Любовь через объектив

Девушка обернулась, её взгляд остановился на Жене, но в её глазах не было понимания. Вместо этого её лицо исказилось тревогой и окрасилось какой-то непонятной для Жени эмоцией. — Простите, но… Вы меня с кем-то путаете, — сказала она, отступая на шаг. — Нет, это я, Женя, — она старалась говорить мягко, но её голос дрожал. — Мы с тобой… Помнишь? Алина нахмурилась, оглядываясь по сторонам, словно искала кого-то, кто мог бы подтвердить слова Жени. — Мне нужно идти, извините, — сказала она быстро, и прежде чем Женя успела что-либо сказать, Алина поспешила к выходу их зала. Женя стояла посреди зала, не двигаясь. Её руки бессильно повисли, а глаза наполнились слезами. Опять. — Она меня не узнала… — прошептала она. Но это было невозможно. Разве можно забыть столько лет дружбы, те моменты, которые они провели вместе? Женя хотела бежать за ней, крикнуть, попытаться объяснить, но ноги словно приросли к полу. Когда Алина скрылась за дверью, Женя почувствовала, как её сердце будто сжали в кулак. Её дыхание стало прерывистым, а в голове крутились только вопросы: почему Алина не узнала её? Почему она снова ушла? Она подошла к выходу и выглянула на улицу, надеясь хотя бы краем глаза увидеть Алину. Но её уже не было. Осталась только пустота, которую Жене пришлось нести обратно в зал, к своей работе. Весь оставшийся вечер она делала снимки на автомате. Каждое нажатие на затвор камеры отдавало болью. Единственное, о чём она могла думать, — это о том, как найти Алину снова. Теперь она точно знала, что Алина где-то рядом. И в этот раз она не собиралась отпускать её так просто. Женя не могла оставить всё так. После того как Алина сбежала, её мысли кипели, и она знала только одно: она не уйдёт с этого мероприятия, пока не добьётся объяснений. Она продолжала выполнять свои обязанности, фотографируя гостей, но краем глаза постоянно следила за залом, надеясь снова увидеть Алину. Каждый раз, когда мелькал силуэт с тёмными волосами, Женя невольно напрягалась. Наконец, в какой-то момент, она заметила, как Алина направилась в сторону туалета. — Это мой шанс, — решила Женя и, бросив камеру на плечо, направилась следом. В женской комнате было тихо. Алина стояла у зеркала, поправляя прядь волос. Она выглядела спокойной, но Женя знала, что это лишь маска. Очевидно, что та нервничала. — Алина, — позвала она, закрывая за собой дверь. Алина напряглась, её взгляд тут же метнулся в отражении зеркала. — Вы опять? Я же сказала, что не знаю вас, — голос Алины был жёстким, почти холодным, но Женя не дала себя остановить. Не сегодня. — Пожалуйста, просто выслушай меня, — сказала она, шагнув ближе. Алина повернулась к ней, явно раздражённая, готовая снова уйти, но её взгляд вдруг задержался на Жениных руках. На запястье девушки был браслет — старый, слегка выцветший, но всё ещё яркий. Конфетные бусины лишь немного потерлись и потеряли цвет, но всë ещë были узнаваемы. — Откуда у тебя это? — спросила Алина резко, почти забыв про своё намерение уйти. Женя замерла, но, увидев, что Алина наконец обратила на неё внимание, сделала глубокий вдох. — Я купила два таких браслета, когда была ребёнком, — тихо начала она, глядя Алине прямо в глаза. — Один ношу я. А второй… Вероятно, ты. Алина молчала, но её лицо изменилось. Взгляд стал мягче, а в глазах мелькнул огонëк понимания. Она медленно подняла руку Жени к своему запястью, где был точно такой же браслет, скрытый под манжетой её платья. Бусины едва слышно звякнули, соприкоснувшись друг с другом. — Женя? — её голос дрогнул, и она сделала шаг вперёд. — Да, это я, — Женя с трудом сдерживала слëзы, кажется, искусывая свои губы в кровь. В следующую секунду Алина сделала ещё шаг и обняла Женю. Это было настолько неожиданно, что Женя замерла, а затем крепко прижала Алину к себе. Ухватилась пальцами за ткань платья на лопатках, да стиснула так, что на секунду испугалась, что вовсе разорвет. Алина была на каблуках, отчего Жене приходилось утыкаться ей куда-то в плечо. — Прости меня… — прошептала Алина, с трудом удерживая слёзы. — Я должна была сказать тебе… Должна была попрощаться… — Ты просто исчезла, — голос Жени сорвался, и слёзы наконец хлынули из глаз. — Я приходила к тебе каждый день, звонила, искала… Но ты ушла, и я не знала, что делать. Они стояли в обнимку, обе разрываясь между счастьем и болью. Слёзы текли по их лицам, но ни одна из них не могла разорвать этот момент. Алина сжимала Женю в своих руках так крепко, словно это она могла сбежать в любую минуту, а не Алина бросила еë пятнадцать лет назад, исчезнув. — Мне так жаль, Женя, — сказала Алина, наконец немного отстраняясь, чтобы посмотреть ей в глаза. — Всё произошло так быстро. Мои родители… Мы уехали, и я ничего не могла сделать, — она шмыгнула носом и прижала ладонь к Жениной щеке, смазывая слëзы подушечками своих дрожащих пальцев. — Ты даже не попрощалась, — шепнула Женя по-детски обиженно. — Я боялась, что если попрощаюсь, то уже не смогу уйти, — ответила Алина, опуская взгляд. — Это было так тяжело… Они немного помолчали, пытаясь успокоиться. Женя вытерла слёзы рукой и попыталась улыбнуться, но получилось криво и выглядело это жалко. — Мы не можем сейчас всё обсудить, — сказала она, глядя на Алину. — Здесь слишком много людей, и… Я всё ещё должна работать, — шмыгнула носом Медведева. Алина кивнула, поправляя волосы. — Ты права. Но… Мы поговорим потом? Я хочу всё объяснить. Хочу всё исправить, — Загитова слабо улыбнулась. — Ты обещаешь? — спросила Женя, вглядываясь в её глаза. — Обещаю, — твёрдо ответила Алина. Женя молча протянула ей мизинец и посмотрела так строго, что у Алины на секунду сердце ухнуло куда-то вниз. В следующую секунду Загитова слабо улыбнулась, вытянула мизинец и зацепилась им за Женин, скрепляя обещание. — Веришь моим обещаниям после всего? — она горько усмехнулась — Пытаюсь, — Женя слабо улыбнулась. — Знаешь, сколько раз этот браслет уже рвался? Я каждый раз собирала все бусины и нанизывала их на новую веревочку, — вдруг прошептала Алина. — Он привлекал внимание всех, кого я встречала в своей жизни. — Слишком детский, — усмехнулась Женя. — Это единственное, что у меня осталось. Женя сглотнула, а затем поспешила перевести тему. — Ты подстригла волосы? — Как видишь, сделала каре, — улыбнулась Алина в ответ, не в силах оторвать взгляда от Жениного заплаканного, но прекрасного лица. — А твои очаровательные хвостики всë ещë на месте, — она подцепила пряди еë волос, собранные в растрепанный хвост. — Где твои любимые резиночки с радугой, м? — Там же, где и твоë обещание, — язвительно бросила Женя, а в следующую секунду не сдержалась и хихикнула. Алина наигранно надулась, а в следующую секунду снова сгребла Женю в свои руки, обнимая крепко. Теперь было спокойно и тепло. Загитова уткнулась носом Жене в висок, вдыхая аромат парфюма, смешанный с ароматом шампуня. Женя пахла какими-то цитрусами, которые отдавали горечью. — Сменила парфюм? — шепнула Алина, проводя ладонью по Жениному затылку. — Ага, — хмыкнула Женя, а в следующую секунду задержала дыхание, чувствуя биение Алининого сердца. — Ты торопилась работать. — Дай мне ещë пару минут, — прошептала Женя и прикрыла глаза, ощущая как по щеке скатилась ещë одна слеза, которая затерялась где-то в складках ткани Алининого платья. Женя чувствовала, что впервые за долгие годы кусочек её разбитого сердца встал на своё место. Кафе, в которое они зашли после корпоратива, было тихим уголком в центре города, словно специально созданным для таких встреч. Мягкий свет настольных ламп освещал деревянные столы, на которых стояли миниатюрные вазы с полевыми цветами. За окнами мелькал неспешный поток прохожих, а в помещении доносился лёгкий гул разговоров. Женя выбрала столик у окна, где виднелись яркие огни улицы. Она слегка нервничала, хотя старалась этого не показывать. Алина села напротив, скрестив руки на столе, её взгляд был сосредоточенным, но губы то и дело дрожали, будто она вот-вот собиралась что-то сказать, но не решалась. Они несколько минут молчали, избегая встречаться взглядами. Женя не знала, с чего начать, а Алина будто пыталась угадать, что на уме у её собеседницы. — Ты… Совсем не изменилась, — наконец сказала Женя, нарушив тишину. Её голос звучал мягко, но в нём было столько чувств, что Алина не могла не заметить. — А ты изменилась, — ответила Алина, чуть улыбнувшись, но её голос был едва слышен. — В лучшую сторону. Ты выглядишь… Уверенной. И красивой. — Это просто маска, — с лёгкой усмешкой сказала Женя, но её улыбка была немного натянутой. — И спасибо, — она немного смутилась. Она наконец посмотрела Алине в глаза. — Ты не представляешь, как долго я ждала этой встречи. Алина опустила взгляд, сцепив пальцы. — Я не думала, что она вообще случится, — призналась она. — Но она случилась, — твёрдо сказала Женя, её голос дрогнул. — Алина, я искала тебя столько лет. Эти слова будто ударили Алину. Она подняла голову, её глаза широко раскрылись. — Ты искала меня? Женя кивнула, делая глубокий вдох, чтобы собраться с мыслями. — После того, как ты исчезла, я не могла это просто принять. Я приходила к твоему дому каждый день. Звонила, писала. А потом… Когда я узнала, что вы уехали, — её голос дрогнул, но она быстро продолжила, — я пыталась найти хоть что-то. Я спрашивала у общих знакомых, искала в интернете, но… Это было бесполезно. Алина слушала её, не перебивая. Она чувствовала, как ком в горле становился всё больше, а глаза начинало щипать от слёз. — А потом я с головой нырнула в фотографию, хотя сначала, когда ты уехала, я забросила и даже не брала в руки фотоаппарат. Знаешь, это стало моим способом справляться с этой пустотой. Я каждый день выходила с камерой, снимая прохожих, думая: «А вдруг я случайно сфотографирую её?», — Женя улыбнулась, но в её глазах была грусть. — И однажды так и произошло. — Я… Даже не знала, что ты искала меня, — тихо сказала Алина. Её голос дрожал. — Я искала. Всё время, — ответила Женя, опустив глаза. — Но ты просто исчезла. Алина, почему? Почему ты не сказала мне ничего? Алина глубоко вздохнула, будто собиралась с силами. — Это было не моё решение, — начала она, её голос стал хриплым. — Мои родители… Они получили срочный перевод по работе в другой город, совершенно другой конец страны. Всё произошло так быстро, что я даже не успела ничего понять. Мы просто уехали. Я даже вещи собрала за день. — Но ты могла бы хотя бы позвонить, оставить записку под моей дверью… Написать! — Женя не смогла сдержаться, её голос прозвучал громче, чем она хотела. — Женя, я пыталась! — Алина схватилась за край стола, её глаза наполнились слезами. — Я умоляла родителей дать мне возможность с тобой попрощаться. Но они сказали, что это всё только усложнит. Они… Они запретили мне поддерживать с кем-либо контакт. Женя смотрела на неё, не зная, что сказать. В её голове не укладывалось, как это могло быть возможным. Она пыталась поверить, но получалось с большим трудом. — А потом… — продолжила Алина, опустив взгляд. — Мы уехали. Новый дом, новая школа, новые люди. Мне было тяжело, но я не могла вернуться. И да, родители сделали всё, чтобы моя «прошлая жизнь» осталась в прошлом. Они хотели, чтобы я начала с чистого листа. Я тогда была ребёнком, Женя. Я не могла ничего изменить. — Допустим, — Женя сглотнула, — но почему я ни черта не смогла найти о тебе спустя пятнадцать лет? Почему у тебя вообще нет цифрового следа в интернете? — Я выросла, — Загитова сглотнула и зацепилась пальцами за браслет, привычно перебирая бусины. Она делала так каждый раз, когда нервничала — не удивительно, что он постоянно рвался. — Устроилась на работу на государственную должность и мне просто запретили светиться в интернет-пространстве. Женя громко сглотнула и рвано выдохнула, стараясь разобраться во всём этом. На минуту обе замолчали, погружённые в свои эмоции и мысли. Женя провела рукой по лицу, смахивая слёзы, а Алина тихо всхлипнула, чувствуя себя виноватой. — Я столько лет думала, что я тебе просто не нужна, — тихо сказала Женя. — Это не так! — воскликнула Алина, её голос сорвался и она заплакала ещё сильнее. — Женя, ты была моим самым дорогим человеком. И остаёшься им. Я столько раз думала о том, чтобы вернуться, — сказала она в своё оправдание. — Но мне казалось, что ты меня уже ненавидишь, — прошептала на выдохе и поспешила стереть слёзы с щеки. — Ненавижу? — Женя посмотрела на неё, потрясённая. — Алина, ты была… Ты есть для меня всё. Я не могу тебя ненавидеть. Эти слова, сказанные так просто, сломали барьер между ними. Алина прикрыла глаза, позволив слезам стекать по щекам, а Женя быстро протянула ей салфетку. На мгновение обе замолчали, глядя друг на друга. Их глаза были влажными и красными от слёз, но в этой тишине было столько невысказанных слов, что казалось, воздух в кафе стал плотным. Наконец, Алина нервно рассмеялась, вытирая слёзы салфеткой. — Мы что, на людях сидим и плачем? — пошутила она, пытаясь разрядить обстановку. Женя улыбнулась, выдохнув. — Ну, это был важный разговор, — ответила она, немного расслабившись. — Ладно, давай сменим тему, пока официанты не начали на нас коситься, — предложила Алина. — Покажи мне свои фотографии. Я хочу увидеть, как ты воплотила свою мечту. Женя, немного удивлённая, достала телефон и передала его Алине. Алина осторожно взяла телефон Жени в руки, её пальцы слегка дрожали, будто она держала что-то хрупкое и ценное. Экран ожил, и первое, что она увидела, был фон рабочего стола. На фоне была фотография: старые красные качели во дворе, слегка облупившиеся от времени, но всё ещё яркие и узнаваемые. Свет заходящего солнца золотил металл и окружавшую траву, придавая кадру почти сказочную атмосферу. Алина застыла. Её сердце дрогнуло, когда она узнала это место. — Это… — начала она, но её голос предательски дрогнул. Женя, сидя рядом, заметила её реакцию и слегка улыбнулась. — Это те самые качели, — тихо сказала она. — Помнишь? Алина медленно провела пальцами по экрану, словно могла прикоснуться к воспоминаниям, запечатлённым на фото. — Конечно, помню, — ответила она. — Мы проводили там столько времени. Они были нашим местом. Помнишь, как в нашу первую встречу я плакала, а ты качала меня на них, чтобы развеселить? — Алина рассмеялась, но по щеке вновь неожиданно стекла слеза. — Ещё притворялась собачкой, сдирая свои коленки. — Я тогда едва доставала и мне приходилось вставать на носочки, чтобы раскачать тебя, — Женя мягко улыбнулась. — А потом ты учила меня завязывать бантики, помнишь? — Да, — Загитова мягко рассмеялась. — Потом тётя Жанна очень меня хвалила за это. — Я сняла их, когда снова пошла в тот двор, — продолжила Женя. — Это было через пару лет после того, как ты уехала. Я думала, что, может, найду там что-то… Хоть какую-то частичку тебя. Алина замерла, а затем перевела взгляд на Женю. Её глаза блестели от нахлынувших эмоций. — Ты так часто ходила туда? — Да, — Женя кивнула, не отводя взгляда. — Это было единственное место, где я чувствовала себя ближе к тебе. Алина снова посмотрела на фотографию, её пальцы сжали телефон чуть сильнее. — Это красиво, — тихо сказала она, её голос был наполнен горечью и теплотой одновременно. — Спасибо, что ты сохранила это. Женя немного смутилась, отвела взгляд и провела рукой по затылку, приглаживая уже окончательно растрепавшийся хвост. — Ну, это ведь и твоё место тоже, — ответила она. — Я не могла не сохранить его. Алина вдруг улыбнулась. — Открой галерею, там есть несколько работ, — подсказала Женя. Алина начала листать фотографии: пейзажи, портреты, случайные моменты из жизни города, закаты и рассвет, маленькие дети на площадках, старики в парках, молодые парочки. — Это… Невероятно, Женя, — сказала она, остановившись на одной из фотографий. — Ты всегда была талантливой, но теперь это… Это настоящее искусство. — Спасибо, — ответила Женя с тёплой улыбкой. Когда Алина дошла до той самой фотографии, где она случайно попала в кадр, её глаза расширились. — Вот это… Это судьба, правда? — сказала она. — Будто эти браслеты и правда связали нас. Женя кивнула, и они обе засмеялись. Впервые за долгое время они почувствовали, как стены, выстроенные годами разлуки, начали рушиться.

***

С того самого разговора в кафе прошло пару недель. Алина с Женей, казалось, забыли о прошлом и начали строить отношения с чистого листа. Каждый день они либо пересекались в парке, гуляя, либо Алина забегала к Жене в студию во время обеда, дабы принести девушке небольшой ланч и просто провести полчаса вместе. Они не могли наговориться, стараясь нагнать все, что пропустили в жизнях друг друга за эти пятнадцать лет. Загитова в какой-то момент даже поделилась с подругой своим секретным аккаунтом в соцсетях и теперь каждое утро и вечер ее сопровождали сообщения от брюнетки, которая желала ей доброго утра и доброй ночи, узнавала как проходит день, беспокоилась о том, поела ли Алина и девушка искренне чувствовала себя самой счастливой. Однако, в какой-то момент, шатенка начала замечать, что Женя явно что-то от нее скрывала. Не то, чтобы она врала ей или как-то заставляла себе не доверять, но Алина чувствовала, что что-то было в поведении Медведевой странным. И не прогадала. В один из дней, придя в студию чуть раньше, дабы забрать снимки с того самого корпоратива, она нашла Женю спящей на диване в одной из гримерок. Тихонько присев рядом, девушка провела рукой по волосам подруги, а после чуть-чуть потрясла ту за плечо, заставляя проснуться. — Ты чего не дома, Жень? — тихо спросила Алина, в глазах которой читалось искреннее беспокойство. Медведева же, которую застали с поличным, виновато опустила голову, поджимая губы. — Я пока временно вынуждена жить тут. Хозяин квартиры, которую я снимала, нашел каких-то более выгодных жильцов и выгнал меня. Я тут уже пару дней, но я правда скоро перееду, обещаю! Алина, нахмурившись, недовольно покачала головой, а после притянула подругу в объятия. — Почему ты мне сразу не сказала? Что в этом такого? — с легкой обидой в голосе задала вопрос Загитова, пока Женя ластилась к ней как маленький котенок. — Я не хотела, чтобы ты переживала. Да и это не большая проблема, чтобы о ней рассказывать, — Медведева грустно улыбнулась, а Алина, по-доброму усмехнувшись, слегка отстранилась и посмотрела девушке в глаза. — Значит так, собирай вещи, будешь жить со мной. Квартира у меня большая, я там одна и мне жуть как одиноко в этом огромном помещении. А с тобой мне будет комфортно. Отказы не принимаются, ясно? Жду на улице, сонный котенок, — шатенка слегка щелкнула подругу по носу, а после поднялась и покинула комнату, направляясь на выход со студии и вызывая такси до своей квартиры. И что делать с этой Медведевой? Добрались до квартиры в неловком молчании. Женя всю дорогу нервно теребила браслет на своем запястье, не зная куда деть руки. Хотелось одновременно и обнять Алину, благодаря за помощь, а с другой и ударить хорошенько за то, что она заставляла Медведеву чувствовать себя какой-то слабой и неспособной решать свои проблемы самостоятельно. Поднявшись в квартиру, брюнетка успела только лечь на диван, как практически тут же отключилась. Алина, что зашла в комнату чуть позже девушки, не смогла сдержать улыбки. Достав плед из шкафа, она осторожно накрыла им девушку, а под голову подложила мягкую пушистую подушку, после чего оставила легкий поцелуй на виске и отправилась к себе в спальню вместе с вещами брюнетки. Разбирая вещи и аккуратно складывая те на свободную полку в шкафу, Алина наткнулась на альбом, что лежал на дне сумки. Тот был немного потрепанный, но все же он все еще был тем самым альбомом, который давным-давно Жене подарила маленькая Алина. Раскрыв тот, Загитова присела на кровать, тихо листая страницы и рассматривая снимки, которые хранили целую историю. Их с Женей историю, наполненную детским счастьем, радостью, обещаниями и планами на будущее. На одной из страниц была лишь одна фотография, помещенная в самый центр. На снимке были изображены они с Женей незадолго до отъезда Алины. Девочки, улыбаясь, махали в камеру. Загитова как сейчас помнила, что это был тот самый день рождения Медведевой, когда родители подарили ей фотоаппарат и сама Алина стала первой моделью подруги. Это же фото было сделано уже вечером, когда они зашли к брюнетке домой и её мама предложила сфотографировать их «на память». Загитова смахнула одинокую слезинку, что потекла по щеке и осторожно положила альбом обратно в сумку. Пройдя в гостиную и присев около Жени, девушка провела рукой по волосам подруги, убирая несколько прядок с лица той. — Я больше не исчезну, Жень, никогда, обещаю, — тихо произнесла Алина и продолжила гладить подругу по волосам, задумчиво смотря в окно. Она обязательно сдержит это обещание, чего бы ей это не стоило.