"Я играю в шахматы с тобой..."

Все окончено.

  Перед главным героем, сейчас лежал его друг, на полу с собственной лужей кровью и взгляд, которую он никогда не забудет. А последнее слово, в перемешку с осознанием и неуверенностью повторялись в его голове. Это осознание того, что его близкого лучшего друга больше нет, пронзали сердце как тысячи игл.   Он был на эмоциях, явно не в состоянии что-либо предпринять. Ги-Хун лишь кричал от злости, ненависти тому, кто это сделал, и от боли. Не физической, ему было сейчас не до этого. Моральная боль буквально заглушила его разум и он был не в состоянии контролировать свою ярость.   В любом случае, его очень даже крепко держали розовые охранники, и он был под дулом оружия, к которому ему честно было уже плевать. Да вот только, вместо того, что бы убить игрока 456, они ударили его в затылок, тем самым лишь заставив отключиться его.   Этот удар был резким и оглушающим. Он довольно быстро отключился, потеряв сознание. И будто бы коридор резко затих, больше не слышались перестрелки, никакие крики и вопли с ненавистью, а такая же тишина, которая была до восстания.   ... Уже не понятно сколько времени прошло, но главный герой медленно начал приходить в себя. Но, не успев даже открыть глаза, он мог лишь чувствовать ноющую боль и ужасный запах крови. А в голове он лишь слышал колокольный звон, которая не собиралась давать ему нормально думать.   Ги-Хун лишь тихо и невольно стонал от боли, когда пытался двигаться. Только Сон заметил то, что не может двигаться в принципе, потому что был связан на стуле. К его невезению, не с обычной верёвкой, а в стуле, который и предназначен для того, что бы держать человека и не давать ему возможности двигаться. И все же решил открыть глаза и оценить обстановку. Но, к его несчастью, он не заметил разницы. В том плане, что все еще было так же темно, конечно игрок 456 мог бы сказать, что возможно в комнате темно, но он мог чувствовать ткань на глазах, что уже говорила о том, что его глаза завязаны.   Не смотря на свое ужасное положение и состояние, все же он решил не паниковать, потому что это было бы бессмысленной. Сейчас, лучшим решением будет проанализировать все и осознать масштаб его собственных действий.   Глубоко вздохнув, все же Ги-Хун начал медленно вспоминать все по порядку. Сначала о том, что рассказывал всем план, потом эту "дополнительную игру", начало их неудачного "восстания", то как они отстреливались и под конец, то как его близкого друга застрелили. Но, его мучило не только смерть его лучшего друга, но и кое кого еще... Смерть Ён-Иль.   Тот факт, что из за него сейчас все эти люди мертвы, а остальные игроки в опасности, начали туманить его разум. В его голове эхом раздавались их голоса. Его мучила совесть, ему не хотелось жертвовать именно теми, кто были ему дороги. Он хотел их спасти, но никак не пожертвовать ради своей цели, которая не получилась.   Он и не заметил как его глаза и ткань уже начали намокать от слез, которые шли из за чувства вины, стыда и ненависти. Но, эту ненависть он испытывал не только к Фронтмену, но и к себе самому. Ему не стоило идти вот так, не зная что именно нужно делать. Его цели были слишком амбициозны, а усилия напрасны.   Его тело начало ныть от боли, которая усиливалась от напряжения. Но, плевать ему хотелось сейчас на это. Ги-Хун хотел лишь одно, получить ответы. И сейчас, больше всего его мучил один вопрос, почему же он все еще жив? Игрок 456 же должен был умереть вместо Джон-бэ, это он заслужил смерти, но точно не его близкий друг.   Как бы не хотелось вернуть время назад или же просто уснуть, и думать о том, что это просто кошмар и не более того, у него не выходило. Прошлое не вернуть, а чувство вины не давало ему и шанса думать об отдыхе. Он не заслуживал это, точно не после того, что вмешал невинных в свою цель.   Не смотря на минутку угрызений совести, все же его расплывчатые мысли были вдруг перебиты скрипом открывающейся двери. Ги-Хун сразу же посмотрел в сторону источника звука и первым делом с замешательством, с явным недоверием и злостью спросил: – Кто это..? Его голос сразу же выдали его истинные чувства, его ненависть, его злость, его опасения, его страх... Все это было в перемешку, но одно было ясно, Ги-Хун явно был обеспокоен. Но, в его ситуации кто бы не был? Виновник этого скрипа, ничего не говорил, но слышались лишь шаги, которые настораживали сильнее главного героя. И говорить он, пока не осмеливался, в прочем, в его ситуации не стоит принимать поспешных решений, ведь воспоминания последствии недавного инцидента все еще были свежи как никогда. Но, долго ему не пришлось ждать, так как он почувствовал прикосновения этого странного незнакомца. И естественно доверии в целом не было и в первую же очередь он дернулся. В полне логично, ведь Ги-Хун буквально был связан, а глаза завязаны чем-то, что он ничего не может видеть. А этот человек уж явно не собирался его развязывать. По этому, все же главный герой заговорил: – Кто вы..? Кто вы, черт возьми? Отвечайте! Сначала он говорил с опасением, но с каждым словом, он становился все более громче и громче. Все таки, Ги-Хун сейчас явно после пережитого был в отчаянии, в ярости. У него были уже некоторые догадки насчёт этого незнакомца. Вдруг, он собирается его убить? Вот только, чего же он медлит... А медлил он именно из за того, что вдруг Ги-Хун почувствовал как его одежду трогали и пытались снять, вот только в связанным состоянии, одежда уж точно не снимится. Но, похоже этому человеку и не нужно было. Главный герой хоть и пытался сопротивляться, вот только толку-то. Этот незнакомец лишь открыл для себя вид на рану Ги-Хуна, и на его удивление, его не пристрелили, а наоборот начали лечить рану... Сначала ощущения неприятные, а даже очень больно. Главный герой может быть и слегка был приятно удивлен, но больше всего он был у замешательстве. Зачем ему лечат рану? И естественно раз он может говорить, то решил этим воспользоваться: – Что вы делаете? Что вам от меня нужно? Вот только, не успел он получить ответы на свои вопросы, как его резко ударили по голове, дабы тот отрубился уж точно. Похоже, он в целом не должен был просыпаться. Потерял сознание довольно быстро, а этот незнакомец лишь продолжил свою работу без какого-либо раздражающих вопросов и мешающих дёрганий. В комнате, в котором сидел Сон Ги-Хун, который уже без сознания и ему лечили руки, за ними наблюдал через камеру Фронтмен. Естественно наблюдать за камерами это работа квадратных, но он не мог пропустить такое забавное зрелище. Возможно у него и вправду были какие-то странные наклонности, о котором уж все другие сотрудники шептаются, но к счастью ему пока не обязательно нужно знать об этих слухах, ведь внеплановые увольнения никто не хотел. В любом случае, он лишь с ухмылкой смотрел в камеру, к его счастью, через его черную маску этого не было видно или в целом заметно. Понаблюдав ещё несколько минут, все же Ин-Хо решил направиться в другое место, за другими делами.