Иррационально

«Смерть-это пространство.

Жизнь-это вакуум.»

***

Виктор часто задумывался над тем, что ожидает после смерти? Одна только мысль о том, что ты окажешься абсолютным ничем пугала до дрожи в поджилках, вызывая легкий приступ, пробивающего электрического тока.Хотя теории касаемо переноса энергии тоже казались не особо приятными.Мало радости если реинкарнация соизволит посмеяться и занесет тебя в оболочку отличную от человеческой.Наверное, наилучшим из всех возможных вариантов было бы стать невидимой субстанцией, свободно гуляющей по материальному миру в роли наблюдателя. Виктору это симпатизировало.Он привык находится на вторых планах, но страх кануть в небытие крестом перечеркивал всю эту напускную флегматичность. Виктор боялся.Боялся, что его имя вычеркнут из истории, даже не вписав в неё.Боялся, что всё это: годы его стараний, подорванное здоровье, бессонные ночи, извечные недомогания, просто похоронят под несколькими метрами сырой земли вместе с его (на тот момент уже) бездыханным телом. Главная цель любого ученого — внести свой вклад в научный мир.Но какой же тогда во всем этом смысл, если Виктор, убивший большую часть сознательной жизни, (половины из которой лишился в процессе исследований) просто исчезнет.Исчезнет так, словно человека с таким именем никогда не существовало, словно в истории Пилтовера никогда не было места для двух гениальных ученых, словно он всегда был здесь чужим. А ведь по сути, такова реальность. Заун навеки отпечатался в душе и теле Виктора черным, разрывающим грудную клетку, гноящимся пятном.Каждый раз, сталкиваясь с очередным приступом и выхаркивая из себя сгустки крови, возле носа всплывает знакомый запах невыносимого удушающего воздуха, проникающего в самые глубины легких. В злосчастный период своей никчемной (как на тот момент ему казалось) жизни, Виктор открыл пагубный мир зависимости.Оказываясь внутри, никотин обволакивал грудную клетку, напрочь перебивая пары, оседающего на самом дне тяжелого вещества, отравляющего воздух.И даже, не смотря на то, что ученый давно покинул стены родного города, появляясь там только в случаях крайней необходимости, привычка, которую Виктор старался тщательно скрывать от своих коллег, а уж тем более от Талиса, никуда не исчезла. Как сейчас он всегда дожидался ночи. Моменты когда Джейс засыпал за столом были редки и драгоценны, позволяя Виктору без лишних глаз насладиться красотой ночного Пилтовера и восполнить низкий уровень никотина. На поясе ученого, скрытого под нескольким слоями рубашки и жилета, болтался небольшой кожаный мешочек, в котором Виктор хранил все необходимое — зажигалку и сигареты.Ловким движением он подцеплял одну, зажимая губами фильтр и нащупывая зажигалку, подпалял фитилек, с первой затяжкой вбирая в себя токсичные смолы. В такие моменты его мозг с упоением наслаждался нескольким минутами блаженного отдыха.Вкус табака опьянял, одаривая Виктора приятным чувством эйфории.Он искренне расслаблялся, стараясь ни думать ни о чем кроме изредка мельтешащих перед глазами с высоты балкона людях.Сегодня пятница, а значит, что народу на улицах будет чуть больше, чем в остальные будни.Это даже развлекало.Невзначай можно было понаблюдать занимательную сценку ссоры двух молодоженов, или как шерифа в очередной раз выставляют из бара за излишнюю агрессивность.Такие мелкие, но порой необходимые вещи (не считая Джейса) безумно помогали Виктору не сойти с ума и не погрязнуть в работе. Он облокачивается на покрытые позолотой балконные поручни, отставляя трость в сторону, полностью вверяя свое равновесие ногам.Виктор подносит сигарету ко рту, удовлетворенно выдыхая дым от очередной затяжки. О боги, он мог всю свою жизнь проторчать на этом балконе, совершенно ни о чем не думая.Однако всему хорошему рано или поздно приходит конец. — Не помешаю? — сонный голос неожиданно раздается со спины, вызывая у ученого небольшой испуг.Он резко оборачивается, сталкиваясь с зевающим Джейсом, лениво разминающим шею. — Джейс. — Виктор пару секунд тупит взгляд прежде чем осознать в каком положении находится.Рука, свисающая с края перил, крепко держится за фильтр тлеющей сигареты, пускающей сгустки дыма от сгорающего табака.Замечая переменившейся взгляд Талиса, который наконец обратил внимание на находку в пальцах напарника, Виктор отводит голову, тихо шипя себе под нос — Черт… За годы работы между ними не было никаких секретов.Джейс и Виктор вопреки своей непохожести, замечательно ладили и считали друг друга близкими людьми.Чуть ли не кровными братьями.И тот факт, что Виктор счел, достаточно личным факт своей зависимости — немного ранил чувствительное сердце Джейса. Талис, в попытке казаться угрожающим, принимает уверенную позу, скрещивая руки на груди, и укоризненно (насколько, это возможно), с осуждением, сверлит взглядом тушующегося перед собой Виктора, внезапно оказавшегося в неловком положении.Он не боится Джейса.Скорее испытывает стыд за то, что прятался, как мальчишка, и сейчас так глупо пойман с поличным, словно грозный родитель начнет его отчитывать за неподобающее поведение. — Даже не мог предположить, что ты занимаешься чем-то подобным. Срывается с губ, втаптывая ученого, пожелавшего в ту же секунду провалиться под землю ещё глубже.Виктор изо всех сил старается держаться уверено, но выходит из рук вон посредственно.Он поднимает голову, усмехаясь, с напускным равнодушием в голосе. — Что я так сильно похож на ботаника? На самом деле Виктору, действительно, было не то чтобы все равно на происходящее, скорее не хотелось показываться Джейсу с такой стороны.Со стороны, которую он извечно старался замаскировать.Со стороны, отсылающей к его происхождению, к тому отчего он пытается убежать уже так долго, и то что преследует его грязным отпечатком чернил на бумаге. Виктор поворачивается спиной, свешивая руки с карниза.Он не настроен оправдываться или заниматься чем-то подобным.Джейс должен понимать, что Виктор не маленький мальчик, который нуждается в наставлениях и в состоянии самостоятельно решить, как распоряжаться собственным телом. Талис осел.Его руки разомкнулись и рухнули по швам вниз.Оскал глаз сменился на щенячий.Джейс слабо понимал, как у Виктора из раз в раз получается так ловко выводить его из состояния недовольства, буквально ничего для этого не делая.Он встает рядом с напарником, копируя его позу, и смотрит вниз на мигающие фонари, освещающие туманную улицу. Джейс перебирает пальцы, не зная как начать диалог.Обычно, для него это не проблема, но когда дело касается Виктора в уравнение вечно добавляются новые переменные.Он никогда не старался осторожничать с ним — наоборот.За всю жизнь, Талис не встречал человека, который бы настолько четко улавливал каждую его мысль и конкретный вложенный посыл, поэтому всегда был максимально искренним и прямолинейным рядом с Виктором.Но почему-то сейчас, искоса поглядывая на безмятежное лицо своего напарника, на то, как изящно длинные пальцы стряхивают пепел с конца сигареты, и с каким удовольствием прикрываются янтарные глаза, вбирая легкими воздух, сердце Джейса замирает в необъяснимом очаровании. Талис давно обнаружил, что его партнер пробуждает в нём далеко не только дружеские чувства.Джейс мог не заметить, как сосредоточенно изучает лицо Виктора, пока тот полный энтузиазма объясняет всплывшую в его без прикрас гениальном мозгу теорию.Не замечал, как его взгляд с глаз вечно норовит соскользнуть к тонким приоткрытым губам.Как он постоянно очерчивает фигуру ученого сканирующим взглядом, когда тот что-то старательно выводит мелом на доске, стоя при этом в задумчивой позе с выгнутым бедром.Подмечал, что его талия смахивает на девичью, и он бы без проблем мог обхватить её двумя руками.Талису постоянно норовило желание хотя бы на пару мгновений прикоснуться к выглядывающей из-под рубашки коже, почувствовать насколько она мягкая и теплая, ощутить приятный запах одеколона летающий вокруг Виктора и наполняющий помещение каждый раз стоит обладателю лишь появиться на пороге. Джейс никогда не скрывал своего неподдельного восхищения способностями и идеями Виктора, но как давно банальное уважение и разделение общих целей привело его к желанию обладать не только хекстеком, но и одним из его создателей. — Перестань прожигать во мне дыру — вдруг слышится сбоку. Джейс разгибается, смотря на Виктора сверху вниз.На него падает лунный свет, подчеркивая впадающие на лице скулы.Легкий ветер развивает и без того растрепанные каштановые волосы, создавая милый беспорядок на голове, Виктора.Он поворачивает голову, слегка склоняя её вбок, косясь на сигарету. — Иначе я сделаю это первым. Джейс сглатывает вставший поперек горла ком и слегка сжимает кулаки, не давая себе возможность расплыться от чарующего внешнего вида напарника. — Извини, но я вообще-то не каждый день узнаю, что у тебя есть секреты от меня,партнер — нарочито выделяя интонацией последнее слово, произносит Джейс в надежде воззвать к совести и, не скрывая расстройства, поддеть Виктора в его же манере. И кажется у него выходит. Ученый меняется в лице, отводя взгляд.Его брови трогательно сводятся в совокупе с опустившимися уголками губ.Виктор подносит руку к лицу, утыкаясь лбом в ребро ладони, и проводит корпусом большого пальца по переносице. — Джейс я не подумал, что это может быть важно. — Действительно? В голосе Джейса нет и намека на упрек.Он звучит раздосадовано, но лишь потому что не смог заслужить доверие Виктора настолько чтобы тот мог поделиться и рассказать о чем угодно. Единственный человек на которого злился Джейс был он сам. — И когда ты собирался мне рассказать? — Не собирался — отзывается Виктор, взъерошивая загривок. Он действительно наивно полагал, что никто не узнает или не догадается о его пристрастии.Однако упустил тот факт, насколько Джейс может быть любопытным и настойчивым когда искренне заинтересован в чем-либо.Виктор усмехается собственному просчету, делая затяжку и выдыхает. — Но ты оказался самостоятельным. — Чудесно — с иронией произносит Джейс и припадает виском к ладони, опираясь на перила. Он очарован.Очарован тем насколько противоречащие друг другу вещи могут сочетаться между собой.Талис никогда не мог представить чтобы Виктор, готовый пойти на любые жертвы, опасающийся смерти и отчаянно цепляющийся за жизнь, спокойно выпускает дым, осаждая слабые легкие никотином.То, что убивает придает внеземную живописность каждому моменту, когда его губы соприкасаются с фильтром. И как бы Джейс не хотел это отрицать, курящий Виктор — одна из самых сексуальных вещей, которые он видел. Виктор хмурится, улавливая нотки горечи в тоне Джейса, совершенно точно полагая, что они вызваны фактором самого курения, а не фактом его сокрытия.Ученый придвигается ближе, своим плечом касаясь плеча Талиса. — Это так важно для тебя? — спрашивает Виктор, поднимая голову. — Нет — их взгляды встречаются. — Тогда что? — окончательно растерявшись, Виктор в недоумении вопросительно выгибает бровь. У Джейса спирает дыхание.Губы приоткрываются, но опомнившись, предательски смыкаются стоит импульсу рациональности достигнуть коры его полушарий.Виктору ни к чему знать о желании Джейса быть первым к кому тот обратиться за помощью, когда отчаянно в ней нуждается. Виктор сильный.Ему не нужен наблюдатель, не нужен советник, не нужен Джейс? Нет, разумеется, нет.Талис знал, что не смотря на нелюдимость, Виктор всегда относился к нему соответственно. Как в товарищу, как в брату, как к партнеру? Как бы относился к нему Виктор, находясь они в отношениях? Был бы таким же закрытым и неприступным, или же виноградные лозы обвивающие дверь, ведущую в потайные коридоры его многогранной души, отсохли и отвалились, впуская того самого в глубины этой неизведанной галактики. К сожалению, Джейс не мог сказать наверняка. — Это же вредно — произносит Талис ещё более удрученный от собственных размышлений. Кажется в погоне за тайнами хекстека они с Виктором упустили кое-что важнее пары очередных формул. Слова Джейса вызывают улыбку на лице Виктора, и он издается что-то напоминающее смешок.Талис мгновенно выныривает из океана своих бездонных мыслей, полностью погружаясь в очередное засасывающее болото по имени Виктор.Рассмешить его — высшая степень наслаждения, потому что ситуации когда смех Виктора действительно бывает искренним, а не наигранно фальшивым, можно пересчитать по пальцам одной руки. — Не вреднее тебя, Джейс — выдает ученый, прикрывая глаза не переставая улыбаться. И Талис готов поклясться чем угодно, что это самая обворожительная улыбка в его жизни. — Эй, на, что ты намекаешь? — подразнивая спрашивает Джейс, слегка пихая Виктора в прижатое плечо. «Ты убиваешь меня сильнее» — проносится в мыслях, но вырваться наружу не хватает смелости. Виктор безоружен против него.Какие бы прочные прутья он не строил, какие бы высокие стены не возводил, Джейс умудрялся преодолеть каждое из предназначенных препятствий.Не щадил никого и ничего, до скрипа металла сгибал всё, что встанет на пути без капли сочувствия.Достигал того, что хочет, чем грезит, о чем жаждет и чем вожделеет.И Виктору, черт возьми, это нравилось.Нравилась эта никем из них не обрисованная игра, в которую они вписались по собственному желанию.Нравилось ощущать натяжение чужих мозговых нитей в попытке пробиться сквозь очередную преграду.Нравилось каждый раз восхищаться очевидному успеху. Нравилось? Просто нравилось? Нет этого слова явно недостаточно. Любил.До одури. Виктор старается отгонять навязчивые мысли, быстро мотая головой. — Ничего — ученый разрывает зрительный контакт, загадочно смотря вдаль. — Я итак умираю, так какая разница? О нет.Талис ненавидел эту тему больше всего на свете.Если Виктора пугала мысль о том, что его не будет на страницах истории, то Джейса пугала мысль, что Виктора не будет вовсе. Он грозно сводит брови и хватает напарника за свободную руку поверх, сжимая худую кисть в кулак и заставляя Виктора обратить на себя внимание. — Не смей говорить об этом, мы найдем способ тебе помочь, я обещаю — глаза Джейса полны надежды.Он искренне верит в силу магии и искренне желает спасти Виктора.Наверное, если бы его спросили, что он хочет больше всего, то ответ явно был бы не в пользу хекстека. Бесполезно.Виктор устал спорить и пытаться доказать обратное, о чем буквально орали их многочисленные эксперименты.Стабилизация такого уровня, просто немыслима, и даже если есть малейший шанс на успех, цена окажется непомерно высока. Воздух натянулся.Хотелось, как можно быстрее сменить русло по которому неожиданно потек их разговор.Виктор все же пришел сюда чтобы отвлечься от работы, а не снова погружаться во тьму без ответов и решений. — Раз так волнуешься, — начал непринужденно, разламывая остаток своей сигареты пополам, и протягивая часть подлиннее Джейсу. — Раздели со мной. Глаза Талиса сейчас напоминали два гигантских футбольных мяча.Он с искренним непониманием смотрел на решительно настроенного Виктора, который полностью уверенный в правоте своих действий, без колебаний размахивал разломленным куском с никотином перед лицом напарника.Талис осторожно принимает остаток от того, что раньше называлось сигаретой и со скепсисом осматривает вложенную в руку вещь. — Но я никогда… — Верю, золотой мальчик, -обрывает его Виктор, взглядом препятствуя стремившейся развернуться тираде о «правильном» воспитании. — Тем более попробуй. Джейс усмехается. — Ты плохо на меня влияешь. — Не волнуйся, твоя мама ничего не узнает, даю слово. — Да, иди ты. Смеются.Этот смех способен заглушить любую мысль ненароком всплывшую в воспаленном после многочасовой работы сознании.Они отдыхают лишь в присутствии друг друга.В присутствии того, кто настолько же точно способен понять твои чувства и эмоции, разделить идеи и мысли, порассуждать и посмеяться, поболтать и пофантазировать, сделать всё с идеальной точностью, того как бы сделал это ты сам. Но они не копии, они зеркала. Делают одно и то же в точности до мельчайших деталей, но все же по своему, как отражение. Джейса вновь пленяет мелодия, которой разливается смех Виктора, и он для себя уже все решил.Идеального момента можно ждать всю жизнь, и в конечном итоге, так и остаться с чувством незавершенности.Талис в последний раз смотрит на окурок и, укладывая его поудобнее, стреляет пальцами, отправляя в свободный полет.Он переводит взгляд на растерявшегося Виктора и, не медля, берет ситуацию в свои руки.Он полностью перегораживает собой падающие лучи лунного света, вжимая партнера в ограждение балкона, расставив руки по бокам от его талии.Карамельные радужки поблескивают в ночи, когда Талис обнажает резцы со слегка заточенными клыками и, сокращая расстояние между лицами, шепчет на грани слышимости: — Я хочу попробовать. От этого тона сводит живот и ноги кажутся ватными, совершенно отказываясь держаться ровно.Виктор недоумевающе разглядывает Джейса бесстыдно нависающего над ним.Ученый замирает и почти не дышит, он ощущает, как его сердце бьет по ребрам, чуть ли не ломая итак хрупкие кости.Ещё чуть-чуть и Талис переступит черту, доведя напарника до смерти раньше положенного.Виктор не из робких, но даже он не всегда способен справится с таким внезапным напором Джейса. — Попробовать что? — интонацией выделяет Виктор, четко разделяя слова. — Вкус. Не давая шанса опомниться, Джейс накрывает губы Виктора своими, обхватывая его лицо ладонями.Он действует спонтанно, поддавшись эмоциям, но осознает только то, что это самое правильное решение в его жизни.Талис целует, не торопясь, нежно, с желанием прочувствовать каждый миллиметр своего партнера. Губы Виктора кажутся податливыми, слегка шершавыми от покрытой корочки и горчат привкусом никотина с примесями ягод, но это ощущается — как самый сладкий десерт во всем Пилтовере. Остаток сигареты, который находился в руке Виктора, выпал за ограждение, приземлившись в ближайшей луже.Ученый пару секунд не мог осознать, что происходит и просто старался не шевелиться, но в момент когда осознание достигло апогея, он не мог в это поверить. Виктор нащупывает галстук Джейса и обвивает его вокруг руки, прижимая напарника еще ближе к своему телу.Он отвечает. Талис обхватывает талию Виктора, покрывая шею ученого поцелуями.Он слегка рычит, утыкаясь носом в мягкую кожу, которой так жаждал коснуться.Вбирает ноздрями побольше воздуха, наслаждаясь исходящим ароматом одеколона и оставляет небольшой укус на бледной коже, мгновенно покрывающейся красным цветом.Виктор кряхтит, сжимая челюсть, в попытке подавить хриплый стон.Джейса это только раззадоривает, и он с новой силой начинает украшать шею ученого багровеющими пятнами.Натяжение ткани брюк Виктора с каждым новым укусом становится невыносимым.Он хватается за плечи Талиса, стараясь не терять равновесие от неожиданного калейдоскопа чувств.Голова гудит, не оставляя ни единого шанса на рациональные действия.Он так давно мечтал об этом, но совершенно не думал, что подобное в действительности может произойти. Пока губы Джейса заняты, его проворные пальцы максимально аккуратно потянулись к жилету, поочередно расстегивая, охотно поддающиеся пуговицы.Одежды на Викторе было достаточно и снять ее представлялось той еще задачей. Закончив с жилетом, который мгновенно слетел на кварцевый пол, Джейс ослабил галстук напарника, копируя его действия и притягивая Виктора к себе, вовлекая в очередной поцелуй.Руки Талиса бродили по стройному телу, нащупывая под тонким слоем хлопковой рубашки, начинающие выпирать ребра.Он обязательно отметит это в своем ежедневнике, как напоминание о важности правильного питания, но чуть позже. Джейс справляется с рубашкой, оголяя бледную кожу Виктора, поблескивающую в редких лучах ночного неба.Талис удерживает ладони на выпирающих бедрах напарника и спускается ниже, выцеловывая дорожку на груди и торсе, языком соединяя россыпь родинок. Виктор напоминал звездное небо и от этого казался ещё более величественным, в сравнении со Вселенной.Джейс схватился за ремень уже готовый избавиться и от него, но резко ощутил цепкую хватку на затылке, командующую поднять голову.Он сталкивается с чарующим видом искусанной шеи Виктора запрокинутой назад.Его грудная клетка, с едва виднеющимися следами от зубов, быстро вздымается в хаотичном темпе.Ученый упирается в ограждение балкона до проступающих на тыльной стороне ладоней фиолетовых вен, идеально подчеркивающих легкую зеленоватость и болезненную бледность кожи.Челюсть Виктора расслаблено болталась, и из его легких вырывались обрывистые звуки, издалека напоминающие слабые постанывания. — Джейс — высушено произносит Виктор, резко склонив голову вперед, смотря на Джейса сверху вниз — Не стОит. — А по-моему, очень даже стоИт — передразнивает его Талис, не разрывая зрительного контакта, и кончиком пальца быстро проводит по напряженному паху, вынуждая Виктора издать тяжелый вздох.Джейс самодовольно улыбается, наблюдая за происходящим, всем своим естеством ощущая, как хватка на затылке под длинными тонкими пальцами становится жестче. — Ты идиот, Талис — цедит Виктор сквозь зубы, закатив глаза.Он на пределе, ещё один подобный жест со стороны Джейса, и ученого можно будет отскребать с балкона целой бригадой. Талис щурит глаза, упиваясь моментом, не смотря на свое положение, когда он буквально упирается белыми брюками в кафель, Джейс все равно умудряется оставаться в активной роли. — Совет с тобой не согласится — подтрунивает Талис, усмехаясь. — Я и не совет — отрезает Виктор, с придыханием, еле как произнося эти несчастные четыре слова.Он закипает.Лицо с каждой секундой все больше наливается краской, а дышать становится практически невозможно.Свободной рукой Виктор тянется к воротнику, ещё сильнее ослабляя галстук, который теперь болтался на уровне оголенной груди, едва прикрываемой рубашкой. Джейс облизывается.Он ощущается натяжение в своих штанах ещё с того момента, как коснулся губ Виктора, но теперь терпеть стало нереально. — Поэтому я стою на коленях перед тобой, а не перед ними — язвит Джейс с неподдельной искренностью произнесенного, и у Виктора сносит крышу. Услышать, это — от передового ученого, постеры с которым расклеены на каждом углу города, от ученого — слово которого является одним из самых значимых в современной истории развития технологий и человечества, услышать, мало того — видеть, как он с абсолютно щенячьими глазами, умоляюще стоит у тебя в ногах, ластясь в томительно ожидании — действительно, заводило. Виктору, определенно, нравилось чувствовать легкую власть над Джейсом, но он не собирался увлекаться подобным.Однако иногда грусть и обида захватывающие разум заунида жаждут ощутить превосходство над пилтоверцем хотя бы небольшие, жалкие пару секунд.Он не завидует Джейсу, не ревнует их открытия, просто как и большинство людей у него бывают дурные мысли, выход которым Виктор похоже для себя нашел. Ученый отпускает волосы Джейса и осторожно кивает, прикрывая глаза.Виктор облокачивается локтями на балконные поручни, слегка прогибаясь в пояснице, выпячивая таз вперед.Потрясающий вид для обоих. Талис без промедлений расстегивает ремни, спуская штаны Виктора вниз, как ненужный элемент, и останавливается.Пару секунд Джейс тупит взгляд, изучая внушительный силуэт, выпирающий из-под черных трусов.Ему внезапно приходит осознание, что он совершенно ничего не смыслит в том, как это делается, и то, что Виктор у него первый парень.Не то чтобы у Талиса было полно девушек, хоть и в последнее время отбоя от молодых особ практически нет.Но Джейс считай все свои годы, как и Виктор, провел в стенах лабораторий и академии.На личные отношения времени практически не находилось, а если и что-то наклевывалось, то спустя пару недель (рекорд две) сходило на нет. Однако отступать уже было поздно — придется импровизировать.К тому же, Виктор сам не гуру, вряд ли осведомлен в этом больше самого Джейса.Выдохнув, Талис оттягивает резинку боксеров, слегка приспуская их на бедра ученого, и обхватывает ладонью член партнера.Виктор издает громкий стон, хватаясь рукой за рот, препятствуя последующим вырывающимся звукам.Кажется это будет быстро. Джейс устроился поудобнее, усевшись по японски, упираясь ногами в ягодицы и, набрав побольше воздух, создал вакуум во рту, наполовину взяв пульсирующий член в рот.Он ожидал, что это будет ощущаться более неприятно, но на удивление, он не чувствовал отвращения.Единственное, что занимало мысли Талиса, это возможность доставить максимальное удовольствие подрагивающему в его руках партнеру. Он проходится языком по стволу, посылая электрический разряд по спине Виктора прямо в мозг, отчего тот невольно дрожит, не зная куда себя деть.Талис водит вверх вниз, иногда дразня напарника, задевая уздечку, слыша хриплые кряхтения сверху.Ему хватает пары минут такого приятного согревания в тёплом рту партнера, чтобы дойти до кульминации.Ощущая, что Виктор на грани, Талис прекращает всякие манипуляции свои языком, выпуская член изо рта, сопровождаемый непонимающим вздохом.Ученый берет его в руку и начинает наращивать темп, выбивая из заунида финальные силы перед разрядкой.Он слышит и чувствует как резонирует каждая клеточка его тела, как напрягается каждый мускул и натягивается каждый нерв. — Джейс. — простанывает имя и Талис слегка замедляет темп спустя пару секунд слыша удовлетворенные стоны удачного завершения процесса.С ладони Джейса стекает сгусток полупрозрачной белой массы.Немного попало на лицо, возле губ, но это совершенно не волновало.Джейс, максимально довольный проделанной работой, поднимается, заключая Виктора в крепкие объятия, буквально спасая его от неизбежного падения ослабленного тела.Ученый слегка дрожит, но дыхание начинает приходить в норму. — Надеюсь не сильно травмировал твой мозг столь иррациональным зрелищем -с улыбкой произносит Джейс, прижимаясь к горячему телу Виктора. — Противоречия-это мой конёк — отзывается возле уха с легких смешком в дрожащем голосе. — Как на вкус? Талис усмехается, разрывая объятия, и стирает языком остатки вязкой субстанции. — Горчит. Реакция не заставляет себя долго ждать.Руки Виктора, уложенные на груди Джейса, нащупывают рядом с собой трость и Талис слегка взвизгивает от шлепка по ягодицам, карикатурно наигранно почесывая ушибленное место, вызывая легкую улыбку на губах Виктора. — Вернемся к работе? Аккуратно спрашивает ученый, поглядывая на лабораторию за спиной Талиса. На что Джейс опускает взгляд вниз на свои штаны, которые до сих пор находятся в весьма затруднительном положении и переводит взгляд на партнера понимающе закатившего глаза в приятном предвкушении.Талис воодушевлено подхватывает Виктора под колени в позу невесты и склоняется над ухом: — Теперь есть кое-что поважнее работы.