Блики в витражах

- Я слышал, эти статуи оставили здесь гигантские древнешуримские гномы. Они были порабощены каким-то вознесшимся с головой черепахи или типа того, поэтому здесь везде эти… молящиеся черепахи… Голос офицера звучал тихо, тем не менее каждый в строю его услышал: каменные стены подземных тоннелей на дне Зауна разносили эхо на километры. Те, кто некогда их создал, оставил на стенах нечитаемую символику, и каждый неосторожно брошенный вздох звучал здесь как древнее заклинание. - Гигантские гномы!? Да что с тобой, Чес? Ты опять обкурился перед вылазкой, а? Ну-ка сложи пальцы бабочкой. Складывай, я тебе сказал!... Кто-то позади заржал, некоторые посмеивались в кулак. Напряжение, преследовавшее их от начала спуска, только ослабило хватку, как весельчаков настиг резкий голос с передовой. Шериф Кирамман велела им заткнуться и следить за тоннелем. И не так уж она была не права: те, кого они искали, тоже могли услышать тупые шуточки. Только вот смеяться они не станут, а тихо уйдут еще дальше, продлив их экспедицию на дни.   Кейтлин щурилась, вглядываясь в темноту через очки ночного видения, усиливающие отражение от слабого света из особых ламп на шлеме. Непривычно было ощущать на лице тяжесть очков без фильтра: даже здесь, на нижних ярусах, воздух оставался чистым. Слава «Светлому будущему». Они спустились под Заун в тоннели, ведущие на границу с Шуримой. Возможно, они уже пересекли ее, только под землей, где не ступала нога пограничников: до недавних пор почти никто не знал о том, что эти места на стыке химтековой столицы и дикой пустыни вообще существуют. Судя по тому, как хорошо сохранились скульптуры и пещеры, похожие то ли на жилища, то ли на первобытные храмы, людей здесь давно не было. По крайней мере настоящих людей, а не отродий, созданных мастерами Ургота. Их следы Кейтлин замечала постоянно: пролитое зеленое золото, сбитые камни, следы пуль на стенах, корявые надписи, повторяющие анархистские слоганы фанатиков. Иногда, сосредотачиваясь на звуках вокруг изо всех сил, Кейтлин слышала лязгающий звон, доносящийся через окна и щели тоннелей: Камилла страховала их отряд с верхней линии, передвигаясь на тросах с кошками. Феррос удалось выяснить, где прячется Ургот с остатками своих последователей и каково их число. Он уже начал вербовку и к нему присоединилось по меньшей мере несколько десятков бедняков из Зауна, однако если верить сведениям Камиллы, вряд ли кто-то из них уже прошел все испытания и стал полноценным солдатом. Скорее всего, большинство из тех, кто мог бы спасти его сегодня, Ургот собственноручно запытал до смерти. «Больной ублюдок» - мысленно выплюнула Кейтлин. Их не ждали. Отщепенцы настолько верили в свою неуязвимость в этом месте, что даже не выставили дозорных. Отряд миротворцев засек свет от протезов с зеленым золотом, сигнала даже не потребовалось – все знали, что делать. Не издавая ни одного лишнего звука, бойцы с щитами вышли вперед, - все помнили пулеметы в паучьих протезах Ургота, - а стрелки приготовили оружие. Кейтлин выстрелила первой, раздробив протез ноги первому попавшемуся в прицел мутанту. Не задерживаясь на нем, она нашла другого, который уже готовился броситься на человека с щитом, и выстрелила в тощую бледную грудь. Пуля пробила дыру, разметав ошметки мяса. Как на охоте, только вовсе не обязательно следить за сохранностью шкуры.  Мутанты боялись показаться свою трусость больше, чем умереть под пулями, и перли на незваных гостей, дребезжа кошмарными протезами. Кейтлин и остальным пришлось отступать назад. Шаг назад, выстрел, шаг назад, выстрел, шаг назад… Киборги прорвались через щиты, прыгая по стенам, и началось сражение. Ургота в этой части не было, скорее всего он находился где-то дальше и ему вот-вот доложат о нападении. Кейтлин взяла с собой десятерых стрелков и пятерых с щитами и они попробовали пройти глубже в тоннели: нельзя было дать фанатику снова уйти. Им удалось проскользнуть через участок с занятыми жилищами и расчистить путь как раз тогда, когда Камилла помогла основному отряду справиться с мутантами. Тех киборгов, кого удавалось обездвижить, они оставляли лежать на полу, позже их заберут в Заун, вылечат и отправят туда, где им место. Они продвигались дальше в занятую часть этого прохода, когда услышали за очередным поворотом оглушительную пулеметную очередь. Кейтлин поняла, что судьба дает им шанс. Нутро сжималось от одного этого чудовищного грохота, животные инстинкты велели бежать отсюда, но с Кейт это работало иначе: собственный страх не сковывал ее, а гнал вперед, прямо на врага, в мышцы приливала сдерживаемая месяцами агрессия, адреналин опьянял. Убедившись, что в броне и шлеме нет щелей, Кейтлин двинулась к массе врагов, держа ружье наготове. Она увидела сцепившегося с киборгом миротворца, ей потребовалось несколько секунд, чтобы поймать в прицел мельтешащую черепушку, а потом выстрелила. И ровно в этот же момент кто-то толкнул ее, повалив на землю. Первая мысль, взорвавшаяся в ее голове: выстрел сбили, она могла попасть в своего человека! Поднявшись на локте, первым делом Кейтлин посмотрела туда и с облегчением увидела, что миротворец жив. В следующий миг она уже готова была сцепиться с тем, кто сбил ее с ног, но это оказался свой и он был уже мертв. Из трупа торчало копье с цепью на конце, и кто-то тянул за эту цепь, стягивая мертвеца с Кейтлин. Проводив цепь взглядом, она увидела существо с механическим гарпуном вместо руки. Мысль о том, что этот гарпун должен был торчать из нее, что этот незнакомый ей миротворец спас ее, осела где-то в подсознании. Кейтлин оперлась на руку и рывком села, развернулась и, прицелившись, выстрелила. Мутантом меньше. А ей следует быть осторожнее и стрелять из-за укрытия, иначе она отсюда не выйдет. Или кто-то еще погибнет, защищая ее спину. Эту вину она обрушит на себя позже. Ургот был здесь. Он заползал на стены и стрелял ракетами в людей и машины. Он заслонялся от пуль пушкой в руке, перемещался с чудовищной скоростью, так что его было не поймать, и давил механическими клешнями всех, до кого добирался. Миротворец, ведущий специальную машину, прицелился в Ургота и выстрелил в него металлической сетью с хекстеком, но мутант словно почуял опасность и прыгнул в сторону, как водяная каракатица. Подобная скорость у такой махины выглядела неестественно и пугающе. Кейтлин, наблюдавшая за Урготом из-за каменного укрытия, поняла, что он намерен пробиться в толпу миротворцев, чтобы включить пулеметы и не задеть своих. Видимо, собственных бойцов у него осталось настолько мало, что он начал ценить их жизни. Тихий свист на высоте затерялся под грохотом выстрелов. Поднявшийся к сводам пороховой дым рассекла фигура, летящая на тросах, и врезалась в Ургота, собиравшегося прыгнуть в людей. Кейтлин увидела блеск оранжевого энергетического щита, окружившего фигуру Камиллы, а потом увидела, как паук трясет ракетницей, из которой валит дым – Феррос не убили его, но повредила его оружие. Киборг смогла отпрыгнуть и поднять себя выше до того, как Ургот выпустил клещи на цепях из своего нутра. Увидев Камиллу, стрелки воодушевились и участили залпы, а капитаны велели бойцам отступать, чтобы не попасть под ноги гиганта и дать сделать всю работу дальнобоям. Мутанты устремились к поврежденному лидеру, пытаясь защитить его. Загораживая его своими телами от пуль, они не давали ему включить пулеметы. Мозгов у них не хватало, и эта ошибка стала переломным моментом сражения. Повстанцев окружили, тесня к стене, и расстреляли, на самого Ургота в конце концов удалось накинуть сети, а его клешни – разнести ракетами. Некоторым мутантам удалось прорваться через кольцо и скрыться в тоннелях, но они уже не имели значения. Без своего лидера они ничего не стоили и скорее всего погибнут, когда в их сосудах иссякнут запасы зеленого золота. Когда все кончилось, Кейтли прошла между обездвиженными и мертвыми мутантами к туше, лежащей в обломках собственного тела. - Он еще жив? – спросила она, обратившись к миротворцу, опасливо приблизившемуся к Урготу. Камилла тоже хотела взглянуть на поверженного. Ей необходимо было увидеть его труп своими глазами, и она дорого заплатила за то, чтобы это зрелище избавило ее от смердящей в душе памяти о заточении. - Похоже на то... – крикнул миротворцев, приседая перед ним на одно колено так, чтобы отпрыгнуть в любой момент если понадобиться. - Да, так и есть! Он жив, Кирамман. Мы взяли его живым. - Это легко исправить, - сказала Камилла, выступая вперед на лезвиях. Значит, она убьет его сама – так даже лучше. Не стоит доверять другим по-настоящему важную работу. - Нет, - велела Кейтлин. Камилла сделала еще два шага, но потом все же подчинилась приказу шерифа и остановилась. Она слегка наклонила голову, чтобы посмотреть на девчонку, которую сама же и поставила на это место. - Он отправится под суд, - заявила Кейтлин, пройдя вперед и преграждая Камилле дорогу. Киборг плавно повернула голову следом, не спуская мерцающего взгляда с Кирамман и ее готового к бою ружья. – И ответит за все, что сделал, по законам. Лицо киборга не дрогнуло, ну внутри ее скрутило от презрения к подобной наивности. - Оставим его в живых – он окажется на свободе и вернется сеять хаос в городе, - заявила она. - Нельзя этого допустить. - Смерть – слишком легкое избавление для такого, как он, - возразила Кейтлин. Она держала ружье дулом вверх, но готова была использовать его в любой момент. – Ты не тронешь его. Это приказ. Эй! – она обернулась к одному из капитанов, давая понять, что разговор с Камиллой окончен. – Вызовите механика и медика, введите его в сон и разберите для конвоя. - Ты совершаешь ошибку, - сказала Камилла, добавив в тон жесткости. – Кейтлин!... - Шериф Кирамман, - поправила ее Кейт холодным тоном. - Ты осознаешь, какие силы за ним стоят? – спросила Камилла. – Он и его свора выжили здесь и смогли набрать новых, потому что им помогали. И те, кто стоят за ним, способны вытащить его откуда угодно, пока уверены, что он им полезен. - Ты считаешь, их влияние сильнее власти государства, которому ты служишь? Этот был не вопрос, а предупреждение. Прогресс и закон - вот настоящие столпы их будущего и основа благополучия города. А не теневые игры политиков, в которых Камилла занимала не последнюю роль и которыми, по мнению Кейтлин, злоупотребляла. А еще она почти не сомневалась в том, что дело вовсе не в опасениях, что Ургота освободят, а в личных счетах. Свое ущемленное эго Феррос предпочитала залечивать чужой кровью, напоминание об этом Кейтлин видела в своей постели почти каждое утро.   - Ургот не окажется на свободе, город этого не допустит, - повторила она. - Мы этого не допустим. Она сложила ружье и приложила его к хекстековому гнезду на спине, которое мгновенно притянуло к себе оружие. Операция была завершена. Подъем наверх стал куда более долгим и сложным предприятием, чем спуск. Пленных перевозили в специальных одиночных клетках на колесах, собранных в вагончики, и на обрывах поднимали по одному на канатах. Доехали не все, многие погибли по дороге от ран, кто-то кончал собой. Спасали их без особенного усердия. Выход из тоннелей уже много дней стерегли городские миротворцы, жители и пресса. Все затаив дыхание ждали, когда победители выйдут на свет и вывезут клетки с ненавистными пленными, которые разрушили город. Когда это наконец случилось, люди возликовали, и за полчаса к улицам стянулись едва не все зауниты, не занятые работой. Кричать похвалы миротворцам им не позволяла гордость, а вот киборгам доставалось: запертых в клетках обездвиженных мутантов забрасывали объедками, кто-то даже попытался стрелять в них, но гражданская охрана быстро это пресекла. Ургота везли в закрытом бронированном саркофаге Кейтлин шла впереди, дорога по тоннелям неважно сказалась на ее облачении, волосы и лицо принадлежали отнюдь не леди из высшего общества. Однако она была города собой и своими людьми и спокойно принимала реакцию горожан на их победу. Феррос с ними не было, она предпочла выбраться отдельно и остаться незамеченной, тем не менее о ее участи журналистам говорил каждый второй боец и сохранить это в тайне не удалось. И последствия не заставили себя долго ждать: на следующий же день после ареста Ургота ее вызвали в резиденцию ее семьи, дворец Голубого Ветра.   - Иногда… - Стеван, ее младший брат и глава рода Ферросов, сидел в своем высокотехнологичном кресле, которое могло бы заставить дышать и мертвеца, и тем не менее пытался смотреть на Камиллу сверху вниз. - Иногда я смотрю на твое безжизненное лицо и не могу понять, осталось ли в тебе еще что-то человеческое, или Талис уже переделал все, что делало тебя тобой, Камилла. Она стояла на лезвиях, сложив руки за спиной, и слушала, спокойно опустив к брату неподвижный взгляд. Она знала, что этот облик выключенной машины разозлит его еще сильнее, но такова была ее небольшая месть за этот разговор. - С каких пор ты работаешь против интересов семьи? Той самой семьи, которая платит немыслимые деньги за каждый удар твоего сердца!? – он предусмотрительно не переходил на крик, чтобы не закашляться из-за трубок в носу, и его голос походил на визгливое шипелие. Стеван, как и стоило ожидать, пришел в ярость, узнав о причастности Камиллы к поимке анархиста. – Я приказал тебе оставить этого мятежника, в его аресте не было никакого смысла для города, но нас последствия коснуться напрямую! «Нас?» - мысленно переспросила Камилла. Ее брат, которому она некогда уступила свое место главы рода, справлялся со своими обязанностями куда более скверно, чем она со своими обязанностями агента. А еще он имел дурную привычку обвинять ее в своих промахах. Источник богатства Ферросов в основном составляли хекстековые кристаллы, они добывали естественные в шахтах в Шуриме и синтезировали более дешевые аналоги кристаллов в Зауне. Во время задымления производства встали и, чтобы удерживать бизнес на плаву, Стеван направил все силы на добычу в Шуриме, чем нарушил равновесие местных сил. Шурима пыталась забыть свое колониальное прошлое, но большая часть ее шахт до сих пор принадлежала кому угодно, но не местной знати. Ноксианские высокие дома владели землями недалеко от шахт и именно их интересы ущемил Стеван, нарастив добычу кристаллов. Стевану пришлось сотрудничать с ними и в конце концов они пришли к хрупкому соглашению. Однако кое-кто из этого высокого дома имел свои представления о справедливости и считал трагедией то, как новый лидер страны Джерико Свейн поступал с людьми, верными прежнему правителю и не менее верными Ноксусу. Таких людей заботила судьба Джеремайи Джереми, прежнего военного палача, и, узнав о его свободе, они организовали тайную помощь ему и его людям в Зауне. Ферросы не помогали напрямую, но способствовали другим делам своих союзников. Эта связь ее семьи с Ноксусом и позволила Камилле узнать, где прячется Ургот, и она сильно рисковала, передавая эти сведения Кирамман. Теперь из-за действий Камиллы у Стевана возникнут проблемы с его новыми «друзьями». - Производства в Зауне открыты, мы можем уступить им людей и поставки в Шуриме. Вернуть все на круги своя, - заметила Камилла. – От Ургота необходимо было избавиться, или ты не помнишь, во что он превратил город? Задымление – косвенным образом его вина. - Вернуть все на круги своя? – Стеван смотрел на нее, как на недалекую, словно не верил, что она в самом деле это сказала. Ее доводы он пропустил мимо ушей. – Чего ради нам сворачивать обороты в Шуриме? Мы наладили поставки, все идет прекрасно! Производства в Зауне снова запущены, и ко времени, когда они наберут полный ход, мы удвоим прибыль по сравнению с положением до взрыва. Как знать, может, сможет позволить себе содержать еще одного агента, более послушного? - Мы не способны удерживать подобный оборот, - напомнила Камилла. – Наши управляющие компании не успеют масштабироваться на два фронта. - Это - не твоя забота! – поднял сухую ладонь Стеван. – Твоя забота была – не трогать Джеремайю! Он не нес никакой угрозы городу, и, если бы ты только оставила его в покое, уже покинул бы Заун! Но видимо тебе было важнее отыграться за личные обиды. Что ж, ты отыгралась, и за последствия придется платить. Мы замораживаем спонсирование программы по созданию энергетических полей в лаборатории Талиса. Обойдешься без обновок в этом году. Это уже решено. А вот и последствия. Камилла не ожидала, что брат так скоро решится контролировать ее через технологии, обеспечивающие ее выживание, и все же не удивилась. Стеван есть Стеван. В конце концов она знала, на что идет, используя сведения против семьи, и была готова к последствиям. Увидеть Ургота в цепях того стоило, но еще лучше – заглянуть в его глаза теперь, когда они поменялись местами.   *** Ургота очнулся в одной из закрытых тюремных клиник, обездвиженный и беспомощный. Он больше походил на уродливый лабораторный экспонат студентов био-инженеров, чем на живое существо. Тем не менее его сознание оставалось достаточно ясным, чтобы вести диалог, а посетителей оказалось немало даже с учетом того, что для беседы нужно было пройти четыре ступени проверок безопасности. Чаще всего к нему приходили следователи. Они простили рассказать, как ему удалось поднять восстание в Ямах, где он нашел механиков, как они работали с зеленым золотом. Ургот отвечал, потому что не видел угрозы в этих людях, не державших ничего тяжелее собственных пушек. И он рассказывал им, как поднялся в Ямах, в подробностях. Он говорил, а они ловили каждое его слово. И кое-что это ему напоминало. Но в один из дней посещений, когда его массивную коляску привезли в комнату для допросов с зеркальной стеной, из-за двери вышел вовсе не очередной хилый миротворец. Ургот не помнил ее такой, но узнал сразу и его глаза улыбнулись, а из фильтра, срощенного с лицом, вышел гудящий вздох. - Камилла, - произнес он, глядя на статные изгибы той, кто охотилась за ним. Преследовала его. Как часто она видела его во снах, что не смогла отпустить и шла за ним до самых границ Шуримы? Он знал, что часто. Между ними была особая связь. – Я рад, что ты пришла ко мне. Внутри Феррос заворочался животный страх. Этот человека был прикован к креслу, он не способен был ни двигаться, ни дышать больше, чем позволяли тюремные машины. И все же ее тело, сейчас сильное и здоровое, помнило, что случалось, когда она видела эти черные блестящие глаза раньше.    - Значит, ты вернулась служить лживой власти, - подытожил он, глядя на то, как она приближается к столу на своих лезвиях. – Я следил за тобой. Слухи из Зауна опускаются глубоко под землю. Ты даже не представляешь, насколько глубоко. Его убаюкивающий голос гипнотизировал. Камилла села напротив, сцепив руки на столе. - Когда мне сказали, что ты сбежала, я не удивился. Я знал, что однажды ты вернешься ко мне. И вот, ты здесь. Камилла была здесь вовсе не из-за этого – по крайней мере она так считала. Она хотела была убедиться, что он не способен отыскать выход из этой темницы. Такому, как он, - таким, как они с ним, - под силу было выбраться из плена, владея лишь одной единственной уцелевшей рукой. Она ведь была на его месте и знала, что порой достаточно одного-единственного союзника. Впрочем, даже союзниками им быть необязательно.   - Молчишь? Не дашь мне послушать твой голос? – почти ласково спросил фанатик, не сводя с нее жадного взгляда. – Я поговорю, не страшно. Как и тогда. Мы поменялись ролями, но самое важное так и не изменилось, ты тоже это чувствуешь? – Камилла молчала, и он продолжил, любуясь тем, как лежат ее чистые серебристые волосы и сияют голубые глаза на искусственном лице. – Это милое накладное личико скрывает лицо воина, прошедшего через ад. Если бы ты осталась со мной, я не позволил бы тебе скрываться за масками. А здесь ты словно кукла, стыдливо прячущая свой потенциал за иллюзией благообразия, чтобы не пугать слабых. Марионетка, пляшущая, когда дергают за ниточки. Но в тебе есть и воля, правда? Камилла почувствовала, что ей пора уходить, но некая внутренняя сила заставляла ее оставаться на месте. Она считала, что это любопытство. Она хотела услышать, что он скажет дальше. - То, что ты привела ко мне этих детей системы, это что же, твой маленький бунт? – его голос звучал почти ласково, словно дядюшка журил пятилетнюю девочку, поссорившуюся с родителями. - Тебе не стоило этого делать. Ты же знаешь. Но ты не могла меня отпустить, так ведь? После всего, что с нами было, не могла. Я тебя понимаю. Я был бы разочарован, если бы ты поступила иначе.    Он замолчал, с сокрушением думая о том, что судьба, которую он пророчил этой женщине, неизбежна. - Видимо, тебе все же придется пройти через этот урок самой. Я хотел бы уберечь тебя, но ты не готова увидеть истину. Для тех, чья власть ложна по своей природе, настоящая верность ничего не стоит. Сила – единственная мера власти. Однажды ты тоже это поймешь. Возможно, мы еще встретимся на этом пути. Камилла была намерена сделать все, чтобы этого не случилось – чтобы никакого пути в его жизни больше не было. Она увидела, что хотела: он не чувствует себя проигравшим. Значит, у него есть надежда, и кто-то в этом здании ее питает. Возможно, он уже нашел себе новых сообщников. И все же она должна была убить его тогда. Это обернулось бы настоящей войной с Кирамман, разрешать которую пришлось бы годами, но именно так и следовало поступить с этим существом. Камилла встала и вышла, ничем не показав, что его слова вообще достигли ее ушей. Но Ургот, провожая взглядом ее покачивающиеся при ходьбе бедра, не сомневался, что она все услышала и годами будет воскрешать в памяти этот разговор. На прощание он мысленно пожелал ей, чтобы неминуемое предательство тех, кому она так преданно служит, не разрушило ее мужество. Кейтлин добилась того, чтобы общаться с Урготом можно было исключительно в ее присутствии, только так она могла быть уверена, что ему не помогут бежать. Все встречи подстраивали под ее расписание, она почти не появлялась дома, но за это время Урготу не было сказано ни одного слова, которое она бы не услышала.  Никто из посетителей не знал, что Кирамман следит за беседой лично, поэтому ей уже удалось отловить нескольких подозрительных поклонников. У нее мурашки шли по коже, когда во время визита Феррос она представила, через что ей пришлось пройти с этим фанатиком. Тем не менее от Кейт не ускользнули некоторые странности в их разговоре. Когда Камилла оказалась в коридоре и дверь допросной закрыли на восемь механических засовов, Кейтлин вышла к ней из наблюдательной. Для Камиллы то, что Кирамман следит за каждой встречей, не было новостью, и потому она не удивилась, что не прошло и минуты после разговора, как от нее пришли требовать комментариев. - Маленький бунт? – Кейтлин выгнула бровь, направляясь к киборгу. – О чем он говорил? - Не имею представления, - ответила киборг. «Не имеешь представления, как же» - подумала Кейтлин, чуть прищурив глаза. Эта фраза вкупе с тем, что Камилла не раскрывала, как именно выяснила его местонахождение, звучала подозрительно. Однако она не стала допрашивать Феррос об этом. По крайней мере сейчас, когда у нее была важная новость. - Он уверен, что сможет бежать, - сообщила Камилла. - Возможно, с ним уже связывались. Кейтлин, его необходимо перевести в «Омут» как можно скорее. Мы не можем сторожить его сутки напролет. - Ургот отбывает туда сегодня вечером. Одиночная камера без прогулок, - сообщила Кейт. Услышав эти слова, Камилла испытала облегчение. Настоящее облегчение человека, который узнал, что преследующий его в кошмарах мучитель получит по заслугам. - Мне сообщили, пока ты находилась внутри. Об этом не знает даже его надзиратель, - продолжила Кетйлин, разделяя ее торжество. - Пришлось серьезно придавить судью Мэвиса, но мы этого добились, Камилла! Он пожалеет о том дне, когда поднял голову от кирки. - Я останусь здесь и сопровожу его лично. - Мы сделаем это вместе, - решительно ответила Кейтлин. Снаружи по ее приказу уже собирались люди Кирамманов. Она не была намерена ни доверять конвой исключительно простым служащим, ни оставлять Камиллу один на один с тем, кого оно собиралась казнить в обход закона. Она не успокоится, пока не увидит, как цепи сомкнуться на его руках и шее.   Пусть даже сама Джинкс снова начертит на башне ее имя, Кейтлин была намерена сделать все, чтобы это чудовище Ургот было навеки похоронено в самой глубокой камере «Тихого Омута».