Зефирка

      Район Йонсангу. Центральная часть Сеула.       Тэхён припарковал автомобиль возле подъезда многоэтажного дома. На семнадцатом этаже в уютной квартире его ждал любимый омега и законный муж.       Альфе двадцать восемь, с пяти лет рос в интернате — папа отказался от него. Отца он никогда не знал, да и лицо папы помнит смутно, но зато на всю жизнь запомнил тот день, когда родитель привёл его в интернат, пообещал прийти за ним завтра, объяснив, что это такой детский сад, в котором детки ночуют. И Тэхён поверил… и ждал, не плакал, ведь альфы не плачут! Ждал каждый день ждал, сидя на подоконнике, смотрел на ворота в надежде, что вот сейчас… они распахнутся, и он увидит папу, или воспитатель войдёт в группу и скажет: «Тэхён, собирайся за тобой пришли».       Потом постепенно осознавал, слушая рассказы других детей, живущих тут уже много лет, что никто за ним больше не придёт, мечтал, что когда вырастет, найдёт папу, чтобы задать один-единственный мучивший его много лет вопрос. Почему? Почему бросил?       Альфа выпустился из интерната в восемнадцать лет с лучшим другом Минхо — таким же брошенным ребёнком. Тэхён, уже повзрослевший, передумал искать родителя, обида давно сменилась безразличием, не хотел он видеть уже чужого для себя человека. Государство выделило однокомнатную квартиру. Альфы вместе закончили спортивный колледж. Потом была армия, откуда он вернулся возмужавшим. В интернете на глаза попалось объявление — в службу охраны набирали молодых ребят, здоровый спортивный альфа быстро прошёл отбор и был принят. Позже за Тэхёном туда пришёл и Минхо.       Оба попали в службу безопасности к советнику департамента господину Ван Шику который был просто помешан на омегах и своей жизни. Полгода назад на него было совершено покушение, охрана вовремя среагировала и всё обошлось, но после того случая Ван даже в собственном доме в туалет ходил с охраной. Кому он перешёл дорогу — никто не знал. Может, ревнивый муж решил избавиться от соперника, или брошенный обиженный омега заказал, ведь менял их Ван, как перчатки, а возможно, за этим стоял кто-то серьёзный.       Тэхён никогда не задавал лишних вопросов, его это не касалось, этим занимались другие ребята, его задачей было физически охранять этого человека. А потом в жизни Тэхёна появился Чонгук.       Первый раз альфа увидел омегу, приехав в отель «Dailen» с шефом, у которого там была назначена встреча с очередным любовником. Тэхён тогда не мог отвести взгляда от омеги за стойкой ресепшн. Белые волосы, большие голубые глаза, открытая улыбка, и то, как он мило морщил носик, а от природного запаха омеги — малинового зефира — свело скулы так, что даже зубы заскрипели. Чонгук, регистрируя гостя, несколько раз поднимал голову от монитора, ловя на себе пронизывающий насквозь взгляд альфы. Для него было не впервой, когда альфы вот так открыто пялились на него, но в этот раз, встретившись взглядом с красивым, высоким, широкоплечим незнакомцем в строгом костюме, чёрными уложенными волосами, тёмно-карими глазами и правильной формы губами, он почувствовал, как внутри что-то ёкнуло, а по телу прошёл лёгкий озноб, покрыв кожу мурашками, от запаха шоколадного трюфеля Чонгуку пришлось сглатывать слюни, скопившиеся во рту, чтобы продолжить разговаривать с гостем.       Через несколько дней Тэхён пришёл под вечер с огромным букетом белых роз и пригласил на свидание. Чонгук, у которого эти дни не выходил из мыслей образ альфы, даже думать не стал и сразу согласился. На втором свидании, гуляя после ресторана по парку, омега поделился своей историей жизни. Рассказал, что когда ему было десять лет, а его родному брату-альфе Юджину двадцать, их родители пропали без вести — уехали на выходные в горы и больше не вернулись. Спасатели и добровольцы почти месяц искали их, надежды на то, что они живы, уже не было, пытались найти тела, чтобы можно было похоронить по-человечески, но всё безуспешно… выдвигалось множество теорий: что на них мог напасть медведь, или они провалились в одно из множества узких ущелий, откуда не смогли выбраться.       Семья Чон имела свой гостиничный бизнес, который по наследству возглавил Юджин — умный, целеустремленный, амбициозный альфа за несколько лет не только сохранил семейный бизнес, но и расширил его, занимая в списках лучших бизнесменов страны пятое место, многих поражало, что совсем молодой, можно сказать, юный предприниматель смог добиться таких успехов. Но ему просто было ради кого стараться — на его руках остался любимый младший братишка, которому он заменил родителей и вырастил его. Старше Чонгука на десять лет, альфа с детства называл его малышом и настолько привык, что даже сейчас, когда омеге исполнилось двадцать три, для него он всё равно малыш. Омега окончил учёбу по профилю «Гостиничный сервис» и начал работать в одном из отелей брата. Юджин не стал запрещать омеге, хоть и мог обеспечить его безбедное будущее, но Чонгуку нравилось быть самодостаточным. Вот так оказалось, что у Тэхёна и Чонгука было что-то общее — оба лишились родительского тепла в детстве.       Спустя две недели общения они поняли, что уже просто не смогут друг без друга, и альфа в один из дней сделал омеге предложение. Тэхён пригласил Чонгука в кино на его любимый фильм, и когда пошли титры, на большом экране включилось видео, где альфа сначала признавался в любви, а потом, встав на одно колено, попросил стать его мужем. Чонгук тогда сначала растерялся, не понимая, что происходит, но потом с визгом бросился на шею альфы, крича «Да! Я согласен!»       Полный зал зрителей, поднявшись со своих мест, с улыбкой хлопал им, выкрикивая поздравления. Дальше, как у всех счастливых и влюблённых, состоялась красивая свадьба с кучей друзей и родственников, медовый месяц на берегу Средиземного моря и… общие планы на счастливое будущее, каким оно и было. За три года брака их чувства лишь крепли с каждым днём. Тэхён настолько любил Чонгука, что порой казалось, омега может захлебнуться в этой любви, но у него не получалось иначе, он был смыслом его жизни, его воздухом, радостью и счастьем, и муж отвечал ему такой же искренней и взаимной любовью. Благодаря их запахам из них получилась в прямом смысле сладкая парочка.       — Я дома, — услышал Чонгук голос мужа, звон брошенных на маленький столик в коридоре ключей и быстрые, приближающиеся к кухне шаги.       — Сколько раз просил не бросать ключи, для этого есть специальная полочка, — пробубнил Чонгук, покачав головой, но совсем не сердился на мужа, это просто были его принципы, что всё должно быть на своём месте.       Альфа в строгом чёрном костюме положил на стол коробочку с манговым зефиром, развязал галстук и, швырнув его на стул, подхватил Чонгука на руки.       — Почему это моя Зефирка меня не встречает? — в кухне аппетитно пахло чем-то вкусным.       Тэхён любил называть мужа Зефиркой не только из-за его природного запаха, Чонгук просто обожал это сладкое лакомство и мог есть его каждый день. Вот и сегодня альфа не забыл про своего сластёну.       — Тэхён, поставь меня на место, у меня руки в муке, — смеялся Чонгук, вдыхая родной запах мужа.       — У тебя не только руки в муке, — улыбаясь, Тэхён смотрел на белые щёки и кончик носа, — ты как булочка, посыпанная сахарной пудрой, — альфа чмокнул омегу в губы и поставил на пол.       — Ты сегодня удивительно рано, — Чонгук достал из духовки запечённое мясо с овощами, — твой шеф решил над тобой сжалиться?       — Ты забыл? Сегодня же среда, шеф у любовника, не изменяет себе старый пердун. Его другие ребята сопровождают.       — Иди переодевайся, — омега потянул альфу за руку из кухни, — будем ужинать.       Спальня, отделанная в нежно-бежевых тонах, царила чистотой и уютом. В их квартире всем заведовал Чонгук, имея отменный вкус и неординарное мышление, он создавал комфорт. Большая кровать натуральных оттенков дерева. Покрывало, шторы, декоративные подушки — всё было подобрано в единой цветовой гамме. Интерьер дополняли живые цветы. Тэхён отстегнул кобуру с пистолетом, положив на прикроватную тумбочку.       — Давай, я тебе помогу, — омега расстёгивал пуговицы на рубашке мужа, — ты помнишь, какой сегодня день? — провёл ладонями по обнажённой груди, вырвав глубокий вздох у Тэхёна, который сразу притянул омегу к себе.       — Конечно, дорогой, три года, как мы в браке, я никогда не забуду эту дату.       — У меня есть для тебя подарок, — довольный Чонгук смотрел в уставшие любимые глаза. Под ладонью ощущал сердцебиение родного человека, словно держал его сердце в руках.       — У меня тоже, милый, во внутреннем кармане пиджака достань. Люблю тебя, моя Зефирка. — Тэхён накрыл губы омеги своими, Чонгук жался к горячему телу мужа, нежно отвечая на поцелуй. За три года ничего не изменилось, каждое прикосновение и поцелуй по-прежнему кружили голову, вызывая трепет и желание. Осталась искренность в отношениях, уверенность в своём партнёре и глубокая привязанность, которая бывает между любящими людьми в желании быть рядом, заботиться и поддерживать друг друга.       — Люблю тебя, мой альфа, — прошептал Чонгук во влажные от слюны губы мужа, — всегда буду любить, даже в других вселенных и мирах. Иди в душ, ужин стынет. Я буду на кухне, — Тэхён нехотя выпустил омегу из рук.       — Хорошо, Зефирка моя. Посмотри пока мой подарок.       Тэхён стоял под горячими струями воды, когда услышал восторженный крик омеги на всю квартиру, и расплылся в довольной улыбке.       Чонгук давно мечтал слетать вместе в Италию, в Рим. Ведь прекрасна не только сама древняя столица, но и местная кухня с пиццей, мороженым и другими блюдами. Хотел увидеть своими глазами знаменитый Колизей, Пантеон, Испанскую лестницу, признаться в любви у фонтана Треви. И загадать желание, бросив в него монетку. Год назад они практически сидели на чемоданах — на следующий день был назначен вылет, но произошло покушение на Ван Шика, и Тэхёна в срочном порядке дёрнули на работу, прервав его отпуск в связи с чрезвычайной ситуацией.       А сейчас Чонгук смотрел на два билета для них обоих, и сердце просто заходилось от радости. Вылет через неделю, значит, его любимый Тэхён заранее всё подготовил и взял отпуск, скорее всего, не оплачиваемый, потому что его законный отпуск только через два месяца… и это, чтобы сделать ему такой приятный подарок на их трёхлетие… какой же альфа у него замечательный!       Тэхён в домашних штанах, зачёсывая руками влажные волосы, вошёл на кухню, и Чонгук, словно фурия, запрыгнул на мужа, а тот подхватил его под бёдра. Омега благодарно целовал его лицо, куда попало: губы, нос, лоб, щёки, пытаясь зацеловать всего.       — Спасибо, любимый, это настоящий подарок. Я так рад, — глаза сияли от счастья.       — Чонгук, остановись, солнце моё родное, иначе я тебя сейчас унесу в спальню, а я так хочу есть. За весь день чашку кофе только успел выпить.       — Конечно, садись, буду тебя кормить. — Чонгук засуетился по кухне, накрывая на стол.       Пока альфа ел, омега принёс ему свой подарок.       — Что это? — Тэхён положил палочки и взял в руки синюю бархатную коробочку.       — Открой и увидишь. — улыбался Чонгук.       Внутри коробочки лежало два парных браслета из белого золота — один широкий с гравировкой «Чонгук» для альфы, второй поуже с именем «Тэхён» для омеги.       — Теперь, где бы мы не находились, ты всегда будешь со мной, а я с тобой. По-детски, но мне так захотелось.       — Мне очень нравится, — Тэхён подтянул мужа и поцеловал, — надень мне, — протянул руку, — Чонгук застегнул браслет, и Тэхён, усадив мужа к себе на колени, сделал то же самое, поцеловал запястье омеги и уткнулся ему в грудь, вдыхая родной запах малинового зефира.       — Спасибо, родной.       — Тебе спасибо, я самый счастливый омега в мире. Так не хочется уходить сегодня, но нужно собираться на работу, я сегодня в ночь, — нежно поглаживал мужа по голове, перебирая пальцами чёрные волосы, — ты поешь и ложись отдыхать, тебе редко сейчас удаётся побыть дома.       — Не хочу без тебя, — прошептал альфа.       — Я утром приду и, скорее всего, ты будешь спать ещё, я обниму тебя и всего-всего зацелую.       — Обещаешь? — Тэхён поднял голову от груди омеги, глядя в любимые глаза, — я так тебя люблю, родной.       — Обещаю. И я тебя люблю больше жизни, — целуя шею альфы, пытался надышаться его запахом.

***

      Гостиница «Dailen»       Чонгук вошёл в вестибюль - сердце отеля, место, где начинается путешествие гостей. Он любил свою работу, ему нравилось общаться с людьми из разных стран. Юджин отлично поработал над интерьером, в каждом отеле он был индивидуальный. Стены выполнены в спокойной и нейтральной цветовой гамме, украшены фотографиями, которые отражали историю и культуру города.       Пол выложен из натурального камня, что придавало помещению роскошный вид. В центре вестибюля располагалась зона регистрации, оборудованная стойкой ресепшн, за которой Чонгук и работал. Зона ожидания для гостей укомплектована удобными диванами и креслами, где гости могли отдохнуть и насладиться кофе или чаем. Мягкое и тёплое освещение добавляло уюта и атмосферности этому уголку отеля.       — Привет, — Чонгук вошёл в служебное помещение для сотрудников, его друг, работающий с ним на ресепшн, омега Ким Самин помахал ему и тяжело вздохнул.       — Самин, чего так грустно вздыхаешь? — хотя Чонгук знал о его грусти — парень давно был влюблён в Юджина.       Самин — красивый стройный омега, русые волосы, карие глаза с длинными ресницами, пухлые губы, имеет приятный запах абрикоса… но альфа смотрел на него, только как на своего сотрудника и близкого друга своего брата. Что только Самин не предпринимал, всё бесполезно… однажды даже пришёл в кабинет шефа во время течки в надежде, что у альфы сработают инстинкты, и он примет его как омегу. Но Юджин отчитал по полной и, вызвав личного водителя, отправил с ним домой. Самин потом со стыда сгорал за свой поступок и прятался от шефа, решил больше не позориться и тихонько страдать в одиночку.       Чонгук много раз говорил брату, что пора ему уже обзавестись парой и найти омегу, на что тот отвечал, что как только он встретит своего человека — сразу женится.       — Чонгук, ну почему твой брат такой твердолобый, он же всё понимает, неужели ему правда пофиг?       — Я знаю своего брата, Самин, значит, ему действительно пофиг, — Чонгук надел на шею беджик, который невесомо лёг поверх белой рубашки.       — Спасибо друг, умеешь ты поддержать.       — Прости, но лучше горькая правда, чем сладкая ложь. Забудь его, вокруг тебя столько альф вьётся, приглядись.       — Тебе хорошо говорить, у тебя вон какой идеальный альфа. Умный, красивый, сильный, смелый. Я тоже хочу такую любовь, как у вас. — Самин был свидетелем начала их отношений, а потом и свидетелем на свадьбе. Он восхищался этой парой, любил их и по-доброму завидовал.       — Пойдём смену менять, — Чонгук обнял друга за плечи, направляясь с ним к выходу. — Такого, как Тэхён, больше нет, это моя вселенная, а когда ты встретишь своего альфу, он станет твоей вселенной.       — Может, ты и прав, где-то наверно и мой альфа ищет меня, — улыбнулся Самин.       Ночь прошла спокойно, прибывших гостей было немного. Чонгуку хотелось скорее сдать смену и поехать домой, прижаться к любимому альфе и зацеловать, как обещал. У них с Тэхёном редко вот так совпадали выходные, когда они могли весь день провести вдвоём: нежиться, целоваться, куда-то сходить вместе погулять… и сегодня как раз такой день. Чонгук улыбнулся, представив разнеженного ото сна мужа, тёплого, ласкового, милого, с торчащими непослушными волосами, припухшими глазами и безумно любимого. Мычание друга рядом вернуло омегу из мечтаний. Чонгук, взглянув на него, перевёл взгляд туда, куда он смотрел, и всё понял — к ним через вестибюль направлялся Юджин. Чёрные брюки, голубая рубашка с коротким рукавом, заправленная под кожаный ремень, открывала сильные руки с татуировкой, образ завершали начищенные туфли, дорогие часы на запястье и убийственный взгляд. Да, брат у него красавчик, Чонгук понимал Самина.       — Доброе утро, — альфа подошёл к стойке и запах можжевельника приятно окутал омег, отчего Самин заскулил, спрятавшись за монитором.       — Доброе утро, господин Чон, — в один голос поздоровались омеги.       — Чонгук, Самин, я к вам с не очень приятной новостью, вам придётся сегодня задержаться — у нас заезд спортсменов, заменить мне вас некем.       — Юджин, но сегодня же смена Мину и Хавона. У меня свои планы, — расстроенно возмутился Чонгук.       — Они сегодня так же на замене в других отелях. У Хали заболел ребёнок, Ушин сломал руку. Я всё понимаю, малыш, но на ресепшн поставить кого-то из обслуживающего персонала я не могу. Я дам вам потом два дня выходных и выпишу премию. Обещаю.       Чонгук тяжело вздохнул, он так хотел скорее попасть домой, в объятия любимого… так обидно, но ничего не поделаешь, он не может подвести брата.       — Хорошо, раз выбора всё равно нет, — смирился омега, решив, что позже нужно позвонить Тэхёну и всё ему объяснить, а пока пусть выспится, не будет он будить его так рано.       Но спустя час альфа позвонил сам. Чонгук, ненадолго оставив Самина, зашёл в комнату для персонала, где можно было спокойно поговорить.       — Доброе утро, любимый, прости, мне придётся сегодня задержаться на работе, — поспешил сразу всё объяснить Чонгук, — мне так жаль.       — Зефирка моя, не переживай, я сам тебе звоню сказать, что меня дёрнули на работу. У Ван Шика какая-то срочная и неожиданная поездка в Тэгу образовалась, он из охраны берёт только троих, самых ответственных, как он выразился, — усмехнулся Тэхён, — это ненадолго и не так далеко, так что, радость моя, увидимся вечером, шеф обещал потом дать выходной.       — Я конечно горжусь тем, что ты на таком счету, но меня злит, что тебя постоянно дёргают, ты не отдыхаешь совсем.       — Ничего, любовь моя, через неделю мы с тобой улетим в отпуск, и я там отключу нахрен телефон — нет меня. Неделю будем только я и ты, и никакой работы.       — Я так этого жду, — омега улыбнулся, представив, как они будут, держась за руки, гулять по улочкам Рима, наслаждаться вкусной едой и друг другом, — люблю тебя, мой альфа. Береги себя.       — И я люблю тебя, солнышко. Всегда буду любить. Мне пора, увидимся вечером. Целую тебя, Зефирка моя.       Чонгук отключился и, улыбаясь, прижал телефон к груди. Его распирало от чувств к альфе — он у него такой замечательный.       День выдался тяжёлым. Кто-то съезжал, кто-то заселялся. Чонгук бронировал номера, занося в базу паспортные данные, фиксировал время заезда и выезда. Выдавал бланки для заполнения личных данных и после всех формальностей — ключи от номера. При этом всегда мило улыбался, приветствуя гостей, и благодарил за то, что остановились в их отеле, затем передавал их портье, который помогал с багажом и провожал по комнатам. Ближе к вечеру ноги просто гудели, даже начало тошнить. Самин, выполняя всё то же самое тоже устал, оба почти сутки на ногах.       — Я не доживу до вечера, — простонал Чонгук, вытянув ноги на диване в комнате отдыха во время перерыва.       — Ничего, выдержим, бывало и хуже, — Самин протянул омеге чашку с чаем.       — Я что-то плохо себя чувствую сегодня, тошнит, — Чонгук сделал пару глотков ароматного напитка, и тут же, вскочив, бросился в туалет, где его знатно прополоскало, — фу, как это неприятно, — омега вытирал лицо и руки бумажным полотенцем и заметил, что друг улыбается, — чего лыбишься?       — И давно тебя тошнит?       — Да так, периодически… от усталости, наверно, — опустился он на диван, откинув голову на спинку.       — Чонгук, может, ты беременный? — Самин наблюдал за расслабленным другом, который резко поднял голову и уставился на него своими большими голубыми глазами, — чего так смотришь? Когда течка была последняя?       — Вот я и вспоминаю, подожди, — остановил Чонгук друга. — Слушай, если я всё правильно посчитал, она должна была начаться ещё две недели назад, — ошеломлённо проговорил Чонгук.       — Ну, поздравляю! — радостно произнёс Самин.       — Погоди поздравлять, я не уверен, может просто сбой, — но сердце предательски забилось от радости. Они три года в браке, и если в первый год Тэхён ещё поднимал вопрос о ребёнке, то потом они договорились не зацикливаться на этой теме — всему своё время, они ещё молодые и у них всё впереди.       — Не мучай себя догадками, беги в аптеку и покупай тест, тут недалеко, — посоветовал Самин.       Чонгук взглянул на часы.       — Перерыв закончился, я не успею.       — Успеешь, если не будешь сидеть. Я справлюсь один, если что.       Чонгук поднялся на ноги, сняв с шеи бейджик, накинул джинсовку и быстро вышел. Спустя двадцать минут он с замиранием сердца ждал в туалете результата, который не заставил себя долго ждать, показав чёткие две полоски. Беременный.       Самин сразу всё понял по сияющим глазам вернувшегося за стойку друга и обнял его.       — Я так рад за вас. Надеюсь, крёстным буду я?       — Самин, я ещё нахожусь в радостном шоке, — Чонгук обнимал друга, — представляю, как обрадуется этой новости Тэхён, — от этой мысли хотелось пищать, он уже представлял счастливые глаза мужа.       До конца рабочего дня время пролетело на удивление быстро, окрылённый Чонгук светился от счастья и не мог дождаться, когда сообщит об этом альфе. Приготовит что-нибудь вкусненькое и за ужином скажет.       Тэхён за весь день ни разу не позвонил, значит, занят. Чонгук знал, что отвлекать нельзя, муж сам позвонит при первой возможности.       — Вы видели новости? — к ресепшн подошёл Ян, горничный.       — Нам в отличие от тебя, Ян, некогда телевизор смотреть, — подколол Самин, — правда, Чонгук? — омега ему улыбнулся и дал пять.       — И что там интересного? — поинтересовался Чонгук, распечатывая бланки.       — Бизнесмен Ван Шик трагически погиб вместе со своей охраной. Его машина слетела с утёса, загорелась, ударившись о выступ и упала в реку… там всё всмятку! Автомобиль из реки вытаскивали… такие жуткие кадры в новостях на всех каналах.       Чонгука словно окатили холодной водой… он, уронив стул, выскочил из-за стойки и побежал в кабинет брата. Распахнув дверь, чуть не сбил с ног Юджина, который как раз собирался выйти… на альфе не было лица.       — Малыш, крепись, родной, — этим всё было сказано, крик омеги разлетелся по всему первому этажу. Альфа подхватил брата, забившегося в истерике.       — Я не верю, вы всё придумали, — кричал Чонгук, вырываясь из рук альфы, — не хочу! Тэхён, любимый… — омега задыхался и захлёбывался в слезах, было тяжело дышать, больно сдавило в груди, он не мог набрать в лёгкие воздуха, — Юджин, братик мой… ну, скажи… что это неправда, он не мог меня оставить одного, ну, пожалуйста… — причитал навзрыд омега.       — Малыш, послушай меня, — они сидели на полу посреди кабинета, альфа держал брата, дав ему время выплакаться. Крик сменился на горькие слёзы, он скулил, как раненый зверь. Альфе и самому хотелось скулить от разбитого вида любимого брата, — официально ничего не подтвердили, сообщили только, что на месте аварии в машине обнаружено три тела, среди документов и документы Тэхёна, по номерам определили, кому принадлежал автомобиль.       Чонгук, слушая брата, вдруг замолчал, даже всхлипывать перестал. В кабинете повисла тишина.       — Тэхён ждёт меня дома, — Чонгук оттолкнул Юджина и поднялся на ноги, — всё ложь, мне нужно домой, меня там ждут. У меня же новость есть для любимого, мне нужно домой, меня ждут, — заикаясь и хрипя сорванными связками, повторял Чонгук, поправляя на себе рубашку, — мой альфа ждёт меня, а я в таком виде, — дрожащими руками вытирал слёзы с лица и приглаживал волосы.       Юджин понимал, что в таком состоянии нельзя оставлять брата одного мало ли что взбредёт ему в голову.       — Пойдём, я отвезу тебя домой, — альфа обнял омегу за плечи, ведя на выход, он надеялся, что дома найдёт какое-нибудь успокоительное.       Юджин, как только увидел эти жуткие кадры, связался с другом из полиции и попросил его, если появится какая-то информация, сразу позвонить ему, объяснив, что среди погибших его зять.       Чонгук влетел в квартиру.       — Тэхё-о-он, — громко позвал он и бросился в спальню в надежде, что его альфа просто крепко спит и не слышит его, но постель была аккуратно заправлена. — Нужно позвонить, — метался омега по гостиной.       Сердце Юджина обливалось кровью при взгляде на брата, который в сотый раз набирал номер мужа, но слышал лишь: «Абонент в данное время недоступен, позвоните позднее…»       — У него просто сел телефон, он скоро придёт, вот увидишь, он не может оставить меня, — горячие горькие слёзы бежали из глаз, — не может, ведь я его так люблю, — омега рухнул на колени, опустив голову, молча плакал… слёзы, капая на телефон, разбивались о дисплей, на котором светилось «Мой любимый Тэхён»…       Юджин в аптечке нашёл успокоительное, накапав больше положенного, заставил брата выпить. Подняв его на руки с пола, усадил в кресло и, сев на подлокотник, гладил его по голове. Истерика прошла, но слёзы безостановочно бежали по лицу Чонгука, который, подтянув колени к подбородку, смотрел в одну точку… неизвестно, сколько времени он так просидел, но усталость организма, не спавшего ночь и получившего такой стресс, взяла своё время, унося омегу в беспокойный сон.       Альфа перенёс его в спальню, накрыл пледом и поцеловал в щёку.       «Любимый малыш… сколько ему ещё предстоит выдержать!»