Тихое утро

Если бы вы сказали Саундвейву в период войны то, что позже он окажется в одной койке с мехом, не кем иным как Шоквейвом, он бы бросил вас к Мегатрону в сервоприводы, чтобы тот наказал за распространение дезинформации и слухов. Он был пунктуальным, и не терпел чтобы его вполне заслуженный авторитет пытались подорвать. Связист был определённо не тем мехом с которым можно пошутить, и все на Немезиде знали это. За его плечами лежали годы военных преступлений и ужасных поступков, причём он не жалеет о них. Всё это было ради свободы его народа, и он был верен Мегатрону своей искрой. Возможно он знал о том что лидер Десептиконов в какой-то момент сошёл со своего истинного пути и пошёл по неверной дороге, но и Саундвейв тоже был таким. Все Десептиконы были такими. Они не были Автоботами и никогда не называли себя героями и спасателями, у них не было желания помогать другим, когда им самим вечно отказывали в помощи. Это оказало своё влияние на будущее армии, и Саундвейв знал что если всё закончится так, никто не выйдет сухим из воды. Меньше всего он ожидал такого поступка от Мегатрона. Мех, который повёл их всех за собой в яму, оказался спасителем. Как и сказал бы сам Мегатрон, довольно поэтично. Связисту ничего не оставалось делать, кроме как пойти следом за остальными и начать новую жизнь на Кибертроне, который находился в процессе реставрации. Саундвейв тихо вздохнул поддаваясь воспоминаниям в мягкой полутьме своей каюты. На войне он предпочитал жить и спать вместе со своими кассеттиконами, дабы в случае опасности мгновенно встать на из защиту. Конечно, если этого потребует ситуация. Сейчас? Мирное время, война закончилась не так давно, но законы уже были установлены советом, участниками которого были как бывшие Автоботы, так и Десептиконы. Рамбл с Френзи получили отдельную просторную комнату для себя, Лазербику и Реведжу это не требовалось, они выразили своё предпочтение в том, чтобы отдыхать когда и где они захотят. Синий мех не стал перечить их желаниям. От звука работы его вентиляционных систем, Шоквейв, что мирно посапывал зарывшись шлемом в шею большего меха, слегка пошевелился из-за чего его острая антенна упёрлась в щёку связиста. Саундвейв слегка улыбнулся и откинулся шлемом на поверхность койки чувствуя себя немного спокойнее.... Раздражающий звук сигнала будильника прервал мирную тишину. Бывший Десептиконский учёный внезапно подскочил словно это не будильник, а звук снимаемого предохранителя, и связист моментально схватил того за острое крыло, чтобы мех своими беспокойными движениями случайно не ткнул его. — Спокойнее, Шоквейв. Я думал ты уже привык к звуку будильника. — Саундвейв приложил все усилия чтобы не рассмеяться. За все те звёздные циклы что он носил маску, его лицо отвыкло от понятия "строгий вид" и без неё, его было крайне легко прочитать. Довольно досадно, если вы спросить его. Чаще быть без маски, без его щита, было действительно странно и непривычно. Отключив раздражающий прибор синий мех сел на койке потягивая спинные пластины которые затекли, за столь долгое прибывание в одном положении. Шоквейв всё ещё лежавший на койке приподнялся на одном мани чтобы заглянуть в чужую оптику. — У нас есть внутренние часы. Совсем не понимаю зачем ты притащил это сюда. — Проворчал учёный откидывая назад антенны. Его оптика немного снизила яркость, словно мех хмурился. Саундвейв знал что его... напарник не был любителем ранних подъёмов. Во время войны и на протяжении миллионов лет, у Шоквейва был довольно странный режим оффлайна, если он вообще был. Мех покидал своё рабочее место когда хотел, а после выполнения работы пропадал в своей каюте на неопределённый срок, чтобы наверстать упущенное. Даже под чутким контролем Саундвейва, Шоквейв всё ещё изредка ложился в стазис вместе с ними. — Можешь идти сам. Я ещё побуду здесь полцикла. — Пробормотал учёный переворачиваясь на бок от связиста. — Как пожелаешь. Если ты тогда не придёшь, я натравлю на тебя Рамбла и Френзи. — Сказал Саундвейв вставая и поспешно удаляясь, не обращая внимания на раздражённое шипение другого меха. Было достаточно непривычно так спокойно заходить в комнату которую они привыкли назвать "кухней" и наливать в несколько стаканов готовый и действительно хороший энергон. Не тот что они употребляли во время войны, а гораздо более качественный. Хотя и не такой какой был у Кибертрона до войны, в конце концов планета была разорена, и то что сейчас им удаётся поддерживать её более менее рабочее состояние уже чудо. Как Саундвейв и ожидал, Лазербик и Реведж первыми выпили свой энергон, после чего покинули квартиру. Связист горел желанием спросить, куда они собрались в выходной, но решил дать им личное пространство. Эти двое могли более чем позаботиться о себе, и были самыми ответственными кассетами. В отличии от двух других. Саундвейв вздохнул и продолжил прибираться в высоких шкафчиках до которых мог дотянуться только он. Ну и Шоквейв. Возможно. Близнецы должны были проваляться у себя на койках ещё довольно долго. Рамбл с Френзи уж точно не были "ранними пташками" и любили злоупотреблять возможностями долго пребывать в оффлайне на выходных. Кстати о не любителях рано вставать... Как будто почувствовав что о нём вспомнили, Шоквейв медленным шагом двигался по кухне, сонно нащупывая нужные ему вещи, среди пустых кубиков для энергона и другого. Взяв в мани капельницу для потребления энергона, учёный опёрся о столешницу пока по его системам текло такое необходимое топливо. Немного встряхнув шлем чтобы прогнать остатки стазиса, исследователь многозначительно посмотрел на Саундвейва. — У тебя есть планы на сегодня? — Странно хриплым голосом пробормотал он смотря куда-то вдаль. — Не думаю. В последнее время всё было слишком напряжённо. Было бы предпочтительнее отдохнуть хоть один солнечный цикл. — Ответил тот беря в синий манипулятор кубик, полный ярко-розовой жидкости, на которую (как казалось) если слишком долго смотреть, то оптика заболит. Связист и не замечал что учёный отошёл от своего места, и положил свои проворные руки на его наплечники. Праймус, было ли хорошей идеей возвращать Шоквейву второй мани....? Определённо было, как думал связист многозначительно наклоняясь в ответ на лёгкое прикосновение. Довольно скоро сиреневый манипулятор оказался лежащим на его щеке и Саундвейв не смог сдержать лёгкую улыбку, перед тем как схватить чувствительную руку Шоквейва своими клыками. — Сейчас самое подходящее время, Саундвейв. Недавно я звукоизолировал нашу каюту, так что Рамбл и Френзи помехой не будут. — Промурлыкал фиолетовый мех заглядывая в алую оптику связиста, чувствуя как чужой мани ложиться на его спинные пластины. — Это во всяком случае будет более логично. — Сказал Шоквейв и отдалился от Саундвейва уходя в противоположную от кухни сторону. Время идёт, а его пунктуальность лишь падает, мысленно сказал себе связист перед тем как последовать за другим мехом. **** Глубоко втянув воздух в свои вентиляционные системы, Саундвейв открыл свой энергоприёмник, чтобы взять в него чувствительную бледную антенну, которая дрожала от каждого прикосновения. Ему казалось немного странным то, что учёный так свободно позволяет ему касаться таких уязвимых частей, не смотря на то что их отношения строились на протяжении тысячелетий. Многие годы взаимного доверия сыграли свою роль в нынешней ситуации, и можно было сказать что это был беспроигрышный вариант. Связист чувствовал как когтистые мани учёного слегка царапают его обшивку, когда он растягивал своими пальцами чужой порт. От царапин было легко избавиться, и Шоквейв прекрасно это осознавал, иначе не позволял бы себе такое. — Ты долго возишься. — Пробормотал исследователь, когда эти до жути знакомые пальцы покинули его системы. Буквально через мгновенье его сервоприводы неудобно раздвинули и Шоквейв был вынужден перенести большую часть своего веса на стол. Словно сам, его вокал издал какой-то.. непривычный звук который он не любил. Раньше связист действовал гораздо быстрее, хотя раньше была война и времени на нежности не было. К сожалению оно было сейчас. Не то чтобы Шоквейву не нравилось проводить время со своим партнёром. Наоборот. Такое тихое и спокойное общество всегда приветствовалось и было желаемо, вне зависимости от времени. Он тихо заскрипел статикой, когда сильная рука синего меха настойчиво сжала его собственную. Механическая хватка, словно капкан, из которого невозможно выбраться. — Я думал, ты сам предложил. — Задумчиво ответил Саундвейв с силой вжимая задние пластины учёного в железный стол перед ними. Слегка неудачный выбор места, но с этим можно работать. Связист наклонился ниже и позволил своей паховой пластине отойти, показывая синий коннектор с прорезиненными белыми вставками, обильно усыпанный биосветами. Он имел слегка острый кончик, но насколько бывший офицер связи знал, его товарищу по койке это вполне нравилось. Причём неудивительно, учитывая что он как влитый вошёл во влажный порт Шоквейва, из-за чего сервоприводы другого меха чуть не подкосились от напряжения. Клыки Саундвейва с гораздо большей силой вонзились в мягкий металл антенны, наверняка оставляя след, пока он сдерживал низкий, гортанный стон. Его бёдра сильнее прижались к чужим, когда он медленно проникал глубже, задевая чувствительные узлы учёного. Спинные пластины Шоквейва выгнулись дугой а голос словно сам по себе сорвался, когда он позорно застонал. Большое светло-фиолетовое защитное стекло которое покрывало грудь неприятно царапало поверхность стола. Он позже разберётся с этим. Шлем учёного с силой оттянул назад связист, когда внезапно толкнулся вперёд от чего у фиолетового меха сервоприводы чуть не разъехались в стороны. Когти сильнее сжались под манипуляторами связиста, а брюшные пластины неприятно упирались прямо в стол, но это можно было перетерпеть. Прямо сейчас процессор Шоквейва был занят лишь тёплой грудью за своей спиной и задними пластинами. Саундвейв продолжал толкать, давить всем весом, то ускоряясь то замедляясь в ритме, но поддерживая его примерно в одном темпе. Тихие и слегка хриплые стоны чужого вокала лишь сильнее подпитывали его уверенность и он не сбавлял темпа даже когда корпус исследователя затрясся под ним. Он то входил то выходил, коннектор уверенно скользил, когда Саундвейву приходилось то наклоняться то снова вставать, держась всё это время одной рукой за белое бедро исследователя. Шоквейв чуть ли съехал на пол от всех этих ощущений, когда его перегрузка захватила системы, словно большой наэлектризованный ураган бушевавший в искре. Саундвейв усмехнулся сам себе продолжая двигать свой корпус, не уменьшая скорости. Внутри его искровой камеры нарастало знакомое давление, которое постепенно спускалось ниже по проводам, заставляя энергон бурлить. Связист схватился за узкую талию учёного обоими мани, продолжая удерживать того на месте, и пытаясь как можно глубже зайти в нежный порт, который теперь был приятно расслаблен. Это побуждало Шоквейва стонать ещё громче и разряды электричества проносились между двумя корпусами. После перегрузки чувствительность всего тела учёного возрастала в разы, и Саундвейв знал что с этим делать. Когда синий мех почувствовал что энергия внутри него приближается, он как можно сильнее вогнал свой коннектор во влажный порт, из-за чего вокал Шоквейва действительно громко отреагировал. Пригвоздив учёного к столу собственным весом, движения Саундвейва стали быстрыми, более отрывистыми и беспорядочными прямо перед тем как его собственная перегрузка обрушилась словно волна приятной усталости, оставляя на бёдрах исследователя липкие капли, которые скатывались вниз. Даже такому сильному меху как связисту едва удавалось всё ещё стоять. Хотя это было спорно, учитывая что его корпус лежал на чужом. — Из-за тебя, на моей антенне теперь будет шрам. — Прохрипел Шоквейв чувствуя как его системы пытаются прийти в себя после такого взаимодействия, а вентиляции их обоих довольно шумно работают в тишине комнаты. Было так тихо без всех этих скользких звуков, которые сопровождали на протяжении всего процесса. Услышав голос учёного, у Саундвейва даже не было сил ответить, он просто зарылся шлемом в чужое плечо, вдыхая приятный аромат своего напарника. И ему ничего больше для жизни не требовалось... . . .