ВРИ - дополнительный контент (ТАМБЛЕР)

Март 2007 В предрассветном свете Эдгар Аллан выглядел неважно. На бумаге университет мало уступал Пальметто в плане численности студентов и размеров кампуса, но если Пальметто располагался на просторной территории с низкими зданиями и зелёными лужайками, то Эдгар Аллан выбрал компактность и стремился ввысь. Это не значило, что архитектура не заслуживала восхищения: даже Рене, мало что понимающая в таких вещах, видела, сколько трепетно-излишней вычурности вложили в облик этого места. "Напыщенный гроб", - назвал его Жан месяц назад, когда Рене её о нём спросила. Тогда это казалось ей выдумкой, мрачной и причудливой, но теперь она поняла, что он имел ввиду. Телефон завибрировал в её руке, но Рене не торопилась взглянуть на него,медленно осматривая территорию. В этот час писать мог только один человек: она всю ночь держала Стефани на связи, нуждаясь в её внимании и помощи, чтобы спланировать эту безрассудную авантюру. Их разговор длился большую часть пятичасовой поездки от дома. Позже Рене извинится за недосып, а Стефани привычно отмахнётся, как всегда. Но пока для этого было слишком рано. "Отправила", - гласило сообщение от Стефани. Рене нажала на экран, пока не появилось сердце, и выбралась из машины. Под ногами прохрустел гравий, когда она подошла к парадному входу. На двери висел настоящий дверной молоток, но маловероятно, что он выполнял свою изначальную роль. Вместо этого Рене нажала на дверной звонок. Толстый массив дерева приглушил звук, но она услышала далёкие отголоски, уходившие вглубь дома. Звон стих - она нажала снова. Через пару секунд ещё раз. И снова. И снова. Прошло несколько минут, прежде чем раздался резкий щелчок, и замки сдвинулись с места. Луис Андрич дёрнул дверь в наполовину запахнутом халате, больше похожий на замученного профессора, чем на президента кампуса. - Да? - раздражённо бросил он. - Вы хоть представляете, который сейчас час? - Жан Моро умирает, - сказала Рене. Андрич смотрел на неё, будто она заговорила на иностранном языке, а его рот всё ещё был приоткрыт для несостоявшейся тирады. Она стояла ровно, сдержанно сложив руки перед собой, и ждала, пока он осознает смысл её слов. - Простите? - наконец выдавил он. - Что вы только что сказали? - Жан Моро умирает, - спокойно повторила Рене, хотя эта спокойность пожирала её сердце изнутри. Рано нападать на Андрича - это могло испортить всё. Она это знала, но без уверенного голоса Стефани в наушнике страх захлёстывал её. Всё зависело от того, удастся ли ей добраться до Жана. Если она сможет это сделать, ничто её не остановит. Это была единственная часть плана, над которой Рене не имела контроля. Она удерживала взгляд Андрича, когда сказала: - Игрок Экси, ваш лучший защитник с корта. Он уже мёртв или умирает в эту минуту, и мне нужно, чтобы вы отвели меня к нему. - Послушайте, - сказал Андрич, подняв руку, будто мог остановить поток её слов. - Благодарю вас за беспокойство, мисс…? - Она протянула ему студенческий билет и водительские права, но он лишь мельком взглянул на них. - Если бы с моей командой что-то случилось, мой персонал уже бы сообщил мне. Уверяю вас, я разберусь, но... Рене увидела, как дверь начала закрываться, и шагнула в проём, чтобы остановить её. - Господин Андрич, - как можно вежливее произнесла она, - я ехала всю ночь ради призрачного шанса спасти его жизнь. Я бы предпочла, чтобы вы проводили меня в Замок Эвермор прямо сейчас, но если вы хотите дождаться, пока утром об этом напишут все новостные сайты - это ваш выбор. Он нахмурился, явно не понимая, но Рене не стала дожидаться вопросов. - Уже готова статья, которая будет разослана по десяткам сайтов, - сказала она. - И автор готов эксклюзивно рассказать об этом в утреннем эфире Кэти Фердинанд. - Откуда у вас эта информация? - резко спросил Андрич. Рене быстро отправила сообщение, не отнимая руки от двери. - Вы обвиняете меня в серьёзных вещах, юная леди, и я не потерплю давления! - продолжал он. - Мне бы не хотелось делать этого, - сказала Рене. - Мы оба знаем, какие деньги стоят за чемпионатом в этом году, независимо от его исхода. Наши университеты слишком много выигрывают, доводя дело до конца. Но я не стану жертвовать Жаном. Помогите мне спасти его, и мы оба забудем, что этот разговор вообще состоялся. Пожалуйста. Телефон Андрича зазвонил ещё до того, как она договорила. Он проигнорировал её, подняв трубку с раздражённым: "Да!?" Он снова попытался захлопнуть дверь, но Рене подперла её рукой и ногой. Он бросил на неё предупреждающий взгляд, на который она никак не отреагировала. "Да, здравствуйте? Могли бы вы мне просто..." Андрич замер и прислушался, его лицо стало спокойным. Рене не сводила с него взгляда, пока Стефани давила его. Она считала секунды между его репликами вроде: "Это крайне необычно..." и "Какие у меня есть доказательства, что это не чья-то нелепая шутка?" Эти секунды складывались в минуты напрасной траты времени, и Рене едва сдерживалась, чтобы не оставить его здесь. Изначальный план состоял в том, чтобы обойти Андрича и отправиться прямо в Эвермор. Стефани её отговорила, осторожно избегая вопросов о том, как Рене собиралась обойти охранную систему. Им нужен был Андрич. Им нужен был надёжный свидетель. Без него у них ничего не было. Даже если бы Рене смогла добраться до Жана сама - "Мам, не смогут они меня" - как бы она удержала его? Рене знала, что Стефани была права, так же как знала, что ближайший хозмаг откроется только через час. Она не побрезговала бы в него вломиться, но последствия были бы плачевными. Наконец, Андрич положил трубку. Его лицо выражало раздражение, но глаза выдавали страх. Рене заметила, как напряжённо он жестом пригласил её войти в холл. В его сознании явно начало прорастать "а вдруг..." Что именно его тревожило больше - судьба студента или репутация кампуса - Рене было всё равно, пока это приносило нужный результат. Она вошла, вежливо сказав: - Спасибо. Она встала в стороне, чтобы он мог закрыть и снова запереть дверь. Андрич не обратил на неё внимания, сосредоточившись на новом звонке. "Тренер Морияма, это Луис. Мне нужно утром встретиться с одним из ваших Воронов, Жаном Моро." - Он выслушал ответ, и его брови удивлённо поднялись. "Нью-Йорк? Очень жаль это слышать. Конечно, семья должна быть на первом месте. Примите мои соболезнования. Да, разумеется. Да, можно перенести, это не так уж срочно. Обсудим это, когда вы вернётесь." "Придётся действовать силой," - устало подумала Рене. Но прежде чем она успела что-либо сказать, Андрич повесил трубку и указал на неё пальцем. - Не двигайтесь с места. Я пойду переоденусь и вызову охрану. И, скорее всего, проверит свою электронную почту, потому что Стефани наверняка уже отправила ему предварительный вариант своей разоблачительной статьи. Эбби неохотно одолжила им фотографии с первого вечера Кевина в Лисах, боясь предать его доверие, но веря, что Рене и Стефани смогут убедить Андрича до того, как им придётся публиковать материалы. Телефон Андрича зазвонил снова, когда он был уже на полпути по лестнице. "Алло? Тренер Ваймак?" Дальше его разговор был приглушён расстоянием. Рене тихонько напевала себе под нос, чтобы не сорваться и не попросить его, возможно, чуть более оперативно подойти к делу. Тут её телефон завибрировал в руке. Она открыла сообщение от Стефани и быстро ответила. Не собиралась открывать сообщения от Жана, но через секунду они уже были перед её глазами. Сначала: "Кэнго мёртв". А затем: "Спасибо". Два слова, которые ничего не значили, но одновременно значили всё. Всего несколько дней назад Нил подарил Эндрю слабую улыбку и: - Спасибо, ты совершенство, - прежде чем его с грубой силой вырвали из их жизни. "Спасибо, пока. Пока. Пока" Рене закрыла телефон и сжала его, пока не заболели костяшки пальцев. Она снова посмотрела на лестницу. Не знала, что успеет сказать раньше: "Поторопитесь!" или "Я встречу вас на стадионе." Но тут Андрич спустился по лестнице так быстро, что чудом не упал. Рене подумала, что обязана будет подарить Эбби сертификат в спа, как только всё закончится. - Поедете за мной, - сказал Андрич, срывая ключи с крючка с такой силой, что чуть не вырвал его из стены. Он распахнул дверь, выталкивая Рене наружу, и та длинными шагами направилась к машине Эндрю. Андрич задержался ещё на минуту, отвечая на очередной звонок, но хлопнул дверью своей машины так громко, что Рене услышала это даже сквозь шум двигателя Мазерати. Наконец он выехал на дорогу, и Рене последовала за ним. Замок Эвермор, служащий одновременно домашней ареной для национальной команды, находился в нескольких минутах езды от остального кампуса. Рене никогда раньше его не видела, но сложно было не заметить это внушительное здание с остроконечными башнями. Оно полностью лишено цвета: от основания до верхушек башен всё было выкрашено мрачным чёрным цветом. "Напыщенный гроб," подумала она. "Но не твой." Всё здание окружал высокий забор с колючей проволокой. Андрич проехал мимо нескольких ворот, пока не остановился у одних из них, высунулся в окно и принялся вводить код на клавиатуре. Ворота не открылись. Он попробовал снова. После нескольких попыток Андрич выбрался из машины, как будто угол наклона его руки был виноват в неудаче. Рене предположила, что он нечасто сюда приезжает, но то, что он не проверил коды заранее, раздражало её. Движение в зеркале заднего вида привлекло её внимание: к ним подъехала незнакомая машина. Из неё вышел водитель в форме, и Рене догадалась, что это охрана кампуса. Возможно, Андрич просто притворялся некомпетентным, чтобы выиграть время и избавиться от неё. Она ослабила хватку на руле и приготовилась к тому, что охранник постучит в её окно. Однако тот прошёл мимо, даже не замедлив шаг. Андрич отступил в сторону, пропуская его к воротам, но и у охранника ничего не получилось. После двух попыток ему пришлось звонить своему начальству. Рене перевела взгляд на забор. Она прикинула его высоту и задумчиво потянула за край своей куртки, размышляя, достаточно ли она плотная, чтобы защитить её от колючей проволоки. Скорее всего - нет, но, прежде чем она решилась проверить это на практике, ворота наконец-то заскрипели и начали открываться. Охранник поспешил обратно к своей машине, и все трое въехали на охраняемую стоянку Воронов. Места ближе к стадиону уже были заняты рядом одинаковых чёрных машин, поэтому они припарковались в два ряда за ними. Охранник с любопытством взглянул на Рене, когда она присоединилась к нему и Андричу у входа, но был слишком занят, пытаясь открыть дверь в Гнездо, чтобы задавать вопросы. Неудивительно, что ему снова пришлось звонить за кодом доступа. Когда дверь наконец открылась, он придержал её, пропуская их обоих внутрь. Рене ожидала увидеть коридор, но перед ними оказалась тёмная лестница, ведущая вниз. Красные лампы на потолке едва разгоняли тени. Ей захотелось спросить у Андрича, действительно ли он одобрил такое дизайнерское решение, но тот выглядел достаточно молодым, чтобы Рене предположила: он унаследовал этот сумасшедший проект. Андрич молча спускался вниз, так что Рене последовала за ним. Внизу их ждала ещё одна дверь, но охранник даже не закончил разговор, выкрикнув Андричу код через плечо. Если Рене и ожидала, что Гнездо окажется лучше, её разочарование было мгновенным и глубоким. Помещения, через которые они проходили в поисках Воронов, были просторными, но потолки - низкими, а весь интерьер был выполнен в чёрно-красных тонах. Единственным утешением были лампы. Впрочем, их слабая мощность придавала этому помещению особую атмосферу. Рене прекрасно понимала, почему Вороны столько времени проводят на арене, если это их единственная альтернатива. Она пробыла здесь всего двадцать секунд, но была готова поклясться, что никогда сюда не вернётся. Жан говорил, что Вороны покидают Гнездо только ради выездных матчей и тренировок, и Рене не могла решить, делает ли это это место лучше или хуже. Она не могла представить, чтобы кто-то добровольно сюда возвращался, но сама мысль о том, чтобы быть здесь взаперти почти круглосуточно, вызывала у неё холод внутри. Громкий смех вывел их к кухне, и разговоры мгновенно стихли, как только Андрич вошёл внутрь. Рене заглянула за его плечо и увидела четверых Воронов, сидящих за квадратным столом. У неё было мгновение, чтобы заметить их одинаково чёрную одежду и ошеломлённые выражения лиц, прежде чем один из них встал с явным намерением напасть. - Ты че еще за хуй, - начал он. - Твой президент кампуса, - перебил его Андрич. - Мне нужен Моро. Где он? Четверо обменялись растерянными взглядами, прежде чем ответить: - Он в Красном зале. - Покажи мне, - потребовал Андрич. Никто не спешил подчиняться, но после ехидного: "Ты уже встал" от одного из Воронов, сидящих за столом, первый парень раздражённо нахмурился и пересёк комнату. Дойдя до Рене, он ткнул пальцем ей в лицо. - Ты из Лисов, - сказал он. - Тебе здесь не место. Она невольно восхитилась, как легко он её узнал, но, учитывая натянутые отношения между командами, это было неудивительно. - Да и тебе, - холодно ответила она. - Живее, - вмешался Андрич, не дав мужчине ответить. Тот лишь злобно покосился на неё и грубо толкнул её, проходя мимо. Андрич резко окликнул его за агрессию, но Рене пропустила это мимо ушей. Знаки на стенах указывали направление к Красному и Чёрному залам, и они пошли в сторону Красного, чтобы найти Жана. Несмотря на название, красок здесь было не больше, чем в остальных частях здания. Большинство дверей, которые они проходили, были открыты, но Рене лишь мельком взглянула на тёмные комнаты. Наконец, их недовольный провожатый остановился в дверном проёме и постучал кулаком по косяку. - Теперь Андрич - твоя проблема, - сказал он кому-то внутри, бросив последний раздражённый взгляд на президента. - Зейн - сосед Жана по комнате. Он его найдёт. У меня осталось десять минут обеда перед тренировкой, так что я ухожу. - Назови своё имя, - потребовал Андрич. - Уильямс, - отозвался тот. - Брэйден. Нападающий, номер девятнадцать. Теперь всё? - Пока что, - холодно ответил Андрич, с таким тоном, будто этот нахал ещё поплатится за своё поведение, когда у него найдётся время. Рене ожидала, что Брэйден попытается её толкнуть, проходя обратно по коридору, и намеренно встала так, чтобы не дать себя сбить. Она больше не обращала на него внимания, последовав за Андричем к двери. Внутри комнаты стояли две одинаковые кровати у противоположных стен, между ними - две тумбочки и маленькие столы. Там был только один человек, и это был не Жан. Рене мельком взглянула на его половину комнаты и удивилась, увидев, что Жан украсил её. Открытки были прикреплены к стене, а верх тумбочки был усыпан либо наклейками, либо магнитами. Желание изучить его личные вещи было таким же кратковременным, как и неуместным, и Рене с усилием сосредоточилась на более важной проблеме: Жана здесь не было. - Где он? - услышала она вопрос Андрича. Зейн не сразу ответил, но выражение на его лице сказало Рене всё, что нужно. Вороны, которых они встретили на кухне, были скорее раздражены и озадачены их появлением. Зейн же понял, почему они здесь. Очевидно, как сосед по комнате, он знал больше о плачевном положении Жана. - Он с Рико, - наконец произнёс Зейн. - Они напарники. - Мне всё равно, чей он напарник, - резко отозвался Андрич. - Кто-нибудь должен его найти. Зейн встал из-за стола, но бросил долгий взгляд на Рене. - Ей здесь не место. Андрич щёлкнул пальцами, привлекая внимание Зейна. - Это не тебе решать. Пошёл. Зейн повёл их в Чёрный зал. Рене поняла, что это ещё одно общежитие, с единственной закрытой дверью в дальнем конце коридора. Зейн постучал, прислушался и снова постучал. Он проверил часы, задумался на секунду и сказал: - Первая смена, но какой сегодня день? Они, возможно, уже заканчивают на корте. Идемте. Как только он прошёл мимо неё, Рене направилась к двери. Ручка легко поддалась. На мгновение она удивилась дерзости Рико, который, видимо, надеялся на уважение к личному пространству. Но когда она открыла дверь, увиденное стерло все мысли из её головы. Зейн схватил её за руку, пытаясь оттащить. Рене даже не почувствовала его прикосновения, когда вложила всю силу в удар кулаком. Зейн не ожидал такого и, пошатнувшись, едва не сбил с ног Андрича. Охранник попытался вмешаться, но Рене уже оказалась в комнате, прежде чем тот успел её схватить. Её почти не тронули их возмущённые крики, но она осознала, как резко всё смолкло, когда мужчины вошли следом за ней. Единственное, что имело значение, - тело на полу в комнате Рико. "Не тело", - яростно подумала Рене и заставила себя поверить в это. Но как она могла, если Жан выглядел так? То, что Рико оставил его здесь в таком состоянии, было не менее ужасным. Рене, дрожа, опустилась на колени у его головы. Она взяла несколько секунд, чтобы успокоиться, и коснулась пальцами его шеи, ища пульс. Облегчение от найденного пульса было таким острым, что едва не поглотило её горе. Она послала короткую и отчаянную молитву благодарности. - Жан, - мягко позвала она, затем громче: - Жан, ты меня слышишь? - Боже милосердный, - наконец произнес охранник. - Он... - Жив, - ответила Рене и, едва сдерживая гнев, добавила: - Пока что. Она оглянулась на стоявших перед ней людей: охранника, который явно не ожидал такого зрелища до утреннего кофе; Ворона, который выглядел скорее неловко, чем удивлённо или расстроенно; и Андрича, чьё выражение лица трудно было определить: то ли он был потрясён видом искалеченного ученика, то ли своей рушащейся карьерой. - Что здесь творится? - потребовал ответа Андрич. Зейн лишь пожал плечами. - Жёсткая тренировка, наверное? - под сердитым взглядом Андрича он нахмурился и отвёл глаза. - Не знаю, мужик. Он уже с год не мой напарник. - Я увожу его домой, - заявила Рене. - Помогите донести его до машины. Андрич даже не сдвинулся с места. - Нужно вызвать врача. - Джозайя живёт на территории, - предложил Зейн. - У меня есть его номер. - Он едет со мной, - отрезала Рене. - Ты не можешь его забрать, - зло взглянул на неё Зейн. - Он принадлежит этому месту. То, что его злило её вмешательство больше, чем то, что произошло с его напарником, потрясло Рене до глубины души. На мгновение она почувствовала, как все годы работы над собой - терапия, управление гневом - начинают рушиться. Возможно, Зейн заметил, как изменилось её лицо, потому что он сделал полшага назад и напрягся, готовясь к возможной схватке. - Ты не остановишь меня, - твёрдо сказала Рене, хотя голос её дрожал. - Попробуете - пожалеете. Мистер Андрич, вы знаете, на каких условиях я сохраняю молчание. - Послушайте... - начал Андрич, но в его голосе было больше неуверенности, чем напора. Если у него и были на этот счёт мысли, он не мог их выразить. На взгляд Рене он уставился на изуродованное тело Жана. - Я не уверен, что его можно вообще безопасно перенести. Лучше вызвать кого-то сюда, чтобы убедиться, что он в стабильном состоянии. Джозайя, говоришь? - обратился он к Зейну. - Главный медбрат, - ответил тот, доставая телефон из кармана. - Я оставила нашу командную медсестру в отеле, прежде чем приехать сюда, - солгала Рене, доставая свой телефон. Ей ненавистна была мысль превращать Жана в зрелище, но доказательства были ей необходимы. Она сделала несколько снимков его окровавленного, разбитого лица. - Я могу отправить это Кэти Фердинанд для её утреннего шоу или удалить их на парковке. Дайте мне одного Ворона, или я заберу всех. - Мне не нравится ваш тон, юная леди, - ответил Андрич. Рене ожидала, что он попытается её запугать, но, вероятно, он понимал, что это бесполезно. Он мог попробовать забрать её телефон и выставить её за пределы кампуса, но она уже была слишком важной фигурой на доске. Ей, по сути, не нужен был ни Жан, ни эти фотографии, чтобы уничтожить его школу, и он знал это. Всё, что он смог, - это пробормотать: - Давайте не будем делать поспешных выводов. Пальцы Жана шевельнулись на ковре, когда их голоса стали понемногу приводить его в сознание. Рене осторожно отлепила его волосы от засохшей крови на лице и нежно провела костяшками по его виску. - Эй, - смягчив голос, обратилась она к нему. - Жан, ты меня слышишь? Мы сейчас тебя перенесём. Прости, но будет больно. Очень больно, и я не могу ничего с этим сделать. Потерпи немного, хорошо? Наконец Андрич сделал выбор и напряжённо произнёс: - Перенесём его. Охранник грубо тащил Зейна за собой, направляясь к ним, и Рене поспешила отойти в сторону, освобождая дорогу. Им потребовалось несколько секунд, чтобы догадаться, как поднять Жана с пола. Он не реагировал, даже когда они дотронулись до него, но, как только его подняли с ковра, из его горла вырвался болезненный стон, от которого у Рене защипало в глазах. - Всё хорошо, - тихо сказала она, не зная, слышит ли он её. - Всё будет хорошо. - П-прости, - прошептал Жан едва слышно, так, что Рене пришлось напрячь слух, чтобы разобрать слова. - Прости, я… - Остальное утонуло в мучительном звуке, сорвавшемся с его губ, когда охранник усилил хватку. Рене сжала пальцы в замок, чтобы удержать себя от того, чтобы потянуться к нему. Андрич послал её вперёд, сам замыкая шествие и сосредоточившись на своём телефоне. Судя по обрывкам разговора, он собирал остальных тренеров команды Воронов на экстренное совещание в Эверморе. Рене шла вперёд, стараясь не слушать мучительные звуки, которые Жан издавал, пока его несли за ней. Она хотела попросить их быть осторожнее, но по одному только виду Жана понимала, что они уже делают всё возможное. Самым сложным оказалось поднять его по крутой лестнице. Когда Рене наконец распахнула последнюю дверь, её лицо было мокрым от тихих слёз. Как только мужчины внесли Жана в комнату, она поспешила к машине Эндрю. Немного потрудившись, ей удалось отодвинуть пассажирское сиденье назад и опустить его спинку почти до горизонтального положения. Когда Жана наконец устроили в машине, он был как безвольная кукла. Рене заметила, как неестественно свесилась его голова, и замерла от страха, но, пробравшись мимо Зейна и проверив пульс, убедилась, что он ещё жив. Просто потерял сознание от боли, что было лишь немногим лучше. До Южной Каролины оставалось больше шести часов пути. Эбби предлагала встретиться с ними здесь, и Рене следовало бы согласиться, но она отчаянно хотела вывезти Жана из штата до того, как Рико и его родственнички сообразят, как действовать. - Вы будете держать нас в курсе? - спросил Андрич. Его голос звучал спокойно, но Рене заметила, как он нервно поворачивает на пальце кольцо с гербом. - Отчёты каждый час, - кивнула она, захлопывая пассажирскую дверь. Андрич стоял слишком близко, и она, подчинившись, развернула экран телефона к нему и удалила все фотографии у него на глазах. Это не помешает ей сделать новые, когда они окажутся в безопасности, но послужит жестом доброй воли - максимум, на что он мог рассчитывать. - Мы ценим ваше сотрудничество. Не забудьте удалить полученное утром письмо и свяжитесь с тренером Ваймаком, если у вас появятся дополнительные вопросы. - Ты совершаешь ошибку, - холодно предупредил её Зейн. - Ты ещё пожалеешь об этом. Рене встретила его ледяной взгляд с таким же спокойным выражением. - Ваш капитан может обратиться ко мне, если у него есть жалобы. Уверена, он знает, где меня найти, - ответила она, не дожидаясь реакции, и повернулась к Андричу. - Если мы закончили, дайте мне код от внешних ворот. Охранник снова связался с офисом, чтобы получить код. Рене запомнила его, села в машину и поехала прочь. Она ввела шесть цифр на клавиатуре ворот, когда дверь стадиона с грохотом распахнулась. В зеркале заднего вида Рене заметила Рико, стоявшего в проёме. На нём была полная игровая форма, за исключением шлема, и расстояние не скрывало ярость, исказившую его лицо, когда он последовал за направленным в её сторону пальцем Зейна. Рико сделал пару шагов вперёд, словно собираясь гнаться за ней, но Рене быстро ввела последние две цифры. Ворота начали медленно открываться, и она, проезжая, показала Рико знак мира в окно. Это было лишним, но она могла подумать о своём поведении позже. Сейчас важно было только доставить Жана в Южную Каролину. Когда они выехали на трассу, Рене подняла стекло и включила громкую связь, чтобы позвонить Стефани. - Он со мной, - сказала Рене. - Мы направляемся на юг. - Как он? - спросила Стефани. - А как ты? - О, мамуль, - тихо ответила Рене, рискнув бросить взгляд на изувеченное тело Жана. При закрытых окнах запах крови в машине был таким густым, что можно было задохнуться. - Я не знаю, как он вообще ещё жив. - Бог ещё не закончил с этим мальчишкой, - сказала Стефани. - Веди осторожно, слышишь? Я знаю, ты не спала всю ночь. Если начнёшь уставать, звони мне, чтобы я тебя подбодрила, или обязательно остановись и отдохни. Ты не сможешь ему помочь, если слетишь с дороги. - Я знаю, - кивнула Рене. - Я буду осторожна, обещаю. - Я горжусь тобой, солнышко, - сказала Стефани. - Я люблю тебя. Береги себя. - Люблю тебя, - ответила Рене, захлопнув телефон и бросив его в подстаканник между сиденьями. Она наощупь потянулась к Жану, чтобы в последний раз проверить его пульс, и почувствовала слабую вибрацию под пальцами, когда он попытался пошевелиться. - Спи, Жан, - мягко сказала она, думая о единственном пакетике обезболивающих, затерявшемся на дне её сумочки. - Спи, а я отвезу нас домой. - Домой, - пробормотал он в ответ, и Рене сосредоточилась на бесконечном пути, простиравшемся перед ними.