Хороший разведчик - мёртвый разведчик

      Помутнение сознания, мрак и тишина. Девушка пока не до конца пришла в себя. События последних дней всё ещё крутились в странном хороводе ярких образов. В голове смешались разные воспоминания: отстранённость и отчаяние парня, читавшиеся в его пыльно-зелёных глазах, яркий свет больничной палаты, маленькая девочка без волос, со взглядом, полным тоски от несправедливости этого мира, затем возвращение в школу, назойливые расспросы друзей, тусклый свет свечи, новый пергамент, огромные стопки книг, а дальше… А дальше… Дальше…       «Какого чёрта…»       Хаос в голове начал потихоньку выстраиваться в определённом порядке, но что-то явно этому мешало. Последний раз она чувствовала себя так, когда…       «Только не это».       В голове вспыхнула мысль. Она была ярче остальных, но стала тем самым недостающим кусочком пазла. Вернулись к девушке и физические чувства. Кисти и лодыжки отозвались болью от долгого взаимодействия с верёвкой, туго обмотанной вокруг них. В теле присутствовала сильная слабость. Иона открыла глаза, но картинка не изменилась. В помещении царили мрак и сырость. Сквозь боль некромантка попыталась нащупать палочку или хотя бы нож в заднем кармане, но ничего из этого при ней не оказалось. Кто-то явно хорошенько её обчистил.       Всё ещё стараясь собраться с мыслями, девушка легонько топнула ногой. Затем погромче.       «Эха нет. Помещение небольшое. Может, это подвал? Ладно, попробуем…»       Иона выставила ладони параллельно друг другу, а затем попыталась невербально вызвать хотя бы маленьких шар света. Найтмэр повернула голову вбок и отвела взгляд за плечо в попытках разглядеть собственные руки. Но сколько бы она ни старалась, свет достигал максимум размера пламени от спички и практически сразу затухал.       — Вот же срань.       Неожиданно откуда-то слева послышались шаги. С каждой секундой они становились всё громче, пока неизвестный не остановился у двери. Раздался щелчок и мерзкий звук старых петель. Сначала в помещении оказалась керосиновая лампа. Она проплыла в воздухе и остановилась в паре метров от Ионы. Затем зашёл и незнакомец. Всё ещё привыкая к свету, девушка смогла разглядеть мужчину. Он был облачён в чёрную мантию с капюшоном и того же цвета грубые ботинки, а на лице его красовалась чёрная маска без каких-либо узоров.       — Уже очнулась?       Его голос звучал странно и неестественно. Найтмэр хрипло протянула:       — Чем ты накачал меня?       Мужчина усмехнулся, а затем, подвинув невесть откуда взявшийся в этой темноте стул, присел напротив.       — Обыкновенные наркотики. Не волнуйся, они лишь ненадолго лишат тебя сил. Ты ведь чувствуешь слабость в теле?       — Я…       Девушка стала лепетать что-то неразборчивое, заставляя собеседника наклониться.       — Я не слышу тебя, ты можешь…       Неожиданно Иона подалась вперёд, насколько позволяла верёвка, норовя укусить похитителя, но он тут же отпрянул.       — А ты и вправду дикая. Полагаю, стоило повысить дозу.       — Как мило. Я умру счастливой.       Мужчина откинулся на спинку стула. Некоторое время он будто разглядывал Иону с головы до ног. Затем он выпрямился и продолжил беседу.       — Итак, твоё имя — Иония Найтмэр?       — Ой, кажется, вы ошиблись, я совсем не та, кого вы ищите. Меня зовут Лили Смит.       — Захлопни пасть!       Впервые за эти десять минут незнакомец повысил голос. Он сжал кулаки, отчего кожаные перчатки жалобно заскрипели.       — Пора объяснить тебе правила. Я задаю вопросы. Твоя задача — отвечать честно и без иронии. Ясно?       — А что будет, если я откажусь?       — Будет больно.       Найтмэр усмехнулась.       — Меня этим не запугаешь.       — Сильно сомневаюсь. Не будем много болтать. Пожалуй, приступим. Только темно здесь как-то…       Мужчина взмахнул палочкой, и вдоль стен загорелось несколько факелов.       Помещение и впрямь оказалось подвалом. Каменные стены, сырость и стопки хлама по углам говорили сами за себя.       — Так-то лучше. Можем начинать. Вопрос первый. Сколько лет ты учишься в Пансионе?       Девушка молча сверлила взглядом собеседника, не желая отвечать.       — Что неясного во фразе «будет больно»?       Мужчина вздохнул.       — Что ж… Ты не оставляешь мне выбора. Круцио!       Тело в мгновение пронзила адская боль.       В голове ярко всплыли воспоминания о Пансионе: вечер, кабинет директора, запах табака, чувство собственной беспомощности и эта ужасная, нестерпимая боль.       Через несколько секунд всё прекратилось.       Мучитель вскинул подбородок, встал и вновь переспросил.       — Сколько ты учишься в Пансионе?       — Я сниму кожу с твоей паганой задницы…       В девушку вновь прилетело заклятие. Но молчать она не собиралась.       — Я вырву тебе печень и выверну тебя через новое отверстие, а затем…       Боль усилилась, и Найтмэр вскрикнула.       — А затем я приготовлю твою печень и скормлю всей твоей родне.       Мужчина остановился.       — Неверный ответ. Ладно, пойдём дальше. Где находится Пансион Изумрудного сердца?       — Катись в ад. Там и поищешь.       Боль повторилась.       — Как зовут вашего директора?       — Его имя — Отвали Хренсобачий.       Снова то же самое.       — Кого ты знаешь из Пансиона? У тебя есть друзья?       — Да, один, кстати, уже наверняка идёт по твою душу.       И вновь всё повторилась.       За каждым новым вопросом незнакомца и каждым новым язвительным ответом Ионы следовала боль. Спустя некоторое время мужчина устал настолько, что был не способен использовать это заклятие вновь.       — Ты не выберешься отсюда, пока я не получу внятные ответы.       — А чем тебя эти не устроили?       — Вот же дрянь…       — Что-что?       — Ты, Иония Найтмэр, самая настоящая тварь.       — Брось, не садисту судить меня, не правда ли, Артур?       Мужчина застыл. Он ещё раз оглядел девушку, вздохнул, а затем приставил палочку к своему лицу. Маска, превратившись в лёгкую чёрную дымку, растворилась, раскрывая истинный лик её носителя.       Николас вздохнул.       — И снова ты испортила мне всё веселье.       — А тебе нравится меня мучить?       Парень наклонился и взял девушку за подбородок.       — Нет, но, признаюсь, вид тебя тут, связанной и беспомощной… несколько возбуждает.       — Мерзость. Меня сейчас стошнит. Серьёзно.       Эйр рассмеялся и присел на стул, откинувшись назад.       — И что меня выдало?       — Духи. Ты пахнешь, как стряпня дряхлой домохозяйки.       — Не любишь ваниль?       «Скорее, тебя».       Повисла пауза. Иона не сказала этого вслух, но Ник прекрасно знал всё и без слов. И, пусть кажется иначе, это было единственное, что отделяло его от истинного счастья.       Найтмэр тяжело вздохнула и поспешила сменить тему.       — Теперь понятно, зачем ты приехал. Надеюсь, Майкл гордится тобой. Я справилась со вторым этапом, режь верёвки.       — Я не могу тебя выпустить. Ты сама должна выбраться.       — А если мы сделаем вид, что так и есть?       — Я не могу.       — О, ну конечно. Вдруг мамочка узнает, что ты плохо учишься.       — Хватит.       — Я сказала что-то обидное? Прости, болван, наверное, мне всё же не место в оранжерее, где ты вырос…       — Иона, я не шучу.       — Ведь меня просто выбешивает факт существования таких, как ты. Типа, зачем ты вообще нужен? Что полезного ты принесешь миру? Свою смазливую мордашку?       Эйр подскочил и кинулся к Ионе.       — Ты ничего не знаешь обо мне!       — Как скажешь.       За тот недолгий период их разговора девушка достаточно накопила силы, чтобы невербально наколдовать «Люмус» и прожечь им верёвки.       Не успел парень ничего понять, как Найтмэр толкнула его в стену, предварительно отобрав палочку. Наконец освободившись, Иона подошла к волшебнику, беспомощно лежащему на полу, поставила ногу ему на грудь, лишив возможности подняться, и протянула:       — Тебе ещё столькому нужно научиться. Начни с контроля эмоций.       Девушка наклонилась к парню, забрала свои вещи из кармана мантии, бросила его палочку на пол и подошла к двери.       — Скоро увидимся, болван.