Хранение секретов

«Я вам не мешаю, дя... Я имею в виду, Ваше Высочество?» Нацу отметил, что Ларкейд использовал свой официальный титул, а не фамильный «дядя». «Эмм... не совсем...» Когда эфирный вошел в комнату, Нацу заметил, в дополнение к повязкам на его лице, особенно на носу, что он не хмурился, как обычно в присутствии Нацу, и не носил спокойного выражения, как в большинстве других случаев. Его лицо было бесстрастным, а глаза казались такими же пустыми, как и его голос. Ларкейд встал у края кровати Нацу и сказал: «Я хотел извиниться перед тобой. Мои действия были неприемлемы, и я относился к тебе несправедливо с тех пор, как ты приехал сюда, в Альварес. Ты пощадил мою жизнь, хотя у тебя не было на то абсолютно никаких причин, и за это я благодарен. Я не ожидаю, что ты примешь мои извинения, но я хотел, чтобы ты знал, что я сожалею и намерен сдержать свое обещание, данное тебе при нашей первой встрече». Это было странно. Обычное высокомерие Ларкейда сменилось мрачной кротостью и жуткой вежливостью. Нацу помолчал минуту, прежде чем сказать: «Слушай, если Зереф заставил тебя прийти сюда или что-то в этом роде, тебе не обязательно этого делать. Я сказал ему, что я пере-» "От... Его Величество не заставлял меня извиняться. Это то, что... я хотел сделать." - сказал Ларкейд, серьезно, но также немного неуверенно. Он медленно направился к стулу рядом с кроватью Нацу. Садясь, он продолжил: «Я завидовал тебе с тех пор, как себя помню... Его Величество говорил о том, как сильно он заботится о тебе, и все же ты понятия не имел, как много он страдал ради тебя. Я был здесь, поддерживал его, но все равно казалось, что он днем ​​и ночью пел тебе хвалу, едва замечая меня... со временем я научился быть довольным тем, что я был рядом с ним, а ты нет. Так было до тех пор, пока ты не появился в Вистарионе неделю назад... казалось, что все, что меня волновало, рушилось у меня на глазах. Я думал, что ты не можешь быть таким добрым и оптимистичным, как описывал Его Величество... но вот ты, сияющий на встрече с другими членами Двенадцати, искренне взволнованный встречей с ними, несмотря на некоторые из их невыносимых личностей. И, несмотря на мою враждебность и трудности Азира и Бога Серены, ты воспринял все это спокойно с улыбкой на лице. Черт, даже Август, который никогда не любил меня, несмотря ни на что. Да, похоже, он с тобой подружились прямо с порога. А потом ты в одиночку отразил все мои атаки, против которых, как я думал, ни один человек не имеет шансов. Ларкейд вздохнул. "Ненавижу признавать это, но я переборщил. Брадман был прав, я должен был быть доволен тем, что служил Его Величеству, даже если бы я не был его любимцем. Я бы все равно смог быть рядом с ним. Теперь... единственная причина, по которой я не нахожусь под землей, — это твое вмешательство. Когда Август принес мне новость о том, что ты пощадил меня, я был взбешен... Я чувствовал себя таким униженным. Но затем он сказал что-то, что пронзило меня насквозь: "Тот факт, что отец, которого ты так любишь, хотел твоей смерти, а дядя, которого ты ненавидишь больше всего на свете, хотел, чтобы ты жил, показывает, насколько ты оторван от реальности". Вот что побудило меня прийти сюда, как только я услышал, что ты проснулся. Все это так иронично, не правда ли?" «Послушай, Ларкейд...» "Подождите минутку, Ваше Высочество. Я знаю, что не имею права спрашивать... но, пожалуйста, послушайте еще секунду. Мне просто нужно знать одну вещь на будущее... это касается твоей преданности брату. Когда Хвост Феи восстановится... Что ты планируешь делать? Ты оставишь Его Величество и всех нас позади? Или ты откажешься от своей обретенной семьи ради своей крови?" Ларкейд пристально посмотрел на Нацу, когда спросил. Его взгляд не был злобным, просто... очень серьезным. Как будто он не мог вынести еще одной секунды, не зная ответа. Нацу встретился взглядом с Ларкейдом, его собственный взгляд пылал решимостью. «Ни то, ни другое». Интенсивность взгляда Ларкейда дрогнула, и он в замешательстве уставился на Нацу. "Что? Что ты имеешь в виду под "ни то, ни другое"?" "Я никого не брошу!" - заявил Нацу. –"Я никогда не смогу отвернуться от Хвоста Феи - они для меня весь мир. Все они - они моя семья. И Зереф тоже - теперь, когда я снова его нашел, я больше никогда его не оставлю. Теперь он застрял со мной!" Ларкейд нахмурился. «Неужели ты думаешь, что твоя гильдия будет в порядке, если Его Величество станет твоим братом? Насколько я понимаю, многие из них имеют личные обиды на него». Нацу нахмурился. "Ну, да, но... они его не любят из-за того, что его проклятие заставило его сделать! Оно затуманило ему голову! Зереф не хочет причинять людям боль. Им просто нужно увидеть его настоящего!" «Им плевать на «настоящего его»!» — голос Ларкейда повысился, его тон стал страстным и слегка расстроенным. - «Его творения и последователи причинили им боль, убили членов их семей, разрушили их дома — в их глазах он никогда не будет чем-то большим, чем зло, которое должно быть уничтожено. Сможешь ли ты с этим жить? Даже если они выступят против тебя?» Нацу сжал кулаки. "Все, что я знаю, это то, что любой, кто захочет навредить Зерефу, должен будет пройти через меня. Так же, как любой, кто захочет навредить Люсе, должен будет пройти через меня. Или Венди. Или Эрзе. Или даже Грею!" Нацу разжал кулаки, и его голос немного выровнялся, когда он спросил: "А что насчет тебя? Зереф рассказал мне о вашей маленькой встрече, пока меня не было. Похоже, он не слишком доволен тобой сейчас. Ты собираешься уйти теперь, когда он сказал все это?" Глаза Ларкейда сузились, а его голос больше напоминал тот, к которому Нацу привык из эфира до сегодняшнего вечера, когда он сказал: «Конечно, нет. Даже если он не хочет меня, я не перестану пытаться служить ему. Он для меня самое близкое, что есть к отцу, к семье — просто потому, что он не чувствует того же, я не брошу — о». Нацу ухмыльнулся, увидев, как на лице Ларкейда отразилось осознание. "Точно. Ты понял! То, что ты чувствуешь к Зерефу, то же самое, что и я, и то же самое, что я чувствую к Хвосту Феи". Ларкейд вздохнул и нахмурился. «Ты изображаешь вещи проще, чем они есть на самом деле». «Возможно, но я все равно ничего не могу поделать с этими «а что, если» прямо сейчас. Дело в том, что я больше никогда не оставлю своего брата. И после того, как я уйду отсюда, первым делом нужно будет излечить его от проклятия!» Ларкейд отвернулся. «Знаешь, в этом есть большая проблема, как бы мне ни хотелось видеть Его Величество счастливым». «Пожалуйста, можете прекратить все эти раздражающие заголовки? Я не Зереф, его тупые правила на меня не распространяются. Но что вы имеете в виду под «большой проблемой»?» Ларкейд оглянулся на Нацу, пока говорил, и его глаза расширились от заявления Нацу и начали немного блестеть. Он быстро отвел взгляд, прежде чем глубоко вздохнул и сказал: «Если его проклятие уйдет, то и мы — эфирные тоже». Вот это привлекло внимание Нацу. "Что? Он никогда ничего об этом не говорил!" «Вероятно, потому что он не верит, что его можно вылечить. Так что для него это не проблема. Но наши жизненные силы — наши души, наши книги — напрямую связаны с... Отцом. Люди называют нас демонами, и, возможно, именно по ним Отец нас и смоделировал... но на самом деле эфирные на самом деле сродни самым продвинутым фамильярам в мире... и магическая энергия отца — это то, что поддерживает нас. Я понимаю, что он был довольно искусен в магии до того, как его прокляли, но даже он не был бы достаточно силен, чтобы поддерживать всех нас бесконечно без проклятия. Если бы он был нормальным человеком, он, вероятно, давно бы поддался синдрому магической недостаточности. И я включаю тебя в «нас», потому что, независимо от того, кем ты себя считаешь, эфирная магия встроена в тебя и поддерживает твое существование, дядя». Нацу нахмурился. «Всегда есть что-то... это становится все сложнее и сложнее! Отлично, просто отлично».- Нацу на мгновение замер. -«Эй, погоди, если Зереф использовал свою энергию, чтобы поддерживать нас «поддерживаемыми» или что-то в этом роде, разве он не мог перенаправить ее так, чтобы получать энергию откуда-то еще? Например, из воздуха или что-то в этом роде?» Ларкейд откинулся на спинку стула, подперев подбородок рукой. «Хммм... возможно, ты на верном пути. Однако, тебе придется убедить в этом Отца... в чем он не видит смысла, поскольку, опять же, считает самоизлечение недостижимой целью». «Но если я покажу ему, что ЕСТЬ выход, то у него не останется выбора, кроме как начать думать об этом!» -Нацу улыбнулся Ларкейду. -«Спасибо, маленький племянник! Даже если ты меня ненавидишь или что-то в этом роде, я рад, что ты все еще здесь». Ларкейд недоверчиво посмотрел на Нацу. "Я думал, ты будешь гораздо более зол. Ты действительно слишком снисходителен, дядя". Прежде чем Нацу успел что-либо сказать, Ларкейд слегка улыбнулся и тихо сказал: "Я ценю это. По-настоящему, спасибо, дядя Нацу". Он встал, чтобы уйти, но повернулся к Нацу в последний раз и сказал: "Я не пытаюсь сказать, что между нами все в порядке. Я знаю, что зашел слишком далеко в нашей борьбе... но, честно говоря, я бы солгал, если бы сказал, что у меня не осталось никаких ревнивых мыслей. Хотя сейчас я поверю тому, что ты сказал, что не бросаешь отца. Надеюсь, когда придет время, ты сделаешь это". Ларкейд снова вздохнул и продолжил: "Я не могу сказать, что ты мне нравишься или что я хочу быть твоим другом. Но я буду работать над тем, чтобы отбросить свои чувства в сторону, ради отца, и..." Ларкейд стиснул зубы и отказался смотреть Нацу в глаза, когда сказал: "Я выполню все твои приказы, как и обещал". Нацу улыбнулся. «Это звучит хорошо для меня». -Нацу замолчал и почесал щеку.- «И эээ... Август сказал мне, что я как бы украл твой фан-клуб. Извини за это». Ларкейд посмотрел на Нацу пустым взглядом, прежде чем в них промелькнул намек на озорство, и он усмехнулся. "Я обещаю тебе, дядя Нацу, это последнее, о чем я думаю. Они все твои. Теперь я, возможно, смогу спокойно выходить на публику... если подумать, у меня может быть противоположная проблема. Люди могут попытаться закидать меня камнями на улицах после того, что я сделал в нашем матче..." Ларкейд действительно выглядел обеспокоенным. Нацу усмехнулся и указал на себя пальцем. "Ты просто позволь старому дяде Нацу взять это. Я удостоверюсь, что все знают, что у нас все хорошо. У меня еще впереди то интервью... я думаю". Лицо Ларкейда снова стало хмурым, но оно уже не было таким злобным, как раньше. «Фантастика, я буду еще больше обязан тебе». Он вздохнул, а затем сказал: «Полагаю, это кровать, которую я застелил. Отлично. Спасибо, дядя». Несмотря на то, что его благодарность звучала ворчливо, Нацу мог сказать, что она была искренней. «Спокойной ночи, маленький племянник». Ларкейд непонимающе уставился на Нацу, а затем закатил глаза и пробормотал: «Я не маленький». И быстро выскользнул из комнаты, прежде чем Нацу успел что-то сказать. ______________________________________ Нацу не знал, что было смешнее на следующее утро: выражение лица Зерефа, когда он рассказал ему о, казалось бы, искреннем и добровольном извинении Ларкейда, или выражение лица Августа, когда он сказал королю-магу, что Ларкейд был так склонен извиниться из-за замечания, которое Август высказал ему после того, как его освободили из-под стражи. В любом случае, смех, который он имел над ними, был необходим из-за новостей, которые они принесли - пройдет не менее двух недель, прежде чем он полностью выздоровеет. Доктор Уильямс вошел в комнату и объяснил, что он не эксперт в магии или душах, но что бы ни сделало слияние семян Нацу, оно нанесло огромный вред его телу - он был в опасности как минимум постоянного повреждения нервов, если бы не отдохнул и не восстановился все две недели. Доктор Уильямс также сказал, что с учетом повреждений, полученных телом Нацу, восстановление должно было занять около двух месяцев, но, учитывая скорость восстановления Нацу от ожогов по прибытии, он подсчитал, что две недели отдыха и ухода должны были вернуть Нацу полное здоровье. Нацу явно не обрадовался этой новости, но Зереф попытался заверить его, что это даст ему достаточно времени, чтобы завершить переговоры с Лордом Сэйлором, а затем они смогут отправиться в путешествие. «Ты все время это говоришь, но всегда кажется, что все новое только мешает...» — проворчал Нацу. «На самом деле мне нужно покинуть Вистарион. Это самый долгий период моего пребывания здесь за долгое время. Мне нужно следить за собой, потому что чем дольше я остаюсь, тем больше привязываюсь к своим пешкам... и ты знаешь, чем это заканчивается. И не пойми меня неправильно, я так счастлива, как только могу, что ты вернулся в мою жизнь, Нацу, но твое присутствие не помогло в этом плане...» Нацу выглядел довольным. "Ну, хорошо, тогда. И ты можешь поработать над способом распутывания моих и других эфирных душ от своих или что там еще, пока ты этим занимаешься!" Зереф выглядел немного удивленным, поэтому Нацу продолжил: "Да, Ларкейд рассказал мне об этом маленьком кусочке, не хочешь объяснить, почему ты им не поделился?" Зереф вздохнул. "Я не пытался скрыть это от тебя. Не стоит беспокоиться или думать об этом, пока мы действительно не узнаем, что меня можно вылечить. Если мы собираемся это сделать, давайте сначала направим нашу энергию на поиск лекарства. Мы можем побеспокоиться о том, чтобы вы и другие эфирные остались здесь, как только у нас в руках будет работающее лекарство". Нацу кивнул. "Ладно. Думаю, тем временем я начну искать информацию об Анхсераме, богах и проклятиях, а затем посмотрю, куда нам нужно отправиться на Алакитасии... когда у меня будет перерыв от уроков Инвела". «Знаешь, Нацу... Не знаю, что тебе сказал Инбер, но тебе не нужно заставлять себя изучать кучу разных тем, которые тебе неинтересны. Империя — это моя игра-симулятор, тебе не нужно забивать себе голову ее тонкостями». Зереф слегка улыбнулся, пытаясь дать понять, что он думает о своем брате. «Возможно, мне нет дела до всей этой скучной юридической ерунды, но я хочу помочь своему брату, который упрямый идиот, который хочет все делать сам. Так что если я смогу понять тебя и помочь тебе хоть немного, это того стоит. Плюс, я понимаю, что это твоя «игра» или что-то в этом роде, но ты, очевидно, упорно трудился, чтобы сделать это место таким, какое оно есть, и я говорил тебе с самого начала, что не буду принимать это как должное — что я покажу всем здесь, что я тот, на кого можно положиться!» «Ты определенно воспринимаешь тяжесть своего положения более серьезно, чем я думал, Нацу», — сказал Август, улыбаясь, и добавил: «И я считаю это комплиментом!» «Отношение Нацу к оказанию мне помощи в бюрократической стороне империи действительно возвращает меня назад... Видишь ли, Август, когда мы с Нацу были маленькими, он постоянно следовал за мной и пытался быть похожим на меня. Например, он брал пачку бумажек и писал на них, как будто делал заметки о магии, а потом делал вид, что читает их, как книги. Это было так мило!» Тон Зерефа становился все более игривым, чем больше он говорил. Нацу ответил, что солгал, а затем сказал: «Да, не обольщайся. Мне уже не четыре года, и я не хочу быть таким, как ты. Если бы мне было четыре года, я был бы очень скучным и унылым. К тому же, Инвел гораздо лучший учитель, чем любой из твоих эфирных. Может, если бы ты создал такого, который мог бы чему-то научить, я бы сейчас был умнее тебя!» «Чепуха. Я наделил все эфирное компетентными педагогическими способностями. Ты был трудным учеником». «Пфффф, о да, потому что эфирные славились своими знаменитыми учебными заведениями до основания Тартара». «Это не...» Пока эти двое продолжали препираться, Август откинулся на спинку стула, улыбнулся и тихонько рассмеялся про себя. ______________________________________ В первую неделю Нацу был более или менее прикован к кровати. Август принес больше своих любимых фильмов, к удовольствию Нацу и раздражению Зерефа. Несмотря на его открытое отвращение к ним, Зереф присоединился к Нацу и Августу, когда мог, и хотя он сказал, что был там только для того, чтобы убедиться, что Август «правильно излагает факты», Нацу подозревал, что фильмы, вероятно, были для Зерефа тайным удовольствием. Язиль также зашел и научил Нацу играть в карточную игру, родную для Арболеса, под названием Регенка. Регенка была стратегической игрой, в которой вы использовали свои силы, такие как рыцари, волшебники и дворяне, чтобы защитить свою карту богини. Мне потребовалось много стратегии и такта, и Нацу обнаружил, что проигрывает Язилю в первые несколько дней. Он медленно подхватил это, а также играл против Августа, Зерефа и Инвела с разной степенью успеха. Зереф был шокирован, когда Нацу (правильно) предположил, что Зереф был создателем игры, на что Нацу сказал, что в игре Зереф был написан повсюду - основанная на стратегии, сложные правила, и, наконец, карта богини была тонкой метафорой для Мавис - Зереф надулся и отказался говорить что-либо еще Нацу во время этого раунда, что привело к очень самопразднуемой первой победе Нацу в игре против своего брата. Уроки Нацу с Инвелом также продолжались, и Зимний Генерал обучал его основам различных предметов, включая дипломатию, историю империи, экономику и социальную политику. Самым странным было то, насколько безболезненно это было для Нацу - нетрадиционные методы обучения Инвела продолжали заимствовать из личной жизни Нацу, как он делал при описании внешней политики. Инвел также продолжал поощрять Нацу подходить к интеллектуальным проблемам с точки зрения того, что они являются сражениями, например, когда он подробно рассказывал о силе дипломатии, которая позволит победить врага, не нанося ни единого удара... и поскольку Нацу, очевидно, мог выдержать удар, он объяснил, какую силу слова Нацу будут иметь для его противников, зная, что он может превзойти их как в бою, так и в политике. Когда Инвел не занимался с Нацу, он заставлял Шакала бегать туда-сюда в библиотеку, принося ему разные книги и карты, пока он прокладывал курс для него и Зерефа, чтобы начать поиски лекарства от проклятия противоречия. Зереф и Август тоже помогали, когда могли, а Зереф также хотел использовать их путешествие как повод для Нацу увидеть больше частей империи. Хотя дворец действительно мог похвастаться самой большой библиотекой на континенте, в нем было не все, как бы Зереф ни ненавидел это признавать. Он знал о некоторых других впечатляющих коллекциях и позаботился о том, чтобы они были включены в их маршрут путешествия. The Imperial Reporter , который был эквивалентом Sorcerer Weekly в Фиоре в Империи, наконец-то получил эксклюзивное интервью на четвертый день пребывания Нацу в больнице. Инвел настоял на том, чтобы присутствовать на интервью, чтобы убедиться, что все пройдет гладко (то есть убедиться, что Нацу не скажет ничего слишком смущающего). Журналистка, проводившая интервью, была игривой, миниатюрной молодой женщиной со светло-каштановыми волосами, доходившими до плеч, по имени Дэви. Она казалась очень взволнованной встречей с Нацу. Однако ее энергия все еще была на несколько ступенек ниже, чем у Джейсона в Sorcerer Weekly . Нацу надеялся, что ее статьи не будут случайно клеветать на него, как это было с Джейсоном, чего Инвел заверил его, что этого не произойдет. Дэви начал интервью с вопроса, на который Нацу пришлось отвечать осторожно: «Прежде всего, принц Нацу, спасибо, что нашли время поговорить с нами. Я знаю, что говорю от имени всех в империи, когда говорю, что рад, что ваше выздоровление идет хорошо! Тот факт, что не только у императора Сприггана был младший брат, но и то, что он собирался сразиться с тремя из 12 могущественных Спригганов один за другим, вызвал шок по всей империи. Люди жаждали узнать о вас больше! Лорд Найнхарт упомянул, как вы преодолели амнезию относительно ваших отношений с императором. Как это произошло?» Нацу посмотрел на Инвела, который медленно кивнул. Сглотнув, Нацу сказал: "Ну, я тренировался в глуши, пытаясь освоить некоторые новые силы, которые мне дал мой приемный отец, Игнил. Я совершенно случайно наткнулся на дом своего детства, и я, э-э, нашел это", -Нацу поднял свой медальон, переворачивая его, чтобы показать фотографию его и Зерефа в детстве внутри.- "Это было похоже на то, как будто все эти потерянные воспоминания сразу нахлынули на мой разум. Это было довольно интенсивно... но также я был счастлив, наконец, вспомнить свою семью. Мой медальон был зачарован тем, что носит мой брат, поэтому он позволил мне выследить его, и затем он привел меня сюда. Хотя я определенно не ожидал, что он будет императором!" «О, правда?! Почему бы и нет?» «Ну, мы росли не совсем людьми из высшего общества...» «Ух ты! Император, как известно, скрытен во всем, что касается его личной жизни, но, основываясь на некоторых вещах, которые он говорил на протяжении многих лет, давно уже есть подозрения, что он происходит из простой семьи! Какими были ваши родители?» Инвел не подал ему никакого сигнала, поэтому он продолжил: «Ну, папа был фермером, а мама работала дома. Она шила одежду, делала поделки и прочее и продавала это. Они оба были такими замечательными! Мама была самым милым человеком, которого я когда-либо встречал... пока ты ее не разозлил! Папа был просто глупым и грубым большую часть времени, но он всегда очень много работал для нас. Я скучаю по ним». «Поскольку это стало горячей темой для обсуждения, откуда взялся ваш уникальный розовый цвет волос?» «Папа. Я очень похож на нашего папу... мой брат похож на маму, если говорить о его внешности». Нацу помолчал, а затем добавил: «И он лососевый, а не розовый! Папа всегда говорил мне, чтобы никто не называл нас пинки!» «О, мои извинения! Принято! Учитывая ваше прошлое, как вы себя чувствуете, приспосабливаясь к своей новой роли принца?» Нацу нервно улыбнулся и сказал: «Честно говоря, это довольно странно. Я никогда в жизни не думал, что меня назовут «принцем» или как-то так. Это определенно отличается от того, к чему я привык». «Вы были в гильдии на Ишгаре, из страны Фиор. Ваша гильдия называлась «Хвост Феи», верно? Можете ли вы немного рассказать нам о них?» Лицо Нацу засияло. "О, да! Они моя семья, мы через многое прошли вместе. Там много разных людей, но они мне нравятся все, хотя некоторые из них раздражают больше, чем другие. Но они все время у меня на уме". «Похоже, у вас крепкие связи с вашей гильдией! Хвост Феи должен был быть сильным, чтобы выиграть общенациональный магический турнир. А вы известны чем-то, кроме своей силы?» «Да, мы много чего взрываем! Например, однажды я случайно уничтожил целый город, потому что...» "...Неизбежного сопутствующего ущерба, когда он пресекал торговлю людьми. Несмотря на случайный ущерб, город был очень благодарен, что преступники были пойманы... хотя Международный Совет Магов попытался переложить вину на Хвост Феи и присвоить себе заслуги". Инвел вмешался с развернутым (и В ОСНОВНОМ точным, хотя и немного искаженным) объяснением. Глаза Нацу расширились, когда Инвел уставился на него так же, как на Ларкейда в тот день, когда Нацу впервые встретил 12 Спригган. Хорошо, сообщение получено, преуменьшаем разрушительную силу! « Интересно! Звучит так, будто вас любили, по крайней мере, простые люди Фиоре! Тем не менее, некоторые здесь, в Альваресе, могут посчитать странным, что кто-то с такими прочными связями с другой страной — на континенте, отношения с которым в последние годы были не самыми лучшими, — согласился занять столь важную должность здесь, в имперском правительстве. Что заставило вас принять роль принца?» Серьёзный взгляд пробежал по лицу Нацу, и он наклонился вперёд. "Я буду очень честен, мне плевать на положение или власть или что-то в этом роде. У меня есть личные причины, вещи, о которых я должен заботиться, обещания, которые я давал. Я потерял своего приёмного отца, Игнила, в прошлом году, от рук Акнологии. Я поклялся, что больше не потеряю никого, кто мне дорог, вот так. Теперь я вернул своего брата, и я обещал, что помогу ему... с..." «Избавление Его Величества от проклятия». -Инвел вмешался, кивнув Нацу. -«Все в порядке, Нацу, его проклятие не является здесь секретом. Если бы это было так, я уверен, многие из наших граждан задались бы вопросом, как императору удается оставаться в том же возрасте на протяжении многих лет с тех пор, как он основал империю». «О, ты действительно любишь своего брата! Как мило! Его Величество счастлив иметь такого брата, как ты!» «Спасибо, когда бы это ни вышло, я вырежу эту часть и буду держать над его головой каждый раз, когда он будет на меня ворчать!» — сказал Нацу с широкой улыбкой. «Его Высочество и Его Величество проявляют привязанность друг к другу, постоянно препираясь», — добавил Инвел, и в его тоне слышались и раздражение, и веселье. Дэви рассмеялся. «Похоже, повседневные дела во дворце стали более оживленными с прибытием принца Нацу! Многие наши граждане интересуются вами лично, Ваше Высочество. Чем вы любите заниматься в свободное время?» «Полегче! Я люблю драться! Когда я получу добро от доктора, Шакал, мой новый начальник охраны, уже сказал, что устроит со мной спарринг! Я надеюсь, что Азир [Рамал из Двенадцати Спригган] тоже устроит со мной спарринг, когда вернется с какой-то своей миссии! Если я слишком долго не использую свою магию, я начинаю нервничать... но посмотрим, о да! Я люблю поесть! Все острое — моя любимая еда!» «Ваши увлечения, похоже, соответствуют вашей энергичной натуре! Есть ли у вас какие-нибудь блюда, характерные только для Империи, которые вы бы добавили в список любимых?» «Конечно! На днях я ел что-то под названием «рагу Сиелаш» — [Император Спригган] сказал, что его готовят из рыбы и специй, которые произрастают в Алакитазии. Оно было очень острым! Я мог бы есть его каждый день!» Дэви рассмеялся: «Это для меня слишком остро, но обжаренные «Сиелаш» очень хороши! А теперь главный вопрос: есть ли в твоей жизни кто-то особенный, может быть, в твоей гильдии?» Нацу нахмурился. «Эээ... особенный в каком смысле?» «Она имеет в виду романтический интерес к Нацу», — сказал Инвел. "О! Нет, ничего подобного. Я вообще-то не занимаюсь всей этой романтикой..."- Его мысли снова вернулись к Люси, и то гнетущее чувство, которое он испытал, когда она пришла ему на ум, внезапно сформировалось в его груди. -"Ну... может быть... есть Люси..." «Оооо, похоже, у тебя остались какие-то незаконченные дела с этой Люси! Что-» «Возможно, нам следует сменить тему, мисс». -Инвел заявил, как ни в чем не бывало, но не злорадно.- «Такого рода разговоры, как правило, неприятны для принца Нацу». Инвел посмотрел на Нацу, который кивнул ему в ответ. Спасибо за это, Инвел. Думаю, мне нужно уладить некоторые дела с Люс... « Конечно, мои извинения, Лорд Инвел, Принц Нацу. С другой стороны, судя по количеству открыток «Выздоравливай» на твоей стене, я полагаю, ты понимаешь, как быстро ты становишься символом для людей империи! Хотя большинство восхищается тобой, особенно твоей впечатляющей магической силой, которую ты демонстрировал во время своих матчей, что бы ты сказал потенциальным сомневающимся?» Нацу снова стал серьезным, когда сказал: «Я знаю, что сказал, что мне все равно на мое положение, но позвольте мне объяснить. Я не думаю, что это делает меня лучше кого-либо. Я приехал сюда не для того, чтобы жить роскошной жизнью за чужой счет. Мой брат упорно трудился, чтобы сделать империю такой, какая она есть, и я горжусь тем, что сейчас нахожусь рядом с ним, являясь ее частью! Поэтому я бы сказал им, что хочу сохранить империю такой же великой, какой она является. Так что просто доверьтесь мне, и я сделаю все, что смогу, чтобы сделать это и сохранить ее в безопасности!» «По-настоящему вдохновляюще. Я не буду отнимать у вас много времени, принц Нацу, но позвольте мне задать еще пару вопросов. По понятным причинам ваш матч с Ларкейдом стал еще одной горячей темой для обсуждения в последние несколько дней. Официально его решение было за вами. Так скоро ли Его Величество наберет нового члена 12 Спригган?» «О, нет, ничего подобного. Мы с ним обсудили наши проблемы — я все еще не думаю, что он меня очень любит, но, думаю, он неправильно понял, что я имею в виду. Он думал, что я здесь только из-за роспуска моей гильдии. И хотя это часть этого, главная причина — поддержать моего брата. Я надеюсь, что Хвост Феи воссоединится, и я буду там, когда они это сделают, но это не значит, что я уйду от своего брата или империи! Нет, вы все теперь застряли со мной! Так что, сказав это, я не хотел, чтобы моим первым приказом как принца была чья-то казнь. Поэтому я попрошу всех простить Ларкейда. Мы все совершаем ошибки. Он все еще очень предан [Императору Сприггану]». «Ого! Это чрезвычайно любезно с вашей стороны, Ваше Высочество! Теперь мой последний вопрос — учитывая ваши крепкие связи с Ишгаром, а теперь и с Алакитасией, видите ли вы путь к лучшему взаимопониманию и миру? Несмотря на то, что они могут подумать о нас там, мы не хотим войны больше, чем кто-либо другой». «Что ж, чтобы сделать мир лучше, мир всегда является целью, верно? Я не хочу, чтобы кто-то невинный — из Алакитасии или Ишгара — пострадал. Так что да, я думаю, что есть путь к миру. Мы просто должны убедиться, что остаемся на правильном пути. Если кто-то, независимо от того, на какой он стороне, встанет на этом пути, я буду там, чтобы остановить его!» — заявил Нацу. «Это смелое заявление — отличный способ завершить наше интервью. Спасибо за уделенное нам время, принц Нацу. Я думаю, гражданам империи будет интересно узнать человека, скрывающегося за титулом «принц», немного лучше». "Хехехех". -Нацу улыбнулся и немного неловко рассмеялся.- "Спасибо, надеюсь, я ничего не испортил и не сказал ничего слишком странного". Дэви рассмеялся и улыбнулся. «Нет, совсем нет. Я думаю, что ваша честность еще больше всех покорит. Меня она определенно покорила». Она улыбнулась и протянула руку. «Спасибо, что позволили мне поговорить с вами, Ваше Высочество». Нацу пожал ей руку. "В любое время!" Сказал он, сияя. Он заметил, что она что-то сунула ему в руку, когда они пожали руки. Дэви также поблагодарила Инвела и быстро вышла из комнаты Нацу. Инвел глубоко вздохнул и откинулся на спинку стула. "Все прошло довольно гладко, если не считать твоих комментариев об уничтожении того города. Хорошая работа, Нацу". -Инвел нахмурился, увидев, что Нацу смотрит на листок бумаги. -"Что это?" Нацу пожал плечами. "Не знаю. Она дала мне его, когда мы пожали руки. На нем, кажется, есть адрес? И написано "напиши мне"? Написать ей что?" Инвел испустил долгий вздох. "Невероятно... Как неуместно! Подумать только, что Репортер послала бы такую ​​незрелую журналистку, чтобы оставить свою личную контактную информацию принцу!" Он кипел от злости, прежде чем заметил, что Нацу смотрит на него безучастно. Снова вздохнув, Инвел прояснил. "Она была увлечена тобой, Нацу, и хотела, чтобы ты продолжал с ней общаться". «Но почему?» Нацу выглядел искренне сбитым с толку. «Она надеется развить с вами романтические отношения». Нацу нахмурился, его замешательство усилилось. «Люди такие странные». ______________________________________ Когда наступила вторая неделя, Нацу разрешили вернуться в свою комнату. Ему также разрешили легкую активность. Он был весьма разочарован, когда ему сказали, что легкая активность не включает его особую (интенсивную) разновидность спарринга. Что бы ни сделало слияние его семян с его нервами, они также оказали сильное давление на его магические цепи, и им также требовалось больше времени для восстановления. К счастью (на самом деле, к сожалению, по мнению Нацу) Инвел запланировал для Нацу несколько «занятий», чтобы скоротать время. Первое должно было быть одним из худших дел, которые Нацу когда-либо имел неудовольствие делать — наставления по правилам поведения за столом. Несмотря на то, что Нацу все время кипел от злости, Инвел оставался непреклонным, сказав Нацу, что не будет делать ничего другого, пока не покажет, что действительно может есть как цивилизованный человек. «Какого черта я вообще должен так есть? Если я принц, разве я не могу просто сказать другим людям, чтобы они смирились, если им не нравится, как я ем?» Инвел покачал головой. "Это может сработать для любого, кто находится под вашим началом, конечно. Но что, если вы принимаете или посещаете другую страну с Его Величеством? Не поймите меня неправильно, Нацу, ешьте так, как вам нравится, в свободное время. Но на официальных, публичных мероприятиях... Важно проявлять немного благородства. Ваши плохие манеры за столом будут плохим отражением как вашего брата, так и империи". Нацу пробормотал что-то неразборчивое себе под нос, но сдернул вилку и нож со стола и начал резать курицу перед собой, используя столовые приборы как положено, хотя и несколько рывками. Инвел улыбнулся, явно довольный. «Знаешь, все, что я читал о тебе до того, как ты приехал сюда, в империю, я думал, что ты будешь бороться со мной гораздо больше, изучая эти предметы». Нацу проглотил еду, прежде чем посмотрел на Инбера. "Я просто счастлив, что мой брат вернулся... серьезно, это было моим главным вниманием в этот раз, когда я был здесь. И все, что он построил здесь... просто невероятно". Нацу на мгновение задумался, прежде чем сказать: "Когда мы оба были маленькими, Зереф любил что-то создавать... а я любил что-то разрушать. У нас были свои ссоры, как вы можете себе представить... но я помню один раз, когда Зереф построил какой-то форт в лесу, а я его разрушил. Он рассказал маме, и на меня накричали... Я просто помню, как смотрел на Зерефа, он не был таким самодовольным и "ха-ха, попался!", как обычно... он все еще был расстроен, как будто я выбил из него все дерьмо. Мне было больно видеть его таким, и еще больше осознавать, что я стал причиной этого... после этого я старался больше не ломать его вещи. Я нашел другие вещи, которые можно было разбить". -Нацу слегка улыбнулся.- «Вы понимаете, к чему я клоню?» Инвел кивнул. «Империя — это новый форт твоего брата?» -В его голосе послышался намёк на юмор. «Да, именно так. После этого он в конце концов позволил мне вернуться в его реконструированный форт... и я отлично провел время, играя с ним в нем. Я не хотел случайно все испортить, снова что-то сломав. Поэтому, помня об этом, как только я увидел, насколько это потрясающее место, я старался просто играть и ничего не испортить... Я знаю, каким хаотичным я могу быть». "Так ты знаешь свои наклонности, но держишь себя в узде ради брата". -Инвел улыбнулся. -"Воистину, Нацу, это свидетельство твоей любви к брату. Если до сих пор это не стало ясно, то я тебя уважаю". Он усмехнулся, прежде чем добавить: "Хотя я уверен, что Магический Совет задался бы вопросом, почему, если ты способен следовать правилам, ты не уважаешь ни одно из их правил..." Ухмылка Нацу исчезла, сменившись чем-то более озорным. "Зачем мне вообще какие-то правила этих придурков? Зереф буквально вернул меня из мертвых, а потом практически основал гильдию, которую я так долго называл домом! Что Магический Совет сделал для меня? Пытался расформировать Хвост Феи и засадить меня в тюрьму? Да, можете забыть обо мне, когда я буду слушать то, что они говорят!" Инвел рассмеялся. «Почему-то я понял, что ответ будет примерно таким. Ну, раз уж ты закончил с едой, перейдем к следующему занятию?» «Если это лучше, чем это, я полностью за!» «Об этом вам придется судить самим», — сказал Инвел, и в его тоне явно слышалось веселье. Нацу скривил лицо. «Я не говорю, что я горю желанием, пока не увижу, что мы делаем». Они оба рассмеялись. Однако, когда они вышли из столовой, мысли Нацу вернулись к Магическому Совету... Знаешь... чем больше я об этом думаю... если Альварес так хорошо справляется без них, я готов поспорить, что весь мир будет в полном порядке, если их больше не будет.