КОД НА ЧУВСТВА

Зимний ветер бился в старые окна, пробираясь внутрь через узкие щели, как будто стремясь разрушить хрупкий уют комнаты. Снег всё усиливался, его хлопья кружились в беспорядочном танце, исчезая в темноте. Этот глухой зимний гул, словно эхо прошлого, наполнял пространство тишиной, которая была слишком громкой. Скайлар сидела на старом диване, укрытая тяжёлым пледом, но чувствовала, как холод медленно пробирается к коже. Её ноги были подтянуты к груди, руки спрятаны в складках ткани, но даже тепло пледа не могло прогнать мороз, который сидел внутри неё. Она смотрела на грампластинку, которая вращалась в углу комнаты, её тихий шорох почти терялся в шуме ветра. Музыка звучала где-то на заднем плане, но Скайлар не слышала её. Её мысли были заняты тем, что она всегда пыталась забыть. И, конечно, она была здесь. — Что ты чувствуешь? — раздался тихий, едва уловимый голос позади. Скайлар вздрогнула, но не обернулась. Она знала, чей это голос, и её плечи напряглись сами собой. — Почему ты здесь? — произнесла она, её голос был чуть грубее, чем она хотела. Селена стояла в мягком свете свечи, её облик казался почти призрачным, но от её присутствия веяло теплом, которого Скайлар так отчаянно избегала. — Я всегда здесь, — ответила Селена, подходя ближе. Её голос был тихим, тёплым, но от этого он только сильнее ранил. Скайлар сжала плед сильнее, не отрывая взгляда от окна. — Это всего лишь сон, — сказала она больше себе, чем Селене. Селена не ответила. Она обошла диван, села рядом и вытянула ноги, чтобы её колени слегка касались колен Скайлар. Её присутствие было одновременно невыносимым и таким, от которого невозможно отстраниться. — Ты всё ещё злишься на меня, — тихо сказала Селена. Скайлар резко повернула голову и встретилась с её глазами. Они были такими знакомыми, полными понимания, но именно это понимание бесило её больше всего. — Я не злюсь, — выдохнула Скайлар, но в её голосе звучала неуверенность. Селена чуть наклонилась, мягкая прядь её волос коснулась плеча Скайлар. — Нет, злишься, — сказала она спокойно. — И это нормально. Скайлар отвернулась, снова уткнувшись взглядом в окно. Её руки сжались в кулаки, скрытые под пледом. — Почему ты продолжаешь возвращаться? Почему не оставишь меня в покое? Селена вздохнула и протянула руку, чтобы слегка коснуться её щеки. — Потому что я знаю, что ты хочешь, чтобы я осталась. Даже если не признаёшь этого. Её пальцы были тёплыми, почти обжигающими, когда коснулись кожи. Скайлар замерла, её дыхание стало неровным. — Я не хочу, чтобы ты была здесь, — прошептала она, но её голос дрогнул. Селена убрала ладонь, но не отодвинулась. Она смотрела на Скайлар так, будто могла видеть всё, что творится у неё внутри. — Я помню, как ты раньше смотрела на меня, — сказала она мягко. — Как будто я была всем твоим миром. Скайлар судорожно вдохнула. Внутри неё что-то оборвалось, и первая слеза покатилась по её щеке. — Не говори этого, — тихо прошептала она. Но Селена не послушала. Она осторожно наклонилась и губами поймала слезу, прежде чем она успела упасть. Её прикосновение было настолько нежным, что Скайлар зажмурилась, как будто хотела исчезнуть. — Я просто хочу, чтобы ты перестала прятаться, — сказала Селена, чуть слышно. Скайлар подняла руку, пытаясь оттолкнуть её, но в её движении не было силы. — Ты не понимаешь, — прошептала она. — Это было так сложно... Всё это. Ты... Её голос дрогнул, она замолчала, боясь продолжить. Селена тихо положила руку ей на голову, аккуратно перебирая пальцами её волосы. Это было движение, которое когда-то успокаивало её. Она склонилась ближе и мягко поцеловала её в лоб. — Я всё понимаю, Скай, — сказала она. — И я знаю, как тебе больно. Скайлар не выдержала. Она сжала ткань пледа так сильно, что пальцы побелели, и закрыла лицо руками. — Ты не должна быть здесь... — её голос был приглушённый, почти сломленный. Селена обняла её, притягивая ближе. — Тогда почему ты продолжаешь впускать меня? Скайлар попыталась что-то ответить, но слова застряли в горле. Она чувствовала тепло Селены, её прикосновения, которые приносили столько же боли, сколько и утешения. Они сидели так долго. В комнате оставались только тишина и мягкий свет свечи. Скайлар не знала, как долго они молчали. Когда она наконец подняла глаза, Селена смотрела на неё с мягкой улыбкой. — Ты заслуживаешь быть счастливой, — тихо сказала она. Скайлар закрыла глаза, снова ощущая, как что-то внутри неё трещит, но не ломается. Она не ответила. Потому что знала, что это всё равно было бы ложью. Скайлар проснулась резко, словно кто-то толкнул её в реальность. Её сердце бешено колотилось, а тело было напряжено. Она поднялась на локтях, пытаясь сосредоточиться, но в комнате было тихо. Лишь слабый свет фонаря за окном прорезал темноту. Всё тот же запах корицы и апельсинов всё ещё витал в воздухе, но теперь он казался тяжёлым, удушающим. Она провела рукой по лицу, стирая остатки сна. Голова гудела от воспоминаний, а грудь сжимала какая-то невидимая тяжесть. Её ноги сами спустились на холодный пол, и она, не раздумывая, натянула тренировочные штаны, толстовку и кроссовки. Выйти наружу — почувствовать холод, двинуться вперёд — это всегда помогало ей сбежать от мыслей. Через несколько минут она уже была на улице. Лёгкий снежный покров под ногами предательски хрустел, а воздух был таким морозным, что первое же дыхание обжигало лёгкие. Она стянула капюшон поглубже и побежала, позволяя своему телу двигаться на автопилоте. Холодный ветер бил в лицо, заставляя её щеки онеметь, но ей это нравилось. Он был настоящим. Прямым. Не мягким, как слова Селены во сне. С каждым шагом мысли о прошлом и обрывки разговора со Селеной всплывали в голове, но теперь они сменились лицами её родителей. Отец — всегда строгий, жёсткий, словно в нём не было ни капли тепла. Мать — тень, подавленная его словами, молчаливая и несчастная. Скайлар помнила, как они редко общались друг с другом, предпочитая жить в одном доме, как чужие. "Почему я до сих пор думаю о них?" — подумала она, стиснув зубы. Она ненавидела, что эти мысли всё ещё преследовали её, даже спустя годы после того, как она ушла. Селена, родители, всё это прошлое — оно должно было остаться там, за закрытой дверью, но почему-то всегда находило способ вернуться. Дыхание становилось всё чаще, а сердце било так сильно, что она чувствовала его в груди. Она остановилась у края дороги, прислонившись к прохладному фонарному столбу. Снег тихо падал, укрывая всё вокруг белым покрывалом. Вдалеке виднелся свет круглосуточной кофейни. Она направилась туда, надеясь, что горячий кофе поможет ей справиться с этой внутренней дрожью, которую не мог подавить даже мороз. Кофейня была неожиданно заполнена, почти до отказа. Внутри толпились люди, вероятно, запоздалые покупатели, уставшие после праздников. Кто-то пил кофе, кто-то ел пироги, а некоторые просто смеялись, обнимая друг друга. Скайлар хмыкнула. Это место должно было быть тихим, почти пустым, а вместо этого внутри не осталось ни одного свободного стула. Она заказала кофе с собой — простой чёрный без сахара — и вышла наружу. Возле кофейни стоял высокий деревянный столик, покрытый тонким слоем снега. Скайлар стянула перчатку и быстро смахнула снег рукой, поставив на стол бумажный стакан. Морозный воздух снова коснулся её лица, но на этот раз горячий кофе в руках слегка согревал. — Неплохой выбор, — раздался голос справа. Она повернула голову и увидела молодого парня. Он был одет в чёрную куртку, чуть помятую, с капюшоном, спущенным на плечи. Его волосы, растрёпанные ветром, были тёмными, а в глазах плясал какой-то дерзкий блеск. Он держал в руке стакан кофе и с любопытством разглядывал её. — Я не выбирала, — холодно ответила Скайлар, делая глоток. — Тем более впечатляет, — усмехнулся он, подойдя ближе. — Простая чёрная классика. Это говорит о характере. Она подняла бровь. — Думаешь, можешь судить о характере по кофе? — Абсолютно, — он широко улыбнулся. — Люди, которые пьют сладкий латте, всегда нерешительные. А те, кто выбирает чёрный кофе, предпочитают держать всё под контролем. — Интересно, — сказала она, слегка усмехнувшись. — И какой тогда у тебя кофе? Он поднял свой стакан. — Латте с двумя порциями сиропа. — Противоречишь сам себе? — Скорее, я люблю удивлять, — ответил он с вызовом. Она рассмеялась — коротко, едва заметно, но не могла сдержать улыбку. — Ладно, мистер Психолог, ты уже закончил свою анализирующую лекцию? — Не совсем, — сказал он, подходя чуть ближе. — Я ещё не разобрался с тем, что делает такую серьёзную девушку посреди ночи у круглосуточной кофейни. Кстати, если тебе это интересно, меня зовут Дейн. Она пожала плечами, сделав ещё один глоток. Скайлар повернула голову, чтобы убедиться, что парень ушёл, но он всё ещё стоял рядом, облокотившись на деревянный столик. Его дерзкая улыбка говорила, что он явно наслаждается её раздражением. — Ты, кажется, забыл, что такое личное пространство, — сказала она, бросая на него ледяной взгляд. — Личное пространство? — переспросил он, его голос был тёплым, но в то же время поддразнивающим. — Это разве не та штука, которую люди выдумывают, чтобы держать других на расстоянии? — Я и держу. А теперь шаг назад. Он усмехнулся, медленно глядя на её стакан. — Судя по твоему кофе, ты любишь держать всех на расстоянии. Чёрный, без сахара — классика холодной независимости. — Если ты закончишь анализировать мой выбор кофе, можешь идти. — Я? Закончить? — его улыбка стала ещё шире. — Даже не думай. Скайлар закатила глаза, решив его игнорировать, но он продолжил: — Ладно, раз уж ты не хочешь назвать своё имя, я сам что-нибудь придумаю. Она вздохнула и посмотрела на него поверх стакана. — Ты явно тратишь на меня слишком много времени. — А ты явно тратишь на меня слишком много мыслей, — парировал он. Она чуть заметно усмехнулась. — Ну, какое имя ты придумал? — Снежинка, — ответил он, и в его голосе мелькнуло что-то удивительно тёплое, что резко контрастировало с его дерзостью. — Снежинка? — переспросила она, нахмурившись. — Почему? — Потому что ты холодная и красивая, — сказал он, глядя прямо ей в глаза. — Но если к тебе прикоснуться, то можно почувствовать тепло, прежде чем ты растая… — Даже не думай заканчивать, — перебила она, чувствуя, как её щеки слегка покраснели. Дейн тихо рассмеялся, но не выглядел смущённым. — Ладно, Снежинка, не сердись. Она отвернулась, чтобы спрятать раздражение, смешанное с непонятным чувством, которое его слова оставили внутри. — Слушай, Дейн, — наконец сказала она. — У тебя есть дар — раздражать людей. Может, его стоит направить в другое русло? — Раздражать? — его голос звучал так, будто он был искренне обижен. — Я просто изучаю. — Изучаешь? — Да, изучаю, как такие, как ты, не тают от моих слов. Пока что ты держишься. Скайлар снова повернулась к нему, чтобы ответить что-то колкое, но он вдруг протянул руку и большим пальцем смахнул что-то с уголка её губ. — У тебя тут… — тихо произнёс он. Её дыхание сбилось. Его палец был тёплым, почти обжигающим, и это прикосновение заставило её замереть. Она давно никого не подпускала настолько близко, и это ощущение оказалось для неё почти шокирующим. — Что ты делаешь? — прошептала она, её голос дрогнул. — Забочусь, чтобы моя Снежинка выглядела идеально, — ответил он, его голос стал чуть ниже, а взгляд был прямым и дерзким. Она резко отступила, крепче сжимая стакан, чтобы скрыть дрожь в руках. — Ты переходишь границы. — Это моя любимая игра, — спокойно ответил он, убирая руку. Скайлар хотела ответить, но вместо этого сделала глоток кофе, надеясь, что горячая жидкость вернёт ей самообладание. — Почему "Снежинка"? — наконец спросила она, чтобы сменить тему. — Потому что ты пытаешься быть холодной, — сказал он, его голос был спокойным, но в нём звучал вызов. — Но на самом деле я уверен, что в тебе больше тепла, чем ты хочешь показать. Она резко выдохнула, стараясь не показать, как сильно её задели его слова. — Ты меня не знаешь. — Пока что, — подмигнул он, сделав шаг назад. — Но мне нравится разгадывать сложные загадки. — Удачи, — холодно бросила она, пытаясь вернуть свой равнодушный тон. — Спасибо, Снежинка, — ответил он с усмешкой, развернувшись и уходя по заснеженной улице. Скайлар осталась стоять, ощущая, как её сердце всё ещё стучит слишком быстро. Она давно привыкла к одиночеству, к тому, что никто не пересекает её личные границы. Но Дейн сделал это с такой лёгкостью, что это вывело её из равновесия. Она тихо вздохнула и выбросила пустой стакан в урну. "Снежинка," — подумала она, смотря на его исчезающий силуэт. Ей это прозвище казалось глупым. Но почему-то она всё равно не смогла удержать лёгкую улыбку. Теперь  Скайлар медленно направилась домой, чувствуя, как снежинки касаются её лица, но их холод теперь почти не ощущался. Мысли о Дейне упорно не покидали её. Его слова, дерзкие и непринуждённые, словно прочно застряли у неё в голове. Когда она вернулась домой, атмосфера комнаты, ещё недавно казавшаяся ей привычно безопасной, теперь почему-то начала давить. Скайлар снова почувствовала тяжесть одиночества, от которой пыталась убежать. Она стянула мокрые кроссовки, натянула на себя тёплый плед и уселась в углу дивана, уткнувшись взглядом в окно. Город всё ещё светился гирляндами, а снег, казалось, падал без конца. Но мысли о ночной встрече не давали ей покоя. "Почему он не ушёл?" — думала она, пытаясь понять, что вообще двигало Дейном. Он явно видел её отвращение к разговору. Почему он решил остаться? И почему её это так взволновало? Она вспомнила его руку, которая смахнула пенку с её губ, и почувствовала, как снова начинает закипать. "Какого чёрта?" — она резко поднялась с дивана, чувствуя, как раздражение вновь охватывает её. Скайлар схватила телефон, пытаясь отвлечься от хаоса мыслей. Она разблокировала экран и сразу заметила, что Ник в сети. Её взгляд упал на всплывшее уведомление: "Сообщение от Ника." "Привет. Как твой вечер?" Она нахмурилась. Почему именно сейчас? Её пальцы замерли над экраном, но отвечать она не торопилась. "Слишком много на сегодня," — подумала она, положив телефон на подлокотник дивана. Но всего через несколько минут её взгляд снова скользнул к телефону. Она вспомнила слова подруг, их настойчивые просьбы "попробовать". Это ведь была их идея, и она согласилась. — Ладно, — пробормотала она себе, подняв телефон и открыв чат. "Привет. Всё нормально. А у тебя?" Ответ пришёл почти мгновенно: "Рад, что ты написала. Сегодня был долгий день, но я рад, что он заканчивается так. С тобой. Можно позвонить?" Скайлар чуть приподняла бровь, удивлённая его прямотой. Её первое желание было просто отказаться, но она вспомнила, что обещала быть "более открытой". "Поздно. Завтра рано вставать," — напечатала она. Ник не заставил себя ждать: "Понимаю. Но можем поговорить завтра? После работы?" Её пальцы замерли над экраном. Она колебалась, но голос Клэр тут же всплыл в голове: "Попробуй, просто попробуй!" "Хорошо. После работы," — написала она, нажимая "отправить" чуть быстрее, чем ожидала. "Договорились. Тогда до завтра," — ответил он. Скайлар выдохнула, откладывая телефон в сторону. Всё, на сегодня хватит. Но мысли не отпускали её. Она вспомнила, как Ник упомянул, что его день стал лучше из-за неё. Его слова не были такими, как у Дейна. В них не было дерзости, но в них было что-то... искреннее. Скайлар провела рукой по лицу, чувствуя, как усталость накрывает её. Она погасила свет и укрылась пледом, глядя на окно, где снег всё ещё падал бесконечным потоком. "Просто разговор," — подумала она. — "Ничего больше." Но в глубине души она знала, что завтра вечером всё изменится.