двое незнакомцев под одной крышей в рождественскую ночь

Всё началось одним жарким днём. Чанбин, с огромным удовольствием присосавшийся к своему стакану с айс-американо, поинтересовался: — Уже думал о том, как будешь встречать Рождество и Новый год? Джисон в ответ озадаченно нахмурил брови и посмотрел на коллегу с немым вопросом: «Ты что, идиот?». Вероятнее всего, у Чанбина просто поплыл мозг, вот и вопросы из-за этого соответствующе странные. И тупые. Хотя при такой жаре — ничего удивительного. Джисон вот тоже тупил уже второй час, уткнувшись взглядом в экран ноутбука и периодически подвисая, как старенький компьютер. Чёртова звуковая дорожка никак не сводилась, и это Джисона до жути бесило. Он отхлебнул холодный кофе, принесённый Чанбином из кафетерия на первом этаже, в попытках сосредоточиться на разноцветных ползунках на экране. Выходило откровенно говоря хреново. Врубленный на полную мощь вентилятор не особо помогал, бестолково гоняя горячий воздух по небольшому помещению и создавая фоновый шум. За окном по улицам Сеула маревом растекалось нещадно палящее июльское солнце и, честно говоря, было совсем не до посторонних мыслей. О Рождестве особенно. До него бы ещё дожить и желательно к этому моменту не поехать кукухой. Хотя в последнее время Джисону всё чаще казалось, что при нынешней нагрузке до съезда кукухи оставалось объективно куда ближе. Так что, хрустя льдом с кофейным привкусом, Джисон ещё раз подумал, что обсуждать планы на Рождество в июле — это пиздец как странно.

* * *

Страннее могло быть только то, что тем же вечером, валяясь в кровати в позе морской звезды после прохладного душа, Джисон к этим мыслям о Рождестве вернулся. Идею праздновать среди незнакомцев в каком-нибудь баре он отбросил сразу, даже не особо задумываясь. Ему достаточно было однажды отпраздновать Новый год подобным образом пару лет назад, чтобы запомнить на всю жизнь: они с алкоголем в компании незнакомцев — не лучшее сочетание. Тогда, оказавшись в одиночестве посреди шумной толпы, Джисон так быстро накидался шотами — от неловкости и нарастающей паники, — что бой курантов встретил в ближайшей подворотне, буквально выблёвывая свой внутренний мир. Крайне увлекательное занятие, которое повторять определённо не хотелось. Желательно никогда и ни при каких обстоятельствах. Самым логичным решением могла бы стать поездка к семье, но только не в его, Джисона, случае. Хватило опыта прошлого года. Да и позапрошлого. И позапоза… Короче, хватило. Да и для чего ему снова туда ехать? Ради парочки укоризненных взглядов матери и тяжёлых вздохов отца? И это они ещё не видели его новую татуировку во весь левый бок — одними вздохами в этом году точно бы не обошлось. Не то что Джисон особо горел желанием лично проверять свои догадки. Так что, ничего удивительного, что он совершенно не горел желанием проводить праздники в кругу семьи. Лучше уж остаться дома в одиночестве, чем проводить Рождество в такой обстановке. После недолгих размышлений Джисон оказался с ноутбуком на коленях. Идея снять небольшой коттедж где-нибудь в глуши пришла внезапно, но вображение быстро успело нарисовать и искрящийся на солнце снег, и уютный домик в лесу с потрескивающим камином. Только вот найти такой оказалось не так уж и просто. Часть домов были просто невзрачными, а часть, наоборот, слишком вычурными и огромными. В некоторых отсутствовал камин, а это, на секундочку, было ключевым критерием для Джисона. А ещё Чанбин, похоже, что-то знал. Или, по крайней мере, догадывался, заводя этот разговор про планы на праздники, потому что добрая половина домиков уже была забронирована. И это за полгода до. Просто безумие какое-то. Так что заводить разговоры про Рождество в июле оказалось не странно, а очень даже предусмотрительно. «По-взрослому», — подумал Джисон и тут же передёрнул плечами от отвращения. Слишком уж часто родители повторяли ему, что пора бы повзрослеть. Тряхнув уже успевшими высохнуть волосами в попытке отогнать грустные мысли, он без особой надежды кликнул по очередной ссылке. И тут же влюбился. Небольшой двухэтажный домик, окружённый лесом с одной стороны и горами — с другой, выглядел настолько уютным, что казался нереальным, почти сказочным. Тем самым — идеальным. В доме было несколько спален, много дерева и тёплых оттенков в отделке. Прямо как на тех красивых картинках, что показывал ему Хёнджин, рассказывая о своём очередном дизайнерском проекте. Джисон в этом совершенно ничего не понимал, но всегда внимательно слушал — ему же не сложно. Друзья, бывало, также слушали его жалобы по поводу того, что какой-то там звук криво лёг в бит, а лирика совсем не пишется. Пролистав фотографии до конца, Джисон ещё больше утвердился в своём выборе. Может и его друзьям — Феликсу и Хёнджину там понравится. Недолго думая, он заполнил все нужные поля и внёс предоплату. Дождавшись подтверждения бронирования, пришедшего на почту, Джисон откинулся на кровать, с наслаждением потягиваясь всем телом — он провёл за поиском почти полтора часа в неудобной позе, даже не заметив, как быстро пролетело время. Идея уютного, почти волшебного Рождества с друзьями буквально захватила его с головой. Оставалось надеяться, что дом окажется таким же замечательным, как на фотографиях, а друзья поддержат идею сбежать на несколько дней подальше от шумного города. В крайнем случае, бронь всегда можно отменить, а праздники провести дома, пересматривая «Гарри Поттера». В пятнадцатый раз. Хотя, если быть честным, Джисон любил только первые три фильма и пересматривал только их. Отправив Феликсу ссылку с бронированием, он уже потянулся выключить ночник — засиделся, а завтра в студию нужно было приехать пораньше. Только вот, похоже, Феликс тоже не спал, перезвонив почти сразу же, несмотря на поздний час. — Что это? Присматриваешь себе уютный домик на старость? Если что, мы с Хёнджином обещаем приезжать к тебе по пятницам, чтобы поиграть в шахматы и поговорить о рыбалке, цветах или о чём там обычно говорят старики. — Приятно знать, что вы не планируете оставлять меня одного, даже в старости. Только вот ты забыл, что я совершенно ничего не смыслю ни в рыбалке, ни в цветах. — Ты и в шахматы не играешь, но ничего, научишься. И вообще, я так намекаю на то, что тебе уже пора с кем-то начать встречаться. — Феликс… — у Джисона опасно понизился голос. — Да, с утра ещё был. Ладно, не злись, так что это за домик? — Как ты мастерски съехал с темы, — Джисон усмехнулся, даже не пытаясь скрыть сарказма в голосе. — Я арендовал его на рождественские праздники. Подумал, что было бы здорово провести их вместе — ты, я, Хёнджин. Можно ещё Чана с Чанбином пригласить, ребят с работы, помнишь? — Помню. А не рановато для таких планов? — Я тоже так подумал, когда Чанбин сегодня заговорил про Рождество. А вечером сел смотреть варианты, и оказалось, что больше половины хороших домов уже успели забронировать. — Взрослая жизнь просто отвратительна. Мало того, что приходится заранее составлять меню, чтобы закупиться продуктами на неделю вперёд, так ещё зимние праздники надо планировать за полгода, а то и за год. Интересно, а за сколько начинают планировать свою смерть? — простонал Феликс. Джисон услышал, как на фоне кто-то громко засмеялся. — Кажется, это единственное, что запланировать не получится, — он хмыкнул. — Передавай Хёнджину привет, его смех всё такой же дурацкий. Так вы не против провести пару дней в изоляции от внешнего мира в моей компании? Там несколько спален, да и в целом дом выглядит уютно. — Хёнджин уже смотрит фотографии, и, судя по хитрой улыбке, он более чем согласен. Я тоже. — Ну и отлично. Одному праздновать слишком грустно, а в компании клоунов всегда веселее, — с трудом сдерживая смех, ответил Джисон. — Ой, да пошёл ты, — пробурчал Феликс. — Спокойной ночи, идиот. — Спокойной ночи, голубки. Да, пойти спать было хорошей идеей. Правда, это не отменило того факта, что спал Джисон в ту ночь крайне беспокойно. За ним то гонялись ожившие снеговики, которые так и норовили проткнуть его морковкой, то пламя в камине меняло свой цвет на холодно-синий, и в нём появлялись какие-то зловещие лица, то расписанные глазурью имбирные человечки кровожадно обещали откусить ему голову. Только под утро парню удалось заснуть нормально.

* * *

На следующий день, где-то между вторым по счёту кофе и ставшими уже привычными причитаниями «почему мы снова ни черта не успеваем?», Джисон решил поинтересоваться планами коллег на зимние праздники, заодно предложив им присоединиться к нему и встретить Рождество вдали от всех. Чанбин, как и ожидалось, отказался, извиняюще при этом улыбаясь. Оказалось, что Черён — его девушка — всё спланировала ещё в начале года, продумав буквально каждую деталь: от места до наряда. Единственное, чего она не предусмотрела, так это то, что Чанбин собирался сделать ей предложение в это Рождество. Как только Джисон и Чан услышали эту новость, они тут же набросились на Чанбина с радостными возгласами. Ведь не каждый день твой друг решается на такой серьёзный шаг. — Да подождите вы, вдруг она ещё не согласится! — смущённо пробормотал Чанбин, вырываясь из их объятий. — И вообще, может, это глупая затея? Может, лучше подождать? Например, до дня всех влюбленных? — Уверен, Черён будет в восторге. Возможно, она так тщательно готовится к Рождеству, потому что уже обо всём догадалась. Ну или, по крайней мере, втайне мечтает о предложении в такой особенный день. Девушки обычно придают таким вещам больше значения, чем парни, — философски заметил Чан, напоследок хлопнув Чанбина по плечу и сев в своё рабочее кресло. — Ты ведь уже купил кольцо? — Пока нет. Да и это не обязательно. — То есть как? — Чан удивлённо вскинул брови, но, быстро справившись с растерянностью, уточнил: — В Корее не принято дарить кольца на помолвку? — Не особо. Но Черён ещё подростком мечтала о предложении с кольцом и цветами, как в фильмах, — Чанбин неловко зарылся пальцами в волосы на затылке, — так что мне захотелось устроить ей сюрприз. — Оказывается, ты тот ещё романтик, — Джисон с довольной ухмылкой повернулся к Чану. — А ты? — Что я? У меня в планах точно не было делать кому-то предложение, — рассмеялся тот. — Разве что своему ноутбуку. Джисон с Чанбином обменялись многозначительными взглядами. В этом-то и была проблема. Чану явно не помешали бы встречи не только с техникой в студии, но и с настоящими людьми — они с Чанбином не в счёт. Но Джисон сам был в той же лодке, так что предпочёл не развивать эту тему, а Чанбин был достаточно тактичным, чтобы не поднимать её первым. — Я про планы на Рождество, — пояснил Джисон. — Поедешь с нами? — Да, было бы круто. Правда, смогу только на пару дней: моя семья решила прилететь в Сеул, чтобы встретить Новый год вместе. Сестра сказала, что соскучилась по снегу. Как тут откажешь? — Чан пожал плечами, тепло улыбнувшись, и тут же стал серьезным, кинув взгляд на часы. — Ладно, ребят, пора работать. Они сейчас были заняты написанием альбома для женской группы и работы там правда оказалось много. Да так, что последующие два месяца просто выпали из жизни — времени на нормальный сон, а иногда и на еду почти не было. В голове бесконечно крутились обрывки лирики и битов, а перед глазами перманентно маячили цветные ползунки на экране. Они даже не смогли отметить свои дни рождения вместе с Феликсом, как привыкли, — Джисон просто остался в студии в тот вечер. Чан настаивал на выходном, но это означало бы только одно: ребята просто заночуют в студии из-за количества работы, пока он будет отдыхать. В конце концов, втроём они выбрались с работы в тот день только в час ночи. Или уже утра? Не важно. Зато Чан и Чанбин поздравили его цветами и небольшим тортом с мультяшным динозавром. Не забыли даже про свечи — было очень мило. О Рождестве никто даже не вспоминал: на это просто не было ни сил, ни времени. О приближающихся праздниках вспомнил Феликс в начале ноября, когда предложил пригласить их общего с Хёнджином знакомого — то ли Джихо, то ли Минджуна. Джисон не был до конца уверен, потому что всегда отвратительно запоминал имена. Феликс уверял, что парень безумно приятный, хотя и со своими странностями, но с Джисоном они определённо сойдутся характерами и увлечениями. Джисон был вынужден хоть и мягко, но отказаться — ему было совсем не до новых знакомств. Может быть, в другой раз. Не то чтобы он не доверял Феликсу или его знакомым, просто это Рождество хотелось провести в кругу тех, кого хорошо знаешь и кто хорошо знает тебя. Чтобы не надо было притворяться и старательно делать вид, что ты лучше, чем есть на самом деле. Надо отдать должное — Феликс понял это сразу и больше к теме не возвращался. Состояние Джисона в то время можно было описать так: устал настолько, что жить не хотелось. Да и погода не особо радовала. С каждым днём воздух становился всё холодней. Стоило выйти на улицу, и мороз тут же щипал за нос и пальцы. Солнце всё чаще пряталось за серыми низкими тучами. Мир постепенно становился монохромным и пресным. Это чертовски давило на мозг, ухудшая и без того подавленное состояние. К слову, страдал не только он, но и Чанбин, который растёкся в кресле, как желе, и, вынырнув из своих мыслей, застонал: — Как же я задолбался. Если честно, у меня сейчас только одно желание. — Поесть? — логично предположил Джисон, воспользовавшись моментом, чтобы размять шею. — Что? Ты всегда голодый. Чанбин смерил его убийственным взглядом, а потом надул губы, что свело на нет весь эффект. — Стать гусеницей. — Почему не червяком? — Они противные. Из гусеницы хотя бы бабочка потом получается, а из червяка что? — Раздавленный червяк, если ему не очень повезёт, — хмыкнул Джисон, не отрывая взгляд от ноутбука. — Мерзость какая. Тогда точно хочу стать гусеницей, — Чанбин, полный смирения, тяжело вздохнул и вернулся к работе.

* * *

Беда пришла оттуда, откуда её вообще никто не ждал. — Нет… — Джисон неверяще смотрел на Феликса. Точнее, на его безымянный палец. А если быть совсем точным — на кольцо, камень которого красиво играл гранями в искусственном освещении кухни. Хотелось потереть глаза до ярких пятен, хлопнуть себя по щекам, да и просто выспаться, в конце концов. Но он был уверен: даже это не помогло бы кольцу на пальце Феликса исчезнуть. — Да, он сказал мне «да», — открыв бутылку вина, Хёнджин поцеловал своего сияющего от счастья парня — или уже жениха — в щёку и, наконец, присел рядом. — Хотя всё пошло немного не по плану. — Надо было прятать коробочку с кольцом получше. — Каюсь, не подумал. Да и вообще, кто знал, что ты решишь устроить генеральную уборку? Джисон, кое-как справившись с волнением, всё-таки вклинился в разговор: — Я ничего не понял, но мне очень интересно всё узнать. И я счастлив за вас, ребят, правда. Просто до сих пор не могу поверить. — Да я и сам, если честно, — смущённо улыбнулся Феликс, снова бросив взгляд на кольцо. — Это было неожиданно. — Ты заставил меня сделать предложение в тот же вечер, — хмыкнул Хёнджин, разливая вино по бокалам. — Я уверен, что Джисону такие детали не интересны. — О, нет, меня интересует буквально всё, — возразил Джисон с явным весельем в глазах. Подумать только, его друзья поженятся. Или, правильнее сказать, выйдут замуж? В любом случае, Хёнджин сделал предложение, а Феликс сказал «да». И, судя по счастливому лицу, он ответил бы «да» ещё тысячу раз. Пригубив вино, Джисон расслабленно откинулся на стуле. — Кстати, почему ты утром написал, что я наверняка расстроюсь и обижусь? Пока что я услышал только прекрасные новости. Или меня не сделают свидетелем? — Сделаем, конечно, но для этого придётся прилететь в Австралию, — Феликс извиняюще улыбнулся и принялся теребить краешек салфетки. — Ну, это не проблема… — Джисон чуть нахмурился, не совсем понимая. — Дело не в этом, — Хёнджин хмыкнул, отпивая вино. — Он рассказал про помолвку своей маме, а та, в свою очередь, в ультимативной форме заявила, что мы обязаны приехать к ней на Рождество. Моих родителей тоже пригласила, чтобы мы точно не отказались. — Мы можем приехать к тебе сразу после Рождества или, ну, или как только получится вырваться. Уверен, мама сразу сжалится, стоит ей услышать, что ты будешь один на праздники, — добавил Феликс, выглядя при этом и правда очень сожалеющим. — Извини. — Перестань. Это же не последнее Рождество, которое мы можем встретить вместе. Проведите время с семьёй — для вас сейчас это важнее всего. Приезжайте, когда сможете, я большой мальчик, как-нибудь справлюсь. Может, вообще всё отменю и останусь дома. — Поверь, мы захотим сбежать оттуда, как только они начнут обсуждать свадьбу. Да и ты так хотел поехать в тот домик — глупо отказываться от своей же идеи, когда Рождество уже почти на носу. — До него ещё целых две недели, — возразил Джисон. — И всё же. Мы приедем к тебе так скоро, как только сможем, договорились? — Без проблем.

* * *

Если что-то и могло пойти не так в этот важный день, то оно, конечно же, пошло. Хотя, если быть честным, всё началось ещё накануне. Сначала Чан написал, что у него, похоже, ангина, и поэтому он не сможет поехать. Для Джисона это значило, что нужно было в панике искать, как добраться до места самому. А в ночь перед выездом он никак не мог заснуть от неясного волнения, бесполезно ворочаясь в кровати. Так что неудивительно, что утром он проспал все будильники. Проснуться пришлось от громкого звонка телефона, который буквально заорал прямо в ухо. Видимо, когда Джисон выключал последний будильник, телефон просто выскользнул из руки, да так и остался лежать рядом. Хорошо ещё, что не ударил по лицу. Хотя, возможно, тогда бы он точно проснулся. — Мы наконец-то долетели! В Сиднее так жарко. А ты уже добрался? Всё в порядке? Как домик? В горах сейчас наверняка много снега, да? — даже через помехи связи было слышно, что Феликс полон энергии, несмотря на долгий перелёт. — Куда мне вообще надо было доехать? — Джисон широко зевнул, потёр глаза и сонно оглядел свою спальню. — В дом, который ты снял на праздники? — судя по интонации, Феликс уже не был так уверен в своих словах. — А, да, поеду… просто чуть позже. Я только что проснулся. — Джисон, но уже почти полдень. Ты же вчера весь вечер ныл, что придётся рано вставать — туда ведь добираться несколько часов. — Чёрт… — Джисону потребовалось несколько секунд, чтобы осознать масштаб катастрофы. — Чёрт! Я проспал поезд! — Это я уже понял, — усмехнулся Феликс. — Собирайся быстрее, может, успеешь на следующий. Напиши нам, как доедешь. Ну или если не доедешь — тоже напиши. Передать маме привет от тебя? — Да, спасибо, пока! — Джисон уже прыгал на одной ноге, пытаясь стянуть пижамные штаны. Быстро просмотрев расписание поездов и осознав, что на сборы и дорогу до вокзала оставался максимум час, он пулей рванул в душ. Благо, большинство вещей он сложил ещё вчера — осталось только запихнуть их в рюкзак. Позавтракать он не успевал, да и в холодильнике мышь повесилась — в конце концов, его не будет дома целых две недели. Если, конечно, он вообще доберётся до того самого домика в горах. Проверив по второму кругу, всё ли он выключил — ох уж эта тревожность ни к месту! — Джисон буквально вылетел из квартиры, надеясь, что успеет хотя бы купить кофе на вокзале перед отправлением. А если совсем повезёт, какую-нибудь выпечку к нему.

* * *

Когда поезд прибыл на нужную станцию, небо почти полностью растворилось в густом, насыщенном тёмно-синем цвете. Здесь, вблизи гор, снега было и правда больше, чем в Сеуле, и, признаться честно, даже больше, чем Джисон когда-либо видел в своей жизни. Навигатор в телефоне показывал, что до нужного места оставалось ещё около пятнадцати километров, но Джисон не имел ни малейшего понятия, как туда добраться. Не пешком же ему идти по таким сугробам? Нужно искать такси. Или, на худой конец, запряжённые оленями сани. В данный момент устроила бы даже компания полоумного Санты. Да что угодно, на самом деле. Вместе с ним на станции из поезда никто не вышел, а следовательно, и спросить, что и как, было не у кого. Зато Джисон заметил вдали яркие огни заправки и направился туда. Во-первых, хотелось выпить горячего кофе, чтобы хоть немного прийти в себя после дороги, а во-вторых, местные наверняка знали, как добраться до домика в горах. Джисон очень на это надеялся. Городок, похоже, был совсем небольшим и из-за полного отсутствия людей на улицах казался вымершим. Вокруг стояла почти осязаемая тишина: лишь изредка её нарушал приглушённый шум проезжающих мимо автомобилей. Деревья вдоль протоптанной тропинки выглядели так, словно их щедро обсыпали сахарной пудрой. С неба, лениво кружась, падали крупные снежинки. Воздух тут был совсем другой: морозный, с еле различимым запахом хвои и дыма, тянущегося из труб небольших домов. «Сегодня же Сочельник. Наверное, поэтому на улицах так пустынно», — подумал Джисон, кутаясь в свой безразмерный пуховик. Если так подумать, вся эта идея — поехать одному не пойми куда накануне Рождества — была довольно глупой. Оставалось надеяться, что заправка будет работать. Ему повезло. Небольшое помещение встретило теплом и мягким желтоватым светом от старых ламп. Кофе на вкус оказался неплохим, да и хот-дог был вполне съедобным. Ну, или Джисон — очень голодным. Рассовывая по карманам купленные шоколадные батончики, он поинтересовался у женщины за прилавком, как лучше добраться до арендованного домика. Услышав, что он вообще приехал сюда на поезде, женщина на мгновение застыла, будто пытаясь осознать услышанное. Казалось, она вот-вот спросит, в своём ли Джисон уме. Но вместо этого лишь она тяжело вздохнула и, покачав головой, попросила его подождать немного. — Скоро должен приехать мой муж. Попрошу его, чтобы он сначала отвёз тебя. Хочешь ещё кофе? Или лучше чай? Должно быть, вид у Джисона был крайне жалкий: успевшие промокнуть кроссовки, покрасневшие от холода нос и щёки, рюкзак за плечами, а сверху ещё и гитара. В её глазах он, наверное, выглядел просто сумасшедшим. Он честно попытался заплатить за помощь, но женщина лишь отмахнулась. — Сегодня же Сочельник, — сказала она, тепло улыбнувшись. — Время для чудес.

* * *

Когда машина забуксовала на заснеженной дороге в третий раз, Джисон окончательно убедился, что чудесам свойственно быстро заканчиваться. Злоупотреблять добротой выручивших его людей не хотелось, как и не хотелось помогать откапывать машину из сугроба. Так что, поблагодарив пожилого мужчину и забрав свои вещи из багажника, он оказался один посреди леса, по щиколотку утопая в снегу. По навигатору идти оставалось минут десять. Ну, двадцать, если тащиться со скоростью черепахи, что Джисон, собственно, и собирался делать. Хорошо, что хоть интернет в этой глуши работал исправно. Возможно, если бы он в своё время не заупрямился и всё-таки получил водительские права, ему не пришлось бы сегодня так нервничать из-за того, что он проспал, опоздал на поезд, а потом ещё и просил помощи у незнакомцев. В конце концов, ему бы не пришлось сейчас идти по заснеженному лесу с тяжёлым рюкзаком и гитарой за спиной. Зачем он вообще взял её с собой? Надеялся поймать вдохновение и написать что-то личное и только для себя? Наконец, увидев очертания дома, Джисон остановился, переводя дыхание. Окружённый лесом дом выглядел в ночной темноте точно так же, как на фотографиях. Даже тёплый свет, льющийся из окон первого этажа на сугробы снега, был таким же. Всё было просто идеально. Слишком идеально. Какая-то тревожная мысль неприятно защекотала череп изнутри, но Джисон слишком устал, чтобы сразу понять, в чём дело. Только сделав несколько шагов по направлению к дому, он осознал. Свет на первом этаже. Он горел. Хотя, по идее, не должен был. Оступившись от удивления, Джисон тут же провалился в сугроб почти по колено, мгновенно почувствовав забившийся в и так уже промокшие кроссовки снег. Вот же гадство! Вряд ли хозяйка оставила свет включённым ради создания уютной атмосферы. Или может, она решила встретить его лично? Хотя нет, маловероятно. Ещё два дня назад она прислала подробные инструкции: код от ящика с ключами, советы по отоплению и даже напоминание, что вода нагревается бойлером, так что придётся немного подождать, перед тем как принимать горячий душ. Но о включённом свете в письме не было ни слова. Джисон бы запомнил: он перечитал всё несколько раз. Опять же, чёртова тревожность. Ещё был вариант того, что хозяйка заезжала сюда пару часов назад и просто забыла его выключить. Но вот странность: по дороге он не увидел каких-либо следов шин. Хотя с таким снегопадом их могло просто-напросто успеть замести. Если честно, теряться в догадках можно было ещё очень долго, но Джисону уже отчаянно хотелось оказаться в тепле и наконец-то сменить мокрые носки на длинные махровые с дурацким оленем — подарок от Чанбина на прошлое Рождество. Так что, недолго думая, он быстрым шагом преодолел расстояние до двери и решительно постучал. Ответа не последовало. На всякий случай он проверил ящик, где должны были лежать ключи, но тот ожидаемо оказался пустым. Ничего не оставалось, кроме как набрать в грудь побольше воздуха и постучать ещё раз, на этот раз громче. Спустя пару секунд дверь распахнулась, и Джисон, готовый, казалось бы, ко всему, оказался совершенно не готов. Он точно не был готов столкнуться лицом к лицу с парнем в светлой мягкой пижаме и цветастом фартуке. Тёмные, чуть вьющиеся волосы были убраны под ободок с дурацкими плюшевыми оленьими рогами. На ком-то другом это смотрелось бы смешно и нелепо, но незнакомец был настолько красивым, что даже в таком странном наряде умудрялся выглядеть потрясающе. Лёгкий румянец на щеках и большие тёмные глаза, искрящиеся живым интересом, делали его невероятно притягательным. Особенно притягательными и мягкими выглядели его чуть розоватые мягкие губы. — Мои глаза выше, — с усмешкой заметил парень, скрестив руки на груди. — О-о, да, извини, — Джисон поспешно отвёл взгляд, почувствовав себя полным идиотом. Поглубже зарывшись замёрзшим носом в шарф, он неловко кашлянул. — Ты, наверное, сын хозяйки. Я забронировал этот дом. — Я тоже. — Что «тоже»? — на автомате переспросил Джисон. Стоять на пороге после долгого пути было некомфортно, особенно когда из дома потянуло теплом и аппетитным ароматом готовящейся еды. Джисон переступил с ноги на ногу, отчётливо ощущая, как в кроссовках противно захлюпало. — Тоже забронировал этот дом. И я точно не сын хозяйки. Иначе зачем мне платить за отдых тут? Или ты думаешь, что тебя бы встречали в таком виде? — насмешливо поинтересовался незнакомец, показывая на себя и свой по-домашнему нелепый наряд. В этот момент резкий порыв ветра, принёсший с собой колючие снежинки, заставил его передёрнуть плечами и чуть нахмуриться. — Ну, выглядишь ты достаточно мило, так что да, я был бы не против, — выпалил Джисон и тут же понял, что сказал лишнего. Он снова кашлянул, неумело маскируя накатившее смущение. — Тут явно произошла какая-то ошибка. — Очевидно, что да. Не могли же мы оба забронировать один и тот же дом на одни и те же даты. Может, ты год перепутал? — Я же не совсем идиот. — Правда? А так и не скажешь, — насмешливый взгляд незнакомца снова скользнул по нему, и Джисон почувствовал, как ладони в миг стали влажными, а сердце гулко застучало где-то в горле. Он медленно выдохнул, стараясь не поддаваться эмоциям, но ситуация была настолько нелепой, насколько возможно. Хотелось то ли рассмеяться, то ли заплакать. А еще он чертовски устал и последнее, чего бы ему сейчас хотелось, — это разбираться в чьей-то ошибке. В себе Джисон был уверен, хотя уже и не на все сто процентов. С трудом собрав остатки спокойствия, Джисон твёрдо сказал: — Я точно ничего не перепутал — ни дату, ни место. Он потянулся к карману за телефоном, чтобы показать подтверждение брони, но окоченевшие пальцы слушались плохо. К тому же от абсурдности происходящего его начала колотить паника. Он так и не успел нащупать телефон в кармане пуховика, потому что незнакомец неожиданно схватил его за руку и, не прилагая особых усилий, буквально втянул внутрь дома. За спиной с громким хлопком закрылась дверь, отрезая их от ветра и снега, а вместе с тем — все пути к отступлению. Тепло, уютный свет и аппетитный запах, которые ещё секунду назад казались такими соблазнительными, теперь вызывали напряжение. Джисон нервно сглотнул, невольно подумав, что этот парень может оказаться вообще кем угодно, хоть серийным маньяком. Мало ли что у него на уме. — Да верю я, — незнакомец вдруг улыбнулся, на этот раз без тени насмешки. — Надоело уже на холоде стоять. Пешком сюда шёл, что ли? Выглядишь как снеговик. — Только часть пути, — пробормотал Джисон, смахивая с шарфа налипший снег. — Из-за снегопада побоялись, что машина застрянет. — Так ты не один? — Один. Меня подвезли, — заметив заинтересованный взгляд парня, он добавил: — В общем… это долгая история. — Ладно, дело твоё. Раздевайся, а потом разберёмся что к чему. Вещи хоть тёплые есть? — Есть, конечно. Но раздеваться я не буду. Вдруг ты маньяк или извращенец? К тому же, я даже имени твоего не знаю. Возможно, это прозвучало слишком по-детски, да и своего имени он тоже не называл, но Джисон действительно чувствовал себя потерянным ребёнком, оказавшимся в чужом доме и не совсем понимающим, что вообще происходит. Незнакомец развернулся и хотел уже пойти, но услышав его слова, замер. На секунду повисла неловкая пауза, прежде чем он развернулся обратно и подошёл ближе. Настолько близко, что Джисон смог разглядеть небольшую родинку на его идеально ровном носу и карамельные вкрапления в тёмных топких глазах. Смог ощутить сладко-дымный, чуть островатый запах чужих духов. Такой притягательный, что захотелось наклониться вперёд, поближе к чужой шее и вдохнуть глубже. В шоке от собственных мыслей, Джисон уставился на парня, и его лицо наверняка залила краска смущения. Или щёки так пекло после мороза? — Послушай… — начал незнакомец и посмотрел на Джисона с наглой усмешкой, словно знал, о чём тот думал. А может и правда считал его идиотом. — Джисон. — Так вот, Джисон, — парень склонил голову набок, будто рассматривая диковинную штучку в музее. — Не обижайся, но ты сейчас даже для маньяка-извращенца представляешь сомнительный интерес, а для меня вообще нулевой. Так что советую всё-таки прислушаться к совету и переодеться в сухое. Я даже отсюда слышу, как у тебя хлюпают кроссовки, а заодно и нос. Ну, или можешь не переодеваться, если в твоих планах было провести праздники с температурой под сорок. И да, кстати. Меня зовут Минхо, приятно познакомиться. Джисон медленно выдохнул воздух, еле сдерживаясь от того, чтобы не нагрубить. Минхо уже успел его выбесить, но не стоило кусать руку, которую предлагала тебе помощь. И всё же… — Тебе мама в детстве не говорила, что если сказать «не обижайся», а потом добавить «но», то весь смысл фразы теряется? — Говорила. Но кто сказал, что я вырос послушным мальчиком? Шкодливо улыбнувшись, Минхо развернулся и, шаркая тапочками по полу, направился в сторону кухни, откуда тянулись такие аппетитные ароматы, что у Джисона невольно заурчало в животе. Уже в дверях Минхо остановился и, обернувшись, бросил: — Можешь занять любую спальню наверху — они все свободны. Я устроился в той, что на первом этаже. С этими словами он скрылся в кухне, оставив Джисона в полной растерянности. Шлёпая по ступенькам мокрыми носками, он не удержался от тихого ворчания: — Ну и зачем вообще снимать двухэтажный дом, если ты тут один и даже не планируешь использовать верхний этаж, идиот. Про то, что он тоже приехал сюда один, Джисон предпочёл тактично забыть. Он даже не стал заморачиваться с выбором спальни — просто толкнул первую попавшуюся дверь. Всё равно завтра придётся уехать отсюда, так что смысла ходить и искать понравившуюся нет никакого. Минхо приехал сюда первым и был куда более подготовленным. Не то что он — Джисон даже не подумал о продуктах. Впрочем, если быть честным, он вообще ни о чём таком не подумал. Чан любил часто повторять: «Даже когда сидишь в луже, главное — сохранить лицо». Но это там, на работе. А прямо сейчас совершенно другая история. По ощущениям Джисон оказался не просто сидящим в луже, а утопающим посреди глубокого озера — без навыков плавания и спасательного жилета. Кричи, не кричи, помощь не придёт. От бессилия и абсурдности ситуации хотелось расплакаться, зарывшись лицом в подушку. Только толку от этого было мало. А вот горячий душ и сухая одежда могли бы спасти положение. Правда, идти искать душ не хотелось, так что Джисон просто натянул на себя тёплые сухие вещи и те самые носки с дурацкими оленями. Хоть какое-то утешение в откровенно дерьмовом дне. Он уже собирался спуститься на кухню, но, взявшись за дверную ручку, замер, задумавшись. Никто не приглашал его присоединиться. Он не был желанным гостем, и даже если их права с Минхо на дом были равными, доказывать что-то или спорить у него сейчас не было ни сил, ни желания. Так зачем ему тогда туда идти? Потому что с кухни вкусно пахло и было тепло? Или потому что Джисон успел почувствовать ту самую атмосферу, присущую рождественским фильмам? При мыслях о еде живот вновь жалобно заурчал. Его предавал даже собственный организм и это Джисона не устраивало, потому что идти и просить у Минхо еды не хотелось. Тут даже гадать не нужно: вместо еды его точно ждала бы порция язвительного сарказма и, возможно, очередные сомнения в его умственных способностях. Парень фыркнул. Нет уж, спасибо. В таком случае можно и потерпеть. Выбранная комната оказалась простой, но уютной. Кровать, низкий комод с лампой, а за большим окном — заснеженные деревья на фоне чернильного неба. По потолку тянулась гирлянда. Недолгие, но успешные поиски блока питания — и по комнате разлился тёплый свет от маленьких лампочек. Джисон выключил основной свет и, страдальчески застонав, рухнул на кровать. Рассеянно наблюдая за мерцанием гирлянды, он подумал, что не помешало бы прямо сейчас позвонить Феликсу и пожаловаться на эту нелепую ситуацию. Но прекрасно понимая, что его друзья проводят время вместе с семьями, он этого не сделал. Портить их рождественский вечер своим нытьём было бы эгоистично. Так что он ограничился коротким сообщением: «Добрался, всё хорошо». Написав в рабочем чате поздравления ребятам и поинтересовавшись самочувствием Чана, он по привычке проверил почту. Никаких писем об отмене бронирования или уведомлений о том, что дом могли сдать ещё кому-то на те же даты. Только то самое письмо с подтверждением и инструкциями. Полный бред. Без особой надежды он написал хозяйке, понимая, что ответа, скорее всего, не будет. Ни сегодня, ни завтра — праздники всё-таки. Да и вряд ли этот ответ что-то изменит. У самого Джисона от праздничного настроения уже ничего не осталось. Мысли, как назло, вернулись к завтрашнему утру. Наверняка за ночь снега наметёт ещё больше, и придётся снова тащиться через сугробы в город. Интересно, а сам Минхо приехал сюда на машине? Если да, может попросить его подвезти? Джисон тут же замотал головой, словно отгоняя нелепую идею подальше. Нет уж. Лучше тащиться пешком несколько километров по заснеженной дороге, чем унижаться и просить помощи у этого хоть и красивого, но всё же наглого придурка. Он и сам не заметил, как задремал — видимо, сказались усталость и волнение. Проснулся он от стука в дверь, и прежде чем успел ответить, в комнату зашёл Минхо, правда, уже без дурацкого фартука и плюшевого ободка. — Можно? — спросил он, прислонившись плечом к дверному косяку, и окинул взглядом комнату. — А тут миленько. — Ты уже зашёл, так зачем спрашиваешь? — хрипло пробормотал Джисон, приподнявшись на локтях. — Пытаюсь быть вежливым. — Не обижайся, но у тебя как-то фигово получается. Минхо фыркнул, скрестив руки на груди: — А ты, оказывается, злопамятный. — Обычно нет, просто день сегодня… откровенно плохой. — Может, горячий ужин сможет это исправить? Только не обольщайся сильно, ладно? Джисон уже открыл рот, чтобы съязвить, но живот — предатель такой — снова громко заурчал. — Он, очевидно, «за», — с усмешкой заметил Минхо. — И я не кусаюсь, если что. Поторопись, а то всё остынет. Прежде чем Джисон успел что-либо ответить, Минхо скрылся за дверью. Он чертовски напоминал уличного кота — своевольный и наглый. — Придурок, — пробормотал Джисон, закатив глаза, но всё же поднялся с кровати. На кухне было удивительно уютно: небольшие лампы и гирлянда на окне мягко освещали пространство, на фоне ненавязчиво играла какая-то рождественская музыка, а от блюд на столе пахло просто потрясающе. Джисон присмотрелся и удивлённо спросил: — Говядина Веллингтон? Ты серьезно всё сам приготовил? Помимо этого, на столе стояла большая тарелка с пастой, салат и соусник с чем-то красным — похоже, клюквенным соусом к говядине. — Нет, добрая фея прилетела и помогла. Конечно же, сам. Да и Рождество всё-таки, захотелось чего-то особенного, — Минхо, стоявший у плиты, пожал плечами: — Будешь вино? Джисон на мгновение задумался, прежде чем кивнуть. Минхо достал второй бокал из шкафа, наполнил его до половины и протянул Джисону, который уже сел за стол. — Кстати, я попытался дозвониться до хозяйки, но, сам понимаешь, никто не ответил. Попробую связаться с ней завтра, — произнес Минхо, садясь напротив. — Хорошо. Завтра он уедет, и вся эта путаница уже перестанет быть его проблемой. Блюда оказались просто божественными, и какое-то время они ели в тишине. Точнее, ел в основном Джисон, радостно набивая щеки едой, а Минхо лениво покачивал в руке бокал с вином, будто раздумывая о чём-то своём. — Ты в курсе, что когда ешь, становишься похожим на хомяка? Джисон закатил глаза и, оторвавшись от пасты, с сарказмом пробормотал: — Да, представь себе, в курсе. — Выглядишь мило, — невозмутимо добавил Минхо. Джисон едва не поперхнулся — такого поворота в разговоре он не ожидал. Он вообще ничего не ожидал, ну, кроме того, что еда не окажется отравленной. Но вроде как Минхо тоже ел, так что можно было не беспокоиться об этом. Быстро справившись с замешательством, Джисон спросил: — Ты всегда такой? — Какой? — Минхо усмехнулся и вопросительно поднял бровь. — Странный. И слишком самоуверенный. — Это комплимент или жалоба? — Пока ещё не решил. — Тогда дай знать, когда определишься, — невозмутимо отозвался Минхо, снова сделав глоток вина. — Обязательно, — ответил Джисон с сарказмом, стараясь не показаться слишком довольным этим их разговором, балансирующим на грани лёгкого флирта. Это даже начало его даже забавлять, и он расслабился, откинувшись на стул. Или, может, вино уже успело подействовать. — Тебе письмо прислать с совой или обычной почтой? Минхо прищурился, явно не улавливая намёк. — Почему именно совой? Это какой-то странный способ доставки. Разве для этого раньше не использовали голубей? Джисон от удивления даже приоткрыл рот. — Ты что, никогда не смотрел «Гарри Поттера»? И даже не читал? — он посмотрел на Минхо, будто у того неожиданно выросла вторая голова. — Нет. А что, должен был? — Минхо пожал плечами. — Это же что-то про волшебников, да? — Да, что-то про волшебников. Это, блин, классика! Минхо неловко улыбнулся. — Как раз хотел предложить посмотреть какой-нибудь фильм, но не знал, какой. Заодно можешь заняться моим просвещением в мире магии и волшебства. Джисон скептически прищурился, пытаясь уловить подвох, но Минхо выглядел и правда смущённым. — Ну… я как раз скачал все части на ноутбук перед праздниками. Думал пересмотреть. Это уже что-то вроде традиции. — Все? Сколько же их там? — Восемь, — Джисон, заметив, как у Минхо округлились глаза, тут же добавил: — Никто не заставляет тебя смотреть все. По крайней мере, не за одну ночь. — Ну, не то чтобы тут много развлечений, так что, если будем смотреть по одному фильму за вечер, как раз успеем до Нового года. Задумчиво кивнув, Джисон поймал себя на мысли, что завтра уедет и досматривать фильмы Минхо уже придётся одному. Если они вообще ему понравятся. Раз он хочет провести этот вечер за просмотром фильма, то почему бы и нет. Джисону тоже нечем особо себя занять. — В гостиной же есть телевизор? — поинтересовался он, параллельно вспоминая, взял ли с собой нужный провод. — Да, наверное. Если честно, кроме кухни и собственной спальни я особо ничего здесь ещё не осматривал. — Пойду тогда проверю. — А я пока займусь попкорном. С карамелью или солью? — Не думаю, что в меня ещё что-то влезет. Хотя… ладно, давай карамельный. Ты, похоже, основательно подготовился к этой поездке. — В отличие от некоторых, да, — нагло фыркнул Минхо. Джисон лишь закатил глаза, выходя из кухни. А он только подумал, что Минхо не такой уж и придурок. Видимо, зря. В гостиной его ждал сюрприз — там не было никакого телевизора. Зато была красиво украшенная елка, несколько мягких подушек и пледов, раскиданных по дивану, и самое главное — сложенный из камня камин. Джисон видел такие только на картинках. Внутри даже лежали поленья, и Джисон разжёг огонь, если бы умел. Но он не умел. С кухни аппетитно запахло карамелью и маслом, прямо как в кинотеатрах. Через пару минут появился Минхо, неся две большие миски с попкорном. — Я так понимаю, с телевизором у нас проблема? — Угу, — промычал Джисон, не отрываясь от поисков нужной папки с фильмами. — Посмотрим с ноутбука? — Да, конечно. Может, хочешь разжечь камин? — Если я этим займусь, то мы либо задохнёмся, либо сгорим, так что давай лучше ты. Минхо на это привычно фыркнул. Через несколько минут в камине уютно потрескивали дрова, а на экране Хагрид на мотоцикле с шумом приземлялся на Тисовую улицу. Украдкой взглянув на Минхо, который, казалось, был полностью погружён в фильм, Джисон подумал, что тот действительно красивый. Такой красивый, что в него можно было и влюбиться. В отблесках причудливого танца пламени он выглядел особенно привлекательным: тёплый свет подчеркнул чёткую линию челюсти, прямой нос и мягкий изгиб пухлой верхней губы. Почему-то не к месту подумалось, что сам Джисон давно ни с кем не целовался. Наверное, целоваться с Минхо было бы очень приятно. Секундное желание вспыхнуло и пронеслось по позвоночнику электрическим разрядом. Жгучим, тяжёлым. После таких не выживают. После такого сразу в ад, потому что дорога в рай закрыта. В замешательстве Джисон поспешно отвёл взгляд, притворившись, что тоже сосредоточен на фильме. Он не особо горел желанием разбираться с тем, что сейчас происходило в голове. Иногда лучше не думать слишком глубоко и просто позволить себе плыть по течению. Им с Минхо пришлось устроиться почти вплотную, поставив миски с попкорном между собой, так как экран ноутбука был небольшим. Он поджал ноги под себя, пытаясь устроиться поудобнее и старательно делая вид, что его совершенно не волнует близость другого человека. Минхо, судя по его расслабленной позе, это, похоже, совсем не волновало. На сцене с распределением он вдруг остановил фильм и, повернувшись к Джисону, спросил: — Как думаешь, на какой факультет тебя бы отправила шляпа? Джисон на секунду застыл, потерявшись в тёмных огромных глазах, которые смотрели на него с неподдельным интересом. Громко сглотнув, он неуверенно ответил: — Не знаю. Наверное, Гриффиндор. Ну, знаешь там отвага, честность… — А куда бы распределили меня? — Хм… думаю, Слизерин. Там такие же, как ты: самоуверенные, самонадеянные, самодовольные. «Само совершенство», — мысленно добавил Джисон. Он же не дурак говорить такое вслух. Минхо откинулся на спинку дивана и тихо засмеялся, явно довольный ответом. — Значит, мы были бы как Поттер и Малфой? — Поосторожнее со словами, иначе я могу решить, что ты таким образом со мной флиртуешь. Есть фанаты, которые свято верят в их любовь, несмотря на вражду, показанную в фильмах, — Джисон бросил на Минхо многозначительный взгляд, но тут же испуганно осёкся. — Извини, я сказал это, не подумав. И почему, чёрт возьми, каждый раз рядом с красивыми парнями его мозг превращался в генератор тупизма и неловких ситуаций. Словно кто-то сверху нажимал на волшебную кнопку, заставляя Джисона из раза в раз фантастически лажать, а потом смущаться. К счастью, Минхо не выглядел раздражённым. Скорее, наоборот — его это, похоже, даже позабавило. — Расслабься. В итоге они же станут союзниками, да? — Да, можно и так сказать, — пробормотал Джисон, смущённо почесав нос. — Тогда хорошо, — безмятежно отозвался тот и, как ни в чём не бывало, отвернулся к экрану. Пару раз их пальцы случайно касались друг друга, когда они одновременно тянулись за попкорном. Каждый раз, когда это происходило, Джисон чувствовал неясное волнение. Это было странно. Непривычно. Это заставляло одёргивать руку чуть быстрее, чем нужно. Быстрее, чем хотелось бы. Взгляд, словно примагниченный, снова и снова возвращался к Минхо — к его уверенной, почти небрежной позе и идеальному профилю. Джисон отчаянно надеялся, что его интерес останется незамеченным. Минхо время от времени отвлекался от экрана, прерывая просмотр всякими глупыми и не очень вопросами. После очередного Джисон не выдержал и шутливо бросил в Минхо декоративную подушку. — Не душни. Считай это детской сказкой и просто смотри. Если искать во всём логику, то можно свихнуться. Хмыкнув, Минхо понятливо замолчал до конца фильма. Только когда по экрану пошли титры, он повернулся к Джисону и спросил: — Я так и не понял, как камень оказался у Поттера в кармане. — Думаю, это из-за магических свойств зеркала. Гарри хотел получить его, но не использовать. В то время как Квиреллу, а точнее Волдеморту, он был нужен, чтобы создать новое тело. — Вот как. Это наверняка объясняли в книге, да? — Минхо зевнул, потягиваясь всем телом. Джисон заторможено кивнул, с усилием заставляя себя отвести взгляд от полоски светлой кожи на животе между пижамной рубашкой и штанами. Резко стало трудно дышать. Воздух показался ему лавой — горячий и вязкий, он обжигал лёгкие и вынуждал сердце биться чаще, почти истерично. — Ладно, ты как хочешь, а я пойду спать. Завтра тогда продолжим. Вынужден признать: это интереснее, чем я думал. — Рад это слышать. Спокойной ночи, — пробормотал Джисон, не отрывая взгляда от тлеющих угольков в камине. Позже, лёжа в кровати, он никак не мог успокоить собственные мысли. В Минхо было что-то, отчего Джисон испытывал давно забытое чувство приятного волнения и предвкушения. Того самого, которое бывает, когда влюбляешься по-глупому, глубоко и надолго. Может, всё дело в том, что Минхо был красивым. Но ведь Джисон видел много красивых людей, и ни один из них не вызвал в нём ничего подобного. Возможно, дело было в самом Минхо. Он ощущался как этот загородный дом с ярко горящим пламенем в камине. Ощущался чем-то уютным и родным. И это Джисона пугало.

* * *

Проснувшись, Джисон долго не мог заставить себя встать с кровати. Сначала бессмысленно позалипал в смешные видео про котов, а потом долго и мучительно подбирал слова, чтобы ответить на жизнерадостные сообщения Феликса. На вопрос друга об отдыхе пришлось ограничится лаконичным «всё отлично». Джисон пообещав себе, что лучше расскажет обо всём, когда ребята уже вернутся в Сеул. На деле, из «отличного» у него этим утром были только высохшие вещи и то, что за окном больше не шёл снег. Проверив почту, он обречённым спокойствием убедился, что ответа от хозяйки дома предсказуемо не пришло. Впрочем, может, Минхо повезло чуть больше. Надо бы, наконец, спуститься и попросить его отвезти до города. Внизу вкусно пахло кофе и поджаренными тостами. Парень нашёлся на кухне, сидя за столом с книгой в руках. — А ты долго спишь, — заметил тот, не отрываясь от чтения. — Я уже думал тебя будить. — Так не терпится меня выгнать? — Джисон хотел сказать это с иронией, но вся эта ситуация и правда вывела его из себя, так что фраза прозвучала слишком резко. Даже зло. Минхо поднял на него непонимающий взгляд. — Что? Нет, конечно. Просто сэндвичи скоро остынут, если не уже. — Ты приготовил завтрак и на меня тоже? — Почему ты выглядишь таким удивлённым? Это что, настолько странно? — Нет, я просто… Зачем? — Ты что, забыл? Я стараюсь быть вежливым, — Минхо усмехнулся. — Мне правда не сложно. Только завтра придётся съездить за продуктами, раз мы будем жить тут вдвоём. От проявленной заботы и от того, как легко Минхо принял, что Джисон будет жить вместе с ним, сдавило в горле. Чтобы скрыть собственное замешательство, Джисон сел за стол и отхлебнул кофе, тут же обжигаясь. — Ты не мог бы отвезти меня в город? — пробормотал он через минуту, сосредоточив взгляд на причудливом узоре деревянной столешницы. Встречаться глазами с Минхо не хотелось: казалось, стоит только взглянуть на него, и вся уверенность рассыплется, как карточный домик. — Сегодня. Я могу заплатить. — Глупости. Но сегодня ещё Рождество, и всё, скорее всего, будет закрыто, — Минхо звучал удивлённо. По крайней мере, Джисону показалось, ведь он так и не рискнул поднять взгляд. — Точно нельзя поехать завтра? — Не хочу доставлять тебе лишних неудобств и оставаться здесь ещё на один день. Я собирался уехать. Совсем. — Что? Джисон, это просто глупо. Да посмотри ты уже на меня! От неожиданности Джисон послушно поднял голову. Вот теперь Минхо выглядел раздражённым. Только неясно, чем именно: просьбой Джисона или его намерением исчезнуть. Что-то подсказывало, что последним. — Это глупо, — повторил Минхо уже спокойнее. — Ты заплатил за этот дом, также как и я. А значит, ты имеешь полное право здесь находиться. Так что останься. Пожалуйста. — Зачем? — А зачем тебе уезжать? Разве что ты хотел провести праздники в одиночестве, а я нарушил твои планы? — Нет, я… вообще-то мы должны были приехать сюда с друзьями. Но у них резко поменялись планы, и они поехали к своим семьям. На самом деле, всё из-за их помолвки, — Джисон сам не понял, почему вообще начал про это рассказывать. Видимо, накопилось. — Я счастлив за них, просто… — Просто это не то, как ты планировал провести Рождество, — закончил за него Минхо, усмехнувшись. — Не один и уж точно не с незнакомцем под одной крышей. — Да, но… я даже рад, что ты оказался здесь. Иначе я бы, наверное, умер от голода, — Джисон слабо улыбнулся, чувствуя, что сдаётся. Он ведь знал, что не сможет отказать, попроси Минхо его остаться. — Тогда что мешает? Я тоже не планировал быть здесь с кем-то, но ты кажешься вполне адекватным, да и поговорить с тобой есть о чём. Так что не вижу особой проблемы жить тут вдвоём, да и дом большой — захочешь, вообще не будем пересекаться. Я умею ценить личное пространство. Да и хотелось бы всё-таки дождаться ответа от хозяйки и что-то мне подсказывает, что сделать это лучше вместе. Ты так не думаешь? Не найдя, что возразить, Джисон кивнул в ответ. — Вот и славно. Остаток завтрака прошёл в тишине, и когда посуда была убрана и перемыта, — Джисон вызвался сам — Минхо неожиданно предложил: — Не хочешь прогуляться до гор? Лес из окна кажется таким красивым. — Прогуляться? — с сомнением повторил Джисон: слишком уж были свежи воспоминания о вчерашней прогулке. Но лес за окном и правда выглядел волшебно. Высокие ели, укрытые пушистым снегом, белые сугробы и солнце, робко пробивающееся сквозь серые облака. — Да. Ты ведь не собирался просидеть весь день в своей комнате? Или собирался? — Я собирался уехать, если ты забыл. — И как успехи? — со смешком уточнил Минхо. Джисон закатил глаза. Нет, Минхо определённо придурок. Очень раздражающий придурок. Все эти мысли о влюблённости вчера, вероятно, были навеяны вином и усталостью, а ещё — долгим отсутствием личной жизни. Ничего не ответив, Джисон пошёл туда, где вчера оставил свой пуховик. Минхо увязался следом. — Это «я счастлив пойти с тобой погулять», да? — Это «я точно пожалею об этом», — буркнул Джисон, наматывая на шею шарф. Он точно об этом пожалеет. Или нет, если Минхо продолжит так заразительно смеяться.

* * *

— Когда тебе в следующий раз в голову придёт подобная гениальная идея, напомни, чтобы я даже не слушал, — недовольно засопел Джисон, стоило им переступить порог дома. Раздражённо стаскивая с себя промокшую куртку, он подумал, что никогда-никогда-никогда больше не согласится на такое. И почему он вообще был уверен, что этот следующий раз обязательно будет? Будто бы не хотел верить, что их с Минхо история завершится вместе с окончанием аренды дома в лесу. Хотя, какая к чёрту их история. Симпатичный парень просто накормил его ужином и завтраком, и в целом оказался адекватным, несмотря на небольшие странности, а Джисон уже успел придумать себе невесть что. Он тряхнул головой, пытаясь прогнать эти мысли, а заодно стряхнуть уже подтаявший снег с волос. — Тебе же понравилась прогулка! «Посмотри, какие красивые деревья, тут такой чистый воздух и как тихо!» — задыхаясь от смеха, начал передразнивать его Минхо, параллельно избавляясь от ботинок. — Ты был в полном восторге. — Ровно до того момента, пока ноги не стали насквозь мокрыми. А ты ещё зачем-то выбрал путь через сугробы и впридачу свернул не туда. — Обещаю больше так не делать, — Минхо старательно пытался изобразить раскаяние. Только вот его хитрая улыбка выдавала, что раскаянием там и близко не пахло. — Зато мы сделали красивых снежных ангелов. — Я вообще не хотел в этом участвовать. Ты буквально уронил меня в снег, когда падал сам. — Поэтому и говорю: «мы сделали». И вообще, ты после этого начал кидаться снежками. — Считай, что это была месть. — Посчитал бы, если бы ты ещё и метко кидал, а то половина снежков досталась деревьям, — заметив, что Джисон бросил на него раздражённый взгляд, Минхо громко рассмеялся и добавил: — Если хочешь, могу в качестве извинений сварить какао. Вино для глинтвейна мы выпили ещё вчера. — Какао тоже сойдёт. Но мне всё ещё холодно, так что поторопись. На самом деле Джисону было не так уж и холодно: отопление в доме работало отлично. Просто хотелось немного подразнить Минхо в отместку. Вышло, правда, не очень. Он не учёл того факта, что из них двоих пока только Минхо преуспел в подшучиваниях, заставляя его постоянно смущаться и думать о всяком странном. Например, о влюблённости в парня, которого он знал меньше суток. — Мне бы не хотелось, чтобы ты всё-таки заболел в праздники. Это было бы крайне грустно, — Минхо, ехидно улыбаясь, приблизился к нему. Медленно и осторожно, как хищники приближаются к своей добыче. — И что мне сделать, чтобы тебя согреть? Обнять? — А что, если да? По-хорошему, Джисону бы замолчать. Но мозг, видимо, успевший замерзнуть во время прогулки, теперь плохо работал, а точнее — отказывался работать совсем. Сбой системы. Ошибка 404 — адекватность не найдена. Он ждал, что Минхо засмеётся и назовёт его идиотом или молча уйдёт на кухню варить обещанное какао. Но вместо этого Минхо подошёл совсем близко, настолько, что возникло чувство дежавю, и Джисон невольно задержал дыхание. Никаких шуток так и не последовало. Джисон мимолётно ощутил чужое тёплое дыхание на щеке, а затем и ладони на спине — обжигающе горячие, а может, просто показавшиеся такими. — Знаешь, в рождественских фильмах ведь часто показывают какие-то глупые совпадения или случайности, сводящие людей вместе. Вдруг наша ситуация тоже что-то вроде рождественского волшебства? Джисон неуверенно, но всё же обнял в ответ, потому что просто стоять казалось неправильным. И, потому что обнять Минхо очень хотелось. Руки скользнули вверх, к лопаткам, неосознанно прижимая парня ближе. Тот доверчиво уткнулся носом в его шею, щекоча кожу тёплым дыханием. Джисон никогда не думал, что просто обниматься с кем-то будет так приятно. Или не с кем-то, а именно с Минхо. — И ты в такое веришь? — Почему бы и нет? Вдруг это было моим желанием на прошлый Новый год. Мысли в голове путались — то ли от близости, то ли от того, что Минхо говорил, то ли от пряного, немного дымного парфюма, который хотелось вдыхать снова и снова. Хотелось прижаться ещё ближе, провести губами по коже. Запаниковав из-за последней мысли, а точнее из-за того, что он мог сказать вслух что-то вроде «Можно ли тебя поцеловать?», Джисон спешно нашёл, за что зацепиться в разговоре: — Ты загадал встретить Рождество с незнакомцем? Или найти компанию, чтобы наконец-то посмотреть «Гарри Поттера»? — Кстати, о нём… — Минхо резко отстранился, разрывая объятия. Будто только сейчас осознавая, насколько близко они стояли. Он неловко кашлянул, старательно не смотря в сторону Джисона. — Пойду сделаю какао, чтобы ты согрелся. А потом можем посмотреть вторую часть, идёт? — Минхо натянуто улыбнулся и, не дожидаясь ответа, ушёл в сторону кухни, даже забыв надеть свои пушистые тапочки. Недосказанность между ними осталась висеть в воздухе огромным вопросительным знаком. Джисон нахмурился. Он не мог до конца понять мотивы Минхо. Да и свои собственные, если быть совсем уж честным. Поднимаясь в свою комнату, он старался не думать о том, как стало неуютно без чужих рук на талии и щекочущего кожу дыхания. Это было странно. Быстро переодевшись в красные клетчатые штаны и чёрную кофту, он спустился и невольно замер у кухни. Из-за полуоткрытой двери доносились негромкий звон посуды, шуршание упаковки и звук микроволновки, греющей молоко. Так и не найдя в себе смелости войти, Джисон вернулся в гостиную, заодно включая гирлянду на ёлке. Жёлтые огоньки мягко замерцали, отражаясь в стеклянной поверхности окна, но в этот раз их уютное свечение не принесло привычного детского восторга. Усевшись на диван, он подогнул одну ногу под себя. Пришлось даже обнять подушку, чтобы не чувствовать себя таким потерянным. Ноутбук остался на столе со вчерашнего вечера — он просто забыл про него, да и не было особого смысла носить его туда-обратно. К моменту, когда вторая часть фильма была найдена и включена, Минхо незаметно появился в дверях с двумя кружками какао. Не взглянув на Джисона, он поставил их на столик и, пробормотав, что тоже собирается переодеться, ушёл. Джисон снова нахмурился, неосознанно уставившись на кружки — облака из взбитых сливок, посыпанные тёртым шоколадом, выглядели потрясающе. От напитков соблазнительно пахло сладостью и корицей. Минхо быстро вернулся, и Джисон, взглянув на него, не смог сдержать смешок. На парне были похожие клетчатые штаны, только зелёного цвета и тёмная кофта в цвет. Они смотрелись так, будто сговорились, но они не… — Мы выглядим как парочка, — тихо пробормотал Джисон, даже не осознавая, что сказал это вслух. Когда до него дошло, он замер, прикрыв рот ладонью, словно испуганный олень в свете фар. Хотя почему словно? Он и правда олень, раз сказал, что они с Минхо парочка. Тот наконец-то посмотрел на него, удивлённо вскинув брови. Было что-то забавное в том, как он несколько раз посмотрел то на свою одежду, то на Джисона. Понадобилось несколько секунд, прежде чем он собрался с мыслями и привычно усмехнулся. — Похоже на то. Если тебя это смущает, могу переодеться. Джисон замотал головой так резко, что у него заболела шея. — Нет-нет, всё нормально! Тем более это даже забавно, да и цвета соответствуют нашим факультетам. — Факультетам? — задумчиво повторил Минхо, но, видимо, вспомнив вчерашний разговор, согласился. — И правда. Устроившись на диване, он оставил между ними меньше пространства, чем вчера, но всё же больше, чем хотелось бы самому Джисону. Чтобы скрыть своё разочарование он поднял кружку с какао. — Выпьем за то, чтобы кубок школы снова получил Гриффиндор. — Даже не смотря фильм, могу с уверенностью сказать, что так и будет. Дамблдор готов за каждый чих Поттера начислять факультету по пятьдесят очков. — Звучишь совсем как Слизеринец. — Стараюсь соответствовать своему факультету, — с лёгким смешком ответил Минхо, наконец-то взяв в руки свою кружку. Сливки в напитке уже успели подтаять и теперь стекали по стенкам кружки, оставляя сладкие липкие следы. Минхо, задумавшись, провёл пальцем по сладкому подтёку и облизнул его, а Джисон… Джисон забыл, как дышать. В этом жесте даже не было никакого сексуального подтекста, в нём вообще не было никакого подтекста, но в горле моментально пересохло, а мысли утекли в направлении губ Минхо и возможных поцелуев со сладким послевкусием какао. Пришлось поспешно отвести взгляд на потухший экран ноутбука в надежде, что он не пялился слишком очевидно. — Включай уже, — сказал Минхо, вырывая его из задумчивости. Нажав на пробел, Джисон откинулся на спинку дивана. Ему стало немного не по себе из-за собственных мыслей. Словно он подросток в пубертате, который только и думает о поцелуях. И о чём-то более интересном. Он завозился, стараясь занять на диване как можно меньше места и не задеть рядом сидящего Минхо. Хотя на самом деле ему хотелось придвинуться ближе — до тесного соприкосновения кожа к коже. Минхо решил всё за него. Он легко положил руку на бедро, привлекая внимание. — Почему Уизли решили, что прилететь к магглам на заколдованном фордике — это хорошая идея? Разве это не нарушает их важный статут о секретности? — Ну, это определенно был не самый их умный поступок. И это всё, Джисон, серьёзно? Не самый умный поступок? Начать испытывать что-то к человеку, с которым познакомился только вчера — вот что не самый умный поступок. Мозг соображал с большим трудом, подплавленный хаотичными мыслями и общей усталостью. Джисон невидящим взглядом уставился на экран ноутбука. Картинка мелькала перед глазами, но он едва улавливал происходящее. Всё внимание теперь было сосредоточено на том, как Минхо иногда забавно хмурился и часто моргал, когда что-то оставалось непонятным; на том, как естественно ощущался вес его ладони на бедре Джисона, когда он снова задавал какой-нибудь вопрос; на том, как звучал его голос и тихий смех. Всё это казалось таким привычным, таким правильным, и это чертовски сбивало с толку. — Что хочешь на ужин? — спросил Минхо, когда на экране пошли титры. — Я думал сделать кимбап, но если ты против, можно что-то другое. — Звучит отлично. Я «за». «Минхо явно поскромничал, когда сказал, что просто любит готовить», — подумал Джисон, отправляя последний кругляшок в рот. Даже тот факт, что в кимбапе не оказалось привычного риса, а вместо него был омлет, его ничуть не испортил: так оказалось даже вкуснее. — Хочешь посмотреть что-то ещё? Или можем начать третью часть, — предложил Джисон, отодвинув пустую тарелку в сторону. Тепло и сытость от ужина разлились по телу, наполняя его приятной ленью. Расходиться по комнатам совсем не хотелось. Минхо, словно прочитав его мысли, мягко улыбнулся: — Можем вернуться в гостиную, разжечь камин и просто посидеть. Я сейчас слишком сонный, чтобы внимательно следить за происходящим на экране. Он зевнул, прикрыв рот ладонью, и добавил: — Да и мы вроде договорились: один фильм за вечер. Вскоре камин уже потрескивал поленьями, наполняя комнату мягким светом и запахом горящей древесины. Минхо устроился в кресле с книгой, а Джисон, стянув с дивана несколько подушек и плед, растянулся на ковре поближе к огню. Он всегда любил наблюдать за пламенем — в его хаотичности было что-то завораживающее и успокаивающее. С Минхо даже молчать оказалось приятно. У Джисона такое случалось нечасто, если не считать близких друзей. Но на то они и друзья, что бы даже молчание ощущалось таким же естественным, как и долгие разговоры обо всём. С незнакомцами было иначе. Тишина казалась тяжёлой, почти угнетающей, словно каждая её секунда требовал заполнения безликими словами, ненастоящим смехом. Чем угодно, лишь бы только избавиться от той гнетущей неловкости. «Как он может быть настолько… подходящим?» — уже в который раз подумал Джисон, повернув голову и скользнув взглядом по расслабленному лицу Минхо. Тёмные пряди волос небрежно спадали на глаза, наверняка мешая читать, огонь красиво играл отблесками на светлой коже, а розоватые губы — те самые, на которые Джисон залюбовался ещё в первую минуту их встречи — были изогнуты в лёгкой улыбке. Хотелось подойти и сцеловать эту улыбку, ощутить её своими губами, но Джисон просто лежал и смотрел — на большее у него не было прав. Он пытался вспомнить, испытывал ли он что-то похожее раньше, но все прошлые воспоминания казались тусклыми в сравнении с тем, что он испытывал сейчас. Минхо вдруг поднял голову и, поймав его взгляд, молча кивнул, словно спрашивая: «Что?» Застигнутый за подглядыванием, Джисон почувствовал, как сердце испуганно пропустило удар. Он поспешно покачал головой, давая понять: «Ничего», — и отвернулся к огню, надеясь, что отблески пламени скроют смущение. Он и сам не понял, как начал негромко напевать застрявшую в голове мелодию. Это была лёгкая рождественская песня о любви — та самая, что они с Чаном и Чанбином успели написать до праздников. «Даже в толпе людей я вижу лишь тебя Наше особенное место под омелой Мне нравится, как ты улыбаешься Время будто останавливается Да, я люблю тебя, да, я люблю тебя» — У тебя красивый голос. Джисон резко повернул голову, тут же натыкаясь на внимательный взгляд тёмных глаз. В них отражалось пляшущее пламя, завораживая. Минхо и сам по себе казался завораживающим. Тихое, уютное пламя в теле человека. — Спасибо. — За это не благодарят. — Ты прямо как Нейтири, — хмыкнул Джисон и приподнялся, опираясь на локти. Заметив, что Минхо непонимающе нахмурился, он с лёгким недоверием уточнил: — Только не говори, что ты и «Аватар» не смотрел. — Смотрел… кажется. Но это было давно. Книга, которую до этого читал Минхо, теперь лежала в стороне, и Джисон невольно задумался: как давно она там? Смотрел ли Минхо на него всё это время? От этой мысли в груди разлилось тепло, смешанное с приятным волнением. Разговор завязался сам собой. Про фильмы и аниме, которые оба любили смотреть в детстве и про то редкое, что удавалось посмотреть сейчас. Минхо признался, что по вечерам после рабочего дня часто включает подкаст Трэшового вкуса или обзор на новинки аниме — просто на фон, потому что смотреть полноценно нет ни времени, ни сил. И потому что тишина в квартире чертовски давит. Джисон согласно кивнул: у него было то же самое, только вместо подкастов он предпочитал документалки про животных и космос. Они могли бы, казалось, проговорить так всю ночь, но Минхо становилось всё сложнее держать глаза открытыми. Ещё бы, ведь часы показывали полтретьего ночи. Позже, лежа в тишине своей комнаты под тёплым одеялом, Джисон поймал себя на мысли, что Минхо, возможно, тоже что-то чувствует. Иначе между ними не было бы этих тёплых взглядов. Не было бы этой заботы в виде сваренного какао, завтраков на двоих. Мягкого пледа на коленях, когда замёрзли ноги. Того, как внимательно Минхо слушал его, даже если речь шла о полнейшей ерунде. Но Минхо будто старательно скрывал свои чувства за язвительными шутками и беззлобными усмешками. Словно не доверял себе. Словно не доверял Джисону. Словно боялся привязаться. И только тогда, в коридоре, Минхо ненадолго позволил себе снять эту маску. Держа Джисона в объятиях, он, возможно, сказал то, что по-настоящему чувствовал. Мысли о собственных чувствах к Минхо, которые ещё утром вызывали внутренний протест, теперь уже не казались такими абсурдными. Это по-прежнему казалось немного неправильным, ведь они знали друг друга всего ничего. Но рядом с Минхо было так удивительно спокойно. Так хорошо. Будто Джисон всё это время блуждал в темноте в поисках места, где ему бы было хорошо, а теперь, наконец, нашёл его — свой дом. Нашёл Минхо.

* * *

На следующий день они решили с самого утра поехать в город за продуктами. Погода выдалась ясной, солнце слепило глаза, отражаясь от хрустящего под ногами снега, а мороз приятно щипал за щёки и кончик носа. Минхо ушёл чуть раньше, сказав, что нужно прогреть машину. Когда Джисон, наконец, собрался и вышел на улицу, она уже стояла перед домом, а Минхо, лениво привалившись к водительской двери, смотрел что-то в телефоне. — Красивая, — сказал Джисон, подходя ближе и заглядывая в салон — чёрный кожаный, с красными в цвет машины сиденьями. — Спортивная, наверное. — Совсем в них ничего не понимаешь? — понимающе хмыкнул Минхо, пряча телефон. — Садись давай. Джисон только пожал плечами: не все парни должны фанатеть по машинам. Зато он мог фанатеть по другому. Например, по тому, как уверенно и плавно Минхо вёл автомобиль по извилистой лесной дороге. Пальцы расслабленно обхватили руль, а ресницы чуть дрожали, когда солнечный свет пробивался сквозь ветви деревьев и светил через лобовое стекло, рисуя на лице причудливые тени. Минхо бросил на Джисона быстрый взгляд. — Чего так смотришь? Джисон поспешно отвёл взгляд, словно его поймали за чем-то слишком личным. Хотя так и было. — Любуюсь, — смущённо и шёпотом, в надежде, что Минхо не расслышит за шуршанием шин по снегу. — Мной или природой? Не обязательно было смотреть на Минхо, чтобы понять: тот широко улыбался. Но Джисон всё равно посмотрел и понял, что пропал. Окончательно и без шансов не оставить с Минхо своё глупое влюблённое сердце, которое сейчас билось где-то в горле. — Тобой. Минхо коротко выдохнул с усмешкой, а его пальцы заметно дрогнули на руле, выдавая волнение. — Ты хорошо смотришься за рулём, — стараясь звучать как можно более незаинтересованно, продолжил Джисон. — Только за ним? — Следи за дорогой, милый, и не отвлекайся. Джисон сам не понял, откуда взялось это «милый». Он заметил, как Минхо смущённо прикусил нижнюю губу, улыбаясь, а кончики его ушей предательски покраснели. Оставалось надеяться, что его собственные щёки не напоминали по оттенку спелые томаты. В магазине они взяли тележку, и Джисон, который до этого предпочитал ходить в магазинчики по типу 7-Eleven или вовсе заказывать доставку, тихо и по-заговорщицки прошептал Минхо на ухо: — Как думаешь, нас выгонят, если я решу в ней прокатиться? — Думаю, да. И учитывая, что это единственный нормальный магазин в радиусе сорока километров, я бы не стал так рисковать. — Ладно, уговорил, — стараясь не звучать сильно расстроенно, ответил Джисон. Особо долго грустить не пришлось: оказалось, что закупаться продуктами — это очень даже весело. В тележку летело всё, что хоть как-то привлекало внимание Джисона: упаковка винограда, бутылка шампанского, яркая коробка с фруктовыми хлопьями и несколько пачек неострого рамёна. Минхо вначале пытался придерживаться составленного раннее списка, но быстро сдался, поняв, что это бесполезно, и теперь только с лёгкой улыбкой наблюдал за хаотичным выбором продуктов. — Ты как ребёнок, — заметил он, когда Джисон закинул в тележку очередную пачку желейных червячков так, словно это был трёхочковый. — Ребёнок, который может заплатить за свои хотелки, так что не вижу никакой проблемы, — с вызовом ответил тот, демонстративно показывая язык. Минхо, не удержавшись, повторил этот детский жест, и Джисон громко рассмеялся. На кассе всё обернулось небольшой шуточной борьбой: пока Минхо искал бумажник и доставал карту, Джисон уже успел оплатить, просто приложив телефон к терминалу. — Эй! — Ты готовишь — с меня продукты. Всё честно, не находишь? — Джисон невинно пожал плечами, забирая чек. — Не особо, но как скажешь. Погрузив все пакеты с продуктами в багажник машины, Минхо неожиданно предложил не возвращаться сразу домой, а немного прогуляться по городу. — А ещё можно где-нибудь позавтракать. Джисон без раздумий поддержал идею, успев проголодаться. Город оказался невероятно уютным. Узкие улочки, украшенные гирляндами яркие витрины и редкие прохожие, неспешно идущие по своим делам, — всё это создавало особую атмосферу. «Волшебную», — подумал Джисон. Хотя, возможно, дело было вовсе не в гирляндах или красивых улочках, в в том, что Минхо взял его за руку. Правда, заниматься самообманом было бы глупо — он сделал это вовсе не из-за внезапно вспыхнувших чувств, а потому что Джисон уже успел пару раз поскользнуться на заледеневших тротуарах. — Мне так спокойнее, что ты не упадёшь и не разобьёшь себе голову, — сказал Минхо с привычной усмешкой, протягивая свою покрасневшую от мороза ладонь. — Заботливый какой, — пробурчал Джисон и спрятал их сцепленные ладони в карман пуховика. Наверняка, со стороны они выглядели как дураки. Или как самая настоящая парочка. Второй вариант Джисона устроил бы куда больше. Небольшая уютная кофейня на углу встретила их густым запахом кофе и ванили. Джисон, заметив свободный столик у окна, незамедлительно потащил Минхо к нему. Задачу облегчало то, что они до сих пор держались за руки. Заказанные панкейки оказались просто восхитительными — пышные, нежные, покрытые ванильным кремом и домашним джемом. — Потрясающе вкусно, — Джисон отправил очередной кусочек мягкого теста в рот, забавно набивая щёки. — Ты сказал, что уже пробовал похожие? — В Японии, — ответил Минхо, едва заметно улыбнувшись. — Там такие панкейки очень популярны. — А что ты делал в Японии? — Отправили по работе. Повезло, что в Токио живёт друг. Уже года три-четыре, вроде как. После скучных конференций мы встречались и ходили по заведениям с вкусной едой. Ну и красивые места он мне тоже показывал. — Звучит круто. Хотел бы я поехать в Японию с кем-то, чтобы погулять по огромным магазинам с аниме атрибутикой и поесть окономияки, которые готовят прямо на улице, — Джисон мечтательно прикрыл глаза. — Или посетить известные храмы, они даже на фотографиях выглядят жутко величественно. Или можно было бы уехать на целый день, чтобы смотреть на снежных обезьян. Они забавные. Одному, конечно, это тоже можно сделать, но будет уже не так весело. По крайней мере, мне так кажется, — смущённо закончил он, отправляя в рот очередной кусочек панкейка. Минхо отпил уже остывший кофе, лишь бы не сказать рвущееся наружу: «Давай съездим в Японию вместе». Это было бы слишком странно, почти нелепо. Но с другой стороны, ещё более странным было то, что Минхо действительно мог представить, как они с Джисоном гуляют по шумным улочкам Токио. Он бы отвёл его к тому неприметному фургончику с лучшими такояки в городе, и они бы вместе попробовали все окономияки, которые бы только нашли. Они бы съездили в Акихабару, а оттуда пошли бы в музей студии «Гибли» — Джисон рассказал ему вчера, что до сих пор без ума от «Ходячего замка». Минхо промолчал только потому, что боялся показаться Джисону слишком странным и настойчивым. Они едва знали друг друга, и такие предложения могли показаться чересчур… Просто чересчур. Парень нервно усмехнулся, сам до конца не понимая, почему с появлением Джисона всё поменялось. Теперь он ощущал слишком много, чувствовал слишком сильно — и это была непривычная территория для него. Она пугала, но в то же время манила. После завтрака они решили ещё немного прогуляться и, заметив по дороге небольшой книжный магазин, Минхо потянул туда Джисона со словами, что он почти закончил свою книгу и хочет купить что-нибудь новое. Первым нелепого мягкого кролика в костюме снеговика заметил Джисон. — Посмотри, — задыхаясь от смеха, он показал на игрушку, стоящую возле входа. — Какая прелесть! Надо сделать фото. Ты и это недоразумение. — Даже не мечтай, — Минхо закатил глаза и отвернулся, уже готовый слинять в сторону стеллажей, до отказа забитых книгами, но Джисон успел ухватить его рукав куртки, явно настроенный крайне решительно — даже телефон достать успел. — Ну пожалуйста, хоть одно на память! Обещаю, что куплю любую книгу, какую захочешь, только дай мне сделать фото. Джисон выглядел как капризный ребёнок, просящий почитать сказку на ночь. Было ясно, что просто так он не отстанет. Выпяченная вперёд нижняя губа и жалобный взгляд оказались для Минхо фатальными. Тяжело вздохнув, он обреченно побрёл обратно к игрушечному кролику. Так в памяти телефона Джисона появилось целых два снимка. На первом Минхо неловко улыбался. А на втором… на втором он как будто даже пытался милашничать, хотя выглядело это скорее так, будто он собирался убить Джисона взглядом. — Здорово же получилось! — Как скажешь, — без особого энтузиазма пробормотал Минхо, оглядываясь. — Как думаешь, где у них отдел с фэнтези? — Ищешь что-то конкретное? — Гарри Поттера. Что? — Минхо остановился, заметив крайне изумлённый взгляд Джисона. — Ты же фанатеешь, и я подумал, что тоже должен попробовать. Фильмы, которые мы посмотрели, мне зашли. Или ты боишься, что я разорю тебя на покупку всех книг сразу? — Конечно, уговор ведь был только на одну, — Джисон, мягко улыбнувшись, ловко достал нужную книгу с полки. — Держи. Вся правда была в том, что если бы Минхо попросил, Джисон не задумываясь купил бы тому целое издание. И сборник сказок Барда Бидля. И книгу про фантастических тварей и места их обитания. Или он мог бы дарить новую книгу каждый месяц, используя это как предлог для встреч. Джисон раздражённо тряхнул волосами — в голове опять были странные мысли. Минхо же не ребёнок, внимание которого можно было бы купить за книги. Они уже шли обратно к машине, как Минхо вдруг остановился у витрины небольшого сувенирного магазина. Несколько минут он сосредоточенно что-то разглядывал, а потом обернулся к Джисону и спросил: — Подождёшь меня? Я недолго. Джисон только кивнул, наблюдая, как парень исчезает за дверью, украшенной огромным красным бантом. Через минуту Минхо вышел со стеклянным шаром в руках. Внутри был небольшой деревянный домик, удивительно похожий на тот, в котором они остановились, окружённый заснеженными елями. При лёгком движении внутри шара начинал кружиться искусственный снег. — Это тебе в качестве запоздалого подарка на Рождество. Пусть будет как напоминание о нашей встрече. Джисон смотрел на шар, на переливающийся снег внутри и чувствовал, как в груди разливается тепло. — Спасибо. Он замечательный. Но тогда получается, что я тебе ничего не подарил. — Почему нет? А книга? — Минхо легонько толкнул его плечом. — Пошли. Всю обратную дорогу до машины они снова держались за руки, хотя в этот раз никакой особой нужды в этом не было. Тыльные стороны их ладоней проскользнули мимо друг друга, а пальцы незаметно переплелись в единое целое. Они потянулись друг к другу одновременно и естественно. Вернувшись домой, Джисон помог Минхо разгрузить купленные продукты, но от предложения вместе приготовить ужин пришлось с сожалением отказаться — Феликс с самого утра не переставая заваливал сообщениями с просьбой созвониться. Хотя это больше походило на требование. — Тебе так надоели родители, что ты в отместку решил надоесть мне? — спросил Джисон, дождавшись, пока изображение Феликса подгрузится и перестанет быть в шакальном качестве. — И тебе привет. Думал, ты будешь рад звонку. Сидишь там один в лесу — небось, уже с волками разговаривать научился от безысходности. Джисон уже открыл рот, чтобы возразить и рассказать про Минхо, но тут к Феликсу присоединился Хёнджин с таким несчастным лицом, что сразу стало понятно: родители всерьёз озаботились предстоящей свадьбой. — Они уже обсуждают, какие будут цветы и салфетки. Мне кажется, всё закончится тем, что мы уедем на Северный полюс и сыграем свадьбу там, в окружении безмолвных льдин и пингвинов, — простонал он. — На Южный полюс. Пингвины не живут на Северном, — на автомате поправил друга Джисон. — О, ну наконец-то ты можешь использовать информацию из той тонны документалок, что посмотрел, поздравляю, — не скрывая сарказма в голосе, заметил Хёнджин, закатив глаза. — Хорошо, на Южный полюс. Только представь: белоснежные просторы, ледяные скульптуры, мы в пуховиках и пингвины вместо свидетелей. А главное — никаких гостей. Очень романтично. — Ага. И жили они счастливо, но недолго, и умерли в день свадьбы от переохлаждения. Такой себе финал, — раздражённо парировал Феликс. — Главное, что это поможет избежать дальнейшего обсуждения про салфетки и цветы. — Ребят, только честно, у вас там всё в порядке? — Джисон и правда начал беспокоиться об адекватности своих друзей. Те переглянулись, и оба одновременно тяжело вздохнули. — Ну… не совсем, — признался Феликс, прикрывая глаза ладонью. — Я понимаю, что родители хотят как лучше, но их лучше выматывает нас до чёртиков. Я уже успел сотню раз пожалеть, что вообще рассказал про свадьбу. Надо было просто организовать всё самому и просто сказать им примерно за месяц. А лучше вообще за неделю. — Дай им порадоваться. Они рано или поздно успокоятся, — если честно, Джисон и сам не был уверен, что родители действительно смогут это сделать. Но нужно было хоть как-то подбодрить друзей. Следующие полчаса они втроём смеялись и обсуждали разные безумные идеи свадебных церемоний, включая подводную с аквалангами. — Вообще-то это реально! — оживился Феликс, стоило им завести об этом разговор. — Я даже видео смотрел. Все гости были в костюмах для дайвинга, а жених и невеста обменивались кольцами возле старинного затонувшего судна. — Спасибо, тогда я пас. Как-нибудь без меня. А то получится и свадьба, и похороны — два в одном, — отозвался Джисон, с содроганием подумав о таком варианте. Он даже плавать нормально не умел, какое уж тут погружение под воду. Они бы поболтали еще обо всём подряд, но вскоре мама Феликса позвала ребят ужинать. — Чёрт, извини, я даже не спросил. Как там твой отдых? — Всё в порядке. Я отлично провожу время. И Джисон ведь даже не соврал. Он действительно отлично проводил время в этом домике среди леса. С Минхо. — Рад это слышать. Скоро увидимся.

* * *

Джисон проснулся уже некоторое время назад, но глаза открывать было лениво. Последние воспоминания были смутными: после разговора с ребятами он включил документалку про пингвинов на телефоне, а в руках рассеянно вертел стеклянный шар, подаренный Минхо. Видимо, в итоге его просто вырубило от усталости и переизбытка эмоций. Он заворочался, пытаясь сильнее укутаться в одеяло: вставать не хотелось. Рядом послышался приглушённый смешок, а затем мягкое: — Привет, соня. Джисон медленно открыл глаза и увидел силуэт Минхо, подсвеченный тёплым светом из коридора. Тот сидел на краю кровати, чуть склонив голову, а во взгляде была такая нежность, что Джисон даже растерялся, не зная, что ответить. Как долго он вообще здесь сидел, раз Джисон его не заметил? — Ужин уже готов. Не заставляй тащить тебя вниз силой, — с лёгкой усмешкой сказал Минхо, по-своему интерпретировав его молчание, и, легко поднявшись с кровати, оставил его одного в полумраке комнаты. Джисон сонно потянулся. Он мог бы и привыкнуть к такому приятному пробуждению. Только вот отвыкать будет очень больно. Стараясь не думать о том, каким мягким и уютным мог бы быть Минхо сразу после сна, Джисон пошёл в ванную, чтобы умыться и расчесаться — видок у него был тот ещё. И как только Минхо не испугался? За ужином они болтали о мелочах: о том, что приготовить на завтрак и чем можно было бы заняться в оставшиеся дни. Джисон в общих чертах пересказал разговор с друзьями, упомянув идею провести свадьбу на Южном полюсе в окружении пингвинов, лишь бы сбежать от родителей, чем крайне развеселил Минхо. Он не упоминал имён не потому, что не хотел посвящать Минхо в свою жизнь или потому, что не доверял ему, просто… а какой в этом смысл? Их пути всё равно вряд ли пересекутся ещё раз волшебным образом. Сеул слишком огромный и людный для таких случайных встреч. От этих мыслей противно заныло в груди и засбоило сердце, неритмично и гулко стуча о ребра. Джисон понял, что уже скучает по Минхо. Прямо здесь и сейчас, несмотря на то, что тот сидел рядом в тёплом освещении кухни и что-то рассказывал с привычной лёгкой усмешкой. У них ещё есть время здесь, вдвоём, вдали от своих реальных жизней, и Джисон должен постараться сохранить в памяти каждое мгновение. После ужина они устроились в гостиной, чтобы посмотреть третью часть — самую любимую у Джисона. Минхо в это раз сел почти вплотную — его бедро касалось бедра Джисона, и тот на мгновение завис, ощущая тепло, исходящее от чужого тела. — Всё нормально? — шёпотом спросил Минхо, заметив его секундное замешательство. На экране Гарри просил у дяди подписать разрешение на посещение Хогсмида. — Да, всё хорошо, — так же тихо ответил Джисон. Ему и правда было хорошо рядом с Минхо. К середине фильма он понял, что его снова клонит в сон. Возможно, виной тому была метель, разбушевавшаяся за окном. Снег валил крупными хлопьями и, подхватываемый сильным ветром, хаотично кружил. В камине тихо потрескивали догорающие дрова, в доме было тепло и спокойно. Неудивительно, что на моменте, когда Гарри и Гермиона воспользовались маховиком времени, чтобы всех спасти, Джисон всё-таки провалился в сон. Проснулся он от мягких, почти невесомых прикосновений. Кто-то перебирал его волосы— осторожно, будто стараясь не разбудить. Джисон приоткрыл глаза и понял, что лежит, удобно устроившись головой на коленях Минхо. Экран ноутбука давно погас, а камин тлел, погрузив гостиную в приятный полумрак. Он затаил дыхание, не двигаясь, не издавая ни звука. Хотелось продлить этот момент. Желательно — навсегда. Но Минхо, кажется, заметил, что он больше не спит — пальцы замерли, запутавшись в волосах. — Прости, я заснул, — пробормотал Джисон сонно, потирая лицо рукой. — Ничего страшного, — улыбнулся Минхо. — Но я рад, что ты всё-таки проснулся. У меня ноги затекли, я их почти не чувствую. — Правда? — хмыкнул Джисон, плотнее прижимаясь щекой к бедру. — Из твоих коленей получилась отличная подушка. Лучшая из всех. Поэтому я должен полежать так ещё немного, чтобы насладиться полной мере. И чтобы ты точно никуда не сбежал от меня. Минхо тихо засмеялся, а его пальцы, с осторожностью перебиравшие волосы, скользнули чуть ниже, мягко поглаживая выступающие шейные позвонки. Джисон ощущал каждое движение пальцев Минхо, будто кожа вдруг стала в десять раз чувствительнее. От этих неторопливых, почти ленивых прикосновений сердце забилось чаще, гулко стуча о ребра. В моменте он подумал, что, наверное, именно так и звучат влюблённые сердца. — Я вроде как и не собирался сбегать, — тихо сказал Минхо, не прекращая своей ненавязчивой ласки. — Тем более на улице такая метель, что выйти туда равносильно самоубийству. — А если бы захотел? — вырвалось у Джисона, прежде чем он успел подумать. Снова. Это уже становилось какой-то дурной привычкой: сначала говорить, а потом думать. Надо отдать должное Минхо: он даже не подумал обидеться на глупый вопрос и ответил честно. — Не захотел бы. Мне и здесь хорошо. С тобой.

* * *

На следующий день метель не успокоилась. Наоборот, казалось, что она разыгралась только сильнее. За окном всё тонуло в густой снежной пелене, что скрыла даже очертания гор, которые обычно маячили на горизонте, а низкие свинцовые тучи почти касались верхушек сосен, полностью поглощая солнечный свет. Казалось, время замерло в этом бесконечном бело-сером полумраке, и Джисон, проснувшись, не сразу смог понять: утро сейчас или уже вечер. Телефон упорно показывал полпервого дня, но по ощущениям проспал он как минимум сутки. Вчера они достаточно рано разошлись по своим комнатам, но даже несмотря на сонное состояние, Джисон не сразу смог уснуть, оказавшись один на один со своими мыслями. Он много думал о Минхо. Думал о них. Между ними явно искрило — напряжение было почти осязаемым; флирт и заигрывания, что балансировали на грани, которую они оба, по-видимому, боялись пересечь; нежные взгляды и прикосновения — случайные и нет. К чему всё это могло привести, было неясно и, наверное, именно это беспокоило и пугало больше всего. Джисон лежал в кровати и бесцельно пялился в деревянный потолок и хитросплетение гирлянд, вместо того чтобы встать. А что, если он всё это придумал? Что, если Минхо просто сам по себе такой заботливый и внимательный? Да, вначале он показался Джисону тем ещё вредным придурком, но и его можно понять: он рассчитывал на отдых в одиночестве, а а вместо этого на его голову свалился Джисон. Крайне сомнительное удовольствие, если подумать. Парень с раздражением откинул одеяло и встал с кровати, чувствуя себя слишком загнанным собственными мыслями. Сегодня Минхо не пришёл его разбудить. Джисон прекрасно понимал, что расстраиваться из-за этого крайне глупо — Минхо вовсе не был обязан этого делать. Но к хорошему быстро привыкаешь, вот и Джисон привык к мягкому «привет, соня» и тёплой улыбке, так что теперь отсутствие этого привело к иррациональной тревоге. В ванной, стоя под струями горячей воды, он пытался успокоиться. Возможно, Минхо просто решил дать ему выспаться. Или отсыпался сам. Или начал читать купленную вчера книгу. Или занимался чем-либо ещё. Джисон зажмурился, будто это могло выключить его тревожный мозг, но, разумеется, не помогло. Чем больше он думал об этом, тем сильнее накатывала паника. Вчера он слишком увлёкся, сказал лишнего и, возможно, был очень навязчивым. Но ведь Минхо ему улыбался. Флиртовал в ответ и смотрел таким жадным, тягучим взглядом, что пару раз казалось: подайся Джисон чуть ближе — и они могли бы поцеловаться. Он ведь не слепой. Да и «мне хорошо здесь, с тобой» вряд ли могло быть просто из вежливости… Хотя, вдруг могло? Окончательно запутавшись, Джисон выбрал самый безопасный вариант — просто не спускаться вниз. Не пересекаться с Минхо. Да, глупо. Да, по-детски. Зато так он точно не увидит разочарования в его взгляде — или, что ещё хуже, полного безразличия. Порывшись в рюкзаке, он нашёл шоколадные батончики, которые купил на заправке несколько дней назад, — хотя казалось, что с тех пор прошла целая вечность, — и решил перекусить ими, а заодно посмотреть аниме про волейбол, которое ему пару месяцев назад советовал Хёнджин. Спустя три часа и целый просмотренный сезон — классный, кстати, — Джисону пришлось признать, что план его невероятно тупой. Было просто нелепо сидеть тут в одиночестве целый день. И нечестно по отношению Минхо. Тот уж точно не был виноват в том, что у Джисона очень тревожный мозг, способный выдумать тысячу и один неудачный сценарий в минуту. Спустившись, Джисон остановился возле лестницы, пытаясь понять, где Минхо мог бы сейчас быть. В доме царила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием огня и приглушёнными звуками из гостиной. Единственный источник света тоже был оттуда — мягкое золотистое свечение ложилось тёплыми бликами на деревянный пол. Парень замер в проёме, прислонившись к нему плечом, так и не решаясь зайти внутрь. Минхо сидел на диване с книгой в руках, укрыв ноги клетчатым пледом. Выглядел он непривычно напряжённым. — Иногда мне кажется, что мы выбрали этот дом только из-за камина, — пробормотал Джисон, жадно всматриваясь в лицо Минхо, пытаясь уловить хоть тень улыбки. — Ну, по крайней мере, я. Минхо кинул на него быстрый взгляд, тут же вернув внимание книге. — Я думал, ты меня избегаешь после вчерашнего вечера. — Я? — голос Джисона предательски дрогнул. — Ну не я же играл в прятки, забыв об этом предупредить, — бросил Минхо, с заметным раздражением перелистывая страницу. — Неважно. Если хочешь есть, то… — А ты не пойдёшь? — тихо спросил Джисон, не решаясь добавить «со мной». — Я уже поел. Еда наверняка была вкусной, — Джисон уже понял, что Минхо просто не умел готовить по-другому — но сейчас он словно жевал безвкусный картон. В горле стоял ком, в груди росло тяжёлое чувство. Хотелось уткнуться лбом в деревянную столешницу и расплакаться, но вряд ли это бы помогло исправить напряжение между ними. А вот разговор, наверное, мог. Вернувшись в гостиную, он замер возле камина, неловко переминаясь с ноги на ногу и не зная, как начать. — Извини, — выдохнул он первое, что пришло в голову. Ему всегда было трудно говорить о своих чувствах. Откровенные разговоры — слишком непривычная, незнакомая и даже пугающая территория. Особенно сейчас, когда Джисон мог сбежать разве что в лес и выть там побитой собакой на пару с волками. Он даже не был уверен, водятся ли здесь волки, но от волнения выть хотелось уже прямо сейчас. Но когда-то надо начинать преодолевать свои страхи. И Минхо явно был тем, ради кого стоило постараться. Тот наконец-то поднял на него взгляд, молча ожидая продолжения. — Это было очень глупо. Я не собирался тебя игнорировать или прятаться. — Но именно это ты и сделал. Прямо в цель. В десятку. В яблочко. То самое, которое Джисон положил на свою голову, начав этот разговор, а перед этим доверчиво вложив в руки Минхо лук и стрелы. Повезло, что тот оказался метким стрелком. Хотя, кажется, сердце всё-таки оказалось задето по касательной. — Да, ты прав. Просто… — он глубоко вздохнул, пытаясь собрать свои мысли в что-то связное и цельное. — Для меня так чуть ли впервые. И даже не проси объяснить, как именно так, я даже себе это объяснить не в состоянии. По крайней мере, не сейчас. Могу сказать только, что мне с тобой очень спокойно и хорошо. Словно ты — тот самый недостающий элемент пазла, который был мне необходим, — из Джисона вырвался нервный смешок. — И это, признаться, немного пугает. Минхо внимательно слушал, не перебивая. — А сегодня ты не пришёл меня будить, и мой мозг тут же решил, что я вчера крупно облажался. Да, я понимаю, ты не должен был, но… Уголки губ Минхо слегка дрогнули. — Я приходил. Джисон медленно моргнул. Ему же не послышалось сейчас? — Что? — Я приходил, — повторил Минхо. — Но ты так мило пускал слюни на подушку, что я решил тебя не будить. — Я не пускаю слюни на подушку! — возмущённо воскликнул Джисон и тут же тише добавил: — Чёрт, я идиот. Глупо получилось. Прости. — Даже не буду с тобой спорить, — Минхо наконец-то улыбнулся, и Джисон почувствовал, что напряжение, сковавшее его с начала разговора, постепенно растворяется. Дышать стало гораздо легче. — Но ты хотя бы решился на разговор. Так что, может быть, ты идиот лишь наполовину. — И ты простишь меня? — А у меня есть выбор? Джисон пожал плечами, стараясь выглядеть непринуждённо. Он понимал, что Минхо вполне мог послать его в далёкое пешее и был бы даже прав. Но вместо этого он сидел здесь, разговаривал с ним и даже пытался разрядить атмосферу. И всё же кое-что продолжало его тревожить. Реакция Минхо, а точнее — её полное отсутствие на его неуклюже завуалированные слова о чувствах. Он ведь намекнул, сказал достаточно, чтобы другой человек понял, но никакого ответного откровения от Минхо не последовало. Не то что Джисон рассчитывал получить признание в любви прямо сейчас, ведь он тоже ничего подобного не сказал, но Минхо мог хотя бы намекнуть, что испытывал ответную симпатию или что-то в этом роде. Это сбивало с толку и вновь заставляло сомневаться, что Джисон видел то, чего не было. Может, Минхо просто не понял? Или, наоборот, понял всё, но специально не захотел развивать тему, чтобы не заставлять чувствовать неловкость? Ни себя, ни Джисона. Им как-никак ещё жить тут неделю вместе. Джисон нервно сглотнул и взглянул на Минхо. Тот сидел с книгой в руках, но уже явно не читал, смотря куда поверх страниц. Будто ждал, что разговор продолжится. Или закончится. Джисон бы очень хотел задать вопросы вроде «А ты… ты вообще понял, о чём я говорил?» или «Почему ты так спокойно это воспринял?», но они застряли где-то в горле, словно кость, царапая слизистую до крови. Он просто не был готов к продолжению. Одного неловкого разговора за день вполне достаточно. — Как насчет четвёртой части? Минхо поднял на него удивлённый взгляд, пару раз быстро моргнув. Джисон заметил, что тот часто так делал, когда либо думал, либо чего-то не понимал. — Я про Поттера, — пояснил он. — Сегодня вроде как очередь четвёртого фильма. — Снова планируешь приватизировать мои колени и заснуть на середине? Джисон почувствовал, как к щекам подступает жар, и поспешно отвёл взгляд в сторону. — Нет, — пробурчал он, — думаю, нет. — Какая жалость, — усмехнулся Минхо, откладывая книгу в сторону. Иногда эта усмешка выводила Джисона из себя. Правда, она уже не так раздражала, как в первый день, но всё ещё вызывала лёгкое замешательство. Сложно было понять, когда Минхо просто подшучивает, а когда говорит всерьёз. Вот и сейчас: это был сарказм или реальное разочарование, что Джисон не уснёт у него на коленях? Четвёртый фильм всегда был для Джисона самым нелюбимым, поэтому, когда Минхо нажал паузу, чтобы обсудить очередную сюжетную дыру, он с облегчением выдохнул. Разговор быстро ушёл в сторону, и к фильму они так и не вернулись. Зато неожиданно Минхо вспомнил про гитару. — Сыграешь для меня? Джисон на мгновение задумался и пожал плечами — почему бы и нет. Не зря же он тащил её сюда в снегопад. — Но при одном условии: с тебя хотток. Я так и не успел поесть его перед Рождеством. — Ты даже не знаешь, умею ли я его готовить, — невозмутимо заметил Минхо. — Так же, как и ты не знаешь, умею ли я играть. И вообще, хотток можно просто купить. Кажется, я даже видел его в том магазине. Минхо еле сдержался, чтобы не сказать в своей язвительной манере: «И почему же ты его не купил, раз так хотел?» — Так мы договорились? — поднявшись с дивана, Джисон выжидающе посмотрел на него. — Да-да, договорились. Иди уже за гитарой, — со смешком отмахнулся от него Минхо, закатив глаза. К тому времени, как Джисон вернулся с инструментом в руках, Минхо успел подбросить новых поленьев в огонь и стащить поближе к камину плед и подушки, чтобы удобнее было сидеть. Джисон сел, пристроив поудобнее гитару, и на мгновение замер, залюбовавшись тем, как красиво ложился свет от пламени на лицо сидящего напротив Минхо. Тот лукаво улыбнулся, поймав его взгляд, но, к счастью, никакой колкости за этим не последовало. Это ощущалось немного странно. Джисон был несколько скован, пока неспешно настраивал инструмент, будто пытаясь оттянуть сам момент, когда нужно будет зажать пальцами первый аккорд. Не то чтобы он был плох в этом или играть для него было чем-то необычным — он часто делал это, когда оставался в студии один. Иногда Чан и Чанбин могли стать невольным слушателями, но там всё происходило по инициативе самого Джисона: он делился идеями, показывал, что придумал за бессонную ночь. Сейчас всё было иначе. Минхо слушал его не как коллега или друг. Он слушал его просто как… Минхо. И Джисону безумно не хотелось облажаться. Он решил играть только то, что хорошо помнил, позволяя пальцам автоматически скользить по грифу, а голосу — напевать едва слышно. Как назло, в голове были только песни о любви. Одинокой и несчастной. Ощущая, как жар постепенно поднимался по шее, окрашивая щёки в румянец, Джисону оставалось надеяться, что Минхо на него не смотрел. Или молиться, чтобы смотрел. Чтобы разгадал уже наконец, спрятанную между нотами загадку. Полностью сосредоточив своё внимание на грифе гитары и струнах, Джисон зажал нужный аккорд. Если Минхо и не поймёт и эту песню, то к чёрту всё. Он и так уже сказал за сегодня достаточно. Минхо далеко не дурак, чтобы сложить два плюс два и получить лежащий на поверхности ответ. «Почему я чувствую себя таким одиноким этой ночью? В этой беспричинной тоске Я сижу и жду тебя, но ты не приходишь. Найди меня, как иголку в стоге сена. Согрей меня своим теплым светом Я не одинок, но всё кажется таким холодным. Просто укрой меня. Укрой меня сейчас.» Джисон резко выдохнул, отложив гитару в сторону, и закрыл глаза. Хватит на сегодня. Собственные нервы ощущались, словно струны, — такие же натянутые и готовые лопнуть в любой момент. — Посмотри на меня, пожалуйста, — мягкий голос Минхо тихо позвал его. Джисон почувствовал, как сердце пропустило удар, а потом зашлось в бешеном ритме. Открывать глаза было страшно, но ещё страшнее было упустить Минхо из-за собственного глупости и страха. Сегодня он уже сделал подобную ошибку, и совершать её снова не было никакого желания. Минхо оказался преступно близко. Как в день их встречи, когда сказал, что Джисон представляет для него сомнительный интерес. Только, кажется, теперь всё поменялось. Как и тогда, Джисон ощутил пряные нотки уже хорошо знакомого парфюма. Как и тогда, захотелось сделать глубокий вдох, наполнить этим запахом лёгкие до краёв, оставить его в памяти надолго; навсегда. Но от волнения он едва мог дышать. Минхо придвинулся ещё ближе, так осторожно, словно боялся спугнуть. Словно он и сам боялся. В тёмных, почти мазутно-чёрных глазах отражалось яркое пламя — Джисон смотрел в них не отрываясь, словно заворожённый этим причудливым танцем. От него не укрылось, как взгляд Минхо съехал на его губы, а сам Минхо робко замер, оставив между ними жалких пару сантиметров. Словно тем самым давал Джисону последнюю возможность сбежать. — Если я неправильно всё понял, просто скажи. Джисону некуда было бежать. Только если к самому Минхо, потому что тянуло со страшной силой. Так ничего и не сказав, он прикрыл глаза и наклонился вперёд, преодолевая оставшееся расстояние между ними, мягко касаясь губ Минхо своими, искусанными от волнения. Минхо приоткрыл губы, прижимаясь ближе. Время расстворилось в поцелуе. Или же это поцелуй растворился во времени. Нежный и чувственный. Правильный. Неизбежный. Джисон почувствовал, как тело расслабилось, а руки сами собой потянулись к Минхо, чтобы ухватиться за плечи. Минхо коротко лизнул нижнюю губу, словно спрашивая разрешения, и Джисон ему позволил, шире приоткрыв рот. Он бы позволил Минхо всё, лишь бы тот не прекращал сминать его губы своими, скользить языком по кромке зубов, приветливо встречая язык Джисона на полпути. Лишь бы не прекращал беспорядочно гладить его спину, то с силой надавливая на лопатки, то нежно, едва ощутимо скользить по пояснице кончиками пальцев. Джисон чувствовал так много сейчас: возбуждение и влюблённость; счастье, словно шампанское, пузырящееся в горле; лёгкое головокружение. Хотя последнее всё-таки могло быть связано с недостатком кислорода. Оставив короткий поцелуй на нижней губе, Минхо отстранился, мягко и робко улыбаясь. Джисон прерывисто задышал, крепко держась ладонями за его плечи, словно его штормило, и Минхо был единственным, кто мог его спасти. Заземлить. Дать понять своим желанием во взгляде, смешанным с нежностью, что всё это реальность, а не фантазия. Джисону было мало. Ему было чертовски мало поцелуев, касаний, Минхо. Хорошо, что мысли у них совпали, потому что тот потянулся ему навстречу, целуя на этот раз более глубоко и жадно.

* * *

Утро следующего дня встретило Джисона сладким ароматом карамели и корицы, доносящимися с кухни. Минхо жарил обещанный хотток, сосредоточенно переворачивая румяные золотистые лепешки на сковороде. Он даже не заметил, что уже не один — настолько был увлечён процессом. Джисон застыл на пороге, прислонившись плечом к дверному проему и любуясь. За ночь метель успела утихнуть, и теперь утреннее солнце щедро заливало кухню ярким светом сквозь большое окно, играя бликами на паре позабытых на столе стаканов. Выпавший снег переливался сотнями крошечных искр, а деревья стояли, полностью облаченные в белые наряды. Солнечные лучи мягко запутались в беспорядочно лежащих волосах Минхо, придавая им тёплый, слегка рыжеватый оттенок. Самая обычная белая широкая футболка и серые спортивки, в которые тот был одет, почему-то казались безумно сексуальными. На Минхо вообще всё смотрелось сексуальным — даже тот нелепый фартук в цветочек. От этой по-домашнему уютной картины у Джисона в животе скрутился тёплый комок. Он мог бы сослаться на голод, но голод его был другой природы. До дрожи в пальцах хотелось подойти к Минхо со спины и обнять, пробраться прохладными ладонями под свободную футболку, чтобы в конечном счёте опустить их на тёплый мягкий живот. Хотелось прижаться губами к выступающему шейному позвонку, к чувствительному месту чуть ниже уха — Джисон узнал о нём совершенно случайно, когда вчера уткнулся носом в шею после очередного поцелуя, пытаясь восстановить сбитое дыхание. Вспомнив о поцелуях, ему захотелось сделать это снова. Неспешно и чувственно, чтобы запомнить каждую секунду, каждое движение. Или, наоборот, страстно и жадно, чтобы в голове не осталось никаких мыслей — только чистое наслаждение. Хорошо, что собственные губы всё ещё хранили ощущение, какого это — целоваться с Минхо, иначе бы он подумал, что вчерашний вечер был лишь сном. — Доброе утро. Голос после сна был ещё хриплым и тише обычного. Ничего удивительного, что за шипением масла Минхо его не услышал. Так что Джисон обошёл кухонный стол и обнял Минхо со спины, ощущая, как тот от неожиданности вздрагивает в его руках. — Доброе утро, — прошептал он, почти касаясь губами уха. Минхо ответил не сразу, застигнутый врасплох, но через мгновение он выключил плиту и развернулся в руках, игриво улыбаясь. От этой улыбки в груди Джисона что-то растаяло, растеклось сладким, словно подтаявшим на солнце мороженым. Вишнёвым — любимым вкусом Минхо. — Ты сегодня рано. Джисон сцеловал эти слова, сцеловал улыбку Минхо, чувствуя, как сердце разгоняется быстрее знаменитых японских синкансенов. На такой скорости не выжить, на такой скорости только раствориться во времени, в пространстве, в Минхо. — Ты на вкус как ягодная жвачка, — севшим голосом заметил Минхо, тяжело дыша, когда всё-таки отстранился, коротко скользнув губами по подбородку. — Это моя зубная паста, — смущённо пробурчал Джисон, уткнувшись носом в чужую шею, жадно вдыхая густой после сна аромат самого Минхо. — Я чищу зубы детской пастой. Мятные для меня слишком противные, а ещё на упаковках детских всегда нарисованы милые дракончики, единороги, кошечки… — Кошечки, — слегка заторможено повторил Минхо, будто переваривая услышанное, а потом уголки его губ предательски дрогнули от смеха. — Я серьёзно! Хватит смеяться, — Джисон отстранился и надулся, совсем как маленький ребенок, которому отказались покупать очередную игрушку в магазине. Смотря на это, Минхо не смог удержаться от очередного смешка и быстрого поцелуя в выпяченную нижнюю губу. — Сделай кофе, а я пока закончу с этим, — Минхо кивнул на лепёшки, которые он ещё не успел обжарить. — Чёрный без сахара и молока? — Джисон уже загремел кружками, снимая их с полки. Мерно загудела включенная кофемашина. — Да. Но как ты?.. — Наблюдательность — моё второе имя. — Ну да, конечно, — хмыкнул Минхо. Джисон прислонился бедром к столешнице, наблюдая, как Минхо ловко переворачивает последние хоттоки. — Со мной наконец-то связалась хозяйка дома, — справившись с волнением, произнёс Минхо, когда они уже сели за стол. Он не притронулся ни к еде, ни к кофе, настороженно наблюдая за реакцией Джисона. Да, они до сих пор не поговорили о том, что будет по возвращению в Сеул, они пока ни о чём не поговорили — не успели, слишком увлечённые поцелуями и прикосновениями, потому что теперь было можно. Можно было целовать ещё сонного и расслабленного Джисона, чувствовать вкус его ягодной зубной пасты, можно было смотреть на него с глупыми сердечками в глазах, не прячась за усмешками и колкими словами. Минхо не хотелось это всё терять, потому что он влюбился в Джисона просто как мальчишка. С первого взгляда. Искренне, глупо так, почти безрассудно. Он мог бы промолчать, украсть у судьбы ещё пару дней, но Джисон всё равно бы узнал — рано или поздно. Просто пытаться построить отношения на лжи — заведомо проигрышное дело. Поэтому сейчас хотелось сделать всё правильно и быть честным с Джисоном, как тот вчера был честен с ним. На самом деле, его колотило с того самого момента, как ранний телефонный разговор с хозяйкой дома закончился и теперь, начиная этот разговор, Минхо ужасно нервничал. — Оказывается, она уезжала с семьёй на горнолыжный курорт на праздники. Сказала, что там была ужасная связь. Она долго извинялась и предложила вернуть половину стоимости аренды каждому. Оказалось, что это была ошибка сайта, а она тоже не заметила, что двое забронировали на одни и те же даты. — О, правда? Ну и отлично, — ответил Джисон, более заинтересованный в хоттоке, нежели чем в новостях. Вероятно, их стоило бы считать важными, но сейчас они потеряли для него всякий смысл — уезжать он точно никуда не собирался. Джисон раздражённо подул на пальцы, потому что сладкая лепёшка оказалась слишком горячей. — Чем займёмся сегодня? Минхо шумно выдохнул, только сейчас осознав, что задержал дыхание в ожидании ответа. Часть его боялась, что Джисон может передумать. Он будто подсознательно ждал, что Джисон скажет сейчас, будто вчерашний вечер был ошибкой, а всё напряжение, что витало между ними в воздухе с самой первой встречи, — всего лишь выдумка, и попросит отвезти до станции. Он не был до конца уверен в Джисоне, так же как и не был до конца уверен в себе. И это было вполне естественно, учитывая сложившиеся обстоятельства. Минхо прекрасно понимал, что их история и правда больше напоминала какой-то рождественский ромком, чем реальность. Но Джисон выглядел таким спокойным и уверенным сейчас, что Минхо понял: его опасения были напрасны. Джисон никуда не уедет, по крайней мере, пока не съест все хоттоки, забавно набивая щёки сладостью. Минхо невольно улыбнулся, залюбовавшись им. Заметив, что на него смотрят, Джисон замер, так и не успев отпить кофе. Кружка опасно дрогнула в руке. — Ну что? Умоляю, только не говори, что мы снова пойдём гулять по лесу, — обречённо пробормотал он, посмотрев на Минхо с мольбой во взгляде. Конечно же, они пошли. Минхо, не привыкший подолгу сидеть дома, предложил прогуляться до горного озера, но Джисон тут же начал ныть, что идти туда слишком далеко, а кроссовки снова быстро промокнут. — Тогда хотя бы в лес, — не сдавался Минхо. — Обещаю в этот раз не сворачивать ни туда. — Верится с трудом, — Джисон закатил глаза, всем своим видом старательно изображая недовольство. Минхо подошёл к нему, забирая из рук полотенце, которым Джисон только что закончил вытирать вымытые тарелки. Мягко, почти невесомо коснулся губами медовой кожи. На вкус Джисон и сам был как мёд — видимо, успел вымазать щеку начинкой, пока ел. Усмехнувшись, Минхо быстрым движением лизнул сладкое пятнышко, оставляя за собой горячий влажный след. — Ну же, пойдём, — выдохнул он, едва отстранившись. Джисон сдался. Конечно, он сдался. Разве у него вообще были шансы отказать? Тихая лесная тропинка петляла между высокими соснами, в кронах которых солнце запуталось своими лучами, бросая золотистые блики на белоснежное полотно. Вокруг было удивительно тихо — только снег искристо хрустел под ногами. Джисон с наслаждением вдыхал свежий, чуть колкий от мороза воздух. Минхо шёл рядом, крепко сжимая его ладонь в своей. Пальцы у обоих уже покраснели от холода, но ни один не хотел прятать руку в карман, чтобы не лишать себя этого тёплого прикосновения. Кроссовки у Джисона, конечно же, успели немного промокнуть, да и кончик носа покраснел, но возвращаться не хотелось. Даже он был рад ненадолго сменить обстановку и просто насладиться моментом. А ещё… он был рад возможности немного пошалить. Не особо задумываясь о последствиях, Джисон, зачерпнув ладонями снег, слепил снежок, чтобы потом не особо метко запустить его в плечо успевшему отойти вперёд Минхо. Тот сначала даже не понял, что произошло. Удивлённо обернулся и увидел, как Джисон, хитро улыбаясь, уже лепит второй комок из снега. Пальцы покалывало от холода, но это было уже не так важно — Минхо азартно включился в игру, бросая снежком Джисону прямо в правую коленку. Они бегали друг за другом по сугробам, насколько позволяло количества снега, выпавшее за эти дни. Прятались за деревьями, но так громко смеялись, что это сводило на нет все попытки быть незаметными. Они оба раскраснелись, даже куртки расстегнули, запыхавшись. В какой-то момент Джисон, тяжело дыша, оказался слишком близко и, воспользовавшись моментом, с лёгкостью повалил Минхо в снег. — Попался! — Это попытка мести? — Минхо честно пытался звучать недовольно, но уголки его губ дрогнули, выдавая смех. Он был таким красивым в этот момент. Глаза, блестящие от веселья, чувственные, чуть обветренные губы и раскрасневшиеся от бега щёки. На волосах медленно таял снег, а на длинных ресницах застыли крохотные капли воды. По-хорошему, им стоило бы подняться и пойти домой, но Джисон не мог — просто не мог оторваться от такого Минхо. — Нет, это твоя награда, — хмыкнул он, нависая над ним и потираясь своим носом о его. — Ты знал, что это называется «эскимосский поцелуй»? — Нет, но я хорошо знаком с другими видами поцелуев, — хрипло усмехнулся Минхо и, не давая Джисону времени на ответ, резко перекатил их по снегу, теперь оказываясь сверху. Воздух между ними стал горячее. Дыхание сбилось, став поверхностным и частым. Джисон прикрыл глаза, полностью отдаваясь этому потрясающему ощущению сильного тела над ним, близости и чувства, что весь мир сузился до них двоих. — Например, поцелуй в лоб, — Минхо едва заметно коснулся губами его кожи. — В подбородок… шею… Каждое слово сопровождалось мягкими, чуть влажными касаниями, от которых у Джисона каждый раз пробегали мурашки по коже. — Ещё есть поцелуи в мочку уха, — голос Минхо стал тише, глубже, с бархатными нотками. По позвоночнику Джисона пробежала сладкая дрожь. Тело замерло в предвкушении. Минхо медленно, почти лениво прикусил чувствительную кожу за ухом, тут же зализывая укус, опаляя влажный след горячим дыханием. — Минхо… — Джисон невольно выдохнул его имя, запрокинув голову и крепче сжав пальцы на чужой куртке. Собственное сердце стучало так быстро и громко, что реальность начала расплываться перед глазами. Тот только усмехнулся, прекрасно понимая, что сейчас происходило с Джисоном, но даже не предпринял попытки прекратить. Губы продолжили изучать каждый миллиметр чувствительной кожи — вдоль линии челюсти, по шее, где под кожей истошно бился пульс, к ямке у ключицы. Он не торопился, явно наслаждаясь каждым прикосновением, каждым тихим выдохом Джисона. — Но знаешь, какие поцелуи мои самые любимые? — Какие?.. — Джисон едва узнал свой голос. Низкий, хриплый, переполненный плохо контролируемым возбуждением. Минхо не стал отвечать словами. Вместо этого невесомо провёл кончиком носа по щеке, прежде чем их губы снова встретились в глубоком, страстном, доводящем до дрожи поцелуе. Всё остальное словно перестало существовать: холодный снег, на котором они лежали, колкий морозный воздух. Остались только жар их тел, горячее дыхание и тихие вздохи, растворяющиеся в тишине зимнего леса. Но реальность всё же дала о себе знать, когда Минхо, увлёкшись, забрался ледяными пальцами под байку Джисона и коснулся разгорячённой кожи. Джисон вздрогнул от внезапного холода, инстинктивно прикусив губу. И ладно бы свою, но нет, не повезло Минхо. Он резко отпрянул, коротко ахнув. Они встретились взглядами — у обоих сбито дыхание, щёки раскраснелись, и уже непонятно, то ли от мороза, то ли от накатившего возбуждения. Джисон судорожно втянул воздух… и вдруг расхохотался, падая обратно в снег. Минхо, едва сдерживая собственный смех, повалился рядом. Он откинул голову, глядя на ясное голубое небо между верхушками деревьев. Ну и дураки. Это было очень близко если не к сексу, то к ласкам, который рисковали начаться прямо в лесу. Зимой. Просто с ума сойти. Они ведь не подростки, чтобы вот так... Но, чёрт возьми, Минхо ещё никогда не было так легко, так хорошо с кем-то. Он притянул всё ещё смеющегося Джисона ближе, ощущая себя самым счастливым. Обратно они возвращались почти бегом, едва справляясь с приступами смеха. Джисон то и дело из-за этого спотыкался, но Минхо крепко держал за руку, не давая упасть. В дом они ввалились изрядно вымотанные, но до безумия довольные. — Горячий душ или юджа чха? — спросил Минхо, стягивая ботинки. — Всё сразу. Но сначала… — Джисон схватил его за куртку, притянул ближе и, не дав опомниться, быстро поцеловал.

* * *

— Имбирные печенья. — Что имбирные печенья? — Джисон сонно моргнул, едва сдерживая зевоту. Даже кружка выпитого крепкого кофе не помогла окончательно прийти в себя. Спать на диване в гостиной оказалось не лучшей идеей: шея до сих пор ныла после неудобной позы, но тогда, ночью, расходиться совсем не хотелось. Особенно после того, как Минхо совершенно случайно обнаружил татуировку на его левом боку и решил, что обязательно должен изучить её губами. Оставалось загадкой, как Минхо умудрялся выглядеть таким довольным и бодрым, когда самому Джисону хотелось только обнять его, как мягкую игрушку, и проспать ещё примерно сутки. — Давай приготовим. — Хорошо, — не особо задумываясь, согласился Джисон. Ему, если честно, было всё равно, чем заниматься, главное — с Минхо. А предложение испечь печенье звучало неплохо, да и сам процесс обещал быть весёлым. Он не ошибся. Кухня очень скоро превратилась в сплошной хаос: мука покрывала столешницу тонким слоем, в воздухе витал сладкий запах корицы и имбиря, от которого нестерпимо хотелось чихать. От нагретой духовки быстро стало жарко, и он с Минхо, сняв кофты, остались в майках. Джисон с сосредоточенным видом размешивал глазурь. Он уже попробовал помочь Минхо вырезать фигурки из теста, но это оказалось куда сложнее, чем он думал — подтаявшее тесто то приставало к пальцам, то намертво прилипало к столешнице. Так что он быстро бросил эту затею, вызвавшись помочь с глазурью. Это тоже оказалось непросто — его чёрная майка всего за несколько минут превратилась в абстрактную картину из разноцветных мазков. Минхо, только что поставивший противень с печеньями в духовку, бросил на него взгляд и усмехнулся. — У тебя тут… — он показал на свою щёку. — Где? Здесь? — Джисон попытался оттереть невидимое пятно, забыв, что в руке зажата силиконовая лопатка, которой он до этого размешивал глазурь. Сладкая масса размазалась по щеке, заодно испачкав пальцы. — Чёрт. Минхо подавил смешок. — Давай лучше я. Он шагнул ближе и, прежде чем Джисон успел сообразить, что происходит, крепко обхватил его за талию и усадил на столешницу. Позади жалобно звякнули керамические мисочки. — У меня теперь не только щека сладкая, но, похоже, и задница, — смущённо рассмеялся Джисон, машинально скрещивая ноги на пояснице Минхо, чтобы не потерять равновесие. Тот усмехнулся. — Звучит очень заманчиво. Мне проверить? — Даже не думай, — Джисон дёрнул его за ворот майки, но только сильнее притянул к себе. — Поздно, я уже подумал. — Я в этом даже не сомневался… Джисон не успел договорить: Минхо резко наклонился и влажно провёл языком по коже, слизывая след от глазури. — И правда — сладко, — прошептал он прямо в губы. На секунду Джисон замер, ощущая тепло чужого дыхания и замирающий в груди трепет. Их губы столкнулись с нетерпеливой жадностью. Мокрый, горячий, в нём не было места для осторожности, только голодное желание. Джисон приоткрыл рот, позволяя языку Минхо проскользнуть внутрь, и тут же жадно ответил, втягивая его глубже. Дразняще скользнув языком по нёбу, Минхо прикусил его нижнюю губу, чуть потянув на себя. Джисон задрожал, отозвавшись тихим стоном в прямо в поцелуй и с силой вцепляясь в широкие плечи пальцами. Пульс отчаянно бился в висках, а глаза против воли закрывались от накатившего удовольствия. Он зарылся пальцами в тёмные волосы, чуть царапая кожу головы на затылке. Минхо, коротко рыкнув от такой простой ласки, заскользил ладонями от талии к выступающим лопаткам и обратно, комкая ткань майки, чтобы в конечном итоге сжать мягкие бёдра и подтолкнуть Джисона к себе, заставляя сильнее прижаться. Позволяя ощутить, как сильно он его хочет. Ощущая, как возбуждён уже сам Джисон. Не понятно, чем это всё могло закончиться, но резкий звон таймера в духовке решил за них, заставив Джисона вздрогнуть и с разочарованным вздохом отстраниться от Минхо, напоследок влажно мазнув губами по подбородку. — Иди, иначе всё сгорит, — пробормотал он, пытаясь совладать с учащённым дыханием. О том, что что внутри у него всё уже горело, Джисон предпочёл умолчать. Минхо прекрасно понимал это, читая Джисона, как раскрытую книгу. Это было видно в его взгляде — тёмном, дразнящем, предвкушающем. Минхо усмехнулся, лениво скользнув пальцем по его нижней губе. — Запомни, на чём мы остановились. Он запомнил. Хорошо запомнил. Опухшими от поцелуев губами, жаром, растёкшимся по телу, и возбуждением, не дающим думать ни о чём другом, кроме Минхо. Но стоило тому достать противень с печеньем из духовки, как раздался настойчивый стук в дверь. Джисон резко спрыгнул со столешницы, босыми ступнями приземляясь на холодный пол. Тело ощущалось слишком податливым и мягким после прикосновений Минхо, а сердце так сильно билось о грудную клетку, словно пыталось вырваться наружу. Он вопросительно посмотрел на парня, который тоже замер нахмурившись. — Мы ждём гостей? Минхо отрицательно качнул головой, бросив короткий взгляд в сторону коридора. Стук повторился снова — на этот раз ещё более требовательно. — Нет… Может, это хозяйка решила приехать? Джисон тихо выругался, нервно проведя ладонью по лицу, а затем опустил её, оттягивая вниз край майки, чтобы прикрыть очевидное последствие их поцелуя. Кто бы там ни был, он выбрал крайне неудачный момент для приезда. Глубоко вдохнув, Джисон распахнул дверь — и застыл. — Сюрприз! — Феликс широко улыбнулся и, не дав Джисону опомниться, крепко обнял. — Представляешь, нам удалось сбежать от родителей. Они уговаривали встретить вместе ещё и Новый год, но я всё же успел выхватить последние билеты на самолёт. Так что мы сразу рванули к тебе. Джисон на пару секунд застыл, не отвечая на объятие, а затем машинально приобнял друга в ответ, но, кажется, вышло слишком неловко. Такой же получилась улыбка, за которой он попытался скрыть замешательство от неожиданного приезда друзей. — Как-то он не особо рад нас видеть, Феликс, тебе так не кажется? — усмехнулся Хенджин, подходя ближе и перехватывая пакеты, набитые продуктами, поудобнее, чтобы не уронить их в снег. Джисон, конечно, был рад. Просто конкретно сейчас его мозг лихорадочно пытался найти способ, как бы потактичнее объяснить друзьям, что он здесь не один. И что Минхо был тут всё это время. Не придумав ничего лучше, он просто отступил в сторону, позволяя друзьям войти внутрь. — Я думал, что домик будет поближе к городу, — проворчал Феликс, стряхивая снег с волос. Он уже потянулся расстегнуть куртку, но вдруг замер. — Минхо? А ты что здесь делаешь? Джисон даже не успел осмыслить вопрос, потому что в следующую секунду Минхо, как ни в чём не бывало, опустил подбородок ему на плечо и обнял одной рукой за талию. Так естественно, будто делал так всю жизнь. — Могу задать вам с Хёнджином тот же вопрос. Джисон повёл плечами, мягко высвобождаясь из его рук и старательно игнорируя сотню вопросов, явно читающихся в глазах Феликса. Он не привык демонстрировать чувства перед кем-то и сейчас, если честно, были вопросы поважнее — Джисон мало понимал, что вообще здесь происходило. — Так вы знакомы? — Вообще-то, я больше удивлён тому, что это удивляет тебя, — Феликс покачал головой, наконец стягивая куртку. — Я же предлагал вас познакомить ещё в ноябре! И позвать Минхо праздновать с нами, но ты тогда наотрез отказался. А теперь он тут, а ты даже нам ничего не сказал. — Подожди, так ты говорил тогда о… — заторможено произнёс Джисон, ошарашенно глядя сначала на друга, а потом на самого Минхо. Разве такие совпадения вообще возможны? — Представь себе. Я даже имя называл, но, видимо, для тебя это было бесполезно, — Феликс усмехнулся. — Но зато теперь знакомство точно состоялось. И, судя по всему, вы неплохо сошлись характерами, как я и говорил. — И я даже не хочу знать, насколько тесно вы успели это сделать, — закатив глаза, заметил Хенджин. Безошибочно определив, где находилась кухня, он направился туда, прихватив с собой пакеты. — Пахнет просто потрясающе! Вы пекли печенье? — Имбирное, — машинально пробормотал Джисон, потащившись следом за друзьями, всё ещё находясь в растерянности. Он взглянул на Минхо, но тот только пожал плечами. — Я и сам не знал, если что. Феликс только рассказывал о своём лучшем друге, но на этом всё и заканчивалось, — Минхо неловко улыбнулся. — Зато теперь можно точно сказать, что нас свела сама судьба. Джисон закрыл лицо ладонями, словно надеясь, что это хоть как-то поможет в сложившейся ситуации. Спойлер: не помогло. — Если это судьба, то у неё определённо извращённое чувство юмора. — Жалеешь, что не встретил меня раньше? — Минхо наклонился к нему ближе, совершенно не смущаясь друзей в качестве невольных зрителей. Джисон, наоборот, остро ощущал это самое смущение. Особенно, когда Феликс, вызвавшийся сделать всем кофе, посмотрел на него, а точнее на них с Минхо, взглядом, который буквально кричал: «Я хочу знать всё, что здесь происходит». — Жалею, что вообще когда-то решил снять этот домик, — пробурчал Джисон, отстраняясь. Спустя час с небольшим кухня всё ещё представляла собой хаос, зато с печеньем было покончено. Оно лежало, покрытое разноцветной глазурью, местами аккуратно, местами… не очень. У Джисона, к слову, получилось самое уродливое. Он не виноват, что у него обе руки левые. Ну, технически виноват. Хотя, конкретно в этот раз всё можно списать на то, что он безбожно залипал на Минхо: на его сосредоточенное лицо и выступающие вены на руках, когда тот аккуратно разрисовывал имбирных человечков. Он честно пытался не пялиться, но чем больше пытался, тем хуже у него это получалось. — Господи, это же типичный сюжет для рождественского ромкома, — сквозь смех пробормотал Феликс, когда Минхо закончил рассказ про их с Джисоном первую встречу. — Повезло, что вы сняли дом, а не номер в отеле. Пришлось бы тогда ночевать на одной кровати. Ну, знаете, как в лучших традициях. — Ага, конечно, повезло, — фыркнул Джисон. — Он же в первые минуты сказал, что интерес я представляю крайне сомнительный. Даже для маньяка-извращенца. Так что мне в лучшем случае грозил коврик около входной двери. Минхо невозмутимо пожал плечами: — А ты сказал, что я и есть этот маньяк-извращенец. — А ты бы не сказал? — Нет. Хотя бы по той причине, что маньяки вряд ли носят плюшевый ободок и фартук в цветочек. — Да мало ли как они ходят, пока их никто не видит, - парировал Джисон. — Интересный у них флирт, да? — усмехнулся Хёнджин и приобнял Феликса, который тоже с явным удовольствием наблюдал за этой перепалкой. — Одно удовольствие наблюдать. Только не пойму, что произойдёт быстрее: они поругаются или всё же поцелуются? — И эти двое достались мне в друзья, — Джисон обвинительно ткнул в них пальцем и, закрыв лицо руками, простонал: — Я вас ненавижу. — А меня, значит, любишь? — Минхо наклонился и, прежде чем Джисон сообразил, что происходит, чмокнул его в щёку. - Видишь, Феликс? Мы как-то прекрасно справлялись в ваше отсутствие без ссор. — Да, это я заметил, - ответил тот со смешком, наблюдая за тем, как смутился Джисон — то ли от неожиданного поцелуя, то ли от того, как легко Минхо сказал это «любишь». Даже если и шутливого. Феликсу даже было его немного жаль, но это не означало, что он не хочет удовлетворить своё любопытство. И желательно как можно быстрее. Оставив на Минхо и Хёнджина приготовление позднего обеда, он утянул Джисона с кухни под предлогом посмотреть дом. Хотя, очевидно, сама экскурсия его мало интересовала. — Ну, так что у тебя с Минхо? — спросил он, как только они оказались в гостиной. Джисон растерянно посмотрел на друга, а потом оглянулся на кухню, проверяя не будет ли слышно. — Я не знаю, — устало упав на диван, он обречённо выдохнул. — Боже, да не смотри на меня так, я правда не знаю. Нам… типа, хорошо вместе? Мы просто целуемся, и нам вроде как нравится это делать. О том, что они уже несколько раз были опасно близки к тому, чтобы переступить черту, он, конечно, умолчал. Феликс прищурился, явно не собираясь так легко сдаваться: — Да, я заметил. По тому, как вы выглядели утром. Мы прервали вас на самом интересном месте, признавайся. — Просто заткнись, умоляю, — простонал Джисон, зажмуриваясь и растирая лицо ладонями. — Так значит, вы просто целуетесь, — протянул Феликс таким тоном, что Джисону резко захотелось его придушить. — И даже не говорили о том, что будет дальше? — Как-то, знаешь, времени не было. — Интересно, чем это вы так были заняты… — Феликс! — Ай, да не толкайся ты! — рассмеялся тот, уворачиваясь, но тут же поднял руки в знак примирения. — Ладно, ладно, я понял. Пока что вы просто целуетесь. — Именно. — Но ты же понимаешь, что это «просто целуемся» долго не протянет? Джисон закатил глаза, откидываясь на спинку дивана. Это он, к сожалению, понимал лучше всех.

* * *

Вечером, когда по небу за окном разлилась чернильная темнота, они всей компанией переоделись в пижамы и перебрались в гостиную, разложив «Монополию», которую ребята предусмотрительно привезли с собой, прямо на полу. Минхо разжёг камин, а Хёнджин разлил по бокалам красное вино. Игра обещала быть спокойной. По крайней мере, так сказал Феликс, когда правила были объяснены, а все игроки получили свой стартовый капитал. «Только не в нашем случае», — подумал Джисон, наблюдая, как Минхо и Хёнджин со старта начали азартно торговаться за самые дорогие улицы, а Феликс каждый раз, когда кто-то оказывался на клетках с железной дорогой, начинал смеяться, как диснеевский злодей. Конечно, он скупил их все и теперь плата за посещения была просто заоблачной. — Да ты просто монстр! — громко возмутился Джисон, когда во второй раз подряд попал на железную дорогу. Заколдованная она, что ли? Хотя… ему и с тюрьмой везло точно так же. — Это называется стратегическое мышление, — Феликс усмехнулся, пересчитывая внушительную стопку игровых банкнот. Джисону оставалось только обиженно надуться и наблюдать, как Минхо ловко минует чужие владения, получая карточку из «общественной казны». Ему попалось «второе место на конкурсе красоты». Джисон, не задумываясь, отдал бы Минхо первое. Ему самому вскоре выпал «шанс», и вся надежда была на «возврат средств», но удача сегодня была явно не на его стороне. — Капитальный ремонт, — прочитал он с максимально несчастным видом. — Оплатите ремонт всех своих зданий. Но у меня не хватает денег, могу я вместо этого продать всю недвижимость без права возврата? Остальные пожали плечами, не особо возражая — в правила лезть не хотелось, да и выпитое вино сделало всех уже чуть спокойнее к игре. Это, конечно, Джисону помогло, но ненадолго. Буквально спустя два хода он оказался в затруднительном положении: сначала попав на улицу с двумя домами к Хёнджину, а потом снова на проклятую клетку Феликса с треклятой железной дорогой. Денег совсем не осталось, и, скорее всего, этот ход станет последним — если он неудачно зайдёт к кому-то «в гости», то может уже не расплатиться. Собственно, это и произошло, когда его фишка встала на клетку Минхо. На самой дорогой улице, да ещё и с гостиницей. Ему не хватило всего лишь одного очка на кубиках, чтобы спастись. Джисон раздражённо взлохматил волосы. — У меня не хватает, — мрачно заявил он, оглядывая поле в поисках спасения. Конечно можно было заложить оставшиеся во владении улицы, но даже так не хватило бы. — Могу принять оплату поцелуем, — Минхо усмехнулся, игриво блеснув глазами. — Если хочешь, конечно, чтобы игра продолжилась. Повисла напряжённая тишина. Захлопнув рот ладонью, Феликс едва сдерживал рвущийся наружу смешок, а Хёнджин с интересом наблюдал, как на лице Джисона сменяются эмоции: сначала удивление, потом внутренний торг, а затем… что-то похожее на принятие. — Ты же это не серьёзно? — недоверчиво уточнил Джисон, но Минхо в ответ совершенно по-дурацки сложил губы и чмокнул воздух. Ему только и оставалось, что закатить глаза. Чёрт. Он же не любит проигрывать. И Минхо об этом прекрасно знал. Успел узнать за то время, что они провели вместе. И сейчас внаглую пытался использовать эти знания в своих корыстных интересах. Что ж… хорошо. Минхо качнулся в его сторону, будто и правда ожидая, что сейчас его поцелуют. Губы непроизвольно приоткрылись, дыхание замедлилось. Джисон подался навстречу, чтобы в последний момент быстро наклониться и чмокнуть Минхо в… коленку. Поцелуй был? Был. Если Минхо хотел получить что-то другое, стоило заранее уточнить условия сделки. Обязательно читайте то, что написано в договорах мелким шрифтом между строк. Сам Минхо даже не сразу понял, что произошло. Сквозь ткань штанов он почти ничего не почувствовал — только смазанное касание носа и, может, тепло губ. Хотя последнее, скорее всего, дорисовало его воображение. Его подло обманули, но было в этом что-то волнующее. Так что теперь хотелось получить такой же поцелуй, только уже без мешающей ткани. И можно в другую коленку, а ещё… Он бы и сам мог поцеловать Джисона везде, куда бы смог дотянуться. Минхо на секунду замер, глубоко дыша и старательно не думая о том, как прекрасно было бы выцеловывать медовую кожу, выступающие позвонки, острые крылья лопаток, сжимая в руках тонкую талию. Получалось у него, надо признать, не очень. Возбуждение опасно плескалось в крови, разлившись по венам тёплым прибоем. Казалось, ещё немного — и оно затопит всё вокруг, заставляя забыть о смущении, о настольной игре и о том, что они с Джисоном здесь не одни. Минхо прикрыл глаза, отчаянно стараясь взять себя в руки. Чёрт. Один поцелуй в коленку — и он уже в таком состоянии? Стараясь сохранить хотя бы видимость безразличия, Минхо лениво откинулся на спинку дивана, скользнув многообещающим взглядом по Джисону, и хмыкнул: — Какие интересные у тебя фетиши. Я запомню на будущее. По тому, как лукаво сверкнули его глаза, Джисон был уверен: он и правда запомнит.

* * *

Возможность проверить свою догадку у Джисона представилась очень скоро. Если сказать точнее: той же ночью, потому что Феликс и Хёнджин заняли свободную спальню наверху, рядом с его и, ну… Джисон не хотел им мешать. И не хотел, чтобы они мешали им с Минхо, а повторять опыт со сном на диване в гостиной не было категорически никакого желания: тело до сих пор немного ломило. Так что со словами «я вас, друзья, конечно, люблю, но качественный сон я люблю больше» он быстро перенёс свои вещи к Минхо. Всё равно у того оказалась просторная комната и огромная двуспальная кровать. И телевизор. Этот факт возмутил Джисона чуть ли не больше всего. — Если бы знал, что только этого факта хватит, чтобы ты оказался в моей постели, сказал бы ещё в первый день, — со смехом ответил Минхо на его возмущения, приглашающее похлопав рядом с собой по покрывалу. — Придурок, — буркнул Джисон, бросив рюкзак на пол и упав рядом лицом прямо в подушку. От постельного пахло свежестью кондиционера и тем самым пряно-дымным парфюмом Минхо. Джисон был так счастлив сейчас. Теперь он мог перед сном долго целовать Минхо — пока не устанут губы, а дыхание не станет тяжёлым, горячим, будто кто-то засунул в грудную клетку огненный шар. Мог целовать сразу после пробуждения — когда Минхо ещё сонный, податливый, без своих привычных колючек и язвительности, лениво отвечает на поцелуи, лишь сильнее прижимая Джисона к себе. Мог просто смотреть, как Минхо засыпает, поджимая губы и чуть хмуря брови. Иногда он что-то невнятно бормотал во сне, и это даже не раздражало, скорее, забавляло. Мог чувствовать ровное сонное дыхание у себя на шее. То, как Минхо обнимал его со спины, укрывая собой, как тёплым одеялом, дарило чувство защищённости и покоя. Джисон, который терпеть не мог спать с кем-то в одной кровати, теперь не знал, сможет ли заснуть один. Без этой их уютной возни по одним одеялом. Без ленивых касаний, целомудренных поцелуев в макушку и хриплого «сладких снов». Теперь он мог лениво перебирать волосы Минхо, запуская пальцы в мягкие тёмные пряди. Или провести подушечками пальцев по его лицу — по мягкой коже, скулам, выраженной линии челюсти. Мог увидеть в глазах, устремлённых прямо на него, желание — густое, вязкое, топящее. И безграничную нежность. Мог наблюдать, как у Минхо на щеках проступает едва заметный румянец. Как его веки дрожат от удовольствия, стоит несмело коснуться губами разлёта тонких ключиц. Как он вздрагивает, и с губ срывается прерывистый выдох, стоит Джисону забраться прохладными пальцами под кофту, прижимаясь кожей к коже. Теперь он мог огладить тёплые бока, провести ладонями по рёбрам — легко, едва касаясь. Мог почувствовать, как дыхание — своё и чужое — становится глубже. Мог наблюдать, как пальцы Минхо комкают ткань простыни, когда он мучительно медленно спускается ниже, рассыпая поцелуи по солнечному сплетению, жарко выдыхая в чувствительные горошины сосков, влажные от его губ. А потом поднять голову и встретить взгляд Минхо — мазутно-чёрный от расширенных зрачков, пьяно сверкающий желанием и чем-то ещё, от чего у самого Джисона внутри вспыхивало электричеством и сладко замирало в предвкушении. Колени, кстати, оказались не таким уж чувствительным местом. А вот внутренняя сторона бёдер — да. И Джисон испытал детский восторг, когда понял, как сильно Минхо мажет под его губами, под ним, заставляя растекаться по постели мягкой карамелью — податливой и сладкой.

* * *

Джисон думал, что с приездом ребят всё станет немного по-другому: может быть, им c Минхо придётся вести себя сдержаннее, придерживаться какой-то невидимой границы. Но ничего подобного не произошло. Минхо, казалось, совершенно не заботило, что теперь помимо них в домике жили ещё двое. Он невесомо поцеловал сонного Джисона в щёку утром, пока тот готовил кофе для всех, украл его тост за завтраком, лениво бросив: «Ты и так не доел бы» в ответ на возмущённый взгляд. Он, не задумываясь, взял его за руку во время прогулки по заснеженному лесу, переплетая их пальцы так легко и привычно, будто делал это всегда. А вечером, когда они снова собрались в гостиной просто поболтать, Минхо коснулся поцелуем его виска, перед тем как уложить голову тому на плечо, а потом и вовсе закинул на Джисона ноги. Такой тактильный и мягкий. Родной. Джисон сначала смутился. Словил себя на том, что украдкой наблюдает за друзьями в ожидании какой-то реакции, но Феликс с Хёнджином словно были только рады такому развитию событий, понимающе переглянувшись. Так что он позволил себе расслабиться и полностью отпустить эту ситуацию. Ему так нравилось это новое чувство, эти ощущения. Не было никаких порхающих метафорических бабочек в животе или странного, щекочущего чувства внутри, о котором все так любят писать. Вместо этого внутри будто горело пламя — ровное, уютное и согревающее. Но стоило Минхо поцеловать его жадно и настойчиво, это пламя разгоралось, плавя внутренности и разум. Сжигая все предохранители.

* * *

В новогоднюю ночь дом был наполнен светом гирлянд, уютом, смехом и потрясающими запахами с кухни. Точнее, в эту ночь всё как будто ощущалось ярче, по-особенному. Они вместе приготовили столько еды, что Джисон всерьёз засомневался: успеют ли съесть всё до отъезда. До конца их мини-отпуска оставалось всего два дня, и это было немного грустно. И одновременно с этим — нет. Он знал, что с возвращением в Сеул кое-что неизбежно изменится. И не мог ответить однозначно, пугало его это или, наоборот, заставляло сердце биться чуть быстрее от приятного волнения. После вкусного и сытного ужина — Джисон, по ощущениям, был больше похож на мяч, чем на человека — они расселись на полу перед ярко горящим камином. До полуночи оставалось совсем ничего. Джисон, закутанный с Минхо в один плед, лениво наблюдал, как Феликс с Хёнджином пытались открыть бутылку игристого. Пробка сорвалась с глухим хлопком, а пена невысоким фонтаном брызнула вверх, заставив всех отползти чуть подальше и расхохотаться. Феликс ловко разлил пузырящийся сладкий напиток по бокалам. Было забавно смотреть сквозь стремящиеся вверх пузырьки на пламя в камине. Огонь играл бликами в напитке, окрашивая его в оранжево-красный. — Мне бы хотелось встретить следующий Новый год также. С тобой и ребятами. И позвать ещё друзей с работы. И познакомиться с твоими друзьями, — невольно пробормотал Джисон, прижимаясь щекой к плечу Минхо, немного разморённый алкоголем. Тонкая хлопковая ткань майки не давала в полной мере ощутить это прикосновение до конца, когда кожа к коже, тело к телу и по нервам течёт чистый ток. Он сдвинулся чуть ниже, коснулся открытой кожи и прижался губами — короткий, почти невесомый поцелуй. В нём не было никакого смысла и намёка на что-то большее — скорее, простая привычная ласка. Минхо усмехнулся, чуть сильнее сжав его ладонь в своей, и поцеловал в макушку. — Договорились. Джисон глупо улыбнулся и потёрся пухлой щекой о плечо, наслаждаясь каждым мгновением. Он готов был сидеть так вечность, если не больше. Наверняка, со стороны они смотрелись как два дурачка, пропавших друг в друге целиком в своём мирке. Ну и пусть. Кроме Хёнджина и Феликса тут никого не было, да и они явно были больше увлечены друг другом. Джисон скользнул взглядом по друзьям — так и оказалось. Феликс бездумно играл с пальцами Хёнджина, пока тот смотрел на него, как на самое настоящее сокровище. Вскоре после полуночи, когда они уже поздравили друг друга, Феликсу с Хёнджином позвонили их родители по видеосвязи — оказалось, что они всё-таки решили отпраздновать вместе. Быстро поздоровавшись со старшим поколением, Минхо мягко потянул Джисона за руку из гостиной, не говоря ни слова. На кухне до сих пор ощущался остаточный жар от духовки, а в воздухе витал насыщенный шоколадный запах брауни. За окном медленно падал снег, укрывая землю мягким белым покрывалом. Наверняка на улице было холодно, но Джисону сейчас было очень тепло. Минхо стоял перед ним, освещённый только огоньками гирлянды, чуть склонив голову, и улыбался. Он смотрел на него влюблённым, наполненным щемящей нежностью взглядом. Будто Джисон был всем для Минхо. Целой вселенной. Джисону показалось: ещё немного — и сердце может не выдержать под напором переполнявших его чувств. Он так пропал в Минхо. Безнадёжно и полностью. Пальцы скользнули по щеке Минхо, по скулам, очерчивая каждую линию, запоминая. Будто Джисон видел его впервые. Будто хотел оставить этот момент в памяти навсегда. Минхо чуть прикрыл глаза, доверчиво подставляясь под ласку, словно большой кот. — Может, ещё слишком рано, но я чувствую, что должен сказать это прямо сейчас. Я люблю тебя, — хрипло прошептал Джисон, выдыхая слова прямо в губы Минхо, перед тем, как оставить на них поцелуй. Было немного страшно. Не из-за поцелуя — их было уже достаточно. Из-за признания. Джисон сравнил бы это с тем, как первый раз уходишь с головой под воду, главное — задержать дыхание и надеяться, что выплывешь. Хотя то, что он сказал в гостиной, звучало намного интимнее слов про любовь, и всё же он решил, что так будет правильнее. А что будет делать с этим признанием Минхо уже не его зона ответственности. Он не паниковал, но нервозность и немного гнетущее чувство ожидания присутствовали. Минхо не отстранился. Напротив, он тут же перехватил инициативу, прикусывая его губу, проводя языком по линии зубов, чтобы потом жарко толкнуться им глубже. Джисон шумно втянул носом воздух, покрепче обнимая Минхо за шею, теснее прижимаясь за мгновение вспыхнувшим возбуждением. Он почувствовал, как ладони Минхо прошлись вдоль позвоночника, чуть надавили на поясницу, заставляя выгнуться навстречу. Пальцы Минхо сминали кожу сквозь ткань футболки, словно ему хотелось оставить на ней след — невидимый, но ощутимый. От ощущения чужого возбуждения Джисон простонал в поцелуй — развязно и несдержанно. Если бы кто-нибудь попросил его описать одним словом то, что он чувствовал сейчас, то Джисон без раздумий выбрал бы пламя — раскалённое добела, безумное, сжигающее всё без остатка. А когда Минхо выдохнул в его губы, обдавая их тёплым дыханием: — Я тоже. Тоже люблю тебя, — Джисон понял, что выплыл.

* * *

Позже, той же ночью, Минхо повторил эти слова, касаясь губами виска, словно запечатывая своё признание прямо под кожу. Он мягко вжимал Джисона в матрас своей кровати, слегка потный, со сбитым дыханием. Такой красивый. Губы лениво скользили по линии челюсти, по открытой, доверчиво подставленной шее, оставляя после себя влажный след и приятную дрожь. Минхо отстранился лишь на секунду, чтобы взглянуть глаза Джисона — потемневшие, расфокусированные, полные желания. Провёл большим пальцем по припухшей от поцелуев нижней губе, прежде чем снова накрыть её своим ртом. Джисон тихо всхлипнул в ответ, слишком чувствительный, отзывчивый после оргазма. Внутри всё плавилось, растекалось огненной лавой, жар накатывал волнами. Да, это признание он определённо хорошо запомнил. Как запомнил и следующее, прозвучавшее на их стодневную годовщину. В тот вечер Минхо встретил его после работы, заехав прямо на студию. Он стоял у входа, такой красивый в своём чёрном пальто, которое часто надевал на свидания, на шее — подаренный Джисоном шарф. В животе Джисона скрутился тёплый комок — от радости, от заполнившей его нежности, от осознания того, что Минхо стал важной частью его жизни. Парень неловко переминался в ожидании с ноги на ногу, с небольшим букетом цветов в одной руке и крошечной коробочкой в другой. Когда Джисон подошёл ближе, Минхо, казалось, занервничал ещё сильнее. Он отвёл взгляд и пробормотал что-то про то, что им вовсе не обязательно их носить, что это слишком необдуманный поступок, что… Он увидел их и захотел купить, подумав, что это будет… Джисон прижался поцелуем к прохладным губам Минхо, прерывая несвязный поток мыслей. Он не знал, что там внутри, но был уверен: ему в любом случае понравится. Но когда открыл коробочку, сердце вдруг ухнуло вниз, а потом сделало резкий скачок вверх, болезненно толкнувшись в рёбра. В горле пересохло. Два простых серебряных кольца. Без лишних деталей и гравировок. Пальцы дрогнули, коснувшись гладкого металла. Джисон не знал, почему так отреагировал. Это всего лишь кольца. И всё же — нет, не всего лишь. Это было больше, чем просто украшение. Обещание быть рядом. Тихий символ того, что они есть друг у друга. Он поднял взгляд на Минхо. Тот напряжённо молчал, но стоило Джисону улыбнуться, — широко и абсолютно счастливо — как Минхо опал плечами, расслабляясь и шумно выдыхая. Джисон достал кольцо и надел на палец Минхо, ощутив, как тот замер, затаив дыхание. Затем протянул руку, предлагая ему сделать то же самое. Минхо на секунду задержал взгляд на кольце на собственной руке, прежде чем взять второе и аккуратно скользнуть им по коже Джисона. Тому пришлось прикусить губу, чтобы не податься сейчас вперёд и не сцеловать жар смущения с щёк Минхо. Кольца смотрелись на их руках удивительно правильно. Минхо посмотрел на Джисона полным нежности влюблённым взглядом, чуть сжав его пальцы в своих, и прошептал: — Я люблю тебя.