Шанс №2

      Генма опять напал на неё неожиданно, и уже в полёте в голове Сакуры всплыли воспоминания:       Когда они вернулись с той миссии, и, отчитавшись перед Какаши, Генма проводил её до лаборатории, где она оставила все собранные лекарственные растения. А потом оба, помявшись перед друг другом, но так и не вымолвив и слова, махнули руками и улыбнувшись на прощание, разошлись.       Сакуру не отпускали те мысли, они словно её преследовали и днём, и ночью. Она хотела — нет, жаждала — перемен, и для этого она приложит все усилия. И в первую очередь утром поспешила в госпиталь, и, найдя Шизуне, поведала о своих дальнейших планах. Та в свою очередь отправила её к дежурной медсестре решить вопрос с её графиком дежурств.       Для начала она взяла отпуск на неделю, далее сократила количество смен ровно наполовину, как и положено врачу. Затем поспешила в цветочный магазинчик и, вытащив слабо сопротивляющуюся Ино в кафешку напротив, поведала о переменах и ближайших планах, а именно: ей была нужна помощь подруги обновить свой гардероб. Ну и конечно же, Ино предложила это всё отпраздновать, отчего Сакура не стала отказываться.       А через пару дней к ней припёрся домой Генма, бухой в зюзю, и пытался объясниться. Из его пьяных бредней она разобрала, что тот в неё влюблён и уже давно, и что Какаши специально отправил его сопровождать Сакуру за травами. Но так и не рискнул признаться, а потом вот нажрался до синих соплей и был отправлен волшебным пенделем Гая и мозгоправным лещём Какаши домой, но он каким-то чудом завернул к ней рассказать о своих чувствах. Сакура на это лишь тогда ухмыльнулась и затащила хмельное тело домой и уложила в гостиной на жёстком диване.       Генма стоял и смотрел, как Сакура летит от его удара, вспоминая свою часть истории:       Наблюдать из тени за Сакурой стало для Генмы сродни ритуалу для поднятия хорошего настроения. Все перемены касательно девушки его несказанно радовали, она наконец-то начала по-настоящему улыбаться, а не дежурно натягивать улыбку. Но пришло понимание, что в этой новой жизни нет ему места. Это ударило сильнее, чем он мог предполагать.       Гай нашёл его в одном из идзакая, где Генма методично напивался и почти ничего не ел из того, что было заказано. Друг не стал отказывать себе в набивании своего голодного брюха, а так же легко опрокидывал в себя алкоголь и слушал несвязные речи Генмы о несчастной неразделённой любви. Гай пытался уверить того, что его сила юности ещё в самом расцвете сил и хватит пороха в пороховницах удивить молодую девушку.       Какаши нашёл своих близких друзей уже довольно в неадекватном состоянии. Генма разорялся на тему, что молодёжь нынче озаботилась не тем, чем нужно, на что Гай выкрикивал очередные шедевры про силу юности. А Какаши слушал и хихикал в маску. Далее ситуация начала выходить из-под контроля, к ним за столик уселись Анко, Ирука и Куренай. Алкоголь тёк рекой, Генма расплывался в улыбках и похабных комплиментах. Какаши понимал, что потом другу будет за это стыдно, поэтому выписал оплеуху, которая более или менее вправила его мозг, превратившийся под воздействием спиртного в натуральный кисель, а Гай добавил пинка для ускорения, и они отправили бедного влюблённого домой. Но кто бы мог подумать, что жидкая субстанция в его голове подкинет самую прекрасную на тот момент идею — сходить к Сакуре.       По утру, когда он смог разлепить свои глаза и собрать все обрывки прошлого вечера, устыдился и яростно пожелал себе провалиться сквозь землю. Обведя комнату глазами, увидел на столике рядом таблетку и стакан воды. Запивая лекарство, заметил, что ко дну стакана прилипла короткая записка со всего лишь двумя словами «я тоже». И... поперхнулся, да так, что голова разболелась с новой силой. Рухнул обратно на подушку и губы растянулись в счастливой улыбке.       Позже он резвым козликом ускакал домой, а вечером встретил девушку своей мечты после посиделок с Ино и, как настоящий, джентльмен подарил цветы и сводил в «ресторан» к Теучи. Сакура сама настояла на этом, уж очень она любила лапшу в Ичираку. Их смех и весёлые перепалки привлекали внимание всех посетителей, но они так были заняты собой, что совершенно не обращали внимание. С того вечера поползли соответствующие слухи, от которых ни он и ни тем более она не отмахивались, тем самым подливая масло в огонь.       И вот, наконец-то, Сакура уговорила Генму потренироваться с ней. Совершив обманный манёвр, напал на девушку со спины и, перехватив за ногу чуть выше колена и за локоть, кинул в воздух.       Сакура, сделав сальто в полёте, приземлилась на одно колено и, тряхнув головой, отгоняя непрошенные мысли, усмехнулась и, подтянув перчатку на правой руке, собрала чакру в кулак и долбанула по земле. Та под воздействием мощного удара расползлась трещинами, поднимая в воздух пыль и крошку. Сакура, не теряя ни секунды, понеслась в сторону Генмы и видя, как тот приготовился к атаке, пнула большой кусок земли, что торчал у кромки раскола. Этот кусок полетел точно в мужчину, и, пока он отвлёкся на то, чтобы отразить атаку и пытаясь одновременно не потерять девушку из поля видимости, Сакура, усилив ступни чакрой, прыгнула на него. Сбивала его с ног, а после они кубарем покатились по не тронутой её техникой поляне. Она вцепилась в него словно обезьянка, обхватив руками и ногами, а когда они достигли края полигона, оседлала, заводя его руки над головой. Запыхавшись, они смотрели друг другу в глаза. В них полыхал огонь. Бандана Генмы потерялась где-то в полёте, и сейчас перед Сакурой лежал мужчина с растрёпанными каштановыми волосами, несколько прядок прилипли к вискам. Завораживающее зрелище!       Она засмотрелась, чем и воспользовался Генма: выдернул более не удерживаемые руки и, обхватив Сакуру за талию, перевернулся, и теперь она лежала под ним, всё так же обнимая ногами. Сакура почувствовала, как член упёрся ей в промежность, а затем Генма двинул бёдрами, прижимаясь плотнее. Горячее дыхание вырывалось толчками из груди, опаляя её губы. Облизнула их, привлекая жадный мужской взгляд. А когда он потерял бдительность окончательно, Сакура игриво отбросила его и подскочила на ноги. Генма же скользил по земле на чуть согнутых ногах и рукой загребал землю, пытаясь остановиться. Улыбка растягивала его губы, он был сейчас счастлив как никогда.       — Нападай. — Сакура присела, достала кунай и, перехватив его за рукоять, приготовилась.       Генма тряхнул головой, отбрасывая волосы с лица, а затем быстро перевязал их резинкой и бросился вперёд. Их тренировка больше напоминала танец: они кружили вокруг друг друга, кидали оружие и плавно уходили из-под атак. В какой-то момент показалось, что они соблазняют друг друга, все их нападения в конце концов переходили в чувственные прикосновения нежели удары.       — Сдаюсь, — с придыханием произнесла Сакура, прижатая к мужской груди.       — Давно пора! — тихо пробормотал Генма, держа её за запястья, что были заведены за её спину, отчего она была чуть выгнута из-за разницы в росте и упиралась своей грудью в его.       Генма опустил взгляд на её приоткрытые губы. От его пристального внимания Сакура облизала их и терпеливо пыталась ждать, когда же он поцелует её. Будто намеренно, он медленно приближал своё лицо, и, более не имея и крупицы хвалёного терпения, она встретила его на пол пути.       Поцелуй обжёг губы, тихий стон зародился где-то в груди. Язык Генмы влажно пробежался по её нижней губе, как бы прося пустить его внутрь, и Сакура окончательно сдала свои позиции, приоткрывая рот. Ворвавшись в её горячий рот, Генма нашёл её язычок и мягко поигрывал, заставляя терять голову. Мурашки от его ласк пробежались по всему телу, а когда он отпустил её руки, прижал за талию к себе — и вовсе те табуном проскакали от макушки до пят и обратно.       Его сводили с ума её хриплые стоны, невольно представлялось, как она будет стонать под ним, и эти самые непристойные мысли заставили рыкнуть прямо ей в рот. А затем, оторвавшись от неё, заметил трепещущие ресницы, как веки медленно поднялись, открывая затуманенный взгляд, в котором плескался вопрос: «Будет ли продолжение?»       Генма сложил печать мгновенного переноса и, очутившись в тёмном коридоре своей квартиры, накинулся изголодавшимся зверем на Сакуру. Она же отвечала с неменьшим пылом. Где-то по пути до спальни они успели стянуть друг с друга большую часть одежды. А ввалившись в комнату и добравшись до двуспальной кровати, будто заключив негласное соглашение, старались сдерживать себя.       Хотелось максимально занежить и залюбить до того момента, когда страсть полностью захлестнёт и поглотит их разум. Пальцы чуть подрагивали, пока они пытались справиться со шнурками на штанах, а когда остались в одном нижнем белье, и вовсе тряхнуло. Генма развернул девушку к себе спиной и, просунув руку под её локтем, добрался до живота, медленно обвёл пупок, склонился над шеей. Лёгкий поцелуй где-то за ушком был словно электрический разряд, а затем, проведя носом от уха до плеча, задержался губами на лямке топа-бюстье. Стянув через голову этот элемент одежды, Сакура облегчённо выдохнула. А Генма наоборот задержал дыхание, рассматривая с высоты своего роста упругую грудь небольшого размера, как раз уместится в его ладонях. И, пробравшись горячими руки, обхватил их, чуть сжал. Сакура откинула голову ему на плечо, открывая доступ к шее, и одну руку закинула ему на затылок, сжимая волосы в кулаке, а второю положила на его бедро, впиваясь в кожу ногтями.       Генма прикрыл глаза от удовольствия, был готов замурлыкать как домашний кот. Ещё чуть-чуть — и он признает своё полное поражение перед этой удивительной девушкой. Прижавшись членом к её ягодицам, он с жаром провёл им между половинками, вызывая ещё один стон. Ткань трусов мешала в полной мере почувствовать горячую плоть, но Сакура терпела, не торопила события, да и отдала полностью бразды правления в опытные руки мужчины, полностью капитулируя перед ним, признавая его силу и власть над ней.       Мягко массируя грудь, Генма выцеловывал узоры на её шее, порывался впиться зубами в тонкую кожу и, не отказывая себе, нежно прикусил. Сакура вздрогнула и чуть прогнулась в пояснице, плотнее прижимаясь к его возбуждению. Пальцы умело играли с сосками, отчего те сжались в горошины и стали до боли чувствительными. Ахнула и зажмурилась от удовольствия, а когда он пробрался пальцами под ткань нижнего белья и стал ласкать клитор, сжала губы, лишь бы не произнести умоляющих слов. Но Генма знал, что делать, поэтому играл с её телом, как виртуоз на музыкальном инструменте.       Не давая упасть ей за грань и увидеть россыпь звёзд раньше времени, он прекратил свои ласки и, услышав разочарованный вздох, уложил её на постель и одним ловким движением избавил их от последней преграды. Генма упёрся коленом в матрас между её ног и, нависнув над ней, разрешил себе дерзкий взгляд, что непозволительно медленно скользил по её обнажённому телу. Терпение покинуло Сакуру окончательно, и, согнув в коленях ноги, она раздвинула их шире, приглашая к более интимным действиям.       Желал испробовать её на вкус, услышать аромат её возбуждения и почувствовать его на языке, но терпение и его покинуло. Мысленно заключил с собой соглашение, что потом обязательно сделает то, что задумал. А сейчас, обхватив член рукой, провёл по влажным складкам, вырывая более громкие стоны и нетерпеливое ёрзанье по кровати. Сакура почувствовала, как горячая головка проникает внутрь, до безумия медленно. Сгребая покрывало в кулаки, чуть приподняла бёдра, намекая, что пора бы уже начинать активнее двигаться. Генму не нужно было просить два раза.       Дикая страсть захлестнула их обоих, погружая в водоворот громких стонов, влажных шлепков тел и поскрипывания матраса. Сакура оставляла царапины на его спине, а Генма — поцелуи-укусы на её шее. Каждый раз, когда она была готова спрыгнуть в бездну наслаждения, Генма намерено менял угол проникновения и замедлял движения.       Она почти захныкала от досады, ведь оставалось совсем чуть-чуть, но нет, Генма не давал желаемого. Через пару фрикций, он развернул её и поставил в коленно-локтевую, погружаясь на всю длину размашистыми движениями. А когда Сакура была близка к оргазму, поднял её за плечи и, перехватив рукой за шею, а второй удерживая за бедро, стал двигаться резче, и вот она у грани — мужские пальцы лишь задели клитор — и её подкинуло, чтобы бросить в самую глубину. Она сокращалась вокруг его члена, доводя до точки кипения, а когда последний раз вздрогнула, Генма больше не стал себя сдерживать, отпуская на волю всех своих демонов.       Секс выжал все их силы, и, упав обратно на постель, он подтянул Сакуру себе под бок и в блаженстве прикрыл глаза, наслаждаясь всё ещё судорожным дыханием девушки.       Пристальный взгляд прогонял остатки сна, и, приоткрыв один глаз, Генма поймал Сакуру за разглядыванием своего тела. Кончики пальцев пробегались по его грудным мышцам, ноготки задевали соски, от чего те съёжились. А потом пальчиком были нарисованы узоры, что плавно спускались по прессу к тазовым косточкам. Её игры не остались без внимания — член, что давно уже был в боевой готовности, заинтересован дёрнулся в сторону ласк.       Проворные пальчики обхватили твёрдую плоть и чуть провели вверх-вниз. Насухую мало приятного, поэтому девушка спустилась и, оказавшись лицом к паху, впустила головку в рот, пососала, а потом и вовсе накрыла половину. Всю длину взять не получится, у Сакуры не было такого опыта, поэтому она действовала инстинктивно. Генма застонал хриплым от сна голосом и положил руку на девичий затылок. Наслаждался влажными ласками, а когда понял, что скоро спустит, настойчиво приподнял её лицо за подбородок, отчего член выскользнул изо рта с характерным звуком.       Пора было исполнить задуманное: уложив Сакуру поперёк кровати, Генма лёгкими поцелуями спускался к её бёдрам, а пальцы пробежались по мокрым складкам, добрались до входа и погрузились внутрь. Сладостные вздохи наполнили спальню. Языком обвёл лобок, накрыл губами клитор, втянул в рот, а затем принялся играть с ним.       Сакуру подкидывало от прикосновений, каждое движение заставляло поджимать пальцы на ногах. Забывшись в ощущениях, она выгибалась, словно пантера потягивалась, иногда казалось, что начинала гортанно рычать, мягко переходя на тихое мурлыканье. Руками ласкала своё тело: ногтями нежно царапала шею, спускаясь к груди, сжала её, а затем оттянула соски, добавляя остроты ощущений. Генма средним пальцем собрал влагу с лона и пробрался к анусу, мягко надавливая на сжатое колечко. Массирующими движениями вошёл до второй фаланги, а затем указательным пальцем вошёл во влагалище. Зрелище было до того прекрасно и завораживающе, что он был готов членом резко пронзить её, но, помня о своём обещании, терпел. Склонившись над ней, языком выводил круги на клиторе и поступательными движениями ласкал обе дырочки.       Сакура почувствовала, как оргазм пушистой волной уносит её сознание, мягко качая в своих объятиях. Генма заполнил её, до предела растягивая, чувствуя последние сокращения её тугих стенок. Он не стал долго терзать её и себя и через пару минут кончил сам. Его оргазм был не такой яркий, как вчера, или какой успела урвать Сакура сейчас, но он словил свою порцию кайфа, когда доводил до пика её.       — Прекрасное утро! — прошептала Сакура куда-то ему в плечо.       — Все бы оставшиеся на нашем веку были бы такими! — мечтательно произнёс Генма, накрывая глаза рукой.       — Ага, — был ему ответ.       «Интересно, это намёк или согласие?!» — мысленно вопрошал с улыбкой Генма, но промолчал.       «Генма, теряешь такой прекрасный момент!» — воскликнула Сакура в своей голове, усмехаясь.

*

      — Интересно, когда эти двое уже поженятся? — Гай подошёл к Какаши со спины и так же, как и он, стал разглядывать парочку, что удалялась на очередное задание.       — Не знаю, — тихо вздохнул Какаши, — уже больше двух лет прошло. Слышал, как оба бесконечно намекают друг другу, но усиленно делают вид, что не понимают эти самые намёки, — и пристально уставился на Гая, — вот такая вот ситуация. — Сунув руки в карманы брюк, Какаши склонил голову к плечу, рассматривая профиль друга.       — Да? — громогласно хохотнул Гай. — Ну что за молодёжь пошла? Сила юности просто кипит в венах! — очередная бессмысленная фраза, уносящая серьёзный разговор в сторону.       — Действительно! Как можно не видеть очевидного у себя под носом, — пробормотал Какаши, выпрямляясь, и в последний раз бросил тоскливый взгляд.       — Вот именно! — громыхнул Гай и схватил Какаши за локоть, что уже сделал шаг от него и развернул лицом к себе.       Это было противостояние упрямых взглядов, немой диалог и полная капитуляция.

*

      — Что за...? — Цунаде попыталась сфокусировать пьяный взгляд на том месте, где только что Гай сорвал маску с Какаши, а сам Какаши торопливо складывал печать мгновенного переноса.       — О чём ты, Химе? — Орочимару поддерживал женщину за талию и одновременно пытался выпутать её руку из своих волос.       — Ох, Ору, если бы я знала! — И, повернув голову к нему, засмотрелась.       — На что ты уставилась, а?       — Да вот думаю, почему ты, бестолочь змеиная, так и не понял моего намёка, ещё тогда, ну, после войны, — пьяно фыркнула Цунаде.       — Но ведь у меня есть ещё один шанс, верно? — Орочимару оставил попытки выпутать женскую конечность из своей шевелюры и уставился на Цунаде.       — Последний, Орочимару, пос-с-с-следний! — шипя, протянула она.       — Всего лишь второй, — усмехнулся он, обхватывая её талию обеими руками.       — Верно, первый ты просрал ещё в молодости!       — Не хотел мешать тебе и Джирайе, — вдруг надрывно прошептал Орочимару.       — Столько времени потеряли...       — А могли бы быть счастливы, все вместе, — мужская рука заправила светлый локон за ухо.       — Будем, обязательно будем, — с нежной улыбкой проговорила Цунаде.       — Именно, мы не вечны, найдём его в Чистом мире...       Цунаде фыркнула, весь их диалог напоминал бредни сумасшедшего, но может быть именно поэтому они с Орочимару всё ещё живы?!