Истина.

Фестиваль красок охватил королевский сад, превращая его в ожившее полотно. Воздух дрожал от смеха, пыли красок и солнечного света, преломляющегося через яркие облака. Казалось, даже природа решила стать частью праздника: деревья, цветы и каменные дорожки были покрыты яркими пятнами. В этом хаосе Леон двигался так, словно это была его естественная стихия. ДеЛеонМафф VII, принц с маленькой голубой короной на чёрных, длинных волосах, был воплощением праздника. Его белая рубашка и красный плащ теперь были испещрены радугой красок. Даже его маска, скрывающая лицо до самых глаз, поблёскивала под слоем разноцветной пыли. Леон прыгал и кружился, сжимая в руках горсти порошка, словно ребёнок, которому впервые позволили забыть о правилах. Но даже в этом водовороте цветов и смеха взгляд Леона снова и снова искал его — тёмный, спокойный силуэт в толпе, который не терялся даже среди всеобщего хаоса. Сэр Алон стоял неподалёку, как всегда прямой и уверенный. Его чёрная рубашка с фиолетовыми наплечниками была почти чистой, а серые волосы, падавшие до шеи, только немного окрасились в бледно-розовый. Высокий и стройный, он был воплощением порядка, но этот порядок никогда не был строгим. В нём чувствовалась выдержка, уверенность, и, возможно, доля терпения, которое позволяло ему быть рядом с Леоном, не утомляясь его неугомонностью. Наследник, заворожённый спокойствием рыцаря, направился к нему, уже сжимая в руках горсть оранжевой краски. Его шаги были быстрыми, почти торопливыми, как будто что-то внутри него гнало его вперёд. Когда он оказался рядом, не успел прозвучать ни один окрик — Леон уже размазал краску по плечу Алона. Капитан гвардии, чуть повернув голову, лишь слегка нахмурился, но не двинулся с места. Принц, ожидая хотя бы лёгкого негодования, замер, наблюдая за реакцией рыцаря. Но эльф только отряхнул плечо, будто след краски был незначительным. Его ледяные голубые глаза мельком скользнули по фигуре Леона — взгляд спокойный, но при этом внимательный, словно он хотел убедиться, что Мафф, в своём бешеном танце не поранился. Леон рассмеялся, отступая на шаг назад. Это было тихое, довольное хихиканье, будто он пытался проверить границы терпения Алона. Но рыцарь не двигался, словно статуя — величественный и нерушимый. Синеглазый шагнул ближе, опять размазывая краску, теперь уже по груди главнокомандующего. Ему нравилось ощущать под пальцами плотную ткань чёрной рубашки и ту уверенность, которую капитан излучал просто своим присутствием. — Сэр Алон, — выдохнул он, наклоняя голову. Его голос был тихим, едва слышным под шумом толпы. Рыцарь чуть склонил голову в ответ, не отстраняясь, но и не позволяя себе что-то большее. Его взгляд был спокойным, словно он смотрел сквозь маску Леона, прямо в его душу. — Ваша светлость?, — произнёс он наконец, голосом ровным, но низким, будто в нём звучала скрытая глубина, о которой Леон мечтал узнать больше. И в этот момент наследник, как всегда нетерпеливый, поскользнулся на влажной траве. Его движение было резким, неуклюжим, как всегда — и он с тихим вскриком упал прямо на Алона. Главнокомандующий успел подхватить его, почти без усилий. Его руки крепко обхватили плечи Леона, удерживая его в равновесии, но принц замер, словно забыв, как двигаться. Его ладони снова легли на грудь эльфа, но теперь не из шалости, а из необходимости удержаться. Они оказались так близко, что Леон почувствовал тепло, исходящее от Алона. Голубые глаза рыцаря смотрели на него с лёгкой тенью упрёка, но и с чем-то мягким, спрятанным глубоко внутри. — Вы не оставляете мне выбора, ваше сиятельство, — произнёс Алон с лёгким вздохом. Его голос оставался спокойным, но в нём звучала какая-то едва заметная усталость — не от принца, а, скорее, от попыток скрыть свои истинные чувства. Леон поднял голову, и их взгляды встретились. Ему казалось, что он видит за этим спокойствием что-то большее, но не мог понять, что именно. Его пальцы чуть сильнее сжались на рубашке Алона, будто он боялся, что тот сейчас оттолкнёт его. Но рыцарь не двигался. Он просто стоял, позволяя Леону быть рядом, позволяя ему чувствовать. Принц улыбнулся, тепло и искренне, хотя это улыбка скрывалась за маской. Он хотел сказать что-то дерзкое, как всегда, но вместо этого просто шутливо провёл рукой по плечу лучшего друга, оставляя очередной разноцветный след. Алон тихо вздохнул, но вместо того чтобы отступить, позволил себе поднять руку и убрать с плеча Леона немного зелёной краски. Его прикосновение было лёгким, почти невесомым, и всё же Леон почувствовал, как сердце начинает биться быстрее. — Ты весь в краске, — пробормотал Леон, будто забыв, что сам её размазал. — И чья это вина? — спокойно ответил Алон, но его взгляд чуть смягчился. Мафф рассмеялся, обхватив рыцаря за плечи, и вместо ответа просто притянул его ближе, как будто хотел разделить с ним эту весёлую суматоху. Капитан стоял неподвижно, но его руки всё же слегка сжали плечи принца, едва заметно, словно чтобы напомнить: он всегда здесь, чтобы поддержать. Их мир был моментально разрушен очередным облаком красок, но для Леона это не имело значения. Он отпустил рыцаря только для того, чтобы снова бросить в него горсть порошка и, смеясь, исчезнуть в толпе. Алон не пытался догнать его. Он лишь провёл рукой по своей рубашке, отряхивая краску, и посмотрел туда, куда скрылся принц. Его лицо оставалось спокойным, но лёгкая улыбка тронула уголки его губ. "Ты как огонь, Леон," — подумал он. — "И моя задача — следить, чтобы ты не сжёг себя." ДеЛеонМафф VII продолжил кружиться в разноцветных вихрях, словно дикая птица, выбравшаяся на волю. Его красный плащ, испещрённый пятнами красок, взлетал за ним, как пламя. Белая рубашка превратилась в холст, а маска скрывала выражение лица, оставляя лишь его синие глаза — яркие, сверкающие, как драгоценные камни. Леон буквально жил в этом моменте, растворяясь в яркости, но его взгляд время от времени находил Алона.

***

Однако после того, как Леон отступил на шаг от Алона после скольжения, что-то в его поведении изменилось. Он больше не кружился вокруг рыцаря с прежней беспечностью. Его движения стали мягче, словно осторожнее, а взгляд чаще задерживался на капитане, будто он пытался понять что-то важное. Алон заметил эту перемену. Он чувствовал её в лёгких прикосновениях, которыми принц, кажется, не мог насытиться, в замедленных шагах, когда Леон шёл рядом, больше не убегая, словно нарочно замедляя их темп. Это было тихое, неуловимое напряжение, как беззвучный вопрос, который висел между ними. Толпа вокруг всё так же продолжала праздновать, не замечая двух фигур, которые отдалились от центра событий. Наследник неожиданно потянул рыцаря за руку. Его пальцы — небольшие, тёплые, испачканные разноцветной пылью — замкнулись на запястье Алона, и он увёл его за угол ближайшей колоннады, где шум красок немного утихал. Алон не сопротивлялся. Он шёл за принцем, следя за его спиной и плавным движением красного плаща. Леон остановился только тогда, когда оказался вдали от толпы, в тени высокой мраморной арки, увитой гирляндами цветов. Здесь краски почти не долетали, и всё, что окружало их, — это лёгкий аромат жасмина и приглушённый свет солнца. Принц отпустил запястье рыцаря, но не отступил. Он стоял так близко, что даже лёгкий ветерок не мог пройти между ними. Леон поднял голову, и его синие глаза встретились с глазами главнокомандующего. Алон молчал. Он не делал ни шага вперёд, ни назад, его лицо оставалось таким же спокойным, но что-то в глубине взгляда выдавало его — едва уловимое напряжение, лёгкая настороженность, словно он ждал, что сделает принц. Леон протянул руку и осторожно коснулся пальцами плеча рыцаря, словно проверяя, можно ли нарушить эту невидимую границу между ними. Его голос не звучал, но его прикосновение говорило громче, чем любые слова. Он, как всегда, искал тактильного контакта, который для него был способом выразить то, что он не мог объяснить. Алон смотрел на него сверху вниз, чувствуя, как лёгкий толчок внутри заставляет его почти пошатнуться. Леон был неподражаем, его энергия была заразительной, но здесь, в этом тихом уголке, он вдруг стал другим. Тишина окружила их, и даже ветер замер, давая им возможность остаться вдвоём. Принц вдруг убрал руку от плеча Алона и поднял её к своей маске. Его пальцы на мгновение замерли, как будто он боролся с сомнением, а затем плавным движением снял её. Эльф невольно задержал дыхание. Он редко видел принца без маски. Это был один из тех барьеров, которые Мафф никогда не позволял пересечь никому. Но теперь, без этого привычного элемента, лицо принца казалось особенно уязвимым, даже хрупким. Чёрные пряди волос плавно переливались в синий, обрамляли его кожу, испачканную краской, а на губах играла тёплая, почти неуверенная улыбка. Леон посмотрел прямо на рыцаря, его глаза цвета океана блестели, словно в них отразился весь свет фестиваля. Он приблизился ещё ближе, почти касаясь. Его рука снова поднялась, и он мягко провёл пальцами по воротнику Алона, стирая пятно зелёной краски, которое сам же и оставил раньше. Капитан гвардии не двинулся. Он позволял этому моменту длиться, хотя внутри него что-то дрожало, как струна, натянутая до предела. Он был непривычен к тактильной близости, к тому, чтобы кто-то вторгался в его пространство, но Леон делал это так естественно, что сопротивляться казалось бессмысленным. Принц замер, его рука всё ещё лежала на воротнике рыцаря, но он больше не двигался. Это было как безмолвный вопрос, на который Алон знал ответ. Но рыцарь не спешил отвечать. Он стоял неподвижно, его лицо оставалось спокойным, но внутри него медленно разгоралось тепло, которое он не мог объяснить. Наконец, Леон убрал руку и снова надел маску, но на этот раз его движения были медленными, почти торжественными. Он сделал шаг назад, давая эльфу пространство, которого, казалось, так ему не хватало. Алон коротко кивнул, его глаза оставались всё такими же проницательными, но теперь в них мелькнуло что-то новое, почти нежное. Он повернулся, чтобы проводить принца обратно к толпе, но чувствовал на себе его взгляд — мягкий, благодарный и чуть тягучий, как последний луч заката.