Thrown to the Wolves

Лисса

      Утреннее солнце только начинает заглядывать за горизонт, когда я еду по тихой сельской местности на своем мотоцикле, а ветерок обдувает меня. Чикаго кажется целым миром, хотя я нахожусь всего в часе езды от городской черты.       Я давлю на газ сильнее, стремясь поскорее добраться до места назначения.       Скарлетт преподала мне несколько уроков. Один из них заключается в том, что я не такая уж бесчувственная, как мне казалось. Что внутри ‘Волчицы’ тоже есть натура, с мечтами и желаниями любой женщины. И сейчас я просто хочу побыть наедине с ними.       Старая заброшенная ферма виднеется над подъемом дороги, еще вдали, и я немного сбавляю скорость, чтобы убедиться, что ничего и никого нет ни позади, ни впереди, пока я сворачиваю с дороги.       Я должна быть осторожна на дороге, ведущей к ферме; она разрушилась с годами. Это место хранит для меня множество воспоминаний. Здесь я ночевала после побега от Бабушки, прежде чем нашла в себе смелость вернуться в Чикаго. Даже Адрия не знает об этом. Это мой секрет, мое убежище.       Я приезжаю сюда нечасто. Только когда мне нужно проветрить голову.       Паркую мотоцикл и быстро осматриваю окрестности, чтобы убедиться, что здесь нет никаких признаков жизни. Убедившись в этом, направляюсь к старому сараю, отпираю навесной замок и распахиваю дверь на ржавых петлях. В ноздри ударяет затхлый запах заплесневелого сена и мокрой древесины. День выдался пасмурным, поэтому мне требуется секунда, чтобы дать глазам адаптироваться, а затем двигаюсь по помещению, не пытаясь скрыть звук своих шагов, пока не добираюсь до стойла для лошадей в задней части.       И вот она там, где я оставила ее после того, как накачала наркотиками в многоэтажке.       Скарлетт.       Связанная, с кляпом во рту, прислоненная к лучшему из сена, которое я смогла раздобыть. Цепь на ее лодыжке все еще прочна — я проверяю ее, небрежно натягивая, и далее, перекатывая ее то так, то эдак, убеждаюсь, что ее путы все еще на месте.       Она позволяет мне это сделать. Она выглядит изможденной, побежденной, но в ее ореховых глазах все еще есть вызывающий блеск, когда она встречает мой взгляд.       Убедившись, что она все еще крепко связана и что я не собираюсь получить неожиданный удар стилетом в сердце, я приседаю рядом с ней и осторожно вынимаю кляп. Она разрабатывает челюсти, и облизывает пересохшие губы.       — «Воды?»       — «Как насчет ванной?» — спросила она хриплым голосом.       — «Начнем с воды». — Я протягиваю руку с бутылкой, поднося к ее рту. Она жадно пьет, проливая воду на подбородок, пока не начинает кашлять и брызгаться, и я отодвигаю ее.       — «С моими родителями все в порядке?» — спрашивает она, ее голос все еще хриплый. Я киваю, и она с облегчением откидывается назад, а затем снова поглядывает на меня с подозрением. — «Почему я здесь? Почему ты меня не убила?»       Я закрываю бутылку с водой, обдумывая свои слова.       — «Ты здесь, потому что у нас есть незаконченное дело», — наконец заключаю я ровным тоном. — «С Бабушкой. С Ариадной. Друг с другом».       Скарлетт разразилась невеселым смехом.       — «Незаконченное дело»? Ты так это называешь? Мы с тобой обе знаем, что ты выполняешь приказы. У тебя был приказ убить меня. Так почему же ты этого не сделала?»       Похоже, она в гневе от этого.       — «Потому что я виню себя за то, что Бабушка сделала с тобой. Ты — мое творение, так же как и ее. Она забрала у меня все, как и пыталась сделать с тобой. Так же, как она поступила с бесчисленными другими. И это должно прекратиться, Скарлетт. Ты поможешь мне остановить это».       — «Почему бы не отправиться за ней самой?»       Я наклоняюсь к ней, мое лицо оказывается в нескольких сантиметрах от ее собственного.       — «Потому что, как бы мне ни было неприятно это признавать, вместе мы сильнее. Потому что ты единственная, кто по-настоящему понимает, какую угрозу представляет Бабушка. И потому что…»       Я замолчала, эти слова застряли у меня в горле.       Потому что мне невыносима мысль жить без тебя.       Потому что, несмотря ни на что, я все еще хочу тебя.       Потому что я…       Но я не говорю ничего из этого. Вместо этого я снова встаю.       — «Просто подумай над этим».       — «Мне не нужно это обдумывать. Я в деле».       Вот она, та смелая, решительная воительница, которую я видела сражающейся вместе со мной против Соколовых. Против Бабушкиных гвардейцев. Именно такая Скарлетт мне нужна для этой работы.       — «Есть еще одна вещь, которую ты должна понять», — добавляю я. — «После того как мы разберемся с Бабушкой… я приду за тобой. Потому что, как ты и сказала, Скар, я выполняю приказы».       Она смеется, жестко и отрывисто.       — «Все та же старая пластинка? Тебе пора подыскать новую, ‘Волчица’».       — «Такова сделка. Принимай или нет».       На мгновение она опускает глаза, а потом поднимает подбородок, решительный и гордый, и эти ореховые глаза яростно сверкают.       — «Я принимаю ее».

Лисса и Скарлетт отправляются на войну в книге №2.

«Волки у ворот»

Скоро.