Любовь через объектив

— Жень, да остановись ты! — кричал парень, останавливая девушку за запястье и поворачивая к себе. — Что произошло? Что я не так сделал, что ты решила меня бросить? Да еще и тогда, когда я решил познакомить тебя с родителями! — Дим, ты сделал это без моего ведома! Я терпеть не могу, когда меня о чем-то не предупреждают и ты это знаешь! — вырвав свою руку, ответила Женя. — С чего ты вообще решил меня с ними познакомить? — Потому что ты моя девушка и я хотел, чтобы они наконец узнали о тебе! Что не так-то? Ну не предупредил, да, дурак, но это же не повод, чтобы меня бросать в конце концов! — казалось, будто парень прямо сейчас расплачется, настолько жалко он выглядел. — Дима, я не люблю тебя, ясно? Не люблю, не любила и не полюблю никогда! Я была с тобой, чтобы заполнить пустоту внутри, вот и все. Я ничего к тебе не испытываю, — произнесла девушка, доставая телефон и вызывая себе такси. — Забудь обо мне, ладно? Просто забудь и найди себе кого-то, кто действительно тебя полюбит искренней и чистой любовью. — Ты из-за своей Алины вот так себя ведешь? Не можешь принять никак, что ты ей не нужна, поэтому она и уехала? Так открой глаза, Жень, если бы ты была ей нужна — она бы не уехала, — от этих слов Медведеву передернуло и она посмотрела на бывшего парня с ненавистью. Секунда и щека парня окрасилась в алый цвет, а девушка слегка зашипела от боли в ладони. — Не смей никогда так о ней говорить, ясно? Она уехала потому что на то была причина, так что закрой свой рот и даже не смей произносить ее имя своим поганым языком, — брюнетка развернулась и села в подъехавшее такси, после чего уехала, оставляя униженного парня в одиночестве. Внутри себя Женя понимала, что парень прав. Если бы она была нужна Алине хотя бы немного, то девушка бы не уехала не попрощавшись, а если бы и уехала, то потом все равно бы все объяснила, ответив на сотню звонков и смс. Но Загитова этого не сделала, решив полностью исчезнуть из жизни Жени без объявления войны. Медведева практически перестала спать, с головой уйдя в работу, лишь бы только не думать о бывшей подруге. Сны, наполненные мнимой радостью, все еще преследовали ее, делая только хуже и так разбитому сердцу Жени. Такси остановилось около парка в центре города и девушка, расплатившись, покинула салон, прихватив с собой сумку, в которой хранился фотоаппарат. Медведева направилась к уже привычной себе лавочке и достала рабочий инструмент, несколько минут вглядываясь в фотографию Алины, которая всегда высвечивалась самая первая, несмотря на сотню других снимков. Тяжело вздохнув, Женя навела камеру на прохожих, делая пару фотографий. За этим занятием она не замечала как проходили часы. Делая последний снимок какой-то девушки, брюнетка посмотрела на результат и её пробило. На фотографии отчетливо виделась Алина, правда, немного другая. Вместо длинных волос, которые так любила в детстве гладить Женя, у девушки было темное каре, глаза безучастно смотрели куда-то вдаль, а в руке с аккуратным маникюром был стаканчик с кофе. Быстро подняв взгляд с фото, брюнетка начала высматривать Алину в толпе, но казалось, будто та резко испарилась в воздухе. Схватив сумку и держа в руках фотоаппарат, Медведева быстро двинулась по парку, надеясь, что сможет догнать Загитову. Но, дойдя уже до конца парковой аллеи, никого даже близко похожего на подругу она не увидела. Глаза защипало, а по щеке прокатилась одинокая слеза. — Куда ты пропала, Алина? — тихо в воздух спросила брюнетка, тяжело вздохнув. Убрав фотоаппарат обратно в сумку, девушка направилась домой, решив вернуться сюда завтра в это же время, чтобы попробовать встретить Алину еще раз. Вдруг повезет? Но придя на следующий день, а затем приходя ещё и еще, Алину она так и не нашла. Была куча девушек отдаленно напоминавших ее, но сама Загитова будто опять испарилась. Женя приходила сюда в любое свободное время, думая, что может Алина просто меняет время прогулок, но каждая такая попытка заканчивалась провалом. Вернувшись домой, Женя первым делом подключила камеру к компьютеру и открыла фотографию на большом экране. Она увеличила изображение, рассматривая каждую деталь. Губы, скулы, глаза — всё это было до боли знакомым. Волосы — почему-то короткие, а не ниже пояса, как было раньше. Она держала в руке стаканчик кофе, отчего рукав пиджака немного спал, приоткрывая тонкое запястье на котором красовался детский браслет из ярких бусин. Это стало точкой в Жениных сомнениях. — Это она… — прошептала Женя, чувствуя, как горло сжал комок. Её руки дрожали, когда она отправляла снимок на печать. Она почти боялась, что фотография исчезнет, словно это был сон. Боялась, что достав фото из принтера она обнаружит просто фото парковой аллеи, без единого человека. Когда принтер затих, выдавая готовый снимок, Женя осторожно взяла его, будто он был чем-то хрупким. Подушечки пальцев обожгло, а дыхание перехватило. Она зажмурилась и лишь потом резким движением перевернула фото лицевой стороной. На фотографии Алина смотрела чуть в сторону, её волосы развевались на ветру, а на лице играла лёгкая, едва заметная улыбка. Это была она, без сомнений. Женя прижала фото к груди, чувствуя, как её глаза наполнились слезами. Как она могла ее упустить? — Я знала, что рано или поздно мы снова встретимся… Хоть так, — сказала она, с трудом сдерживая слёзы. Она вновь взглянула на фотографию. Это была еë Алина. Та, что всегда смеялась и корчила рожицы, дразня Женю. Та, что носила розовое платье в их первую встречу. Сейчас она была одета в строгий черный пиджак из-под которого едва заметно торчал белый воротничок рубашки. — Господи, — Женя закусила губу, опустила фото и подвинулась к экрану ноутбука, листая остальные фото. Сотни чужих историй, но ни на одной фотографии больше не было такого знакомого силуэта. На секунду захотелось разбить экран ноутбука и фотоаппарат, но Женя лишь выдохнула. Она поставила фотографию на тумбочку у кровати, в красивую рамку, которую давно купила, но так и не нашла для неё подходящего снимка. Теперь рамка наконец обрела смысл. Она была нежно-розового цвета, как детское платье Алины. Кажется, Женя именно поэтому купила еë пару лет назад. Каждую ночь перед сном Женя смотрела на этот снимок. Она проводила пальцами по стеклу, словно могла прикоснуться к Алине, почувствовать её снова рядом. Она уже выучила все детали. — Как тебя найти? Почему ты ушла? — шептала она в тишине комнаты. Эта фотография стала её утешением и её пыткой. Она засыпала с ней рядом, зажатая между счастьем от того, что снова увидела Алину, и болью от того, что не смогла подойти, поговорить, узнать что-нибудь. Схватить за руку и увести с собой. Она упустила еë. Каждую ночь она мечтала о новом дне, в котором ей снова выпадет шанс встретить её. И хотя надежда была хрупкой, она держалась за неё, как за спасательный круг в море своей долгой, одинокой тоски. Фотография на тумбочке стала символом её любви, которая не угасла за годы. Женя не знала, что принесёт завтрашний день, но одно она знала точно — она будет искать эту улыбку снова и снова. После очередной неудачной вылазки в парк, Женя, отчаявшись, полезла в интернет, надеясь, что великий google даст ей ответ на все вопросы. Но вбивая всевозможные вариации ФИО девушки, поисковик выдавал лишь старые данные и совсем ничего нового. Ни соцсетей, ни новых фотографий, да даже в новостях ничего не было об Алине. Будто этот человек был напрочь стерт из мира по наступлению семнадцатилетия. Измучено простонав, Женя бросила взгляд на фотографию, с которой на нее смотрела новая версия Алины. — Где же ты, принцесса? — проведя пальцами по стеклу, спросила Медведева. Она искренне не понимала, как человек может сначала появиться, а затем снова исчезнуть. Временами брюнетка думала, что она потихоньку сходит с ума и Алина — это лишь плод ее воображения. Что Алины и не существовало нигде, кроме ее собственной головы. Но фотография упорно твердила обратное, заставляя Женю раз за разом пытаться отыскать девушку, даже если каждая попытка заканчивалась истерикой дома и кошмарами по ночам.

***

Женя привыкла к разным задачам на работе: свадьбы, праздники, деловые встречи. Но этот заказ был для неё чем-то новым. Её начальник с восторгом объявил, что их студия будет работать на корпоративе крупных политиков. Это был важный контракт, и для Жени это значило больше, чем просто возможность пополнить портфолио. Пришлось подписать бумагу о неразглашении, но Жене и не с кем было этим делиться. Она приехала к роскошному ресторану чуть раньше, чтобы успеть подготовиться. Огромные люстры, мраморные полы, официанты с подносами, наполненными бокалами шампанского — всё выглядело идеально. Женя установила оборудование, проверила освещение, поприветствовала организаторов и начала снимать первые кадры. Она работала, как всегда, сосредоточенно, ловя моменты: искренние улыбки, рукопожатия, смеющиеся лица. Но вдруг, поворачивая объектив, она заметила знакомый силуэт. Девушка стояла у одного из столов, одетая в элегантное чёрное платье, которое подчёркивало её фигуру. Её короткие волосы были завиты, а серьги мерцали в свете люстр. Она улыбалась кому-то, кто говорил что-то увлечённо, и подносила бокал с шампанским к губам. Женя замерла. Её пальцы непроизвольно нажали на кнопку затвора, и кадр за кадром девушка появлялась на экране и заполняла собой память на карточке. — Это она… Алина, — прошептала Женя, чувствуя, как её сердце начало бешено колотиться. Всё вокруг будто исчезло. Музыка, разговоры, свет — всё стало лишь фоном. Она не могла оторвать взгляда от этой девушки, той самой, которую она искала столько лет. В еë объективе снова была она, как пятнадцать лет назад. Собрав всё своё мужество, Женя отложила камеру и направилась к Алине. Её ноги будто налились свинцом, и каждый шаг давался с трудом. Она повторяла про себя слова, которые собиралась сказать, но когда оказалась достаточно близко, голос застрял в горле. — Алина, — наконец произнесла она.