"Фокус в объективах"

Мария вставила ключ в замочную скважину и устало открыла дверь квартиры. В нос ударил приятный запах свежесрезанных цветов, и первое, что она увидела, войдя внутрь, — это большой букет белых лилий, стоящий на кухонном столе. На секунду девушка замерла, удивившись неожиданному жесту. Рядом с букетом лежала записка, сложенная вдвое. Скинув туфли, брюнетка прошла на кухню и взяла записку в руки. Узнав аккуратный почерк Джеймса, Уилсон ощутила лёгкое волнение. «Моя дорогая Мари,» — гласили первые строки, — «Прости, что пишу тебе так, а не сказал лично, но это решение было принято внезапно. Мне нужно срочно вылететь в Париж на две недели по работе. Я знаю, как сильно ты любишь лилии, поэтому надеюсь, они скрасят мои два отсутствующих завтрака и все те вечера, которые нам придётся провести порознь. Я постараюсь закончить дела как можно быстрее и вернуться домой. Люблю тебя. Твой Джеймс». Она перечитала записку дважды, чтобы точно уловить каждую деталь. Лилии благоухали на весь кухонный уголок, наполняя пространство атмосферой уюта. Однако вместо грусти или тоски девушка почувствовала неожиданный прилив облегчения. Две недели одна. Без вопросов, без взглядов Джеймса, пытающихся понять, что с ней происходит. «Идеальное время, чтобы прийти в себя,» — подумала брюнетка, машинально убирая записку в ящик. Последние два дня выдались слишком насыщенными. Встретить Алекса снова после стольких лет — и так испытание для нервов, а все эти разговоры, случайные столкновения… Они всколыхнули то, что Мария так долго и тщательно прятала под слоями новой жизни. Уилсон открыла холодильник, достала бутылку белого вина и налила себе бокал. — Наконец, немного тишины, — пробормотала она сама себе, делая небольшой глоток. Её взгляд скользнул к кольцу на пальце. Это было напоминание о её будущем — стабильном, надёжном, предсказуемом. Но её мысли почему-то снова возвращались к Тёрнеру. Его голос, его взгляд, его мимолётное прикосновение… Мария даже вспомнила, как он взял её лицо в свои руки, пытаясь убедиться, что с ней всё в порядке. «Хватит,» — сказала она сама себе строго и поставила бокал на стол. Воспоминания и сожаления не должны были занимать её голову. Сейчас главное — воспользоваться этим временем, чтобы вернуть себе баланс. Её ждут не только рабочие обязанности, но и подготовка к свадьбе. Всё остальное — прошлое. Завтра брюнетка составит список дел, чтобы не давать себе времени на ненужные мысли. Но сегодня — просто тишина и покой. Мария закрыла глаза и откинулась на спинку дивана, чувствуя, как её напряжённые мышцы наконец расслабляются. Её окружала тишина, в которой раздавалось лишь мягкое тиканье часов. Эти две недели были для неё шансом остановиться и подумать, чего она действительно хочет. Прощаясь с ребятами у студии, Алекс выглядел собранным, но внутри его разрывало. Каждый шаг, каждая мысль тянули его к ней. И вместо того чтобы вернуться домой, он резко свернул руль и направился к дому их общей подруги. Он не был уверен, правильно ли это, но выбора у него не оставалось. Эллисон, по его мнению, всегда была благоразумной. Девушка знала, что на самом деле происходит с Марией. Может, она и станет той, кто поможет ему найти ответы. Дом подруги Уилсон был небольшим, с уютным садиком, который тонули в мягком свете фонарей. Тёрнер остановил машину, на мгновение задержавшись в ней, чтобы набраться храбрости. Сделав глубокий вдох, он поднялся к двери и позвонил в звонок. Через несколько секунд дверь открылась. На пороге стояла Эллисон в свободной толстовке, с кружкой чая в руке. Она подняла глаза, и её лицо исказило удивление, сменяющееся раздражением. — Алекс? — В её голосе звучал не вопрос, а недоверие. Мужчина только собрался что-то сказать, но она тут же закрыла дверь. — Отлично, — пробормотал тот себе под нос. Не теряя времени, он снова нажал на звонок. — Эллисон, открой! Мне просто нужно поговорить! — Тёрнер постучал по двери, стараясь звучать настойчиво, но не грубо. Ответа не последовало. — Послушай, я знаю, что это странно, но мне нужно знать, что происходит с Марией! Я не уйду, пока ты меня не выслушаешь, — добавил тот, делая шаг назад, чтобы её взгляд через глазок не наткнулся на его лицо слишком близко. Прошла минута, прежде чем дверь приоткрылась. Блондинка выглянула, её глаза сузились. — Ты всегда был упрямым, — сказала она, опираясь на дверной косяк. — Что тебе надо? — Только поговорить. Больше ничего, — искренне ответил он. Элли закатила глаза, открыла дверь и жестом указала на вход. — Ладно, заходи. Но если ты тут для какого-то шоу, предупреждаю: я не в настроении. Мужчина тихо прошёл за ней в гостиную. Дом оказался таким же уютным, как он и ожидал. Большие мягкие диваны, книги на полках, запах лаванды — всё дышало теплом. Девушка указала на диван. — Садись. Только быстро выкладывай. Алекс сел на краешек, сцепив руки. — Почему она делает вид, что меня не знает? — начал он, сразу переходя к делу. Эллисон посмотрела на него, будто перед ней был непонятный школьник. — Серьёзно? Ты задаёшь мне этот вопрос? — Да, — твёрдо ответил тот. — Тёрнер, она делала это не из-за каприза. Ты ранил её, понимаешь? После того, что было, она имеет право вести себя так, как считает нужным. — Я знаю, что был неправ, — мужчина вздохнул, стараясь не смотреть на неё. — Но это было давно. Я изменился. Люди меняются. — Ты изменился? — с сарказмом уточнила девушка. — Да. И я просто хочу поговорить с ней. Я хочу объясниться. — Для чего? Чтобы снова заставить её страдать? — Нет, — его голос сорвался. — Я хочу всё исправить. Блондинка нахмурилась, её взгляд стал изучающим. — Ты всё ещё любишь её? Алекс отвёл глаза, но было очевидно, что ответ не нужен. Элли покачала головой, явно поражённая. — Это шутка какая-то, — пробормотала та. В этот момент её телефон зазвонил. Девушка взглянула на экран и тут же приложила палец к губам, жестом указывая Алексу молчать. — Это Мария, — прошептала она, поднимая трубку. — Привет, — донёсся спокойный голос подруги. — Привет. Как ты? — с тёплым тоном спросила Элли. — Нормально. Просто хотела сказать, что Джеймс уехал в Париж на две недели. Я буду одна. — Это даже хорошо. Ты отдохнёшь, приведёшь мысли в порядок. — Да, мне это нужно. Эти встречи с Алексом выбили меня из колеи, — тихо произнесла Мария. Тёрнер, услышав это, слегка улыбнулся. Что-то внутри него ожило. — Тогда ты сможешь расслабиться. Мы завтра увидимся? — предложила блондинка. — Да, конечно. Нужно обсудить пару вещей. — Хорошо. До завтра, — ответила девушка, завершив звонок. Когда она обернулась, мужчина смотрел на неё с новым, неожиданным огоньком в глазах. — У тебя есть две недели. — Если ты действительно хочешь что-то изменить, это твой шанс. Элли вытащила из телефона номер Марии, протянув его Алексу. — Только не звони ей сегодня. Дай ей покой. — Обещаю, — сказал он, убирая номер в карман. — Спасибо, Эллисон. — Не облажайся, Алекс, — предупредила та, провожая его к двери. Вернувшись домой, Тёрнер понял, что ему нужно поговорить. Он набрал номер Мэтта. Через час Хэлдерс уже был на его пороге. — Я правильно понял? Ты был у Эллисон вашей общей подруги? — спросил парень, едва сдерживая смех. — Да. Она сказала, что у меня есть две недели, чтобы что-то сделать. — Ну и? Ты знаешь, что делать? — Нет, — честно ответил тот. Мэтт задумался, затем улыбнулся. — У нас же скоро тур. Нам нужен фотограф. Договорись с менеджером, пусть Мария будет нашей фотографом. — Ты думаешь, она согласится? — Кто знает? Но если она поедет, у тебя будет шанс. Мужчина задумался, а затем кивнул. — Это может сработать. Тёрнер сидел на краю дивана, локти на коленях, руки сцеплены в замок. В комнате царил полумрак, только мягкий свет настольной лампы освещал пространство. Мэтт расположился в кресле напротив, наблюдая за другом с выражением, в котором смешивались усталость и искреннее беспокойство. — Ладно, давай по-честному, — наконец заговорил Хэлдерс, нарушая молчание. — Почему она, Алекс? Почему ты так зациклился на ней? Прошло столько лет, ты стал другим человеком. Она — тоже. Тот провел ладонями по лицу и тяжело выдохнул. — Потому что без неё всё не так. С тех пор, как она исчезла из моей жизни, я не могу... чёрт, я не могу просто отпустить. Я пытался, правда. Но это невозможно. Она — единственная, кто знал меня настоящего. До всего этого. До сцены, до славы, до туров. Только с ней я чувствовал себя... — он замолчал, подбирая слова, — нормальным. Мэтт кивнул, но не выглядел убеждённым. — Звучит красиво, Ал, но ты не ответил на главный вопрос. Ты уверен, что тебе нужна именно она? Или это просто вина, которая не даёт тебе покоя? Мужчина сжал челюсти. Он ненавидел, когда Хэлдерс попадал в самую суть. Этот разговор был неизбежен, и он это знал. — Не только вина. Я знаю, что испортил всё. Я знаю, что причинил ей боль. Но если бы ты видел, как она смотрит на меня теперь... Будто я пустое место. Будто я никогда не существовал в её жизни. — Голос Алекса сорвался, и он резко встал, начиная мерить шагами комнату. — Это сводит меня с ума. Мэтт продолжал молча наблюдать за ним, а затем задал следующий вопрос: — А ты когда-нибудь задумывался, почему она так на тебя смотрит? Почему сделала вид, что не знает тебя? Ты не просто ушёл, друг. Ты разбил её. Тёрнер резко остановился и посмотрел на друга. Он знал, к чему ведёт этот разговор. Он знал, что его друг хочет заставить выложить всё на поверхность. — Она видела, да? — Хэлдерс склонил голову набок. — Она сама увидела тебя с той девушкой? Он сглотнул, не сводя глаз с пола. Воспоминание нахлынуло резко, болезненно. Вечеринка. Громкая музыка. Запах алкоголя и сигарет. Девушка, имя которой он даже не помнил. И Мария, стоящая в дверях спальни, бледная как смерть, с широко раскрытыми глазами. Алекс закрыл глаза, будто это могло стереть картину из его памяти. — Да, — глухо ответил тот. — Она увидела всё. Мэтт выдохнул и провёл рукой по волосам. — Чёрт, Алекс. Я знал, что ты её обманул, но не думал, что всё было так… жестоко. — Думаешь, я не осознаю этого? — мужчина резко обернулся к нему, в глазах его пылала боль. — Думаешь, мне не снится этот её взгляд? С тех пор, как она ушла, я живу с этим каждый день. Хэлдерс какое-то время молчал, переваривая сказанное. Затем поднялся с кресла и подошёл ближе. — Тогда скажи мне честно, друг. Ты хочешь её вернуть, чтобы исправить свою ошибку, или потому что всё ещё любишь её? Тёрнер открыл рот, но не нашёлся с ответом. Он понимал, что это вопрос, от которого нельзя уклониться. Это был вопрос, который он сам себе боялся задать. — Я… — брюнет запнулся, потер виски и выдохнул. — Я не знаю. Может, и то, и другое. Мэтт вздохнул, покачал головой и хлопнул друга по плечу. — Тогда тебе стоит понять это, прежде чем ты начнёшь рушить её жизнь снова. Она помолвлена, Алекс. У неё есть шанс быть счастливой без тебя. Ты уверен, что должен вмешиваться? Мужчина не ответил, а просто опустил голову, продолжая переваривать всё, что только что услышал. В груди было тяжело, но в одном Тёрнер был уверен — он не мог просто исчезнуть снова. На этот раз он должен был попытаться. — Я понимаю, что звучит жалко, но я просто не могу оставить все как есть, — наконец сказал тот, смотря перед собой. — Я облажался тогда, и я понимаю, что уже поздно пытаться что-то исправить, но... Она притворилась, что не знает меня, Мэтт. Будто меня вообще не существовало. Это было хуже всего. И если я не попробую... если я просто отпущу, мне кажется, я никогда не прощу себе этого. Хэлдерс покачал головой и откинулся на спинку дивана. — Слушай, бро, я все понимаю. Но ты же понимаешь, что она может просто не захотеть больше с тобой разговаривать? Тем более, она уже не одна. — Да, но я видел, как она на меня смотрела. Это было не просто равнодушие. Скорее... попытка спрятать, что внутри что-то дрогнуло. Я хочу хотя бы поговорить. Закрыть этот чертов гештальт. — Ну ладно, допустим, ты реально не собираешься сдаваться. Но что ты собираешься делать? Тупо прийти к ней домой с цветами и песнями под гитару? Братан, тебе нужны более тонкие ходы. — И что ты предлагаешь, гений? Мэтт ухмыльнулся: — Действовать через Эллисон. Она ее лучшая подруга, верно? Если блонди будет на твоей стороне, шансы возрастут. Зови её в студию завтра, пусть придет, а мы вместе что-нибудь придумаем. Мужчина задумался, потирая подбородок. Это действительно имело смысл. Эллисон явно защищала Уилсон, но если показать ей, что он не просто хочет все испортить, а действительно хочет поговорить, возможно, она поможет. — Ладно, — наконец сказал тот. — Я попробую. — Вот и отлично. Завтра же набирай блондиночку, зови в студию, а там посмотрим, как можно провернуть дело. Хэлдерс похлопал его по плечу и поднялся, направляясь к выходу. — Только, Алекс, — он на мгновение остановился и посмотрел на него серьезно. — Не облажайся снова, а? Один раз уже было достаточно. Он кивнул, чувствуя внутри странную смесь тревоги и надежды. Завтра начиналась его попытка исправить прошлое. Главное — чтобы она не оказалась последней.