Не (идеальный) 2

— Мужики… — Юра посмотрел на лысого и молчуна. — Я пойду в конец автобуса, вы здесь с девкой останетесь, не надо, не смотрите туда! — Да мы всё понимаем, — невозмутимо ответил молчун, — но и ты пойми, Юра, двое уже здесь, кого ты знаешь. То, что Антоша к тебе неровно дышит, не увидит только слепой. Хорошо, что я мужиков в бригаде уговорил, чтобы его не отпиздили, он же даже не скрывает этого! Антон затравленно посмотрел на Юру, как нельзя в точку в голове всплыло: "Не рой другому яму". — А ещё этот пацан! Вы с Лёвой полудурки, прежде чем говорить что-то, сначала убедились бы, что рядом никого нет! А теперь, Юрочка, извини, отпустить так просто пацана твоего нельзя. Он может рассказать всё ментам, несмотря на тебя, Юра. А если ты трахнешь его против воли.. Изнасилованные предпочитают молчать, Юра. — Этого не выпускайте! — Юра хмуро скользнул взглядом по совсем поникшему Антону, который молчал, словно немой. — Что-то непонятки у меня возникли. Затем, приобняв безвольного Максима, повёл его к задним сидениям. Ему не хотелось, впервые ему не хотелось Макса. Юра знал, что это конец его планам и надежде. Но если он этого не сделает, то сделают другие. Посадив Макса на сидение, Юра присел перед ним на корточки, проведя ладонью по горячей щеке. — Ты прости меня, Макс. Ты ненавидеть меня будешь, знаю. Я ничего не могу изменить и себя не могу. Я понимаю, мы расстанемся, но я буду надеяться, что когда-нибудь мы снова столкнёмся случайно, и тогда нас потянет друг к другу несмотря ни на что. Ты простишь меня, а я буду лучше, я постараюсь, правда. Но сейчас — я хаос в твоих мыслях, а ты — яд для меня. Взгляд Максима стал более осмысленным, к удивлению Юры, Макс не взорвался проклятиями в его сторону, и на лице не промелькнуло отвращение. — Ты… меня, сейчас?.. — Макс сдержал всхлип; он попал в какой-то триллер, и в этом триллере Юра не был положительным героем. — Я тебя всегда хочу, люблю. Можешь не верить, я бы не поверил, — с сожалением сказал Юра. — Я не сделаю тебе больно, но возможно, будет неприятно. Только не сопротивляйся, прошу! — Ну, ты же всегда хотел оттрахать меня по-скотски! — Макс злорадно хихикнул, Юра даже немного оторопел от хищной улыбки своего всегда мягкого мальчика. — Я так понимаю, что тебе со мной было неинтересно. — Макс! — Иначе бы ты не трахал левых людей! Я не идиот! — повысил голос Макс. — Вы же их тут насиловали! А я пресный, чего уж!.. — Блядь, хватит! — выкрикнул Юра, сжав лицо поморщившегося Макса в ладонях. В салоне послышались развязные стоны Ленки и довольное бормотание лысого. — Так давай! Мне настолько хуёво, что, наверное, хочется перебить эту боль физической! Ну! Сделай то, что ты хотел всегда!!! Я себя до гланд точно не вылизал, уж не ожидал такой чести, извини! Но тебе должно понравиться! — зло выплюнул едкие слова Макс. В его глазах плескались неприязнь, боль, сожаление, грёбаные стеклянные слёзы стояли в них, мешая видеть Юру. Юра встал с корточек, резко повалив Макса на твёрдые сидения. Член ожил, когда Макс сам укусом впился в рот Юры. Прикусив губу мужчины до крови, начал голодно целовать немного заторможенного Юру. — Я тебя ненавижу! — выдохнул ему в губы Макс, и тогда Юра потерял контроль. Он грубо содрал джинсы с ног парня, откинув их на пол, сдвинул плавки в сторону. Дырка юноши сжалась, а Юра завороженно провел подушечкой пальца по анусу. — У тебя самая красивая дырка, которую я трахал, моя маленькая блядь! Да, Максим! Я их трахал потому, что тебя так не мог! Хотел, но не мог! Они, солнышко, давали мне то, что не дал ты! Максим залепил пощёчину Юре, задыхаясь от слёз. — Давай, малыш, бей меня! Знаешь, как они кричали? Просили? Мне нужна была их боль! А один раз даже кончил от неё, представляешь? — Ну так представь его на моём месте! — истерично крикнул Макс, отбиваясь от ненавистного любовника. — Если я не дотягиваю до них, зачем тогда? Если я хуже? Как же он ненавидел его! Сволочь! Смоченный в слюне палец Юры проник в анус, рвано разрабатывая его. Макс и не думал возбуждаться. Обида, злость, пустота — всё это било наотмашь. Юра прикусил кожу на шее Максима, вдыхая запах пота. Бритый, гладкий… Юре в нос ударил фантомный запах головки члена юноши, когда мужчина водил по ней языком. Член у Максима немного меньше, чем у Юры, но большой, зараза!.. Как он обычно их всех имел? Ну, обычно так: наваливаясь сверху и деря нещадно их нутро. Ноги Максима гладкие, длинные, бреет до сих пор. Как же приятно в такую попку сунуть свой член, наблюдая, как натягивается кожа ануса на нём, как идеально подходят друг другу его член и дырка Макса. После ничего не будет, их не будет, но сейчас Макс только для него. Член мужчины был готов. Максим вскрикнул от боли, ведь Юра всегда подготавливал его. — Не в этот раз… — прочитав его мысли, усмехнулся Юра, двигаясь в тесном мальчишке всё резче. Не было никого у его мальчика и не могло быть. Так бархатно-жарко внутри, член приятно сжимает. Юра гортанно рычит, трахая Макса, а внутри уже чувствуется влага… порвал… но останавливаться не будет. Нет. — Сволочь… Не надо… — звонко взвизгивает Макс, пытаясь со всей силы отпихнуть от себя безумного мужчину, стоны и крики только заводят Юру, Макс руками отпихивает, а ноги разводит шире, непонятно каким образом твердеет член юноши, хотя не должен. При насилии удовольствие способен получить лишь человек со сломанной психикой, такой, как Антон, и даже он не… а у Макса уже стоит, и кажется, он сам не понимает, как получилось так. Он кусает плечо Юры, и тот, отвесив пощёчину парню, раздвигает руками его зад сильнее, насаживая его на себя. — Мой… хороший. любимый…самый любимый мальчик! Все они мусор, ты самый лучший..посмотри, как тебе нравится… голодный мальчик… как же хорошо тебя трахать… — Ю-ра… — этот стон, полный желания, стал спусковым крючком для мужчины, кажется, он смешивал мат со стонами, когда кончал внутрь Максима, кажется, он говорил, что его мальчик — самая любимая блядь, и, кажется, он хотел бы сдохнуть прямо сейчас на мальчишке, прямо сейчас. Тело Макса начало дрожать от подступающего оргазма, внутри всё сжималось, Максим чувствовал каждое движение члена в себе, приятные волны удовольствия заставляли его извиваться в прекрасно-диком оргазме. Вот такого — болезненного, насильственного, самого яркого в его жизни. *** После того как оба кончили, Юра, натянув брюки, пошёл за салфетками, которые были на панели в кабине водителя. Он не смотрел на трио бабы с лысым и молчуном. Антон был пристёгнут наручниками к поручню. Такие игрушки мужики иногда тоже использовали в своих игрищах. Не смотря на обречённо сидящего на полу Антона, взяв салфетки, он подошёл к Максиму. — Вытрись, — он взял несколько штук, остальное отдав парню. — Как ты здесь оказался? — Та девка, которую… — Макс старался не встречаться глазами с Юрой. — Это моя однокурсница, а потом твой этот. Макс не договорил, и так было ясно, он скривился, вытирая себя салфетками. Юра не рассматривал свой член после секса с Максом, но на салфетках были красные разводы. Мужчина и сам чувствовал, что немного перестарался с Максимом. — Нечто подобное я и предполагал! — сплюнул под ноги Юра. — Почему вы так уверены, что после всего я не заявлю на вас? А если мне не стыдно, положим, будет, и я всё-таки напишу заявление? Вы же насильники! Вы — ублюдки, ты это понимаешь? — Я знаю! — с ненавистью на себя ответил Юра. — Ты не скажешь ничего. Знаю, не скажешь. С этим можно жить и тем, кого мы имели, и тебе с твоей совестью. — Я и правда хуже, чем те, кого ты?.. — Максим сглотнул. Вот то, чего этому психу не доставало — боли и насилия, и он нашёл это, но не с ним. — Я занимался этим задолго до тебя. Это во мне и со мной, Макс. Я больной урод, тварь и насильник. Я за это отвечу когда-нибудь, а может и нет. Но я потерял тебя. Это, наверное, должно было случится все равно. И нет, ты самое светлое, что было у меня. Если такие, как я, могут любить, то я люблю. Иди к остановке, вызови такси, я дам номер и денег, уезжай, Максим. Я не буду просить тебя остаться, это невозможно для нас сейчас. Прости меня. Атомная война внутри Макса крошила без жалости, быть рядом с Юрой было невозможно, быть порознь — медленно душевно умирать. Сука-любовь была беспощадна, и лучше бы Макс никогда не чувствовал её. На улице лил проклятый дождь, Юра выпроводил его из автобуса, накинув на него сверху чью-то рабочую ветровку, оставленную на водительском месте. Макс уже предположительно знал, что сделает. Нужно было уехать из города подальше. *** — А теперь, ребятушки, вы мне за него ответите! Юра с отвращением посмотрел на лупившую глазами Лену. Мужики уже кончили, но трахнуть сладкую парочку можно было другим способом. Молчун, пожав плечами, подмигнул лысому. — Подсобим товарищу? — Мальчики… — в испуге вскочила с сидения полуголая девица. — Мы же хорошо время провели! Антон мне сказал, что мне заплатят! — Конечно, деточка! — просюсюкал Лёва. — Только сначала, пизда, придётся ещё немного поработать! — Там у меня в машине бита, — с коварным наслаждением Юра заметил вытянутое, побледневшее лицо шлюхи, — ну, всю в эту бездонную дыру толкать не надо, а то сдохнет ещё! — Мы так не договаривались!!! — заверещала девушка, с ногами забираясь на кресло, Юра вышел, а лысый схватил тут же пытавшуюся подорваться с места Лену, чтобы она не удрала в открытые двери автобуса, пока Юра ходил за битой. — Ну-ка, тише, тварина! Сиди спокойно! — Это не я!!! — продолжала визжать девчонка. — Это Антон придумал всё!!! Это из-за Макса всё!!! Антон понимал, что его ждёт, поэтому орать дурниной смысла не видел. — А Антошеньке Юра удовольствие доставит, наверное… — заржал Лёва. Юра вернулся минут через пять, держа в руках небольшую биту. — Развлекайтесь, мужики! Я на охоту больше пас! А вы как хотите! Лёва хотел было что-то сказать, но передумал. Решение было верным, если они и дальше будут так развлекаться, то тюрьмы не миновать. И так уже лишние люди появились, нужно было сворачивать охоту. — Ну, Антошенька! — с демонической улыбкой на лице Юра подошёл к Антону, смотрящему на него снизу вверх. — Сейчас пошалим, да? Антоша…