Хороший разведчик - мёртвый разведчик

      Возвращение в школу выдалось странным.       Первые несколько часов после прохождения второго этапа Иона всё ещё чувствовала присутствие наркотиков в крови.       Мало того, что Ник предал её, так ещё и умудрился затащить в самую дальнюю часть подземелья Хогвартса, выбраться откуда было настоящей проблемой.       Битый час Найтмэр бродила по тёмным коридорам, прислушиваясь к каждому шороху, пока, наконец, не нашла вход в общежитие.       Ученики ещё спали. Иона хотела было присоединиться к ним, но в мире грёз она явно оказалась нежданным гостем, потому как всего через пару часов её разбудил оглушительный визг.       — Иона!       Девушка подскочила, как ошпаренная.       Пенси стояла напротив и сверлила её удивлённым взглядом.       Найтмэр, заметив причину её пробуждения, легла обратно и, потирая сонные глаза, протянула:       — Ради всего святого, Пенс, зачем так орать?       — Ты ещё недовольна?! Мы весь Хогвартс прочесали, а тебя нигде нет! Какого чёрта? Ты будто испарилась.       — Плохо искали.       — Скажи спасибо, что Нику вовремя пришло в голову прикрыть тебя перед Снейпом.       Девушка усмехнулась, вспоминая их с Эйром ночные «приключения», а затем приподнялась на локтях и саркастично выпалила:       — Ну да, наш неизменный святоша Ник! Не подскажешь, где я могу его найти?       — Он уже в гостиной с остальными. На твоём месте я бы потарапливалась, если, конечно, не хочешь пропустить завтрак. Да, тебе бы не помешало поесть.       — Это ещё к чему?       Паркинсон предпочла проигнорировать этот вопрос, хотя её взгляд, блуждающий по худым рукам и выпирающим ключицам Найтмэр, говорил всё за неё. Она подошла и сдернула с девушки одеяло.       — Эй!       — Поднимайся! Не знаю, как было заведено в твоей старой школе, но здесь прогулы и опоздания в правила не вписываются.       Излив столь несвойственную ей тираду на одном дыхании, волшебница поспешила в гостиную.       Проклиная всё сущее за недосып, да и саму себя за то, что не разглядела в Нике предателя ещё раньше, Иона встала и принялась собираться.       На появление Найтмэр друзья отреагировали по-разному.       Блез встретил девушку надменной усмешкой и цепким, изучающим взглядом, который быстро оценил её состояние.       Ник вёл себя как ни в чем не бывало. При виде Ионы волшебник лишь слегка прищурился, но никаких эмоций не выразил. Впрочем, и сам он выглядел по обыкновению неотразимо, словно этой ночью спал, как младенец, а не проворачивал тёмные делишки по прихоти Майкла.       Чего нельзя сказать о Драко. Парень явно был на нервах. Он тревожно оглядел девушку, задержавшись на её болезненно бледном лице, единственным ярким пятном которого являлись тёмные круги под глазами, но затем вдруг принял серьёзный вид.       Иона оглядела компанию.       — Привет.       Повисла тишина, после чего первым её нарушил Драко.       — Просто смешно.       В любой другой день некромантка бы ответила на этот комментарий достаточно резко, но морфин, значительно замедливший работу её нервной системы и притупивший какие-либо чувства, заставил девушку лишь заинтересоваться реакцией друга.       — Что именно?       — Да всё это.       В диалог вмешалась Пенс.       — У нас нет на это времени, мы завтрак пропустим.       И, ухватив разъяренного Малфоя, девушка под руку повела его на выход, жестом приглашая остальных.       В зале, как отметила Найтмэр, было слишком светло. Этот факт заставил её щуриться, напрягая до боли мышцы лба, и прикрывать глаза ладонью. Состояние ухудшал назойливый шум голосов студентов. Иону не столько волновала причина небывалой оживленности людей вокруг неё, сколько то, как сильно это резало ей слух и давило на виски, перебивая даже бешеный стук сердца.       Что касается еды, девушку воротило от одного её вида, не говоря уже о запахе, что раньше приносил с собой сильный аппетит. Оттого некромантка предпочла молча сверлить взглядом пустую тарелку, с трудом контролируя рвотные позывы.       «Убейте меня»       Пенси вдруг обратилась к подруге.       — Иона, без обид, конечно, но тебе не помешало бы сходить в душ и, как следует, привести себя в порядок. Меня уже не волнует, что с тобой приключилось, но выходить на люди в таком виде — просто стыд.       Собеседница не удержалась от колкости.       — Удивительно, что тебе хоть что-то нелюбопытно.       Ник, до этого спокойно поедающий завтрак, вдруг обратил внимание на состояние своей невесты. Но вместо того, чтобы помочь или хотя бы просто промолчать, он предпочёл иной путь.       — Твоя подруга права. Ты выглядишь просто ужасно. Не позорься и иди в общежитие.       Неожиданно что-то ударило в голову. Нет, это точно не вещества и не очередной рвотный позыв. Это гнев. Необузданный гнев, стремительно и неумолимо наступающий, заставивший Иону вмиг прийти в себя. Медленно поднимаясь со скамьи, девушка сквозь зубы процедила.       — Советуешь мне не позориться, Артур?       Блез буркнул себе под нос что-то, вроде «доигрались», но был проигнорирован, ибо не он был причиной злости Найтмэр. Ведь не он мучительные два года путался под ногами, возомнив себя её парой, не он заваливал её подарками, словно она легкомысленная девчурка, которую можно купить атласным платьем или серебряным браслетом, не он на виду у всех поцеловал её, хотя она была против, ведь он не Николас Эйр.       Драко никогда не видел её такой. Иона была похожа на грозовое небо, такая же мрачная и зловещая. Даже стальные серые глаза потемнели и стали, точно свинцовые тучи, тёмные с угольно-черными полосками и краем радужки. Сама же она ничуть не покраснела, оставшись абсолютно бледной, будто что-то напугало её однажды, и этот страх запечатлился на каждом сантиметре тонкой кожи, через которую голубым цветом сквозили сосуды. В очередной раз он удивился тому, как идеально подходит ей фамилия «Найтмэр». Ночной кошмар. Никак по-другому нельзя описать её. Иона умудрялась сочетать в себе прекрасное и ужасное, уникальную внешность, словно слепленную умелым мастером, заботливо уделившим внимание каждой детальке, и израненную душу, что была когда-то испачкана грехами других и теперь уже больше никогда не примет прежний облик.       Парень встал и хотел было одернуть девушку, успокоить, но не успела его ладонь лечь на её плечо, как он ощутил прикосновение мертвенно холодной руки, пальцы которой больно сжали запястье, а затем и вовсе отбросили его прочь.       Тогда он впервые за всё время понял — она мертва. Мертва с того самого момента, как попала в то место, мертва даже раньше того, как её душу впервые выбили из тела, ведь сама душа её не знает жизни уже очень и очень давно.       — Ты действительно хочешь поговорить о позоре, Артур?       — Давай, я весь внимание.       Эйр лишь спокойно уселся, закинув ногу на ногу.       «Излюбленная поза Майкла. Превосходно!»       — Я скажу тебе, Ник. Позор — это в двенадцать лет стоять у алтаря перед кучкой богатых придурков, которые отдают твою жизнь какому-то уроду, устраивая в честь этого позорную показуху! Позор — родиться в богатой семье и презирать тех, кто пробивается сквозь жизнь когтями и зубами. Позор — идти на поводу у общества, просто потому что таков твой статус. Позорно быть тобой, Ник.       На этот раз не на шутку разозлился Эйр. Еле сдерживая эмоции, он натянул фирменную ухмылку.       — Позор — быть личной сучкой своего директора. Не правда ли, золотце?       Девушка застыла. Что-то внутри сжалось от неприятных воспоминаний и ощущения жестокого предательства.       «Паршивец, решил сорвать мне операцию? Выдать мои тайны? Лучше не подавать виду, иначе им покажется, что это правда»       Последняя капля.       Найтмэр покинула зал.       «Уж лучше сидеть на зельеварении. К счастью, Снейпу абсолютно плевать на меня»       Учебный процесс шёл своим чередом, пусть девушка в этот раз и старалась держаться от друзей на расстоянии.       Последний урок наступил слишком быстро.       Иона, уже больше устало, чем раздраженно, оглядела доску с какими-то записями, нехотя достала листок, чтобы перенести их на него, макнула перо в чернила, а затем вдруг опомнилась, выводя сегодняшнюю дату.       Черт.       «Черт, черт, черт! Как я могла забыть? Почему время летит так предательски быстро?! Завтра же бал!»       Чернила с пера капнули на практически чистый лист, оставив тёмную кляксу посередине, но девушку это не особо заботило.       «Я же совсем ничего не купила для бала. Ещё и Ник... Надо же было ему стать ублюдком именно сейчас!»       По правде, Найтмэр и сама не понимала, почему бал так сильно волновал её. Внутри было такое странное чувство, будто забыл про какой-то очень важный праздник. И вроде как всё равно, разум говорит, что это пустяк, но на сердце становится так невыносимо тоскливо, что хоть убейся. Нет. Она попадёт на этот бал. Такое случается раз в жизни, а если станет совсем невмоготу, под кроватью есть остатки водки и потрепанный холщовый мешочек с интересным содержимым растительного происхождения. Да и, как ни крути, Святочный бал — традиция всех магов. как и турнир в целом. О, турниры былых времён были просто великолепны. А сколько людей падали замертво, не дойдя до финиша!       «Интересно, мог бы кто с Пансиона такое вынести?»       Ей вдруг вспомнился Лиам. А ведь они так и не помирились с того маленького путешествия.       «Должно быть, он всё ещё дуется»       Прозвенел звонок. Закончилось последнее занятие.       Ионе пришлось ещё недолго посидеть над конспектом, в силу того, что, погрузившись в свои мысли, она немного отстала от остальных. Но зато она успела взвесить все «за» и «против». Да, теперь девушка точно знала, куда идти.                          ***       Брукс неплохо освоился среди студентов Дурмстранга. Что уж говорить, они даже внешне похожи друг на друга, — физические способности явно ценились в этой школе не меньше магических.       Некромантке почему-то было неприятно отрывать его от столь оживлённого общения, но совесть кричала, что нужно извиниться за свою выходку.       — Лиам, можно с тобой поговорить?       Парочка однокурсников из компании парня кинули на девушку насмешливые взгляды, словно она вовсе не его подруга, а скорее назойливая поклонница. Когда же Лиам сказал, что вынужден отлучиться, они вовсе залились смехом.       Иона никогда не считала себя красоткой. Пусть для неё это было не особенно важно, она иногда всё же задумывалась о подобных вещах и вскоре решила для себя, что слишком уж её внешность далека от идеала красоты. Взять только эти вечно измученные серые глаза, больше напоминающие прах и угли, — видимо, всё, что осталось от надежды на спокойную жизнь. Да и разве могут кому-то нравиться её болезненная худоба и бледная, тонкая, словно шёлковое полотно, кожа?       Да, сейчас девушка чувствовала себя лишней. На фоне высокого, красивого юноши контрастной внешности она блекла, как скомканный газетный лист в чудесном саду.       Друзей Лиама нельзя было назвать некрасивыми, наоборот, похоже, эти парни пользовались популярностью у многих девушек. Но, смотря на их насмешливые лица, увенчанные гримасой презрения, и слыша их шутки о её внешнем виде, сопровождаемые громким, раскатистым смехом, Найтмэр не испытывала ничего, кроме отвращения и...       — Иона!       Брукс щелкнул пальцами прямо перед лицом девушки.       Она, наконец, пришла в себя.       — Да?       — Ты чего застыла? Позвала меня и молчишь. Что-то случилось?       Еле как переборов свою невнимательность, Иона оторвала взгляд от компании и посмотрела на друга.       — Нет. Всё нормально. Сам как?       — Отлично.       — Это отлично, да... Кхм, я хотела извиниться.       — Извиниться? Что-то не так?       Девушка удивилась.       — Ну, мы почти не говорили после Пансиона, да и тот случай у Майкла... Прости меня, мне надо было поступать аккуратнее. Да и стоило догадаться, что Майкл назначит тебя «главным».       — Ничего... Он даже не использовал круциатус. Удивительно, да?       — Кстати, об этом... Я прошла второй этап.       — Я знаю.       — Знаешь?       — Я тоже прошёл. Похоже, Майкл решил отомстить нам чужими руками и старыми способами. Показывай, где твой мучитель тебя резал? Лично меня по руке полоснул, ещё чуть глотку не перерезал... О! Ещё...       — Погоди, что? Нет, меня никто не резал.       — Серьёзно? А кто был агентом? Мне достался Хэл. Помнишь, тот курчавый из Пансиона? Вечно молчал и угрожал всем лезвиями. Кстати, так я его и расколол! У него есть любимый клинок, тот, что с лунным камнем на рукоятке, я его сразу узнал. Зато теперь я по себе знаю, как он его любит.       — Понятно. А у меня был Ник.       — Что?!       — Угу. Пытал меня круциатусом и задавал глупые вопросы. Я его тоже раскусила. Только всё равно не легче. Он становится таким же, как Майкл, и меня это так раздражает! А сегодня он был особенно невыносим. Ещё и бал этот...       — Он, кстати, уже завтра.       — Да знаю я! С Ником поругалась, одежду не купила. Видимо, придётся всё пропустить.       — Не-а. Я что-нибудь придумаю, оставь это мне.       — Тебе?       Девушка недоверчиво оглядела друга.       — Мне. Что ж, я пойду, наверное, пора.       — До встречи.       — Давай.       На следующий день для Ионы наступил настоящий ад.       По правде говоря, девушка никогда не любила толпы, хотя и выросла в месте, где об уединении можно было даже не мечтать.       Итак с раннего утра вплоть до самого вечера Найтмэр из-за каждого закоулка слышала беседы об одном и том же.       «Святочный бал, совсем скоро!», «Нужно успеть до святочного бала!», «Кто идёт с тобой на Святочный бал?» — только и доносилось из уст студентов, сновавших по коридорам.       Иона не хотела вспоминать о празднике, который пропустит. Да, именно так. Явиться на бал в единственном платье, едва прикрывающем ягодицы, поразив до сердечного приступа преподавателей и породив новую причину для насмешек и слухов, было бы явно не самой лучшей идеей. Но в такое время найти платье уже невозможно, — да и не то чтобы у неё были деньги, — а надеяться на обещанную помощь Лиама, как показалось девушке, глупо. Наверняка он забыл обо всём, что сказал накануне. У него новая компания, друзья, что важно, мужского пола. Как бы ни хотелось верить в равенство мужчин и женщин, в таком возрасте все предпочитают общение с человеком своего пола. По крайней мере, так казалось Найтмэр, потому она оставила глупые надежды и целый день пыталась отвлечь себя чтением.       Библиотека всегда была самым тихим местом в Хогвартсе, потому Иона частенько пряталась здесь. Порой она видела за одним из столов Гермиону, но, исполненная понимания, ограничивалась коротким приветствием и сразу же шла в другой конец помещения.       Но сегодня здесь не было никого. Шум сотни голосов, доносившийся из коридоров, был настолько далёким, что никак не мешал наслаждаться книгами и одиночеством. И лишь часы каждую секунду цокали, напоминая о самом ценном в жизни человека — времени. Ведь если есть время, можно успеть всё, что угодно, от узнавания крохотной истины до большого открытия.       Такими темпами Иона просидела в библиотеке до пяти часов.                  Проголодавшись, она отправилась в общежитие, чтобы отнести лишний груз в виде сумки и узнать у кого-нибудь, во сколько планируется ужин.       «Начало бала полагается в семь, стало быть, ужин будет чуть раньше»       При мысли, что студентам сейчас, наверное, не до еды, девушка улыбнулась. Её всегда радовала возможность побыть одной.       Найтмэр зашла в спальню. Здесь было всего двое студенток, которые при виде девушки стразу стали перешептываться. Подойдя к своему спальному месту, некроманта изумилась и мигом поняла причину такой реакции со стороны однокурсниц.       «Что ж, похоже, ужин на сегодня отменяется»       На её кровати лежало темно-синее атласное платье в пол.       Иона подошла и взяла его, чтобы разглядеть поближе.       Широкие бретели платья образовывали вырез в виде буквы «V», подол был расшит слоем чёрного тюля, также имелся того же цвета корсет, увенчанный мелким темно-синим бисером.       Рядом лежала пара чёрных босоножек на высоком каблуке и бархатная синяя коробочка. Иона открыла её и обнаружила там серебряную подвеску в форме сердца и кое-что ещё.       «Не уж-то, золотце, ты думала я оставлю тебя без подарка на праздник или позволю туда вовсе не явиться? Будь паинькой, оденься и проследуй в зал следом за своими однокурсниками.                                           Ник»       — гласила записка.       Прочитав наспех выведенные строки, Найтмэр брезгливо швырнула коробочку в сторону, предпочитая остаться в своём кулоне-черепе, а затем снова окинула взглядом одежду.       «Похоже, выбора нет»       Иона привела себя в порядок, а затем нацепила подарок Ника.       Поправляя непривычное одеяние, девушка подошла к зеркалу. Перед ней предстал совсем другой человек, уж слишком женственно и изящно выглядело отражение. От её прежней личности остался лишь крохотный череп на кожаной верёвке чёрного цвета, лежащий поверх выреза.       «Если Нику я не нравлюсь, будучи некроманткой, — это его проблемы»       Единственное, что её не устраивало во внешнем виде, — причёска. Длинные волосы скрывали половину наряда, потому было принято решение частично собрать передние пряди и убрать их назад с помощью заколки.       Часы пробили семь вечера, и Найтмэр отправилась на праздник.       Что и говорить, зал был чудесен. Он словно слился с зимними пейзажами или же вовсе был их частью. С высокого потолка свисали хрустальные люстры и большие сосульки, в центре помещения возвышались широкие ели, украшенные серебряными шарами и, —что очевидно было результатом чьей-то умелой руки и магии, — снегом. Вдоль стен стояли светло-серые статуи-горгульи, которые удивительным образом хорошо вписались в убранство зала. Ближе к выходу расположились два фонтана, которые отделяли пространство для танцев от пространства для отдыха. Но, что больше всего поразило Иону, почти всё вокруг было ослепительно белое. Девушка даже не сразу узнала зал, который ещё утром служил столовой для студентов.       Наконец, Найтмэр нашла в себе силы оторваться от красоты помещения и проследовала вперёд навстречу своей компании.       Пенси, завидев подругу, ахнула от удивления.       — Иона! Никогда бы не подумала...       — О чем? О том, что я девушка?       Некромантка хмыкнула и оглядела остальных. Драко и Астория, не снимая с лица угрюмой маски, стояли неподалёку и общались с каким-то слизеринцами, Тео и Дафна, полная противоположность предыдущим, мило щебетали у столика с шампанским, Блез и Ник перекидывались наблюдениями, кажется, в сфере политики, заставляя Пенс скучать, а Лиам и Виолетт (или Шарлотта?), — Ионе было искренне плевать с кем её друг проводит время, если ему хорошо, — уже танцевали с остальными парами. Впрочем, что неудивительно, все до единого были одеты просто безупречно.       Паркинсон улыбнулась каким-то своим мыслям. Несмотря на то, что собеседница вызывала у неё недоверие, — да, она никак не могла забыть эту «маленькую» выходку со своим убийством и воскрешением, — она была рада ей.       — Что ж, мы с Блезом вынуждены отлучиться, а вы развлекайтесь.       Забини, похоже, совсем не хотел прекращать занимательную беседу с человеком своего круга, но его пассия просто не дала ему выбора, ухватившись за руку раздосадованного парня и потащив беднягу куда-то вглубь толпы.       Ник и Иона остались наедине. Первый начал диалог.       — Ты приняла мой подарок. Я знал, что кобальтовый синий тебе подойдёт. Только не могу понять, что за безвкусица у тебя на шее.       — Кулон из прочного стекла, опаленого драконьим пламенем, внутри которого состав из толченых костей животных и двух капель человеческой крови. Правда чудесно?       Парень брезгливо поморщился, а затем с трудом принял обычный вид.       — Не желаешь потанцевать?       — А ты не боишься запятнать свою честь, проводя досуг с такой, как я?       Не произнося большим ни слова, Николас протянул девушке руку, и та с лёгкой усмешкой на губах приняла предложение.       Нельзя не отметить, за эти два месяца Найтмэр научилась танцевать не хуже остальных. Она быстро раскусила, как и когда надо двигаться, и о чем не стоит забывать. Эйру, похоже, даже понравилось быть её партнёром по танцам, что уже было большим комплиментом, ведь сам он умел это почти с пелёнок.             Парень вырос в семье, где подобные вечера и званые ужины были обыденностью, потому навык движения в такт музыке был ему попросту необходим. Хотя было бы неудивительно, научись он танцевать добровольно. У Ника было много увлечений, и каждое из них родители бурно поощряли и в каждое без исключения вкладывали кругленькую сумму, что повлияло на характер юноши как с хорошей стороны, так и с плохой.       Когда парень с девушкой заметно устали, было принято решение сделать перерыв.       Иона расположилась на пуфе в ожидании, пока Ник принесёт чего-нибудь попить. В это время к ней навстречу пошёл Тео, и, судя по резкому запаху и неуклюжим движениям, он был очень сильно пьян.       Парень плюхнулся рядом и с улыбкой на лице воскликнул.       — Найтмэр! Как же я рад... Ик. Как же я рад тебя видеть.       Тео говорил очень невнятно, что делало его речь несколько несерьёзной.       — Правда? Думаю, покажи тебе сейчас Геллерта Гриндевальда, ты бы и к нему исполнился самых тёплых чувств.       — Не-е-ет, ты меня не понимаешь.       — Правда?       — Ага. Я говорю только о тебе, Иона. Знаешь, ты мне нравишься, правда... Ну, как друг. Вообще мне нравится Дафна. Только тс-с!       Нотт приставил палец к губам.       — Да, друг, знаю.       — Ну так, о чем это я... Ты — удивительный человек, Иона. Ты сразу понравилась мне и остальным. А кто только в тебя ни влюблён! Ты и мне раньше нравилась как девушка, а потом ещё другие ребята...       — Даже так.       Смех вдруг сменился любопытством.       — А Ник! Бедный Ник! Он так тебя любит. Он ради тебя столько делает. Платье он тебе подарил, да? Я не знаю, просто у тебя обычно такая старая одежда, да и денег у твоей семьи, наверное, немого. В общем, Ник — просто чудо. О! Дружище!       А вот и вернулся предмет обсуждения с двумя бокалами пунша.       — Так-так, кто-то перебрал.       Парень остановил одного из студентов Дурмстранга и попросил провести юношу до подземелья, надеясь, что там Нотт сам дойдёт до общежития.       Эйр вздохнул, глядя, как его друга подхватывают и собираются волочить к выходу.       — Вот же пьянчуга.       — Кто? Где? Покажи!       — Нет, думаю, тебе уже пора спать.       — Но я хочу посмотреть!       — О, поверь, с утра ты всё увидишь.       — Обещаешь?       Тео поднял на Ника свои по-детски невинные, полные доверия глаза, увенчанные длинными закрученными ресницами.       — Обещаю.       — Ну ладно! Придётся пойти спать.       Если волшебника эта картина позабавила, то некромантке после услышанного было уже абсолютно плевать.       «Бедный Ник?! Подумать только! Они считают его жертвой!» Парень обратился к девушке.       — Я принёс пунш.       Иона приняла бокал, а затем залпом опустошила его.       — Вау, что ж, полагаю, мне стоило поторопиться с напитками. Прости, я увлёкся разговором с Асторией.       — Да, ты всегда увлечён не тем.       — Прости? Что я опять сделал не так?       — Изменил свою тактику. Решил настроить моих друзей против меня.       — О чем ты говоришь?       — Разве не ты разболтал им о нас, выставив себя жертвой, а меня чудовищем, которое мучает бедного принца?       — Я тебя не понимаю. Прекращай. Ты капризничаешь, как малое дитя.       — Это я малое дитя? Знаешь, Ник, явно не мне тут следует повзрослеть!       — Не кричи, на нас люди смотрят.       — А что, боишься, что я тебя опозорю? Ты ведь именно для этого купил мне дорогое платье и дорогую побрякушку. Всё, лишь бы скрыть ото всех «простушку», твой самый большой позор.       — Я не желаю тебя больше слушать.       — Больше и не будешь.       В порыве ярости Иона покинула зал. Она шла в неизвестном направлении, но через пару минут к ней пришла идея.       «Что ж, верный принц, посмотрим, как ты решишься пойти на мои поиски в женский туалет!»       Девушка резко открыла дверь, спугнув тех, кто был внутри.       Плакса Миртл быстро улизнула через ближайшую стену, а Драко, ошарашенный столь неожиданным визитом однокурсницы, вздрогнул и уставился на гостью.       Найтмэр удивилась.       — Драко? Какого чёрта ты не на балу? Я ведь только недавно тебя видела!       Верно распознав настроение собеседницы, Малфой решил не бросаться колкостями хотя бы в эту минуту. В любом случае он для вражды сейчас был слишком вымотан.       — Я не так давно ушёл. Не особо хочу там находиться.       Парень принял обычный вид, пусть и немного усталый, как отметила Иона.       Сменив гнев на милость, некромантка села рядом, на полу.       — Значит, компания Астории тебе не по душе?       Драко усмехнулся и мотнул головой, мол «не-а».       — А Миртл?       — Мы с ней давно дружим. Не забивай голову.       — Ладно.       Повисло молчание. Оба смотрели на противоположную стену, пристально разглядывая плитку, словно экспонат в музее.       Неожиданно Иона прервала тишину.       — Я прошла второй этап.       Парень удивился.       — Что?! А как же первый этап? Когда, скажи на милость, ты всё успела?       — А ты бы поменьше смотрел на всяких студенток, может, и додумался бы.       Встретив недобрый взгляд пары серо-голубых глаз, Найтмэр сдалась.       — Я не просто так пропала на несколько дней.       — Я слушаю.       — Да тут и нечего особенно. В первый раз нас с Лиамом вызвал Майкл. Это было так срочно, что я еле успела вещи собрать.       — Он что-то знает?       — Нет. Как выяснилось, ложная тревога. Он позвал нас только из-за меня.       — Ты что-то натворила?       — Сущий пустяк.       — И ты из-за сущего пустяка уехала на два дня?       — Нет, второй день мы с Лиамом потратили на небольшое путешествие.       — Какое?       — В лечебницу к раково больным детям, выполнить задание первого этапа.       — Черт, хочешь сказать, вы...       — Угу.       Иона задумалась на секунду, перевела дух, а затем продолжила.       — Им всё равно было не помочь.       — Да...       — Дальше мы вернулись сюда. Нам дали отсрочку всего в день, поэтому я провела уйму времени в библиотеке, чтобы наконец-то отделаться от первого этапа. А когда дописала, меня кто-то подкараулил и вырубил. Драко от удивления распахнул глаза.       — Что, прости?       — Ага, именно. А очнулась я уже в холодном подвале, без палочки и со связанными конечностями. О, совсем забыла, ещё и под морфином. А потом явился хмырь в маске и начал задавать вопросы про Пансион, попутно мучая меня круциатусом.       — Подожди, тебя похитили и допрашивали?! Почему ты не сказала?       — А потому, что потом я догадалась, кто это. Ни за что не поверишь.       — Кто?       — Ник.       — Ник?! Он тебя пытал?!       — Не совсем. Я, по правде, не очень-то страдала... Не суть. Но да, это был Ник. По поручению Майкла он подкараулил меня и проделал всё это. Как я понимаю, чтобы убедить директора Пансиона живых мертвецов, что никто его не выдаст.       — Охренеть.       — Ага.       Малфой призадумался, а затем, будто бы колеблясь, неуверенно спросил:       — Слушай, я могу кое-что спросить?       — Валяй. Ты меня уже ничем не удивишь.       — Это про Ника. Он... Кхм, он к тебе что-то испытывает? Почему он ведёт себя так? Нет, я помню, ты говорила, что он просто хочет тебя побесить, но, не пойми меня превратно, он уж слишком с этим заморачивается. Я хочу сказать, вдруг он...       — Любит меня? Везде ищет меня, чтобы я обратила на него внимание? Выводит меня из себя, потому что ему больно, и он таким образом мстит мне? Заваливает подарками и называет своей парой, чтобы хоть на долю секунды самому поверить в это? Да, я всё знаю. Я давно всё знаю.       — И что ты будешь с этим делать?       — Не знаю.       Девушка бросила взгляд на своего собеседника и вдруг обнаружила в его глазах странную грусть.       — Почему тебя это волнует?       «Пожалуйста, только не ты. Пожалуйста, не говори, что ты тоже влюблён в меня»       — Его поведение показалось мне странным. Просто было любопытно.       «Спасибо»       — Понятно.       Иона сделала глубокий вдох.       — Я не люблю его. По крайней мере, не люблю так, как он хочет, чтобы любила. Мне не хочется поступать с ним так, но я просто не могу иначе. Каждая его шутка заставляет всё внутри меня сжиматься от боли, и я так злюсь... Мне кажется, оттолкни я его достаточно раз, ему надоест, и он уйдёт. Если бы всё было так просто...       — Не думаю, что это поможет. Ты лишь сделаешь ему больнее своим равнодушием.       — Да... Наверное, мне стоит перед ним извиниться.       Девушка ещё раз посмотрела на парня. Он выглядел печальным, но ей и в голову не пришло, что причиной его страданий может быть она.       Иона встала.       — Я пойду. Поищу его.       — Ладно. И ещё...       Парень протянул девушке бутылку виски, которую до этого момента умело прятал за собой.       — Забери её. Мне, пожалуй, на сегодня уже хватит.       Найтмэр приняла предмет, а затем вышла.       Отыскать Ника не оказалось большой проблемой. Девушка знала его достаточно хорошо, чтобы не забыть про одно из его увлечений — космос. Ночь сегодня выдалась особенно звёздной, поэтому, стало быть, он сейчас в Астрономической башне.       Догадка подтвердилась. Парень сидел на полу и смотрел в небо. Заслышав шаги, он даже не обернулся.       — Красиво, правда?       — Да...       Иона присела рядом, поставила подле себя бутылку, сняла каблуки и уместилась на самом краю балкона, бесстрашно свесив ноги вниз. Впрочем, чего бояться, если её от пропасти отделяют перила.       — Что, не нравятся каблуки?       — Твой подарок уж сильно натирает мне ноги. Я, пожалуй, точно не из числа мазохистов, если вдруг ты задумывался об этом, выбирая сие старинное оружие пыток для женщин.       Парень хохотнул, а затем вновь уставился наверх.       Найтмэр сделала глоток, поморщилась и вновь обратилась к собеседнику.       — Ты ведь совсем не тот, кем хочешь казаться.       Ник заинтересованно оглядел собеседницу.       — Удиви меня, Найтмэр.       — Морфин.       — Что?       — Второй этап. Ты должен был проверить, способна ли я вынести пытки, если вдруг меня поймают. Майкл дал чёткие указания: обездвижить и использовать круциатус. Ты вколол мне морфин, прекрасно зная, что он значительно ослабит боль.       Парень на мгновение натянул фальшивую улыбку.       — Я не знал, но попробовать стоило.       — Ну да...       Эйр вдруг сделался печальным и задумчиво упёрся взглядом куда-то вдаль.       — Ты ведь знаешь, что я бы никогда не навредил тебе.       — Тем не менее, ты сделал это.       Девушка помедлила, а затем протянула другу бутылку.       — Попробуй. Станет немного легче.       Ник невесело усмехнулся.       — Думаешь, от виски мне полегчает?       Найтмэр сглотнула горечь и уставилась в каменную кладку пола, но в горле снова появился ком. Тихим шёпотом она обратилась к парню:       — Прости...       Эйр поначалу опешил, а затем переспросил девушку.       Иона подняла чуть влажные от слез глаза и с тоской в голосе сказала уже громче:       — Прости.       Ник предпочёл вести себя так, будто не знает, о чем идёт речь, но не от того, что получил бы удовольствие от происходящего, а скорее от того, что как раз произнеся это вслух, боль он бы прочувствовал гораздо более сильную.       — Что простить?       — Мою нелюбовь.       Фигура парня замерла на мгновение, заставляя волшебницу жалеть о случившемся ещё сильнее, но затем он пришёл в себя, повернулся к ней корпусом и вдруг, положив голову девушки к себе на плечо, заключил её в объятия.       Неожиданно для обоих в этот раз Иона не стала противиться близости со стороны парня. Она только крепче прижалась к нему, не имея ни малейшего понятия о том, что благими намерениями лишь делает ему ещё больнее.       Но за долгие два года Ник научился не подавать виду.       — В этом нет твоей вины, Иона. И никогда не было...       От непривычки Найтмэр даже вздрогнула. Парень, кажется, впервые назвал её по имени без тени иронии или насмешки. А заметив такую реакцию, стал гладить во волосам, пытаясь её успокоить. Девушка сделала глубокий вдох и вновь почувствовала запах ванили. В этот раз он не казался ей таким приторным и неприятным. Скорее он напоминал о чём-то уютном и домашнем. Забавно, конечно, ведь Иона никогда в своей жизнь по-настоящему и не знала, что это такое — «дом».       «Бедный Николас... Если бы ты только знал, как быстро я разрушила бы всё, что ты любил, едва ли успела бы войти в твой уютный пряничный домик»       Девушка поднялась, вытерла слезы, поправила взъерошенные волосы и вновь взглянула на парня. Он сидел неподвижно, наблюдая за каждым её действием.       Иона прочистила горла и начала уже более серьёзным голосом:       — Что ж, уже поздно. Я пойду спать.       — Конечно, иди.       Но девушка осталась. Будто что-то просто не давало ей права уйти! Может, недосказанность? Или что-то ещё?       Ник смотрел так, будто видел все её мысли. Он поднялся с пола и подошёл ближе.       Найтмэр поначалу охватила паника. Она искренне не понимала, что ей делать.       Оставаться было страшно. Бежать? Но от чего?       «Чего ты так боишься, Найтмэр?!»       Но не успела девушка дать себе ответ на этот вопрос, как парень положил руку ей на затылок и резко притянул к себе, поцеловав прямо в губы.       «Черт»       Оказывается, если не брыкаться и не думать о том, как ненавистен человек напротив, это не так уж и противно. Даже можно было бы сказать приятно, но гордость Ионы пока держала это определение в стороне.       Благо Нику хватило ума в первый «добровольный» раз обойтись без языка.       Через минуту парень отстранился.       — Теперь можешь идти.       И, подобрав с пола бутылку, он облокотился о перила, вглядываясь в живописные пейзажи окрестностей Хогвартса.       Вернувшись в общежитие, Найтмэр первым же делом завалилась спать. По крайней мере, ей очень хотелось уснуть прямо сейчас, не думая ни о чем, что произошло этим странным вечером. Она попыталась отвлечься.       Было очень тихо. Никто ещё не вернулся с бала. В комнате царили темнота и приятная прохлада. Окно у кровати было приоткрыто. Подул лёгкий ветерок. Он пронёсся по морозной ночи прямо в открытую щëлочку окна, а затем, немного погодя, дошёл до Ионы, принеся с собой запах... Ванили.       Девушка медленно поднялась на локтях, взяла подушку, приставила её к лицу, а затем заорала, что есть сил.       Долгожданный покой, наконец, наступил.       Но не без рюмки сонного зелья.