Передышка

Он видит момент, когда сталкер на его кровати засыпает. Но ещё несколько минут перебирает чужие волосы в задумчивости. И как такой человек как Скиф вообще существует? Причём существует успешно, умудряясь выполнять в одиночку задания, которые не у каждого подготовленного отряда бы получилось. Он уже знал о деактивированных излучателях с Малой Зоны и Дикого острова. И даже не мог представить каких трудов им бы стоило достать их без помощи сталкера. А тот просто принёс их на третьи сутки, хотя все, даже Коршунов, больше всех, кажется, верящий в способности сталкера, не ждали их раньше, чем через неделю. Капитан качает головой, сбрасывая непонятно откуда накатившую нежность, убирает руку. Сейчас важнее было сходить до Бураховского, попросить посмотреть свалившегося им на голову сталкера. Наверняка доктору будет интересно взять какие-нибудь анализы и осмотреть устройство ввода стимулятора. Жалко, что капсула, с предположительно самим веществом, уже пуста. Это бы ему тоже было интересно глянуть. Не каждый день можно встретить что-то подобное. Варте такие вещи не перепадали. Может быть и к лучшему. Комбинезон ещё этот сталкерский. Зотов не мог не почувствовать лёгкий укол зависти. “Сева-Д”, даром, что в цветах какой-то из зоновских группировок, был бы бойцам Варты очень кстати. Такая защита от аномалий и пуль вообще кому угодно пригодится. Наёмники сейчас только в “Севе” и бегают. Но товар не из тех, которыми можно снабдить каждого, если вы больше армия, полиция и охрана, чем полноценная группировка, в том понятии, какое используют в Зоне. Капитан качает головой, стремясь вытряхнуть из неё ненужные сейчас мысли и бесхитростно задвигает лежащий комом костюм под кровать. И, подняв с пола военный стимулятор, направился к выходу. Смысла рассматривать его не было - одно ясно, он работал, а Зотов таких вещах всё равно не понимал даже до службы в Зоне. Бураховский соглашается достаточно быстро. У них сложилось хрупкое подобие дружбы, а к почётному сталкеру доктор испытывал что-то среднее между отеческой заботой и профессиональным интересом. Поэтому даже не отобранное у капитана устройство стало решающим аргументом. Зотову сразу же передали нести капельницу и систему. Противиться было бы глупо, но, для виду, он нахмурился сильнее обычного. Мог бы хотя бы спросить для приличия. Хотя он бы не мог, сам себе отвечает Зотов. Не тот человек, чтобы делать что-либо ради приличия или каких-то стандартов, не совпадающих с его собственными. Поэтому он на военных никогда не работал, хоть им такой специалист и пригодился бы. - И где ваш почётный сталкер? - В казарме, я снял с него комбез, уложил спать. Ты бы видел в каком состоянии он до меня дополз, - капитан, помимо воли, перебирает плечами, - Мне сначала показалось, что он под чем-то. Хотя, я не знаю, что там в этом стимуляторе. Может он и правда отходит от какого-то дерьма. Было бы очень печально узнать, что Скиф наркоман, вдруг думается Зотову. Сталкер успел ему и правда понравиться. Бураховский кивает и первым выходит из лазарета. Зотов идёт следом, придерживая перед собой дверь ногой. Это на Большой лекарства уже давно в мягких пластиковых пакетах. У них были устаревшие стеклянные бутыли на металлических креплениях. У этого, наверняка, был какой-то прикладной смысл, но им оставалось просто работать с тем, что есть. Поднимаются молча. Говорить им пока и не о чём. По пути встречают несколько человек и капитан не хочет знать, сколько из них захочет посмотреть, куда это они направляются с таким “багажом”. Первым делом Бураховский берёт кровь на анализ и только потом приступает к остальному осмотру. Зотов, которому быстро наскучивает наблюдение, ставит и регулирует капельницу. Ставить систему он всё равно не умеет. Сломает ещё чего. Или травмирует Скифа. - Очень интересно, - наконец говорит врач, забирая из рук Зотова оставшееся. На сердце становится спокойней. Будь всё плохо, Бураховский бы на слова не поскупился. - Жить будет, судя по всему, - кивает капитан. - Конечно будет. Удивительно крепкий парень. Спит как младенец, ни болей, ни судорог, ничего выше нормы, ломки тоже нет, - Бураховский втыкает иглу в вену Скифа и тот, вопреки чужим словам, дёргается вырываясь. Зотов кладёт руку ему на голову, чуть двигая пальцами, почёсывая как домашнее животное: - Успокойся. Это лекарство. Надо. И Скиф успокаивается, на секунду приоткрывает глаза и вновь вырубается. Только карикатурного всхрапа не хватает. Зотов уже хочет что-то спросить, но так и замирает с приоткрытым ртом, потому что именно в этот момент Скифа вызывает Коршунов. Капитану приходится напрячь всю свою память наёмнических дней, чтобы вспомнить, как ответить на вызов чужого заблокированного КПК. - Полковник, на связи капитан Зотов, - ему приходится почти сесть на пол, для ответа. Поднять КПК приходит в голову уже позже, но он так этого и не делает. - Докладывайте, капитан, - следует несколько удивлённый ответ. Возможно, не знай он полковника так давно, то и не заметил бы. На фоне слышны чьи-то шаги. - Скиф без сознания. Доктор? - Часа четыре я бы не советовал его будить. Продуктам распада нужно хотя бы частично покинуть кровь. Плюсом к тому, общее переутомление и обезвоживание, - доктор смотрит на Зотова взглядом, обещающим дружеский разговор. И это, почему-то ощущается как угроза. - Во что он вляпался? - и не понять, это волнение за сохранность своего солдата или раздражение от нарушения планов. - Экспериментальный военный стимулятор. С его слов, он более трёх суток находился в непрерывном движении по нынешней обстановке Зоны, - рапортует капитан и, смотря на Скифа, понимает, что если бы не неадекватное поведение сталкера, пока тот был в сознании, то он бы никогда не поверил, что тот на ногах трое суток. Он выглядел просто уставшим. Как после насыщенного дежурства или заказа на пару дней без полноценного сна. Дней, не суток. Остальные подробности он опускает. Нужно будет - опросят. После этого связь ненадолго прерывается. Доктор на белый шум не обращает внимания, возвращаясь к Скифу, осматривает не замеченную капитаном рану на ноге, Зотов же напряжённо всматривается в тёмный экран КПК. - Скифа ко мне завтра, с утра, - наконец раздаётся из динамиков голос Коршунова. - Будет сделано, - кивает, - Конец связи. Коршунов вторит ему и наступает тишина. Насколько это возможно на базе. Шумит потолочная лампа, вдали слышны шаги и разговоры. Солдаты копошатся по своим важным и не очень делам. За стенами живёт Зона, а под сводами некогда ЧХЗ они, будто два разных мира. Хлопает внешняя дверь этажом ниже, а всё равно раздаётся гул Зоны. Двое проходят мимо двери в казармы с руганью. Сколько таких вечеров он уже прожил? А ёкнуло только сейчас. Капитан поднимает голову, вскользь мазнув по обстановке вокруг: Бураховский закончил осмотр, несколько солдат у своих коек делают вид, что им совсем неинтересно, что происходит, кто-то сидит на диване в зоне отдыха. А Зотов смотрит в потолочную лампу и не понимает, что случилось. Прикрывает глаза и слышит глубокое дыхание Скифа. Сам глубоко вдыхает, выпуская из рук наконец КПК. - Это всё ‘Лексей Иванович, потому что ты слишком мало пьёшь, - сообщает Бураховский, будто прочитав все эмоции капитана по его лицу. Или определив что-то более “врачебное”. - Разве так бывает? - спрашивает и сам уже знает ответ. Бывает. Это Зона, здесь совсем не пить нельзя. Он понял это ещё в бытность наёмником. Понял, но так и не попробовал. Он не был святым трезвенником, как и все он пил, в своё время, водку чтобы ослабить действие радиации и ходил в бары, просто для пьяного развлечения. Но всё равно что-то в нём поменялось за все прошедшие с тех времён годы. - Это Зона, - поучительно отвечает ему врач, - Здесь всякое бывает. Зотов приходит в себя будто от заклинания. Здесь всякое бывает. Нечего теряться, пусть даже в ощущениях. Нужно жить как есть. Зона не любит тех, кто теряется. Капитан быстрым движением встаёт на ноги, не забывая пристроить КПК у подушки. Качает головой быстро, по-собачьи. Мысли это совсем не выбивает, но заметно приглушает. - Готов слушать указания, - говорит и сам внутренне посмеивается со своего тона. Будто идейный новобранец. Бураховский юмор тоже оценивает, лицо почти снисходительное, но глаза смеются: - Почётному сталкеру уход не нужен, только сон, обед, да дефекация. В вольном порядке. А ты сейчас пойдёшь со мной. Твоим лечением заниматься буду. Зотов кивает, но не позволяет себе вздохнуть. А хочется, обречённо и громко. Не суждено ему сегодня дочитать книгу. Теперь, возможно, и вовсе никогда не дочитает. Сборник с “Ловцом человеков” у них был всего один. И он был не уверен, что эта книга чем-то отличается от других, так же исчезнет, а на её месте уже будет какая-то другая. Не знай он, что так не бывает, посчитал бы книжку полку очередной аномалией Зоны. Доктор ведёт его не в лазарет, они сразу же на выходе поворачивают направо. Капитан просто не удивляется. Лечить его, видимо, будут всё таки водкой.