Casualité

      Вы когда-нибудь задумывались о том, что такое тень? Тёмная область, появляющаяся, когда свет прикрывается каким-либо объектом. Её присутствие может быть даже незаметным — в этом и заключается её коварство. Чтобы уличить тень в присутствии, требуется занять специальное положение, которое всегда варьируется в зависимости от источника света. Но заметить её — только полдела. Заставить исчезнуть куда сложнее: для этого нужно убрать сам источник света.              Эллисон крутит в руках карандаш. Думает. Солнце уже давно зашло за горизонт, а за окном остались только тени человеческой жизнедеятельности. Но это пока, потому что для молодёжи ещё слишком рано, а для детей и их работающих родителей слишком поздно. Когда в голове начали появляться первые мысли о старении — лет так в пятнадцать, — на Эллисон тяжёлым грузом обрушилась часовая истерика. Когда понимаешь, что со временем ничего из имеющегося сейчас у тебя не будет, а в первую очередь времени, становится тяжко. Приходит осознание всей ответственности, которую ты несёшь в первую очередь перед самим собой. А под ручку с ответственностью идёт страх — страх не оправдать собственных ожиданий и упустить «золотые годы». О них написаны тысячи романов и песен, они — главный гость праздничных застолий и даже деловых вечеров.              Что значит «жить жизнь на полную», Эллисон так и не поняла, но с уходящим временем понемногу удалось смириться. В целом, это даже неплохо ощущалось. Удивительная закономерность: в чьих-то глазах она уже взрослая женщина, а в глазах других — пиздючка с не обсохшим на губах молоком. Тень карандаша падает на практически пустой лист бумаги. Она так ничего и не написала: вдохновение резко куда-то улетучилось.              Окончательно отложить карандаш у неё выходит, только когда на телефон приходит новое сообщение: «Буду ждать тебя в десять».       В десять, так в десять. Завтра в шесть утра у них самолёт, и для удобства Эллисон останется на ночь в квартире Рико. Они летят на Родос — там друзья Рико празднуют свадьбу. Эллисон с ними тоже знакома, иногда они даже переписываются, интересуясь банальными вещами. Она находит их приятными людьми. Понимает, почему они близки с Рико.       Рико рассказывал, что с Кевином Дэем он познакомился ещё в детстве. Тогда их отношения, мягко говоря, не сложились: слишком разные характеры, слишком много юношеского упрямства и амбиций. Но со временем все ошибки были осознаны, а лица, если требовалось, разбиты. Итого они дружат уже… семь лет. Семь лет, как они умудряются не убить друг друга. Сказочное явление.       А с Нилом Джостеном Рико познакомил Кевин. Сначала их общение тоже не сильно задалось, но по итогу стерпелось-слюбилось. Не будешь же каждый раз отправлять на хуй мужика лучшего друга, если он просто оказывается рядом? Рико считает так же, но шлёт Нила с чёткой периодичностью. Это чтобы не расслаблялся и понимал, с кем дело имеет. Но в целом у них отношения очень даже хорошие.       Почему именно Родос стал местом для празднования росписи, Эллисон точно не знает. Но догадывается. Сама она там ещё не была, но мать когда-то рассказывала, что отец возил её туда на их пятую годовщину. Она говорила, что там очень красиво, а все эти замки и исторически важные места заставляют затаить дыхание даже мушек. И фотографии, развешенные на стенах их квартиры, это подтверждают. Где-то между «Рим. 2002» и «Милан. 2005» есть и «Родос. 2003», и, чуть дальше, — «Дублин. 2004». Эти люди абсолютно ни в чём себе не отказывали, да и сейчас живут без ограничений. А яблочко от яблоньки далеко не падает, поэтому Эллисон живёт по такому же принципу. Другой ей и не особо знаком, только из детских страшилок.       Чемодан был собран ещё пару дней назад. Нельзя было упустить ни единой, даже самой мельчайшей детальки: всё должно быть идеально. И если причёску она может оставить на греческих стилистов, то всё остальное — категорически нет. Осталось только собрать ноутбук и ручную кладь. Ноутбук — чтобы работать вне зависимости от континента и времени, а всё остальное просто необходимо на время перелёта, бесполезные вещи по типу масок для сна в том числе. Эллисон вообще ни разу не находила в них удобства и пользы. Бесполезный кусок ткани, который почему-то считается нормой.       В этом с Рико они сходятся. В целом, они сходятся во многом — иначе судьба раскидала бы их по разным частям света, — но в таких мелочах особенно. И именно эти мелочи показывают их связь на невербальном уровне, что в итоге формирует семейность. Если посмотреть на Рико и Эллисон, можно чётко понять, что они — пара. Что-то большее, чем случайные попутчики. Большее, чем люди, просто стоящие рядом в очереди.       Конечно, сложно казаться случайными, когда Рико контролирует каждый её шаг и, если потребуется, направит в сторону нужного выхода. Когда она позволяет ему положить голову себе на плечо и бережно перебирает его волосы. Да и, к счастью, притворяться им не нужно. Скрывать отношения — тема далеко не для Эллисон, потому что нет, счастье не любит тишину. Тишину любят люди, которые используют её в своих целях. А счастью абсолютно плевать: оно никуда от вас не убежит.       Спустя шестнадцать долгих часов они выходят в аэропорту Диагорас. Родос встречает прохладным ночным воздухом и удивительной тишиной. Видимо, в ближайшие часы рейсов не так уж и много. Если, конечно, такое здесь вообще бывает.       В любом случае Рико берёт такси до нужного им отеля. Свадьба Нила и Кевина только через пару дней, поэтому у них ещё будет время послоняться по острову самостоятельно. Но для начала — спать. Долго, беспробудно, без единой мысли о завтрашнем дне. А перед этим предстоит выстоять не менее долгую и утомляющую дорогу до отеля, в процессе чего Эллисон вырубается у Рико на плече, проблематичное заселение к ночи и, наконец, душ. Очень ленивый и умирающий.       Зато потом — твёрдый матрас, белоснежные простыни, тяжёлые «black-out» шторы и любимый мужчина рядом. Это чувство блаженства не сравнится ни с чем.              На следующее утро в два часа тридцать минут по греческому времени они просыпаются. Лениво, без единого проблеска энтузиазма. Эллисон с удовольствием провела бы в постели ещё часов пятнадцать, и именно этим она и собирается заниматься. Бежать куда-то сломя голову не её конёк, как-нибудь сами. А вот Рико бесцельно нежится в кровати недолго: работа не ждёт и не дремлет. Он разбирает почту, предложения, жалобы, пропущенные от сотрудников и коллег. В общем, занимается всем тем, от чего у Эллисон сейчас заболела бы голова.              Она досыпает свои положенные полтора часа, а когда открывает глаза, по всему номеру уже разливается аромат свежесваренного кофе. Кофемашина в номере вряд ли есть, да и Рико рядом тоже уже нет, значит, он ещё и за кофе успел сходить. Лучшего утра, чем это, у Эллисон, возможно, никогда в жизни не было и больше не будет. Но зарекаться не стоит: от Рико можно ожидать всё.              От Рико можно ожидать всё.              Она потягивается в кровати, издавая нечленораздельный звук удовлетворения. Рико, уловив признаки пробуждения, подходит ближе и оставляет лёгкий поцелуй на её макушке, опустив картонную подставку с кофе на тумбу. Кофе может подождать, а вот утренний ритуал объятий — определённо нет.              Через пару часов Рико созванивается с Кевином, и они даже договариваются о встрече. Забавно, что-то вроде двойного свидания получается. Эллисон надевает белоснежное лёгкое платье, подбирает к нему украшения, подходящие к цепочке и часам Рико. Это максимум усилий, на который она сегодня готова.       Пока Рико здоровается с Кевином, Эллисон обнимается с Нилом. Он ей всегда был ближе, чем Кевин. Нил с привычной теплотой прижимает её к себе, не спеша отпускать, и спрашивает что-то про перелёт и самочувствие. Эллисон лишь улыбается в ответ: всё было отлично, особенно сейчас, рядом со всеми самыми близкими людьми. Потом она обнимается и с Кевином тоже — не обделять же его? — а Рико здоровается с Нилом.       История знакомства Кевина и Нила известна Эллис из первых уст: из них двоих она ближе к Нилу, а любимое занятие Нила — пересказывать эту историю по пять раз на дню. И она — самая клишированная из всех историй знакомств. Более клишировано было бы, только работай Кевин репетитором несуществующего ребёнка Нила.              Кевин спонсирует сборную команду США по экси, а Нил — её главный тренер. Кевин тоже бывший игрок, но ушёл из профессионального спорта после серьёзной травмы ведущей руки. Фактически они с Нилом играли в одно время, но жили в разных штатах. Вполне вероятно, что когда-то им даже приходилось играть друг против друга. Останься они в профессиональном спорте, малолетние фанатки написали бы по ним сто и один фанфик. Хотя, вероятно, они и так написаны — Кевин всё ещё неотъемлемая часть команды и присутствует на каждом матче рядом с Нилом.              Помимо спонсорства, Кевин — декан факультета, преподаёт историю античности и является одним из самых молодых докторов наук в своей области. И, если честно, по нему этого и не скажешь. Эллисон бы точно не догадалась.       Хотя в нём есть что-то, выдающее историка. Например, выбор локации для их с Нилом свадьбы — Акрополь Линдоса. «Бухта, расположенная у города Линдос, который был важным древним полисом Родоса. А он славится своим акрополем, построенным в честь богини Афины Линдии», — так описал его Кевин. Со слов Нила это: «Древний храм со времён античности, не знаю, Кевину нравится».              Они гуляют, останавливаются в каком-то ресторане на набережной и проводят там ещё пару часов. В отель получается попасть только ближе к четырём утра. Следующим днём работой Эллисон занимается вместе с Рико, чтобы ему было не так грустно страдать в одиночку. Да и ей бы самой на днях уже нужно сдать горящий дизайн-проект. Так что самое время.              Через два дня свадьба. На ней оказалось не так много людей, как изначально предполагала Эллисон. Всё-таки и Кевин, и Нил люди уважаемые. Но они решили играть свадьбу только близким кругом, и Эллисон счастлива, что она тоже в него входит. Счастлива, что может разделить с ними этот значимый и важный момент. Потому что они как-никак близки. Атмосфера здесь уютная, без лишнего пафоса, но со вкусом — именно такая и подходит Нилу и Кевину. В какой-то момент Эллисон ловит себя на мысли, что это, возможно, одна из самых тёплых свадеб, на которых она когда-либо бывала. Не потому, что тут всё идеально продумано — хотя это тоже, — а потому, что люди, сидящие за этими столами, действительно любят друг друга.              Когда-нибудь она сделает дизайн свадебных приглашений в красно-золотых оттенках для их с Рико свадьбы. И на двух из приглашений витиеватыми буковками будут выведены: «Кевин Дэй-Джостен» и «Нил Джостен-Дэй».              А пока Эллисон знакомится с теми, кого ещё не успела узнать из круга общения Рико. Хотя, скорее, круга близких Кевина и Нила — их же свадьба, — но Рико тоже всех здесь хорошо знает.       Например девушка, занимающаяся фотографиями, — Рене Уокер. Она профессиональный фотограф. Не свадебный, правда, но у неё есть своя фотостудия. Эллисон невзначай взяла её контакты: фотограф из неё просто отменный, да и человек она приятный, с ходу располагающий к себе. А ещё она подружка Эндрю Миньярда.       Эндрю — известный и профессиональный адвокат. Недавно он посадил одного ублюдка, подозреваемого в неоднократном насилии над несовершеннолетними. С виду он чересчур серьёзен и высокомерен, — а кто в их кругах нет? — но на деле оказался интересным собеседником. В целом, он и Рене понравились Эллисон больше всех остальных.       А вот Аарон Миньярд — точная копия Эндрю — Эллисон вообще не приглянулся. Он профессиональный нейрохирург. Возможно, один из самых известных и востребованных по штату: пациенты приезжают к нему на консультации из других городов, а то и стран. И он действительно чересчур серьёзен: всегда с идеальной осанкой, ровным голосом, без намёка на эмоции. Наверное, все врачи такие.       Хотя Кейтлин Миньярд, его жена, довольно-таки милая, а она тоже врач, специализированный кардиолог. А ещё сейчас она на шестом месяце беременности. Иметь детей от Аарона идея, конечно, сомнительная, но что уж теперь, вешалку доставать? С собой у Эллисон её нет. Но со скорым пополнением она искренне их поздравила.       Но больше всех Эллисон впечатлил Сет. Как он вообще попал в эту тусовку, она не имеет ни малейшего понятия: в её представления «элиты» общества он не вписывается совершенно. Удивительно, но он один из лучших друзей Кевина и Нила. С Кевином они были однокурсниками, а с Нилом познакомились уже благодаря Кевину. Всё, что о нём известно, это то, что по молодости он торчал, а сейчас владеет казино в центре Нью-Йорка. И то, что от него исходит самая сильная энергетика из всех присутствующих. Что-то есть в нём такое… особенное, что-ли.       А Рико наоборот его недолюбливает. Компании подобного рода всегда наполнены лицемерием, но в этой всё было… по-другому, что-ли. Здесь это развито в меньшей степени, но тоже присутствует.       На следующий день в инстаграме Кевина, Нила и Рене появятся фотографии с церемонии на фоне античных руин. У Рене они красуются для полноты портфолио, а у Кевина и Нила — для души. Интересно как скоро от этих новостей взорвётся интернет? В ту же секунду. Но это уже прямой спойлер, зритель встаёт и уходит.       Эллисон жмурится от солнца, только-только восходящего на востоке. Говорят, его первые лучи самые яркие. Она опускает голову Рико на плечо — так его тень поглощает все источники света. И ведь тень всегда остаётся рядом, готовая выскользнуть из укрытия, как только появится свет.       Но как только исчезает источник света, исчезает и тень. Удивительное явление природной взаимосвязи, находящее своё отражение в каждом, даже самом незначительном, действии.