Casualité

      На улице уже неделю стояла июльская жара. Несмотря на кондиционеры по всему периметру ресторана, душнота начала выводить Эллисон из себя ещё час назад, когда коллеги отца только переступили порог этого заведения. Уйди они все отсюда, было бы намного лучше.              Или если бы кто-то — не иначе, как принц на белом коне, — увёл отсюда её. Но такое поведение отец посчитает хамством, а мать отрицательно качнёт головой. Да и принца-то у Эллисон нет, не то что с белым конём. Только ухмыляющиеся бизнесмены, пахнущие дорогими сигарами. Только очередной вечер, который нужно пережить, не выдав скуку, не скривив губы, не сделав ничего, что потом обернётся разочарованием и гневом отца.              Конечно, каждый в этом заведении — потенциальный принц. С люксовой машиной и личным барбером, у которого стриглась вся его семья до пятого колена. У отца Эллисон такой тоже есть. Стрижёт он дерьмово, зато является чем-то вроде семейного наследия. Этим можно описать если не всё, то большинство из отцовских связей. Но есть среди них и полезные.              Их порядком меньше, но это того стоит. Все эти душные ужины по этикету средневековой аристократии, дорогие рестораны в компании богатых дядь, от которых то и дело требуется терпеть масляные диалоги, завязанные лишь на её сексуальности, уравновешиваются привилегиями, которые Эллисон получает в трёхкратном размере.              Но главной своей привилегией она считает знание каждой улочки Манхеттена не по картам в Гугле, а на собственном опыте. Она машинально делает глоток слишком тёплого шампанского, закидывает ногу на ногу и думает, что, наверное, придётся терпеть ещё пару часов. Или вечность.              Каждый в этом заведении потенциальный принц, который может обеспечить ей роскошную квартиру на сорок седьмом этаже, две люксовые машинки в разных расцветках, потому что на первую Эллисон мотнёт головой, и хорошие сделки для её отца. Но как же любовь? Зачем ей квартира, машинки и сделки, если всё это у неё уже есть? Сплошная бессмыслица.              Говорят, что чудес не бывает, да и принцев на белом коне вместе с ними. Но его появление в жизни Эллисон может описать только так.              Оказалось, что позже к ним должна присоединиться ещё одна семья. Эллисон такую фамилию раньше не слышала, вероятно, это какое-то новое знакомство её отца, ведущее к выгодному контракту. В целом, она не особо этим интересовалась. Её максимум — это знание азов деятельности отца и его компании, но в подробности она никогда не углублялась. Пока её время не пришло: Эллисон даже университет ещё не закончила.              Она отходит в уборную вместе с женой коллеги отца — своеобразный женский ритуал сближения, — а когда возвращается, на ранее пустующем стуле слева от неё сидит молодой человек. Элегантный, манерный и симпатичный молодой человек.              Сначала Эллисон его присутствию не обрадовалась, скорее наоборот. Если «выгодный контракт» отца, связанный с этой семьёй, это их знакомство и узаконивание брака с порога, дело плохо. Но такое вполне возможно, отец с матерью проворачивали это далеко не один раз. К счастью, это, вроде, не тот случай.              Его зовут Рико Морияма, и он чертовски привлекательный.              А ещё у него приятный голос и бархатистый смех, грамотно поставленная речь и парфюм с нотками пряностей и сандала. Он старше Эллисон на семь лет и сейчас управляет бизнесом отца, параллельно готовясь к открытию собственной парфюмерной компании. Они проговорили всё его свободное время: в деловых обсуждениях остальных гостей Рико тоже проявлял живой интерес. К сожалению, даже больший, чем к Эллисон.              А ещё он позвал её на свидание следующим вечером. Свиданием это называет только Эллисон и только в голове, хотя, кто знает, что для Рико значит «пройтись по набережной и поболтать в неформальной обстановке». В любом случае её ответом было «да», а глаза, если и не засияли, как у школьницы, увидевшей Брэда Питта, то точно хитро прищурились. Этот вечер уже был записан в список самых скучных и ненавистных. Но Рико смог это исправить одним свои присутствием.              — Неприлично к даме, и без цветов, — говорит Рико, встретив Эллисон у своей машины вечером следующего дня. Он протягивает ей пышный букет розовых пионов, меж которых зажата открытка: «Угадай, на что я буду смотреть, находясь в Метрополитен-музее искусств?»              Эллисон улыбается ему одними уголками губ, пока внутри вспыхивает что-то нереальной температуры. Кажется, она начала гореть заживо.              Каждый второй посетитель ресторанов, по которым отец таскает её вместе с собой, может претендовать на звание принца на белом коне. Но сколькие из них за одно утро выбьют бронь столика на двоих в ресторане на пирсе, вручат красивый букет любимых цветов с милой открыткой, написанной от руки, а не купленной в том же цветочном, а главное, подарят удовольствие и искреннюю радость одним своим присутствием и голосом?              В любовь с первого взгляда Эллисон не верит. Но верит в то, что только взглянув на человека, можно понять, что вас будет связывать что-то большее, чем одна прогулка по набережной.              Рико рассказывает ей про бизнес и парфюмерию, говорит, что его мать мечтала создать собственный аромат, но не успела. Именно поэтому он решил сделать это за неё и в первую очередь для неё. Эллисон практически пустила слезу. Пустила бы, продолжи он об этом говорить. В нём же не дрогнуло, кажется, ничего. И Рико, осознав тягостность диалога для Эллисон, перевёл тему на что-то менее драматичное.       Он указывает рукой на воду, и, приглядевшись, Эллисон различает что-то плескающееся на поверхности. Оказалось, это утки. Они останавливаются, наблюдая за птицами. Взгляд Эллисон цепляется за двух белых уточек, плавно скользящих по водной глади. Они играют друг с другом, кружатся, временами почти сливаясь в одно целое. Рико указывает на утку поменьше и с улыбкой замечает, что она чем-то напоминает Эллисон, — такая же милая. Она лишь фыркает: схожести между ними нет и быть не может. Утка кажется слишком податливой и наивной. Она идёт на поводу у второй, повторяет её движения и даже не пытается отплыть, когда та приближается почти вплотную.       Но в конце концов это всего лишь утки. Эллисон смеётся и отмахивается, не придавая словам Рико значения.              Они уходят вдоль набережной, забывая об этом сравнении уже спустя минуту. А вода вокруг уток рябит, когда одна из них задевает крылом вторую. Животный мир так похож на человеческий. Или это человеческий мир похож на животный?              Ветер треплет волосы Эллисон во все стороны, когда Рико довозит её до дома и приходит время прощаться. В голове проносятся все события этого вечера, начиная с букета пионов в руках, заканчивая разговорами о психологии и Римской империи за столиком в ресторане на пирсе.              Краткое «до встречи» вместо ещё более краткого «пока» в голове Эллисон значило намного больше, чем стоило бы. Потому что Рико не написал ей ни на следующий день, ни на последующий, ни спустя ещё несколько дней. А пионы всё так же стояли в большой хрустальной вазе на кухонной стойке, наполняя квартиру своим сладким ароматом и напоминая о том, что так и не произошло.              Обычно Эллисон не придавала большого значения мимолётным встречам с такими, как Рико. Она привыкла к тому, что знаки внимания зачастую имеют скрытый подтекст — желание расположить её к себе, а через неё и отца, преследуя свои цели. Да и в большинстве случаев мужчины интересуются совсем не разговорами за ужином, а одноразовыми встречами в отелях.       Но верить в то, что Рико был таким же, не хотелось. Слишком уж он манерный, слишком образованный, чтобы прибегать к подобным методам. Не тот человек, кто будет втираться в доверие через дочь владельца компании.              И вот, спустя пару дней, в воскресенье, в девять ёбаных утра, ей позвонили в дверь. Это был курьер с большой коробкой красных роз и запиской, вновь написанной от руки: «Доброе утро и хорошего дня :)». В левом нижнем углу располагались две витиеватые буквы: «РМ».              Эллисон благодарит курьера, на что слышит спокойное:       — Лучше поблагодарите вашего парня.       Она улыбается, но ничего не отвечает. Необязательно же кому-то ещё знать, что они виделись всего два раза, один из которых — на деловой встрече между её отцом и его коллегами? Конечно, нет. Совершенно необязательно.              Цветы она ставит на ту же стойку, где по сей день стоят пионы. Некоторые лепестки уже подвяли, но запах был всё ещё божественным, поэтому избавляться от них в скором времени Эллисон не планировала. Даже с учётом того, что теперь у неё есть новое напоминание о том, что даже не произошло.              Она делает фотографию уже двух букетов цветов и отправляет её в пустой мессенджер с подписью: «Утро стало добрее, пусть и в такую рань».              Сообщение оказывается прочитанным в ту же секунду. Эллисон усмехается, запускает кофемашину и садится за стойку, склоняясь ближе к цветам. Запах свежего кофе смешивается с ароматами пионов и роз. Приятное сочетание. Ответ не заставляет себя долго ждать:       «Извини, что разбудил. Увидимся сегодня вечером?».       И ответом, конечно же, было:       «Да».              Не без укоров, связанных с внезапной пропажей Рико на несколько дней, но признавая, что роскошный букет всё же сгладил ситуацию, Эллисон решила закрыть на это глаза. В конце концов, она знала, что впереди их ждёт нечто большее. А сопротивляться судьбе — заведомо плохая идея.              Этим вечером Рико приглашает её в ресторан на крыше одного небоскрёба в центре Восточного Манхэттена, не так давно получившего три звезды Мишлен. Свою пропажу он объясняет завалом на работе и нехваткой времени, чтобы провести его с ней так, как она того заслуживает. А звонить просто ради звонка? По его словам, это пустая трата времени.              Эллисон улыбается ему в ответ и отводит взгляд, всматриваясь в сменяющееся за окном улицы.              Летели дни, букеты роз уступали место новым букетам гортензий или пионов, а скобочка в конце каждого сообщения «доброе утро» сменялась на чёрное сердечко. Эллисон чувствовала себя школьницей в пубертате. Иначе её щенячий восторг от каждого его сообщения не описать. С каждым днём она теряла уверенность, поддаваясь этому вихрю эмоций.              Они переспали на пятой встрече. Эллисон готовилась к этому даже усерднее, чем можно себе вообразить в самых романтичных и пошлых фантазиях. Она заранее выбрала идеальный комплект белья, гель для душа, который оставлял на коже тонкий, манящий аромат, парфюм, гармонично дополняющий её образ. Рико снял им номер в отеле, и в постели он оказался таким, каким она его и представляла, но с одной особенностью — он превзошёл все её самые смелые фантазии.              Рико предложил ей стать его девушкой в середине дождливого октября. На протяжении полугода они общались ежедневно, если и не вживую, то по переписке. С каждым днём Эллисон узнавала его всё больше и больше, а он — узнавал её. Она открылась ему, показывая самые тёмные уголки своей души. Обнажила перед ним свои шрамы, не только физические, но и те, что остались от прошлого. Он, не колеблясь, коснулся их, а его пальцы не дрогнули. Эллисон почувствовала, как же бережно он обращается с её уязвимостью.              На его день рождения Эллисон подарила ему золотые Day-Date «Rolex». Безупречное сочетание роскоши, функциональности и классики.       И в тот же вечер, окружённый друзьями и влиятельными людьми, Рико представил её своей спутницей. Это удивило, потому что так быстро представлять обществу новых спутников не принято. И хотя в этом кроется определённый риск — вдруг потом придётся объясняться или оправдываться за поспешность, этот жест выделяет её среди остальных. Он не скрывал её, не держал на дистанции, не прятал. Этот момент оставил след в её сердце, момент, когда она почувствовала себя важной частью его жизни.       И Эллисон даже понравилась его друзьям. По крайней мере, так ей показалось. Они приняли её, как будто она была с ними давно.              Выходить в свет со статусом женщины Рико Мориямы ей нравилось даже больше, чем основательницей благотворительных фондов, престижным дизайнером и владелицей дизайнерской студии. Есть в этом что-то… приятное. Льстящее. Сладкое до того, что сахар скрипит на зубах.              После этого вечера везде, где присутствовал Рико, неизменно была и Эллисон — как его спутница, его гордость и поддержка. Он даже понравился её отцу, да и матери тоже. Рико стал чем-то вроде осуществления родительской мечты. О таком мужчине ей и вещала мама, когда она ещё была ребёнком, о таком водил истории отец на семейных застольях. Именно его они и ждали. И Эллисон счастлива, что их представления о любви совпали. Точнее, о его воплощении.              Отец видел в Рико ценного коллегу и благоприятного человека для построения деловых отношений. Видел пользу и выгоду в двойной фамилии, считал, что это билетик в счастливое будущее. А Эллисон видела человека, который коснулся самых глубоких уголков её души, вывернул её наизнанку и наполнил любовью и покоем. Он стал тем, кто дал ей уверенность в том, что все желания могут быть исполнены. Тем, кому однажды она готова родить ребёнка.              Через пару месяцев Рико открыл первый филиал парфюмерной компании. Через студию Эллисон они вместе подобрали дизайн интерьера, она через своё СП разработала логотип и шаблон для наклеек, рекламные буклетики и визитки. Всё получилось в красно-чёрных оттенках. Чёрный символизировал элегантность и глубину парфюмов, а красный подчеркивал их выразительность. Рико этот вариант одобрил: Эллисон всегда одевается в таких же оттенках. Да и он в целом тоже. Можно считать это семейной динамикой.              А ещё через месяц выходит новый аромат с названием «Élise». Рико держал её в интриге до последнего, не раскрывая, над чем работает и что именно, по его словам, должно ей понравиться. Оказалось, что это лимитированная линейка парфюма с мускусом, кожей, ванилью и корицей в составе — аромат, специально созданный для Эллисон в самом буквальном смысле. Кто-то просит партнёра описать себя тремя словами, чтобы составить какое-никакое представление, а Рико создаёт для неё индивидуальный аромат. Кажется, это джекпот.              На полгода отношений Рико подарил ей золотое кольцо «Cartier» и роскошную поездку на десять дней в потрясающие горы Шаванганк. Там было настолько красиво, что от одних воспоминаний по сей день захватывает дыхание. Здание скорее напоминало викторианский замок, нежели курортное место. Вид из окна выходил на шикарное озеро и бесконечно простирающиеся леса. Это были шикарные десять дней в шикарной компании.              С Рико Эллисон узнала, что такое настоящее женское блаженство. Когда тебе не нужно думать, где и с кем провести вечер, не нужно взваливать на себя кучу забот и обязанностей, не нужно придерживаться стратегии выживания. Нужно просто быть красивой, выбирать украшения, идеально сочетающиеся с его перстнем на левой руке, умело подкрашивать губки и невинно моргать глазками, когда этого требует ситуация. Нужно просто быть рядом, чтобы чувствовать себя любимой и желанной. И это осознание приходит только тогда, когда рядом с тобой правильный человек. Потому что с его появлением вся стойкость и мужественность теряют смысл. Всё это просто больше не нужно.