорвётся. - Это что за гадость, - спрашивает Зотов, вероятно, рассматривая стимулятор. Глаза открывать не столько не хочется, сколько нет возможности. Свет был хоть и приглушенным, но от накатившей боли он бы только добил сталкера. - Экспериментальный военный стимулятор. Не спрашивай, где достал, там больше нет. Убойная штука, я в первый же вечер после НДИЧАЗА вколол, и ни капли усталости, даже есть не хочется, - Скиф усмехается, - Будто “combat mode” включаешь. Главное цели самому себе проставлять, я один раз чуть не залип последи лесочка какого-то. - Отходняк от него, вижу, тоже убойный, - со скепсисом отвечает Зотов. - Да ладно тебе, Лёш, трое суток бодрости того стоят. Я никогда в жизни бы столько не сделал за это время, - он пытается махнуть рукой, но начинает заваливаться вперёд. Даже не успевает напрячься, как его уже ловят чужие руки. Скиф вздыхает облегчённо, тут же расслабляясь. Наверное, это не сильно помогает процессу снятия комбинезона. Всё же, снять “Севу” с другого человека - не самая тривиальная задача. Скиф с себя-то первые разы снимал, что называется “с боем”. Но помочь ничем не мог, тело его больше не слушалось. Удалось только лечь. И то, больше завалиться как тряпичной кукле с перекрученными в неестественные стороны телом, чем как человеку. Будь он больше “в себе”, то наверняка бы среагировал на это, желанием, раздражением, смущением или недовольством, но сейчас мог только плыть по течению, вылавливая редкие и медленные мысли, пока капитан его раздевал. Хотя мог бы и так оставить. Не впервой. О том, как аккуратно Зотов разбирается с застёжками, как осматривает каждую ссадину, как короткими, почти резкими, но бережными движениями передвигает его конечности, поняв, что самостоятельно Скиф не в состоянии двигаться. - Идиот, без базового инстинкта самосохранения, - бурчит капитан, наконец стягивая с него комбинезон. Кажется, он говорит ещё что-то, но всё сливается в монотонный звук, растворяясь в гудящем окружении. - И я тебя люблю, - фыркает Скиф, блаженно откидывая голову на подушку. Он и не замечал, насколько “Сева” стискивала его. Даже казалось, что он идеально подогнал комбез под себя. Или это было побочное действие стимулятора? Зотов ничего не отвечает, кажется, отходя от него. Но возвращается быстро, прикладывая к его губам горлышко стеклянной бутылки: - Пей. Запаха Скиф не чувствует, но отчего-то ожидает водку. Но в бутылке оказывается простая вода. Которая будто не глотается, а впитывается в язык и сухое нёбо. Он даже не замечал, что настолько обезвожен. Сейчас же, добравшись до воды, хочется впитать вообще всю жидкость мира. Он издаёт недовольный звук, чем-то похожий на скулёж, когда воду у него забирают. - Нет, много сразу нельзя, не будь как маленький. Ты вообще всё это время что-нибудь пил? - Энергетики и, кажется, бутылку воды, - вяло отвечает сталкер, понимая, что информация о воде не до конца точная. Он и без стимулятора то пил не много, а тут ему и вовсе не хотелось. До недавнего момента. - Молодец, - с такой интонацией, будто другого ответа он и не ожидал, говорит капитан и кровать у ног сталкера прогибается. Скиф чувствует руку на своём колене. Ничего такого, пальцы просто не сильно сжимаются в жесте, с трудом определённом как поддерживающий. Скиф издаёт звук похожий на “пуф” и пытается открыть глаза. Получается с переменным успехом и в те щёлочки, что у него выходят совсем не видно чужого лица, только серый силуэт на рыже-синем фоне. - Тебе нужно поспать и к врачу, - наклоняясь вперёд, говорит силуэт с медленно проступающими чертами Зотова. Скиф, в целом, с ним согласен. После любой штуки с припиской “экспериментальный” лучше посещать врача. Но сил совсем не было. Он закрывает глаза и бормочет: - Не пойду. - Хорошо, тогда поспи, - легко соглашается капитан и гладит по волосам. Скиф чувствует, как плавится от нежности. Это было что-то другое, более интимное, чем их глупый флирт или редкие личные разговоры. Сталкер ластится к руке, улыбаясь и не может с собой ничего поделать. Не хочет. Засыпать тоже не хочется, хоть перебирающая его волосы рука и склоняет его в сторону сна. Хочется рассказать о том, какие ужасные приключения произошли с ним после аварии. Как местами явно, а местами неуловимо изменилась зона, как опустел Дикий, как он случайно спас Лодочку, как ощетинилась Малая. Рассказать об осаде Залесья и о том, какое море монолитовцев он видел в лесу у самых стен военного кордона. Но получается только вздохнуть, отдаваясь накатывающей с новой силой усталости. Возможно, напоследок думает Скиф, не стоило так торопиться и использовать стимулятор. Но тогда, сложилось бы всё так же?