Блики в витражах

Вай в полном облачении поднималась по лестнице многоквартирного дома в Зауне, перчатки были при ней. На Синей линии во многих домах очистители стояли даже в подъездах, так что семья, бредущая следом за ней, впервые за долгое время могла снять изношенные фильтры. Они по привычке вдыхали с силой, и закашливались от непривычно чистого воздуха. Последние недели эти люди жили в аду. Они бежали от Ургота, когда киборги разносили их ветхие бараки, чтобы построить баррикады. Беженцев из тех районов скопились тысячи. Таких бедняков, кто выглядел поприличнее, неравнодушные зауниты пускали к себе в квартиры. Но этим троим не повезло, выглядели они не очень, и потому вместе с другими бездомными ютилась в переполненных храмах, городских ночлежках, а бывало, что и ночевали, на задымленных улицах. Они выжили только благодаря бесплатным респираторам и вареву для бездомных от «Гласк индастриз». Вай была знакома с хозяином ночлежки, который помогал беженцам с детьми. Через него она брала семьи в очередь и проворачивала разные фокусы. Один такой фокус позволяли устроить ее связи в миротворческом отделе, где у нее имелся доступ к списку недавних погибших. - А как же ключи? – робко спросила женщина, когда они остановились перед запертой дверью на шестом этаже. Вай критически осмотрела замок, - дверь открывалась во внутрь, - и решила, что не надо большого ума, чтобы с этим справиться. Она отступила на шаг и с силой саданула по двери ногой, от чего замок лопнул, и та отлетела к стене. - Добро пожаловать домой, - сказала она, отходя в сторону и делая приглашающий жест рукой в гигантской перчатке. Женщина вошла первой, за ней истощенная девочка лет пяти, а следом отец семейства в новых рабочих штанах и, видимо, его мать. Они осматривали двухкомнатную квартиру с недоверием кошки, которую запустили в новое место. Женщина бродила по комнатам со стеклянным взглядом, прижимая руки груди и не в силах поверить, что все взаправду. Мебель знавала и лучшие времена, где-то не мешало бы покрасить потолки, где-то поработала плесень. Но этой семье жилье казалось роскошью. Как будто некое божество забрало их из ужасной сложной жизни и в сильных заботливых руках выпустило здесь, словно мышат. - Дверной замок отнесите к Джузеппе, у него лавка в третьем номере по этой линии. Он сделает вам ключи. Скажете, что от меня. Девочка с интересом осматривала вещи. Она заметила тумбу возле Вай и выдвинула первый попавшийся ящик. В нем оказалась старая фигурка слона с отвалившемся хоботом. Скорее всего когда-то это был брелок с сумки ребенка. - А кто здесь жил раньше? – спросила девочка, подняв на Вай любопытный живой взгляд. - Одинокий мужчина. Клерк в конторе переводов. Этот клерк погиб, наследников у него не было, - единственная дочка не дожила до тринадцати, - и потому Вай привела сюда эту семью. Документов у них нет, но проверять собственность никому в голову не придет, если они станут исправно платить за жилье. В такое время пустые квартиры немедленно отдавались бездомным семьям и власти закрывали на это глаза. По большей части. Вай дала им инструкции, сказала, что отныне для соседей и миротворцев мужчина должен называться племянником погибшего. - Я найду тебя, - пообещал он, когда она собралась уходить. – Верну долг.   - Заработай жене на платье, и мы в расчете, - улыбнулась она на прощание. – Берегите себя.   Вай вышла на лестницу и поспешила вниз, перескакивая через ступени. Она забыла их имена еще до того, как спустилась на первый этаж: ее ждали еще десятки людей. С тех пор, как выкупила «Последнюю каплю», она копила на ремонт, собранных денег не хватало даже на приличные стулья, но, когда на улице оказались сотни людей, выяснилось, что на кое-что их с Лорисом сбережений все же наберется. Например, на подержанные фильтры в вентиляцию, на новый водопровод и пару толчков со шторками, на душевую и спальники. А еще на запасы сухпайков. Время настало, и Вай открыла «Каплю», чтобы пусть в нее добровольцев из отрядов помощи, а они помогли там устроиться беженцам. Волонтеры готовили и распределяли еду, следили, чтобы никто не остался без медицинской помощи, чтобы «Последняя капля» не превратилась в притон. По меркам Пилтовера в битком набитом здании царила ужасная антисанитария, но там люди хотя бы могли засыпать без фильтра и не мучиться от ожогов кислотных дождей. Когда Вай вошла внутрь «Капли» и сняла фильтр, ее встретили шум, духота и оглушительная вонь. Она тут же услышала одобрительные возгласы приветствия с разных сторон, - ее здесь все знали. Вай просто махнула сразу всем и, переступая через играющих на полу детей и растянувшихся на лежаках стариков, отправилась искать Лориса. Он должен быть где-то здесь.   Она нашла здоровяка на втором этаже, в бывшем кабинете Силко, куда порой заглядывала Джинкс. Сейчас здесь оборудовали спальни и Лорис как раз поднимал к стене только что сколоченную двухярусную кровать. Еще две уже были собраны и установлены, четверо других мужчин собирали следующие.   - Столяр из тебя как из меня балерина, - хмыкнула Вай, вставая за ним. – Че она такая кривая? - Моя лучшая работа! – возмутился Лорис, оборачиваясь к ней с добродушной улыбкой. Вай улыбнулась ему в ответ, даже не осознавая этого. – И кто бы говорил! Твоя вчера рухнула. Аманда мне сказала. - Да быть не может!… - Эй, розовая башка! – кто-то свистнул сзади. - Женщин с детьми принимаете? Вай обернулась. Из коридора к ней шла знакомая худощавая фигура, узкие штаны, старые как мир сапоги и куртка с капюшоном на пол лица. Респиратор скинут на грудь, на узком подбородке багровеет свежая царапина: кое-кому недавно съездили по лицу. В руках Джинкс держала корзину с куполом, где спала Фел. За девушкой возвышался Шрам в городской одежде и нелепой кепке. Вай усмехнулась: и где он такую только взял? Лора от нее небось в восторге. - Мы привезли кое-что из лекарств, а еще котел побольше, - сообщила Джинкс, подходя к сестре. Она осмотрела бывший кабинет Силко и щелкнула языком: - Мда, его бы удар хватил, если бы он увидел эту ночлежку. На только что поставленных кроватях уже располагались люди. Ждать в сторонке, пока мастера закончат, тут никто не собирался: кто первый занял, то и спит на матрасе. - Спасибо за вещи, - сказала Вай, переведя взгляд на Шрама. Тот кивнул и ушел: видимо, все гостинцы из деревни еще нужно было разгрузить, вот почему Джинкс взяла его с собой. Наверняка и других поджигателей тоже. - А Вандеру бы понравилось, - заметила Вай, когда они с сестрой вышли в коридор и встали у перил на втором этаже. Отсюда можно было увидеть первый этаж, где разверзся настоящий хаос из копошащихся тел бедняков. Кто-то дрался за матрас, кто-то быстро пил варево из своей миски, пока не отобрали. Кто-то замазывал свежий фингал за то, что попробовал влезть за едой без очереди. – Он бы оценил масштаб. - Не сомневаюсь, - фыркнула Джинкс, скользя взглядом по этим людям. Если кто-то из них еще не подцепил заразу на улицах, здесь он соберет весь набор. В «Капле» они пытались спасти хоть кого-то, хоть как-то. По сравнению со смертью от удушья и инвалидностью всем пофигу, если беженец заработает здесь чесотку или обосрется. Джинкс имела невысокое мнение о тех, кто не способен помочь себе сам, но, когда Вай открыла «Каплю», ей захотелось помочь. Было в этом что-то правильное. Поэтому она выделила Вай часть заработанного от Гласк, отсрочив момент, когда снова сможет начать свое дело, и уговорила поджигателей поделиться с местными чем смогут. Они отняли от сердца ржавый котел, и теперь беженцам смогут готовить больше, а значит они будут есть хотя бы дважды в день. Они с сестрой нашли угол потише и уселись там прямо на пол. Вай сбросила перчатки, показались грязные мокрые бинты на сбитых руках. Судя по их запаху, она не вылезала из перчаток сутками. Джинкс протянула ей флягу, и та отхлебнула, не нюхая. Пробрало что надо. - Все еще гоняешься за Урготом? Вай ужасно похудела, движения были сонные и вялые, но ее глаза горели. Она явно счастливая. Такая работа и такая жизнь приходились ей по душе. - Уже две недели его никто не видел, уверена, что ноксианцы добрались до него и помогли укрыться. Искать дальше бесполезно, - вздохнула та, опуская флягу на колено. Она потянулась к корзине с ребенком и Джинкс надавила на рычаги, открывая купол. Вай любила возиться с мелкой. - Мы его не найдем, так что я свалила из тех отрядов и возобновила отпуск. - Разбудишь – и это будут твои проблемы, - заметила Джинкс, когда сестра решила взять спящего ребенка на руки. Фел могла верещать часами, от ее визга уши закладывало. Джинкс мерещился этот плачь даже когда она находилась в километрах от дочери, но боли он больше не причинял, просто бесил. Иногда мелкая вопила ей назло, она была в этом уверена. – Кстати, посидишь с ней сегодня? Экко ночует у Талиса в Пилтовере, а мне.. эээ… надо поспать. Иначе я однажды суну ее в печь вместо тигеля, вот умора будет! – Джинкс глупо хихикнула, но Вай от этой шутки переменилась в лице. – Эй да расслабься, за работой я сама внимательность! - Я посижу, - вызвался Лорис. Он оставил собирать последние кровати тем, кто смыслил в этом лучше, и решил присоединиться к семейным посиделкам. Он видел Фел до этого всего раз и не собирался упускать возможность потискать племянницу. – У Вай дела. - Какие еще дела? – удивленно спросила она, недовольно провожая взглядом пухлощекую кроху, которую Лорис у нее забирал. Она ведь даже минуты ее не подержала, только почувствовала, какая Фел теплая сквозь пеленки! – Верни, это несправедливо! Я только ее взяла! - Кейтлин приезжала, - сказал он. Джинкс с интересом обернулась к здоровяку. То, что Пироженка готовится стать новым шерифом, ей уже было известно. Зачем ей Вай понадобилась, интересно? – Она хотела, чтобы ты зашла в участок. Они кого-то нашли, будет допрос в шесть вечера. Связано со смертью шерифа. Джинкс сделала вид, что услышанное ее не заинтересовало. Она знала кое-что о том, где именно его застрелили, и ей эти сведения не нравились. Если Джин в самом деле грохнул главу заунских миротворцев, то может огрести, но Джинкс была почти полностью уверена, что это не он. Будь это Джин, тело никогда не нашли бы целым, да еще недалеко от его старого жилья, которое недавно разгромили ионийцы из клана. Он бы так не облажался. Больше Лорис ничего не сказал, и Джинкс решила, что пора уходить. - Пока, лягушка. Не скучай тут, - сказала она, тронув одеяльце Фел на прощание. Чернокожая малявка уже проснулась и таращила на гиганта-Лориса удивленные глазенки, в которых мерцали едва видные фиолетовые искры. Она даже забыла от души проораться после пробуждения, настолько ее поражал вид гиганта. Она его почти не видела, но его запах, голос и ощущения от его рук были не похожи на другие. – Приду за ней завтра утром. Ну, может, чутка попозже. Здесь будешь или в Пилтовере? - Кто здесь такой чернявый!... В Пилтовере, - ответил Лорис, не меняя дурацкого сюсюкающего выражения лица. Он был от Фел в восторге. – Иди уже, горе-мамка. В следующий раз приводи и старшую. - Угу. Вспомнив об Ише, Джинкс невольно скривила рот. Девчонку как подменили после того, как они с Экко привезли мелкую. Иша отказывалась помогать, даже пустяков от нее было не допроситься. По большей части она зависала с дружками, приходила домой только спать, даже ела она по большей части в доме у Шрама. Джинкс хотела оставить Фел на ночь с ней, сидеть-то с малявкой было несложно, Иша должна была справиться. Но та взбесилась, устроила скандал и вынудила ее обратиться к Вай. Доверять дочь кому-то из поджигателей Джинкс была еще не готова – в их яслях пара десятков малышей, и ко всем одинаковое отношение, никто не станет обеспечивать крохе-мутанту особый уход и питание. А вот Вай и Лорис рады были повозиться.   Увидев, что сестра уходит, Вай подхватила перчатки и решила пойти за ней. Она предложила идти вместе, пока их дороги не разойдутся, но Джинкс восприняла эту идею без энтузиазма. Проводить эту ночь в постели она, разумеется, не собиралась, это был только предлог для Вай. Не скажешь же сестрице-миротворцу, что планируешь вытрясти дурь из одного уважаемого господина.    - Ребенок это не просто, но ты, вроде, справляешься? – завела Вай неловкий разговор, когда они вместе выходили из «Капли». - Угу, - промычала в ответ Джинкс. - Ну и… как вам такая жизнь? Как Экко? Вай открыла перед ней тяжелые двери, и она вышли на улицу. Проходя мимо, Джинкс удивленно глянула на сестру из-под капюшона. Типа Вай хочет с ней поболтать про отношения? Типа они сестрички-сплетницы? - Да как раньше, - Джинкс чуть развела руками в карманах куртки. На улице Шрам и поджигатели еще сгружали из лодки припасы, а кое-кто из «Капли» помогал тащить их внутрь. Вай придержала им двери, и Джинкс пришлось ждать ее, стоя чуть в стороне. - Хочешь сказать, ничего не изменилось? - Да изменилось, наверное, - Джинкс пожала плечами. - Вы с ним в порядке? Я знаю, было не просто, вы даже расходились… - Ты о чем вообще? Вай не видела глаз сестры из-за капюшона, но почувствовала, что на нее смотрят, как на дуру. В тоне Джинкс промелькнуло раздражение – подобные разговоры она терпеть не могла. А Вай проще было угомонить буйного психопата в пабе, чем говорить с родней о своих чувствах. Она отпустила дверь и пошла к заднему двору, подальше от поджигателей, чтобы спросить обо всем прямо. Джинкс, фыркнув, нехотя пошла за ней, чувствуя, что вот сейчас все и начнется. Вай никогда не спрашивает о ерунде просто так, она с самого начала хотела что-то выпытать.    Шрам, сгрузивший последний мешок, проводил их настороженным взглядом и навострил уши, торчащие из-под кепки. - Экко знает, с кем ты была, когда ушла от него? – спросила Вай, когда они зашли за угол. - Ты рассказала ему? Джинкс почувствовала, как этого вопроса все ее тело напряглось. Сестра смотрела на нее своими чистыми серыми глазами с тревогой и желанием помочь, но довольно глупо смотреть так на человека, которого только что окунул лицом в дерьмо. Они обе поняли, что Вай откуда-то узнала, с кем Джинкс жила, и уже раскрасила ситуацию на свой вкус.   - Ты че у нас, главный морализатор, типа? – Джинкс хмыкнула, ссутулившись и скрестив руки на груди. В ней закипала злость. – Типа отчитать меня хочешь!? - Я не… Уловив в голосе сестры протест, Вай всплеснула руками и отвернулась. Она не знала, как говорить с ней обо всем этом. Не могла подобрать правильные слова, но и держать все это в себе тоже не могла. На днях она видела Экко в Пилтовере, они поболтали и Вай делала вид, что все в порядке, а на деле ей словно под дых дали. Она не могла смотреть ему в глаза, зная, что его предали. Как будто это она виновата в случившемся. - Ааа… Я с тебя дурею! Ты все лезешь, лезешь куда-то... лицо по-умному корежишь, будто понимаешь хоть что-то вообще… - Джинкс опустила руки. - Ничерта ты не понимаешь, Вай! Даже представить не можешь. То, что что она о них думала, не имело никакого смысла по сравнению с тем, что их связывало на самом деле, бесполезно было даже пытаться объяснить ей что-то. Когда Джин остался без руки и ног, они с Экко ухаживали за ним, развлекали его ночными посиделками, чтобы у него крыша не поехала. Она помогала Джину подняться после провала, который чуть не уничтожил его, а когда ее собственный мир рухнул, он оказался единственным, кто смог вынести возле себя затопивший ее мрак. С ним она смогла дать волю той своей стороне, которой не было места рядом с ее семьей, но которую не сломало горем. В ней она нашла силы, чтобы оправиться и вернуться на свое место. Они оба были друг у друга тогда, когда весь остальной мир от них отказался. Юаньфэнь, судьбоносная связь между людьми, которая раскрывается только когда совпали обстоятельства и правильный момент. Джинкс вычитала о ней в одной из ионийских книг, и считала, что это про них. У Вай глубина интересов добирается только до дна пивной кружкой, разве ей это объяснить? Конечно, нет. Джинкс просто развернулась, чтобы выйти из переулка. Хватит с нее разговоров «по душам» на сегодня. - И не вздумай вякнуть об этом Экко, ясно? – бросила она напоследок. Даже если она поклянется ему, что между ними с Джином не было ничего такого, из-за чего ему стоило бы напрягаться, до конца он в это не поверит и начнет додумывать, тогда все станет еще сложнее, а сложностей им хватает. Лучше ему не знать вовсе. – Следователь, мать твою… Вай осталась стоять. Она смотрела на уходящую сестру, чувствуя, что с важным разговором она облажалась. Однако через пару секунд ступора ее тоже начинала пробирать злость. «Ты ничего не понимаешь, даже представить не можешь, глупая толстолобая Вай!». Только вот обычно все сложное на самом деле очень просто. Дерьмовые поступки - это дерьмовые поступки, и витиеватые попытки объяснить их сути не меняют. - Типа ты сама понимаешь, да? – крикнула она, не выдержав. – Понимала бы, не вляпалась бы в это! Джинкс развернулась и показала ей средний палец. Не металлический, настоящий. Вай начало потряхивать от гнева, она стиснула челюсти и сжала руки в перчатках, так что невольно надавила на чуткие рычаги. Системы начали набирать энергию для броска, из-под пластин перчаток пошел пар, поэтому пришлось расслабить пальцы и несколько раз встряхнуть руками, чтобы все отменить. Дав себе полминуты отдышаться и успокоиться, Вай двинулась вон из переулка, ей еще нужно было заглянуть в участок.     - Вы про узкоглазого? – спросил Шрам, когда она выходила на перекресток с фонтаном. Как оказалось, вастайи поджидал за углом и, скорее всего, все слышал. Вай подавила удивленный возглас и сделала вид, что ему вовсе не удалось застать ее врасплох. – Это к нему она тогда сбежала? Палить сестру перед лучшим другом Экко Вай не собиралась и бросила ему «нет», но то, что Шрам сказал дальше, заставило ее остановиться и выслушать его. - Этот тип прилип к ним обоим, не отдерешь, - сказал вастайи. Судя по тому, как сморщился его широкий нос, от Джина он был не в восторге. – Я видел их втроем. Секунду она стояла в ступоре, не поняв, о чем он, а потом нервно рассмеялась. - Да ну нет… Быть не может! - Я их видел, - повторил Шрам. – Этот желтый платит, как и все, но у Экко к нему особое отношение. Он делает вид, что это не так, но я-то его знаю. Джин не просто заказчик. Сказав это, Шрам отвел взгляд в сторону, давая себе последний шанс передумать и ничего не говорить. У поступка, который он собирался совершить, могут быть самые разные последствия. Экко держал Джина как можно дальше от деревни, иониец даже был им полезен, но вастайи выводило из себя то, что он знал. Пусть при нем они даже не касались друг друга, в каждом их взгляде или словах Шраму мерещился смысл, от которого его вымораживало. Джин мутный тип и ему нечего делать возле семьи Экко, даже если сам Экко увлекся и считает иначе. Избавившись от него, Шрам окажет им с Джинкс услугу. Он слышал, что Вай идет в участок перекинуться словечко-другим с будущим шерифом, своей подружкой по совместительству. Это был его шанс, и потому в конце концов он сказал Вай то, чего миротворцу говорить не следовало. - Это Джин заказал цветы. Она застыла от того, как резко их разговор поменял направление. Зеленые глаза Шрама смотрели прямо, он точно знал, что говорит и кому.  И знал, зачем это говорит, он специально дожидался ее здесь. С чего вдруг он решил подлиться с ней подобным? Друзьями они с ним, мягко говоря, не были. - Цветение устроил Джин? – повторила она, еще не веря, что эти слова срываются с ее губ. Это была катастрофа. И в то же время Вай получала ровно то, что хотела, – а это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Шрам промолчал. Те поджигатели, которые работали там во время подготовки, говорили, что Джин только подвесил цветы к потолку и что он был безоружен. Зато спустя время Экко подвез к зданию Джинкс, обвешенную пушками с ног до головы. Может, она просто прикрывала настоящих убийц, а может этот знакомый Джина нанял ее сделать главную работу. Шрам понятия не имел, что там случилось на самом деле. Он хотел только избавиться от узкоглазого. - Мне известно только то, что через него кто-то заказал Экко цветы, - сказал он, помедлив. – Прижмешь Джина, найдешь его заказчика. Вай коротко кивнула. Она взглянула на Шрама напоследок, пытаясь понять, что им движет, но вастайи сморщил нос, его лицо исказилось, так что различить эмоции в звериных чертах стало сложнее. Вастайи с шумом фыркнул и развернулся, чтобы уйти.