Блики в витражах

Кейтлин мобилизовала все резервы, а помимо них отряды, сопровождающие торговые дирижабли, и охранников с многочисленных складов, принадлежащих ее семье. Даже людей из поместий. Это решение затрагивало не только дела ее отца, все предприятия Кирамманов оставались без защиты, что грозило серьезными разногласиями с членами семьи и убытками. Но это был единственный выход. К шести вечера военные дирижабли с эмблемами ее дома спустили к самой просторной площади Зауна двести пятьдесят воинов, вооруженных по последнему слову хекстека. Кейтлин в полном боевом облачении маршем провела своих солдат по улицам нижнего города. Зауниты в непострадавших районах высовывались из окон, не веря своим глазам, вид военных из Пилтовера вызывал в них одновременно ужас и надежду, что страшную резню удастся сдержать и до них восстание не доберется. Беженцы, которые спаслись с пограничных с баррикадами улиц, оставив все свое имущество, теперь сотням толпились на задымленных улицах, где им предстояло провести ночь. Встречая военных, они кричали, кто-то падал на колени, кто-то заходился рыданиями, кто-то молча провожал их иступленным взглядом: ненавистные пилтошки, их единственная надежда на спасение, опять пришли в своих сверкающих доспехах слишком поздно. Кейт видела эти лица, ее воспаленные глаза не были защищены очками и слезились. Она испытывала колоссальное чувство вины перед этими людьми и стыд за правительство и систему, частью которой была. То, что она привела сюда своих людей, не могло сдержать восстание, все это могло быть зря. Прикрыв глаза, она мысленно взмолилась, чтобы Джейс все же прислушался к ней и поступил правильно, успех зависел только от того, что он скажет совету. Кейтлин привела своих воинов к самому широкому проходу из бедных кварталов Зауна в центральные. Она выбрала это место, потому что, если бы Ургот собирался вести свою армию в глубь города, именно здесь ему было бы легче всего провести свои орудия. А давать ему такой возможности Кейт не собиралась. На месте они встретились с отрядом чудом выживших миротворцев, людьми Гласк и барона Грима. Зауниты, оставленные на произвол судьбы, уже не надеялись на помощь, так что появление Кейтлин с подмогой стало для них сродни божественной помощи. Объединившись, они попробовали отбросить врага обратно к баррикадам хотя бы на этом участке. Военные из Пилтовера, впервые увидевшие киборгов Ургота, мысленно прощались с жизнью и тем не менее бросались в бой. Каждый модифицированный, пропитанный зеленым золотом боец на стороне мясника стоил двадцати вооруженных людей из Пилтовера. Эти существа не знали усталости, боли и не боялись смерти, жестокие убийства, судя по всему, были единственной радостью в их опустевшей жизни. Они рвали своих противников длинными лезвиями, высверливали в их телах дыры шипастыми бурами, сминали их конечности тяжелыми молотами, и делали это с невообразимой скоростью. Решающим фактором в этой битве стали орудия, которые доставила Кейтлин на дирижаблях. Хекстековые пушки из тайных лабораторий Талиса били с воздуха, при всем желании киборги не могли до них добраться и вынуждены были отступить обратно в свои укрытия. Они попрятались в дома за баррикадами, где их не могли достать воздушные пушки, и на этом все кончилось. По крайней мере на этой улице и на ближайшие часы. После сражения Кейтлин отыскал один из гонцов, он привел ее в штаб, стихийно возникший в одном из разбомбленных домов. Она взяла с собой Стеллу Артос, женщину, которая некогда принимала участие во всех чистках и хорошо знала свое дело. В штабе уже находились главные от Петрока и Ренаты, а еще заместитель шерифа Тоддса. Это была тесная грязной комната без окон. Войдя внутрь, Кейт с сочувствием подумала, что еще прошлым вечером здесь, должно быть, мирно ужинала какая-нибудь семья. По правде, тут находился притон наркоманов, которые отродясь не ели за общим столом, но возможно и к лучшему, что Кейтлин об этом не подумала. - Где Гласк и Тоддс? – спросила Кейт, осмотрев собравшихся. На крошечном кухонном столе с заляпанной скатертью лежала карта города и наскоро набросанными позициями, и Кейт прошла туда со Стеллой. - Мое имя Гансель, - представился ей мужчина в снаряжении с эмблемами «Гласк индастриз». Кейтлин сняла перчатка и пожала ему руку. - Госпожа Гласк взяла людей в «Химеру-4». Они окружены, но пока успешно удерживают лабораторию от захватчиков, мы наладили связь с ними по подземному кабелю. Кейт напряженно выдохнула. Она почти не сомневалась, что Гласк не имеет к восстанию отношения. Почти. Теперь по крайней мере она знала, что Рената все это время сама сражалась с Урготом, а не плела интриги. С другим из присутствующих, заместителем шерифа Шон, Кейт уже была знакома. На первых порах в строительстве она была частым гостем участка, под ее заявления выделили отдельную полку в архиве, некоторые она потом забирала, но и теперь порядка десяти дел о хищении и мошенничестве были открыты. Кейт потрепала немало нервов Шону и остальным, пока не поняла, как ведутся дела в Зауне, за это время они стали почти друзьями, и теперь он встретил ее уважительным кивком. - Там Тоддс с ночи колесит по Зауну, - сообщил Шон. - Он отдал баронам приказ прислать отряды, но почти все отказались исполнять его. Насколько мне известно, сейчас он пытается добиться помощи от Пилтовера и должен быть в участке, вести переговоры. - Отказываются исполнять? – переспросила Кейтлин. – С какой стати? Это неподчинение, их лишат титулов! Шон вздохнул. Похоже, кое-что про Заун Кейт до сих пор не понимала. - Большая часть их вооружения и наемников не существует по документам, - объяснил он. - Они прислали пару десятков и на этом все. Закон бессилен. Мы ничего не можем, - он развел руками. Итак, Кейтлин поняла, что она оставила предприятия собственной семьи без всякой защиты, чтобы вступиться за тех, кто не пожелал сделать для своего города даже то, что обязан. Ее разобрала такая злость, что эти чувства отразились на ее лице. Шон пронаблюдал, как темные брови сдвинулись над переносицей, так что над похолодевшим взглядом залегли темные тени. Он знал этот взгляд; обычно, когда он появлялся, Кирамман разносила участок в Зауне в пух и прах. И Шон впервые был рад ему. - Я разберусь с этим, - произнесла она, и тот кивнул. Теперь ее жесткость и способность совершать невозможное сыграют на его стороне.   Кейтлин ушла, оставив Стеллу управлять отрядами, служащими Кирамманам. Итак, теперь защита Зауна от восстания легла на плечи женщины из Пилтовера с характером из гранита, химтековомого мутанта, продавшего душу «Гласк Индастриз», молодого заместителя шерифа и старого вояки, возглавляющего смешную горстку наемников от Петрока Грима. Все, что могло вызвать разногласия, вызывало их, даже при том, что все они понимали, насколько важно действовать сообща. Неумелое командование уничтожило бы то небольшое числа людей, что удалось собрать, и все они были бы обречены. Но спустя пару часов стало происходить нечто невероятное: на разные улицы стали стягиваться отряды вооруженных до зубов наемников из Зауна. Они приходили и вставали под начало командующих, немедленно пускаясь в бой, это происходило снова и снова. Химбароны все же решили защитить собственный город, и они действительно отправили почти всех людей. Пока зауниты, объединившись с людьми Кирамманов, отражали попытки армии Ургота пройти дальше в город, на вершине Пилтовера Джейс созвал экстренное собрание совета. План Кейтлин сработал, ее отчаянный поступок доказал Джейсу, что она действительно верит в угрозу для Зауна, что это не уловка. Он передал совету доклад Камиллы и то, что он поведал, в корне изменило ситуацию. То, что за Урготом, некогда Джеремайей Джереми, стоит Свейн, в совете не усомнились ни на минуту, им достаточно было знать, что восстание возглавляет ноксианец, некогда занимавший серьезный пост в правительстве. О торгах с химбаронами больше не могло идти и речи, ведь ноксианский палач поднимается из глубины, подминая под себя ослабевший Заун, в то время как наверху в гаванях стоят десятки ноксианских кораблей. Доклад Камиллы разлетелся по всем отделениям миротворцев, началась немедленная мобилизация всех доступных сил. Там Тоддс, чья чудовищная халатность, - ведь это он принял решение не вмешиваться в происходящее в Ямах, - был призван к ответу. Армия Пилтовера спустилась в Заун в восьмом часу вечера. Они продвигались по улицам под звуки боевых барабанов, среди марширующих ползли танки и бронированные пушки. Некоторые зауниты, которые выглядывали в окна, чтобы поглазеть на своих спасителей, замечали среди миротворцев девушку с розовыми волосами, в броне и гигантских хекстековых перчатках. Она шла, смотря прямо перед собой, с идеально осанкой, безупречно чеканя шаг в такт барабанному бою. К Стелле, Шону и Ганселю, - командующий от Петрока стоял на передовой, - присоединился шериф Пилтовера, Мо Лин. Он взял основное командование на себя, с помощью Шона распределил приведенных людей по периметру боевых действий и вместе они смогли отбросить восставших на несколько улиц назад. Они даже отбили один из складов, которые киборги толком не успели разграбить. Остальные, увы, пополнило запасы армии Ургота. К ночи по всей линии баррикад, возведенных с утра, стояла надежная стена из пестрой армии Зауна и Пилтовера, они растянулись на половину города и не пускали каторжников ни на метр дальше. Изнуренные почти сутками сражений восставшие вынуждены были перейти к обороне, бои затихали, обращаясь редкими перестрелками. Обе стороны берегли силы перед следующим рывком.  Кейтлин Кирамман, выпитая этим днем досуха, вошла в штаб-квартиру. Окна были плотно зашторены, так что на улицу не пробивалось ни лучика от настенных ламп с треснутыми абажурами – разведчики не могли бы догадаться, что в этом помещении кто-то есть. Кейт вежливо склонила голову перед Мо Лином, шерифом Пилтовера. Это был высокий седой мужчина в роскошном светлом облачении главнокомандующего и с механическим моноклем на правом глазе. Некогда он преподавал ей курс в академии, так что они знали друг друга. На карте на столе значительно прибавилось линий и цветов. Подойдя туда и всмотревшись, Кейт с удовлетворением увидела, что ее старания принесли плоды. Объединенной армии удалось сдержать восставших, скоро они смогут уничтожить Ургота, если не допустят ошибок в тактике и не возникнут новые проблемы с разношерстной армией. Гансель подошел к Кейт сзади и предложил стакан воды. С самого утра у нее во рту не было ни крошки, но она об этом просто не помнила и отпила ледяной воды. Ее желудок моментально скрутило от острой боли, Кейтлин поморщилась. - Как вы с Тоддсом это сделали? – спросил Шон. Некоторое время Кейт молча смотрела на карту, соображая, что он спросил. Голова от усталости работала неважно, она изучала взглядом занятые каторжниками территории и в конце концов поняла, что ее спрашивают про химбарнов. - Я пообещала им, что территории, которые они отобьют и займут своими людьми, смогут арендовать за бесценок и без налогов следующие пять лет, - в конце концов рассказала она. Брови Мо Лина, шерифа Пилтовера, взлетели вверх: Кейт не имела никаких полномочий раздавать подобные обещания. Однако мало кто в этой комнате сомневался, что она в самом деле сумеет убедить совет пойти на эти уступки. – Я действовала одна. Тоддса не оказалось в участке, мы с ним снова разминулись. Он не появлялся здесь? - Нет, - ответил за всех Мо Лин, шагнув к Кейтлин. – Вскрылись серьезные нюансы относительно его решений, еще днем его вызвали в главное здание. Полагаю, он уже задержан. - Что?... – Кейт медленно перевела взгляд от карты на шерифа. – Сейчас!? Тоддс должен командовать отрядами из Зауна, местные просто не станут нам подчиняться, и никто в этой комнате не знает город, как он! Не существует ни одной точной карты всех развилок нижнего города, мы не знаем его слабых мест. Тоддс нужен нам, его необходимо освободить!... Кейт вспылила, не смогла сдержать от усталости, но потом умолкла и, прикрыв глаза, велела себе успокоиться. Мо Лин смотрел на нее со снисхождением: о заслугах Кирамман ходят легенды, однако женщина есть женщина, чуть что сразу истерика. - В чем его обвиняют? – спросила она уже спокойнее.      - Происходящее в Зауне – целиком и полностью последствие его решений, - сухо ответил Мо. – И он понесет ответственность за свое бездействие. И за ложные отчеты. - Он не мог знать о восстании, никто не знал, – возразила Кейтлин. – Отдайте приказ, его необходимо освободить. Судите его после того, как все закончится, но сейчас без него вы не справитесь! Спокойный взгляд Мо и его молчание были словно непроницаемая бетонная стена, возгласы Кейт его ничуть не тронули. Кейтлин запретила себе злиться на его выражение лица, может, она и звучала слишком эмоционально, но она знала, что права. Она взяла мужчину за сухую горячую руку и потянула к картам. - Вот здесь, - она ткнула пальцем на начерченную улицу. – Нет этого здания, тут легко проедет повозка! Этот мост, - перевела палец к востоку, – рухнет со дня на день, по нему не пройти. Этот квартал разрушен полгода назад, в нем полностью отключено энергоснабжение. И это только то, что известно мне, но существуют еще сотни нюансов! – она принялась загибать пальцы: - Неучтенные электростанции, которыми можно питать орудия; заваленные тоннели канализации, по которой нельзя пройти; дополнительные этажи в зданиях… Никто не знает этот горд лучше него, он покрывает все это дерьмо уже больше пяти лет! Она твердо посмотрела на Мо. Шериф выдержал ее взгляд несколько секунд, размышляя, после чего вынужден был признать, что в ее словах есть смысл. - Я немедленно подпишу приказ и передам его в Пилтовер, - сообщил он. – Тоддса освободят до тех пор, пока восстание не будет разгромлено. Кейт кивнула. Это было все, что она могла сделать за этот день, и ее организм, словно почувствовав скорый отдых, дал сбой. В ушах зашумело и она приложила усилия, чтобы не пошатнуться на глазах у всех присутствующих. Кейтлин заночевала в соседней комнате, упав на старую кушетку, потому что добираться до квартиры не было сил. Кто-то принес ей сухой паек и Кейт проглотила его, почти не жуя, ее глаза уже слипались, но мозг все еще метался в поисках решений бесконечных проблем. На утро Заун потрясли новые известия. Когда шерифа Зауна Тама Тоддса вызвали на ковер в Пилтовер, он понял, что для него все кончено. За ним числилось множество преступлений, и теперь к ним присоединился доклад Феррос. Его не просто будут судить и отправят в Омут, его имя очернят, а семью оставят без гроша нечестно нажитого богатства. У него был только один выход. Устроившись на кресле в своем кабинете, шериф Зауна открыл рот и просунул в него дуло своего служебного пистолета, а потом выстрелил. Кровавый узор на стене позади него, где был изображен герб Зауна, стал его последним посланием этому городу, его невысказанным обвинением – он служил этой системе верой и правдой, и делал все, что был способен, пока не прогнил вместе с ней.   Итак, шериф Зауна был мертв и командовать всеми подразделениями миротворцев и людьми химбаронов должен был Мо Лин, человек, который не знал города, не представлял, как в нем действовать, и был ненавидим большей частью армии. К счастью, он оказался мудрым руководителем и осознавал все это, поэтому он собрал вокруг себя военный совет, в котором состояли командующие от каждого присланного отряда. Так люди химбаронов напрямую участвовали в принятии решений и не могли противиться им. Также он включил в совет Кейтлин Кирамман. Мо уже отметил ее уникальный опыт в Зауне и то, сколько пользы приносят ее советы, а еще та, что люди химбаронов знают ее и прислушиваются к ней с куда большей охотой, чем к нему.   Но на этом дурные вести не заканчивались. Усиление армии стало спасением для одних и приговором для других. Лаборатория Ренаты Гласк к тому часу находилась в окружении киборгов и, если до сих пор восставшим не так уж и важно было пробраться внутрь, чтобы нести потери в боях с хорошо подготовленными людьми Гласк, то теперь, когда на них наступали, им требовалась крепость. Хорошо укрепленная лаборатория химбаронессы была самым надежным зданием в тех районах и Ургот лично возглавил нападение. Они прорвались внутрь и укрылись за стенами, так что отбросить их дальше миротворцам не удалось. Разведчики доложили, что лаборатория «Химера-4» с бесценными наработками по проекту по уничтожению Серого неба захвачена. - Есть основания полагать, что Гласк еще жива и скрывается в потайных помещениях вместе с другими выжившими, - говорил осведомитель из людей Гласк. Он стоял в штаб-квартире перед Мо Лином, Кейтлин и остальными. – Мы получили последний сигнал из лаборатории час назад, она отправила его лично, используя кодовое слово. Кейт не знала, что и думать. Гласк действительно радела над этим проектом, он сулил ей славу и огромную прибыль, но почему она отправилась в лабораторию лично, рискуя оказаться в плену? Она не солдат, чем она там могла помочь? Почему рискнула собой? В следующую секунду Кейт поняла, что двигало Ренатой. Мо Лин обернулся к своему секретарю. - Необходимо сменить приоритеты, направьте силы к «Химере-4». Внутри советница Пилтовера, действовать немедленно! Кейтлин осознала, что Гласк поставила под угрозу свою жизнь, потому что все предусмотрела. Если власти Пилтовера все же приведут армию, а ее лаборатория окажется захвачена, никто и не подумает освобождать «Химеру-4» раньше других производств. Но только если внутри не будет советницы. Рената использовала свое положение и заперла себя посреди боевых действий, чтобы ее детище спасали первым в очереди и бросили на это все доступные силы.