Моя самая яркая жизнь

      Юнги — ангел-хранитель. Он не из тех, кто приставлен следить за одним человеком. Ему отчего-то начальство никак не хочет доверить одного конкретного человека, как, например, это у Тэхёна и Сокджина. У них-то вон есть свои подопечные с самых пеленок под их бережными крылышками. А Юнги не такой. Может, это из-за его лени, может, из-за того, что он однажды проспал, и его первый и последний подопечный угодил под тепловой паровоз.       Но он всё равно не считает себя виноватым, он не нарколог, чтобы лечить зависимости смертных, он же, черт возьми его, ангел и тому бедолаге в рот спиртное не заливал. Но начальство считает иначе.       — О, Всевышний! Юнги! Ты снова за свое, — послышался хрустящий звук крыльев, и рядом с ним опустилось второе подобное существо. — Ты же ангел!       Пернатый спикировал на люкарну* чердака высотки в самом центре Сеула. Небоскребы пронзали темноту, словно острые копья, а их стеклянные фасады мерцали, отражая тысячи неоновых огней. Рекламные щиты, медиафасады и световые инсталляции пульсировали, создавая ощущение непрерывного движения. Внизу, по артериям дорог, нескончаемым потоком мчались автомобили, сливаясь в одну сплошную линию, все равно что река, текущая в своем неудержимом ритме. Город был погружен в ночь, но жизнь здесь не замирала ни на секунду. Она кипела и бурлила, как в разгар рабочего дня, напоминая, что для мегаполиса время не имеет значения.       — Как ты можешь курить? Разве так можно? А если в Канцелярии узнают? — Ангел приложил к губам руку, словно произносил сейчас то, что нельзя было произносить.       Юнги бросил окурок куда-то вниз, не удосужившись затушить. Он открыл чупа-чупс, закинув конфетку за щеку, и вальяжно откинулся в полулежачее положение, опираясь на один локоть. А затем лукаво добавил:       — Ты же не сдашь меня, Тэ.       Тэхён тяжело вздохнул. Белые крылья слегка дрогнули от беспокойства. Он посмотрел на брата с упреком, но в его глазах была видна еще и глубокая привязанность.       — Ты же знаешь, Юнги, что я не могу. Но если кто-то узнает, что ты куришь, тебя могут лишить крыльев. Ты действительно готов пойти на такой риск? — Его бархатный голос звучал мягко, хотя в нем привычно слышались нотки тревоги.       — Не переживай, Тэшечка! Если меня захотят лишить крыльев, я напишу заявление на перевод в Нижний отдел, — с усмешкой произнёс Юнги, слегка вытягивая из-под попы часть своего крыла, которую он случайно придавил.       — Что ты такое говоришь, Юнги? — возмущенно воскликнул Тэхён, прижимая ладони к пылающим щекам и качая головой. — Не смей даже думать об этом! Как ты можешь вообще допускать мысль о служении Люциферу?       — А чем он плох? Старший брат не виноват, что наш папочка — напыщенный самодур с манией величия!       Тэхён всё же повысил голос. Богатые крылья зашелестели за спиной. Прожигая брата пылающим взглядом, так что голубые глаза внезапно покраснели, он гневно выбросил пальцем в его сторону, и возмущенно сорвался на рык:       — Иногда мне хочется вымыть твой рот, как люди говорят, с мылом! Ты не имеешь права так говорить о нашем Всевышнем! Он наш Отец и Создатель, ты должен его уважать!       Юнги примирительно поднял руки, успокаивая его.       — Ладно-ладно, не кипятись! Я просто хотел немного поддеть тебя. Ты слишком серьёзно относишься ко всему этому.       Тэхён тяжело вздохнул, и крылья его подуспокоились. Ангел понимал, что перегнул палку, позволив себе проявить гнев. Однако он всё ещё не мог простить брату его слова, сказанные в адрес их отца. С усилием он смягчил голос, произнося последнюю фразу:       — Я просто не хочу, чтобы ты страдал из-за своих необдуманных поступков. Наш Отец может быть суровым, но он справедлив. Он никогда не будет лишать крыльев без веской причины.       Юнги понимающе кивнул, но в его глазах всё ещё горел вызов, который невозможно было скрыть. Он закрыл их, словно пытаясь спрятаться от собственных мыслей, и, откинувшись на покатую часть люкарны, положил руки за голову.       Тэхён сел рядом и ласково погладил его по белоснежным волосам. Тихо, но с оттенком легкого раздражения спросил:       — Почему ты всегда контактируешь с людьми, когда спасаешь их жизни? Почему ты входишь в их мир? Мы с Сокджином оберегаем наших подопечных, не вмешиваясь в их жизнь. Ведь именно так и должен действовать ангел-хранитель.       Юнги ответил с широкой, почти блаженной улыбкой, вспоминая, как недавно наслаждался целой тридцатисантиметровой пиццей: — Потому что обожаю их слабости. Эти маленькие радости жизни, особенно те, что вредят им самим.       Тэхён закрыл глаза, и чистое ангельское сознание постепенно погрузилось в воспоминания брата. Он отчётливо видел, как тот с наслаждением уминал пиццу, чувствовал чужое удовольствие от каждого кусочка. Но когда ненароком узрел, что этот негодник проколол шину на автомобиле одного из спасённых, его красивое лицо мгновенно исказилось от гнева.       — Что ты наделал? — крикнул он, вскочив на ноги. — Ты просто проколол шину? Ты хоть понимаешь, что это могло привести к аварии? Юнги вздрогнул от резкого тона и тоже поднялся.       — Да что такого? Зато этот, как его там, ах да, чертов Джей Хоуп опоздал на важную встречу и не попал в аварию на восьмидесятой трассе.       — Юнги! Так нельзя! — закатил глаза Тэхён.       — Это был всего лишь урок,— произнёс брат, скрестив руки на груди. — Глупый человечишко мог погибнуть в той масштабной аварии на трассе. Я задержал его на полчаса, чтобы спасти.       — Спасти? — Разгневанный брат сделал шаг вперёд. И наставительно продолжил: — Ты не спасал его! Ты подвергал опасности других. Ты хоть понимаешь, насколько это неправильно?       Юнги нахмурился, но взгляда не отвел.       — Я хотел показать ему, как коротка человеческая жизнь. Что иногда нужно остановиться и насладиться моментом. Ты знаешь, как он обрадовался, увидев репортаж по телевизору? Он благодарил нашего Создателя и, между прочим, похвалил своего ангела-хранителя.       — Благодарил тебя за то, что ты чуть не убил его? Ты не Бог, чтобы решать за них! Ты не бес, чтобы играть с их судьбами. Ты должен отводить угрозу, а не вмешиваться в их жизни! Мы не должны вторгаться в их мир. Мы лишь направляем. Тэхён сжал кулаки так сильно, что ногти впились в кожу.       — Может, и не должен, — обиженно ответил Юнги. — Но я ангел-хранитель, и я лучше знаю, как помогать людям.       — Лучше? — насмешливо фыркнул Тэхён. — Значит, ты считаешь себя выше всех? Выше законов и правил? Ты думаешь, что знаешь, что лучше для них? Ты ошибаешься, Юнги.       — Я не решаю за них, как быть в той или иной ситуации. Я не меняю их судьбы по своему усмотрению. Мои действия не разрушают их жизни. Я спасаю их, и если иногда получается, что я их калечу, итог-то один: человек остается жив, — упрямо продолжал возражать Юнги.       — Это ты про того парнишку, которого ты сбил с велосипеда, зарядив по нему мячом для регби?       — Скажи, крутой бросок, — засмеялся Юнги. — Четкий! Прямо в яблочко. Жаль, конечно, бедолага руку сломал при падении, зато под гигантский трейлер не угодил.       — Ох, Юнги! Мне нужно срочно уйти. Ты заставляешь меня нервничать и злиться, а это плохо влияет на мою ауру! — Тэхён нервно отряхнул невидимую пыль с белоснежного длинного одеяния, которое волочилось по полу. Пальцами, как опахалом, обдал лицо, в попытке остудить внутренний жар. — Мне нужно успокоиться, пока мы не поссорились. До встречи, брат.       — Ага, увидимся.       Юнги успел только кивнуть, как ангел уже исчез. Он растворился в воздухе, словно тень, не оставив за собой ни следа, ни звука. Ни дуновения ветра, ни запаха — ничего, что могло бы намекнуть на его недавнее присутствие. Люкарна* (фр. lucarne, от лат. lux «свет») — надстройка на скате крыши или покрытии купола с одним или несколькими оконными проёмами. Служит для освещения и проветривания чердака или мансардного этажа.

†††

      Юнги бодро шагал по тротуару. Его сегодняшний подопечный — мужчина сорока лет, двое взрослых детей и супруга. Обычный семьянин, ничем не примечательный работник офиса, в общем, среднестатистический житель Сеула. Мужчину ожидают сегодня два ключевых момента: ссора с рандомной бабулькой около уличной лавки с фруктами и потерявший управление из-за неисправности рулевого механизма автомобиль Ford. Эта авария должна произойти через три, два, один...       Юнги со всей силы толкнул мужчину в спину руками, тот завалился на аджумашку, и они оба упали за лавку. Через секунду в одну из стен с фруктами врезался автомобиль. Итог: бабулька и мужчина отправились в госпиталь с небольшими ушибами, хотя мужчине уготовано было отправиться в морг. Еще одна спасенная жизнь ангела-хранителя по имени Юнги. Он надеется, что в Небесной канцелярии поставят плюсик в его послужной список и отдадут под его опеку только одного человека. Желательно, чтобы это был человек с агорафобией. Тогда у него точно будет минимум работы.       Подпирая стену кафетерия, Юнги стоял, скрестив ноги и засунув руки в карманы кожаной куртки. Через пару минут после ссоры со своим парнем, расстроенный Пак Чимин в порыве эмоций должен будет выскочить на тротуар. Несколько минут побеситься у стен кафе, вымещая гнев на ни в чём не повинной урне и рвануть через дорогу на противоположную сторону улицы. Но по «расписанию» сегодня ему уготовано остановить своим телом внедорожник, за рулем которого будет прихорашиваться какой-то известный на всю Корею айдол. Итогом станет перекрученный труп молодого юноши под колёсами огромной машины. К счастью, ангел-хранитель Юнги знал, чем должен закончиться этот день для Пак Чимина. Поэтому он терпеливо ждал, заложив за щёку свой любимый чупа-чупс.       Чимин выбежал из кафетерия, охваченный бурей негатива. Он потратил четыре года на отношения, которые завершились изменой. Хуже всего было то, что ему изменили с профессором-женщиной из университета, где он с его уже бывшим парнем учился на последнем курсе.       Их планы на будущее были грандиозными: свадьба и переезд в Европу после окончания учебы. Но всё рухнуло. Он застал сраного предателя в их квартире, которую родители обеих семей сняли для них, ведь они поддерживали нетрадиционные отношения своих отпрысков. Чимин не ожидал такого предательства. И не мог поверить, что его мечты разбились в одно мгновение.       Парень выбежал из кафе и тут же чуть не упал лицом на тротуар, но успел выставить перед собой руки. Он оказался в горизонтальном положении посреди улицы, полной прохожих, расцарапав колено и ладони. А все потому, что кто-то явно поставил ему подножку.       Вскочив на ноги, он увидел быстро удаляющуюся спину человека с дикими мятными волосами. Это явно он. Этот мудак намеренно поставил ему подножку.       Пак догнал его, схватил за предплечье и резко остановил, глядя с пылающим гневом в серых, как туча, глазах. Вся злость, накопившаяся за паршивый день, за паршивую неделю, смешалась с возмущением от этого вопиющего дерзкого поступка — поступка... самого красивого парня, которого он видел за последние годы.             Молниеносная мысль вспыхнула в голове Чимина, когда обладатель мятных волос наконец обернулся. Но вся зачарованность незнакомцем спала, как шторки с окон, открывающих реальность, когда он увидел на чужом лице раздражение и больше ничего. Ни тени угрызений совести, ни понимания неправильности своего поступка, ни раскаяния.       — Ты что творишь?! — сердито выпалил Чимин, дернув незнакомца на себя и буквально встав к нему лицом к лицу. Что немного начало смущать, потому что расстояние между ними позволяло свободно гулять только сквозняку.       Юнги максимально раздосадован сегодня, потому что ему прилетело от Сокджина, когда брат узнал о той невинной бабульке, которая пострадала из-за его действий. Поэтому ангел решил не терять времени и своих внутренних ресурсов, которых оставалось максимум на посещение баптистской церкви неподалеку. Потому что только там одна из прихожанок угощает братьев и сестёр отменным имбирным печеньем, которые он так обожает. Поэтому Юнги решил сказать как есть, в надежде, что эта взбешенная фурия с адскими всполохами гнева в глазах не поверит и сочтет его сумасшедшим. А с сумасшедшими никто не хочет связываться, и с них нет спроса.       — Я твой ангел-хранитель. Сегодня тебя должно было намотать на колеса тачки одного самовлюбленного придурка, любимца всех прыщавых школьниц Кореи. И так как по расписанию я должен был сберечь твою никчемную тушку, то мне пришлось задержать тебя на десять минут, потому что сейчас этот айдол должен...— Юнги повернул голову в сторону проезжей части и проводил взглядом проносящийся мимо черный Mercedes-Benz. И с ухмылкой добавил: — Вот и он. Кстати… Как по расписанию. — Заставив своими действиями и подопечного проводить внедорожник глазами. А затем он резко вывернулся из хватки и раздраженно закончил диалог: — Не благодари.       Юнги развернулся, с усилием просунул руки в передние карманы узких джинсов с дырками на коленях и пошел дальше. А Чимин стоял несколько секунд столбом, пытаясь осмыслить сказанное незнакомец и подумать о том, верит он ему или считает придурком. Но мысли опять вернулись к его любовной драме. От чего на душе творилось не пойми что.       С одной стороны, он был расстроен, что тщательно продуманное будущее с постоянным партнером разрушилось из-за измены второго. С другой стороны, их отношения давно изжили себя, и он уже много месяцев думал о разрыве.       Периодически Чимин допускал мысли о том, чтобы уйти первым, но где-то в глубине души был рад, что теперь это бывший будет страдать от чувства вины. Общие друзья наверняка встанут на его сторону, ведь это именно бедненький Пак Чимин стал жертвой в закончившемся любовном романе.       А тот мятноволосый придурок уж больно ему приглянулся. В душе сейчас творился такой кавардак, что он, поддавшись порыву или внезапно проснувшейся тяге искать приключения на свою пятую точку, уже бежал за своим ангелом-хранителем, размахивая руками и крича: «Эй, подожди меня, ангел-хранитель». А Юнги, завидев бегущего следом рыжеволосого беса, ускорился и почесал вперед, как чемпион по спортивной ходьбе.       Пак рванулся вперед, догнал незнакомца, крепко схватив за рукав кожаной куртки, и, переводя дыхание, почти просвистел:       — Да подожди ты, ангел. — согнувшись, он схватился за колено и короткими вдохами попытался восстановить сбившееся дыхание. — Куда так спешить? — а потом, выпрямившись, добавил: — Я хотел поблагодарить тебя.       Мятноволосый лишь отмахнулся.       — К чему мне твоя благодарность... Вот если бы твою благодарность в письменном виде да с печатью, чтоб под нос подвести этим пернатым из Канцелярии... — Парень мечтательно вздохнул. — Тогда да...       Он равнодушно отстранился и направился дальше. И Чимину снова пришлось его догонять.       — Да куда ты так спешишь?       — Ты умеешь печь вкуснейшее печенье, такое нежное, рассыпчатое. Которое тает во рту?       — Нет… Я не умею печь.       Рыжий не отставал. Он буквально шёл рядом вприпрыжку, полубоком, лицом к человеку, который всё ещё был ему незнаком, но который так неожиданно заинтересовал его пылкую и чувствительную натуру, стараясь успевать за шагом мятного.       Юнги резко остановился, так что Чимин чуть не врезался в прохожего.       — Так ты ещё и бесполезный... — Но, внимательно обведя его взглядом, он сказал без смущения, совершенно будничным тоном: — Но довольно привлекательный…       А Чимин застыл, пораженный прямолинейностью незнакомца.       Перебирая в голове хлам, на какое-то время задумался, почему он сам не умел говорить обо всём так же открыто и честно. Почему боится выражать свои мысли? Если бы не его зажатость, он бы давно был свободным парнем и осуществил мечту — отправился бы в кругосветное путешествие.       Почему столько лет терпел однообразные отношения, в которых себя потерял? Потерял свой пыл и внутренний огонь. Он ведь давно чувствовал, как с каждым днем все больше терял частичку себя, соглашаясь на компромиссы и скрывая свои истинные желания. Страх быть отвергнутым и непонятым заставлял прятать истинные чувства и мечты.       Что-то подобное озарению снизошло вдруг на него, так что где-то в районе живота забили крылышками погрузившиеся до этого в спячку бабочки. Черт! Если он не изменится, то так и будет продолжать терять себя, пока не станет слишком поздно. Нужно научиться быть смелее и говорить правду, чтобы вернуть в жизнь яркость и обрести хоть немного своего я.       Может, тогда однообразная жизнь заиграет новыми красками. Мысли или чертово провидéние разворошили целый улей у него в голове, так что он так и остался стоять как вкопанный посреди тротуара.