Eiskalt Erwischt

Wir sind getrieben von Lust und Gier,

Wir brechen aus ins Jetzt und Hier

— Сашуль, привет! Слушай, ты сейчас не занят? Заедь ко мне, пожалуйста. Нужна твоя помощь с поиском одной вещи. Мама не у меня, она с подружками гулять ушла, а мне ну очень срочно нужно. Как будешь у меня, набери, я расскажу, что нужно искать. Ну все, давай, до связи. Целую тебя. Такое голосовое сообщение получил Саша от Леши, укатившего на двухнедельные гастроли со своей театральной труппой. Отыграв премьеру в родном театре, они получили приглашение с новым спектаклем в город, расположенный в противоположной части страны. Поначалу разлука давалась тяжело и время, проведенное порознь, было невыносимым. Оба старались проводить как можно больше времени за совместными занятиями, чтобы, в очередной раз разъехавшись, оставить приятное послевкусие от встречи. Спустя три месяца их отношения стали настолько серьезными, что они начали думать о совместном будущем и планировать съехаться, но не могли решить, что делать с их квартирами — ни одну не хотелось ни продавать, ни сдавать. Зато они всегда могли организовать временный переезд и пожить какое-то время у Саши, а потом — у Леши. Такой расклад устраивал обоих и, несмотря на любовь Саши к оседлому образу жизни, не напрягал его. Несколько дней назад к Леше из другого города приехала мама, и ее пребывание совпало с его гастролями. Чтобы сэкономить на гостинице, он предложил ей пожить у него, а заодно позаботиться о цветах, занявших после переезда к нему Саши все подоконники. Поскольку именно в тот момент, когда Леше понадобилась помощь, его мамы не оказалось дома, Саша не удивился, получив сообщение с просьбой выручить его. Разумеется, он был готов прийти на помощь (Леше повезло, что он в этот момент находился в его районе), потому, прослушав сообщение, не раздумывая свернул в нужный переулок. Поднявшись на нужный этаж, Саша открыл дверь своим ключом и, остановившись в прихожей, прислушался. Дома и впрямь никого не было. Он старался вести себя осторожно, ничего случайно не задеть и не сдвинуть с места, чтобы не напугать маму, не подозревающую о его существовании, тем, что в ее отсутствие кто-то пробрался в квартиру. Саша разулся и прошел в коридор, после чего набрал Леше. — О, а ты быстро! — Гудки из динамиков сменились радостным голосом Леши, словно все это время он не выпускал телефон из рук в ожидании звонка. Саша не удержался от улыбки. — Ну рассказывай, что тебе нужно найти. — Он очень хорошо знал своего возлюбленного и также знал, что, если не перейти к сути разговора, он может повернуть совершенно в другое русло. Леша хмыкнул. — Зайди в спальню, — проинструктировал он. Саша быстро облизнул губы. Ему показалось, или эта фраза была произнесена по-особенному томно? Лешин голос и так отличался особой глубиной и низким тембром, но сейчас он будто нарочно старался говорить медленно, добавляя ему сексуального звучания. Саша приблизился к указанной комнате и толкнул дверь. — Зашел, — сообщил он, переступив порог, и застыл на месте, продолжая держать телефон возле уха. Громкое «та-да-а!» прозвучало из динамиков, и Саша понял, что слышит его еще и вживую. Леша собственной персоной стоял перед ним в своей любимой кожаной куртке и встречал его распростертыми объятиями. Его волосы были небрежно зачесаны, как если бы он делал это рукой, а на лице сквозь выражение ни с чем не сравнимого веселья проглядывала мучительная усталость от множества часов, проведенных в дороге. В целом, выглядел он изрядно помятым, но довольным. Его счастливая улыбка, однако, так и кричала: «Гляди, какой я молодец! Ай, что придумал!» Саша не смог сдержать возгласа удивления. — Ты что тут делаешь? — вместо приветствия выпалил он, убирая телефон в карман. — Разве ты не должен был вернуться на следующих выходных? Леша притворно погрустнел. — Вот как меня встречают дома. Закатив глаза на актерские таланты возлюбленного, Саша в несколько шагов преодолел расстояние между ними и прижался к родным губам. — Привет, дорогой, — улыбнулся он, сталкивая их лбы, когда поцелуй прервался. — Привет, любимый, — ответил Леша, глядя в самые красивые глаза, которые он когда-либо видел перед собой. — У нас отменился один показ, и мы решили вернуться раньше. Ребята хотели погулять по городу, но я уже не мог больше там находиться. Я жутко соскучился. Саша понимающе кивнул. Он и сам места себе не находил без любимого рядом. Несомненно, они не были приклеены друг к другу и вполне самостоятельно существовали порознь, но ночами лежа в постели и готовясь ко сну, утрами проводя на кухне время за приготовлением завтрака, а вечерами выбирая фильм к просмотру, он невольно вспоминал сильную руку на плече или бедре, нежные поцелуи в шею, крепкие объятия и горячий шепот на ухо, и чувствовал, что ему ужасно не хватает того, кто дарил ему все это каждый день. Он не мог поверить в то, что когда-то жил без всего этого и чувствовал себя счастливым. Казалось, ему всего хватало и никогда не хотелось большего. До тех пор, пока в его жизни не появился особенный человек. Искренний, открытый Леша совершенно точно и емко выразил все его мысли одним словом — соскучился. Это было правдой, он в самом деле все это время скучал по нему. Поэтому, увидев его, стоящего перед собой, Саша плюнул на то, что он не предупредил его заранее о том, что приезжает, и вызвал его к себе довольно нетривиальным способом. — Тебе повезло, что у меня сегодня выходной. — Саша постарался сказать это как можно строже, напрашиваясь на извинения, но Леша быстро его раскусил и даже не подумал оправдываться. — Круто получилось, да? — Его рот растянулся в акульей улыбке. Саша приподнял бровь и покачал головой. — Филигранно. — Это я еще даже не старался, — не переставал нахваливать себя Леша, вызывая у Саши этим новый приступ хохота. Полные губы, двигающиеся во время разговора точно в замедлении, хотелось вновь обхватить, целовать, оттягивать, кусать, облизывать, трогать, терзать, играть с каждой по очереди. И, поскольку Саша не был склонен отказывать себе в своих желаниях, он поддался им и на этот раз. Леша, поняв, что от него требуется, быстро перехватил инициативу и уже скоро стонал в поцелуй, скидывая с себя одежду и двигаясь в сторону кровати до тех пор, пока пятящийся Саша не уперся в нее ногами. К этому моменту Леша был уже наполовину раздет и с легкостью помог возлюбленному справиться с пуговицами на кардигане, которых он насчитал по меньшей мере с десяток. — Осторожнее, — предупредительно отозвался Саша, когда тот, потеряв терпение, чуть не оторвал несколько пуговиц. — Зачем надо было надевать такую сложную одежду, — цокнул Леша, борясь на этот раз с собачкой на джинсах. Саша предпочел никак это не комментировать — обоим было понятно, что такого теплого приема он не мог ожидать и, соответственно, наряжаться по такому случаю не стал. Леша был большим любителем задавать риторические вопросы, чем ставил собеседника в тупик, а пока тот думал, как на это отреагировать, уже несся вперед и перепрыгивал на другую тему. Под штанами у Саши оказались простые белые брифы, обтягивающие самые пикантные зоны, на которые Леша, приостановившись, засмотрелся. Рядом с кроватью располагался шкаф-купе с большим зеркалом, и Леше открывался чудесный вид на идеальных размеров задницу, в упругости которой он наверняка убедился, положив руки на ягодицы и слегка сжав их. Саша затаил дыхание, когда одна из Лешиных рук приподняла подбородок и он нежно, едва коснувшись вытянутых губ, оставил на них долгий поцелуй. Затем эта рука рванула вниз и что есть силы схватилась за то, что было у него между ног. Он застонал и инстинктивно двинул бедрами вперед, за что был щедро награжден. Леша тесно прижал его пах к своему и принялся тереться им так усердно, что всего через несколько секунд почувствовал прижимающуюся к нему твердость и растущее на белье влажное пятно. Они упали на кровать, путаясь в джинсах и дергая ногами, чтобы снять их полностью. Саша, оказавшийся на спине, быстрее избавился от трусов и тотчас закинул ноги Леше на поясницу, стремясь ощутить его на себе снова. Леша беспорядочно целовал Сашу в губы, проводил языком по ушной раковине и за ней, спускался на шею и облизывал ключицы. Маленькие горошины сосков, забавно сморщившиеся от возбуждения, также не были обделены вниманием Лешиных губ и зубов. Он смотрел на то, как Саша выгибался в его руках и толкался вперед и вверх, требуя, чтобы его поимели. — Леша, — прошептал он, не в силах сделать это громче. — Смазка далеко? Он, конечно, надеялся — нет, точно знал, — что упомянутая вещь лежит в его тумбочке или под подушкой, если Леша не удосужился убрать ее после их последнего свидания в его квартире. Но Леша, промычав, оторвался от него и наклонился к полу. Недоумевающий Саша привстал на локтях и обнаружил его шарящим внутри дорожной сумки, с которой он летал на гастроли. — Любопытно, — хмыкнул он. В его тоне не было и намека на осуждение, но на этот раз Леша решил, что должен объясниться. — По-твоему, я не думал о тебе в поездке? — задал он вопрос, и у Саши зазвенело в ушах. Он уронил голову на подушки и, зажмурившись, процедил сквозь зубы: «Гос-с-споди…» — По-твоему, — продолжал Леша, выуживая бутылек из внутреннего кармана и пристраиваясь у Сашиных ног, — я мог сдержаться, когда ты отвечал на звонок, разгуливая по дому в одном полотенце? По-твоему, мое тело не реагировало на твой голос с хрипотцой спросонья? На то, как ты каждый раз произносил мое имя? Ты слишком хорошего мнения о моей выдержке, дорогой. Саша замотал головой и потер лицо руками. — Перестань, — взмолился он. — О, мне стоит перестать? Ты так считаешь? — издевался Леша, зная, что на самом деле Сашу эти подробности только сильнее распаляют. Он видел это по реакции его тела: алеющие щеки и уши, мурашки, покрывшие ноги и предплечья, дрогнувший голос. Ну и самое главное — дернувшийся член, настолько хорошо увлажненный собственной смазкой, что дополнительная, кажется, могла им не понадобиться. Леша усмехнулся, ловко приподнимая крышечку бутылька одним большим пальцем. Та, щелкнув, открылась, бутылек перевернулся и закапал вязкой прозрачной жидкостью на открытую ладонь. — Да, я дрочил, думая о тебе, — вкрадчиво делился своим секретом Леша. — Смотря на тебя. Слушая тебя. Представляя, как ты берешь мой член в свою руку и делаешь все за меня. А смазка делала процесс… скажем, более приятным. Конечно, я не делал это чересчур часто. Трижды в неделю — вовсе не чересчур, что скажешь? Он не мог перестать удивляться тому, каким правильным мальчиком бывал иногда Саша, учитывая, что тот осознал свою ориентацию задолго до Леши. Да с таким телом у него, должно быть, никогда не было отбоя от парней, думал Леша. А когда никого нет рядом слишком долго, начинаешь получать разрядку самостоятельно. И куда лучше делать это, думая о ком-то, кто тебя физически привлекает. Но Саша, похоже, таким не занимался. Безусловно, он справлялся с напряжением, но как-то по-своему, не всегда прикасаясь к себе и уж точно ни о ком конкретном не думая. Когда он начал встречаться с Лешей, такая потребность и вовсе отпала, представлять ничего не приходилось, как и самоудовлетворяться. На Лешины провокационные фразы вербально Саша не отреагировал, зато отлично показал, как сильно ему нравится то, что он говорит. Ему было лестно, что Леша находит его сексуально привлекательным и думает о нем в моменты наивысшего наслаждения. Теперь Саше хотелось заставить его почувствовать себя несказанно хорошо, находясь в нем. Он схватил его за волосы, потянул за них, и, когда Леша со стоном запрокинул голову, прижался ртом к пульсирующей венке на его шее. Он впился зубами в кожу и сосал, сосал ее, слушая, как тяжело дышит Леша и как громко стучит его сердце. Оторвавшись от приятного занятия, он с удовлетворением отметил, что на участке, который только что был у него во рту, образовалось багровеющее пятно размером с косточку крупного персика. Леша тотчас же накрыл рукой прикушенную часть шеи и нахмурился. — Ты что творишь, — воскликнул он. — Я чем это замазывать буду? На что Саша, облизнувшись, совершенно спокойным тоном ответил: — Если тебя это действительно так волнует, можешь пойти поискать нужное средство. А можешь продолжить то, что начал. Леша испустил пораженческий стон. — Возьми меня, — прошептал Саша, и Леша с готовностью сделал это. Он с наслаждением обхватил жаждущий орган, а его скользкий палец легко проник меж ягодиц. Еще легче стало, когда он задвигался в умеренном темпе, а уж когда провернулся внутри на сто восемьдесят градусов и согнулся, надавливая на простату, стало совсем замечательно. — Как я без тебя все это время жил, — выдохнул Леша, наблюдая за тем, как Саша извивается в его руках. Ответом ему был продолжительный стон, означающий, вероятно, что таким вопросом его владелец тоже задавался, но не решался озвучить. Впрочем, звуки, которые он издавал, были куда красноречивее любых слов. Почувствовав, что Саша достаточно смазан, растянут и готов принять его в себя, Леша не стал медлить. Одним плавным движением он оказался внутри почти наполовину и зашипел от головокружительного блаженства и резкой боли: Саша, держащийся все время за его спину, впился в нее короткими, но чертовски острыми ногтями, по ощущениям, до крови. — Нет, продолжай, — резко велел ему он, стоило Леше притормозить и двинуться чуть назад. — Ты мне нужен. Давай. Сопротивляться собственному влечению и желанию было непросто, не подчиняться таким откровенным просьбам — невыносимо тяжело. И Леша сделал то, о чем его умоляли, за что был вознагражден восхитительным жаром, встретившим и принявшим его целиком. Саша продолжал царапать его плечи и спину, но делал это аккуратно, почти нежно и так же настойчиво, расслабившись и открывшись для Леши. Сашина уязвимость в редкие моменты, когда он оказывался снизу, была способна растопить Лешино сердце и заставить его скулить от удовольствия. Каждый раз, погружаясь в Сашу на всю длину, он видел, с какой любовью тот на него смотрит, чувствовал, как сжимает для него стеночки и подмахивает бедрами, стремясь и отдать, и получить еще больше. — Саша… Боже, — запыхавшись, начал Леша и был немедленно заткнут горячим поцелуем. Юркий язык проник в его рот и уверенно зашарил там, как хозяин. Леша считал намек и больше не предпринимал попыток заговорить. Вместо этого он направил всю свою сосредоточенность на то, чтобы продолжать толкаться в Сашу до упора, выбивая из него всхлипы, крики и доводя до экстаза. Темные волосы изрядно растрепались и рассыпались по подушке, на лбу, висках и под носом заблестели капли пота, красивые темные глаза распахнулись и сверкали от возбуждения и восторга, а с приоткрывшихся губ срывались самые непотребные и в то же время мелодичные звуки. Когда до оргазма оставались считанные минуты и Саша крепче прижал к себе Лешу, чтобы чувствовать его в момент освобождения всем телом, в коридоре вдруг раздался щелчок замка. Ни один не обратил на него внимания, однако за ним последовал хлопок входной двери, заставивший Лешу остановиться и в страхе покрыться ледяным потом. — Мама! — в один голос вскрикнули оба, в страхе уставившись друг на друга. От возбуждения не осталось и следа. Так быстро мы еще не заканчивали, пронеслось у каждого в голове. Из коридора раздался звон ключей, легших на трюмо, и Леша уловил едва слышимый разговор. Сначала он ужасно испугался, решив, что мама вернулась не одна, но вскоре стало ясно, что она всего лишь говорит по телефону. Этот факт оказался им на руку, потому что давал шанс выиграть немного времени и не встретить маму в неглиже. Саша и вовсе не был знаком с ней, и такая первая встреча никак не способствовала их хорошим взаимоотношениям впредь, а кроме того, могла испортить еще и отношения между ней и Лешей. Действовать нужно было с ювелирной точностью, создавая видимость того, что дома никого нет. Саша жалобно провожал взглядом Лешу, вынужденного покинуть его разгоряченное тело и отыскивать в том бардаке, который они устроили, пока раздевались, хотя бы трусы. Матерясь себе под нос, Леша размахивал руками и хватал с пола по одной вещи, пытаясь понять, какая из них принадлежит ему. — Да что мы с тобой как подростки, в самом-то деле, — выступил вдруг Леша. В его дрожащем голосе отчетливо слышалась нервозность. Саша вскинул брови, не веря тому, что слышит. — Сейчас оденемся, выйдем, и вы спокойно познакомитесь. — Леша, очнись, твоя мама не слепая. Ты весь мокрый и красный от натуги, еще и дышишь как мой дед-астматик, а запах секса уже впитался в стены. Как быстро она поймет, чем мы с тобой занимались? — прошипел Саша, бросая в него найденной футболкой. Запах в комнате действительно витал: терпкий, мускусный, будоражащий. С этим аргументом Леша вынужден был согласиться и, сочтя его достаточно убедительным, бросился натягивать джинсы. Он успел лишь прикрыть ими свои колени, когда ручка двери медленно опустилась и в проеме показалась седая голова. Саша в панике накинул на себя одеяло и, игнорируя дергающего его за ногу Лешу, укрылся с головой. Только опустив голову на подушку, образуя собой на матрасе живую гору, он замер. — Ой, мама, привет, — услышал он из-под одеяла и затаил дыхание, вслушиваясь в разговор. Рассчитывать на то, что неровность размером со взрослого мужика не будет заметна со стороны, было достаточно самонадеянно. И все же Саша искренне верил в то, что Леше удастся замять это недоразумение и спровадить маму по крайней мере в другую комнату. — Здравствуй, — удивленно отозвалась мама. По телефону она уже не говорила — как раз с того момента, как услышала доносящиеся из спальни отчалившего сына голоса. Она подошла, чтобы приобнять его, и незаметно заглянула за его спину, где, зажмурившись и трясясь от тревоги, под одеялом кто-то лежал. — А мне казалось, тебя до двадцатого числа не будет, — напомнила мама. — Да, знаешь, мы пораньше освободились, и… Сюрприз! Решил сделать тебе сюрприз, — взмахнув руками, чтобы закрыть собой обзор на неудачно спрятанную за кроватью груду вещей, принадлежащих явно не одному человеку, выпалил Леша. Этим он надеялся перекричать звук сердцебиения, выдающего его состояние. Мама понимающе кивнула. — Ну и отлично. Ты голоден? Наверное, не ел ничего с дороги. Ты давай пока одевайся, а я чайник поставлю пойду. Леша с облегчением выдохнул и почти произнес вслух заветное: «Слава богу!», но радоваться было рано. Не развернувшись для того, чтобы уйти, мама головой указала за спину Леши: — А кто это там? Ты привел кого-то? — Тут мама всплеснула руками. — А, так у тебя девушка появилась? — Что? Мам, ну ты чего, какую де… — Леша обернулся и прикусил язык. Ну конечно! — Да, мам, я тут с девушкой. Мы с ней тут… ух! В общем, да. Тебе лучше выйти пока, а мы оденемся, и я ее провожу. — Так зачем же провожать? Пусть с нами посидит, познакомимся заодно. Леша истерично заморгал. — А-а… э-э… а-э-а… Ты знаешь, не получится сейчас. Она у меня очень стеснительная. — Он нарочно сделал ударение на слове очень, обращаясь к Саше за поддержкой. Тот зашевелился и выдал короткое: «угу», настолько женским голосом, что Леша и сам бы охотно поверил в то, что у него в постели лежит девушка, если бы с недавних пор не знал о своей ориентации. — Ну так ничего страшного, — невозмутимо продолжала мама. — Я тоже ее ни разу до этого не встречала, мне тоже волнительно, а что поделать? С незнакомыми приходится, как ни крути, знакомиться — на то они и незнакомые. Леша внутренне закатил глаза и проклял про себя тот момент, когда он решил, что встретиться с Сашей у него дома, не сказав маме о том, что он приехал, — гениальная идея. — Сейчас… Сейчас ей уже бежать пора… — Бедолага продолжал выкручиваться как мог, отсылая маму, и даже взял ее под руку, чтобы проводить на кухню. Однако мама оказалась вовсе не так проста. — Алексей, — строго обратилась к сыну она, выдергивая свою руку из его. — Зачем ты сочиняешь? Играть будешь на сцене, а со мной, пожалуйста, оставайся честен. Да твои глаза и алые уши тебя с потрохами выдают! Ну и какая девушка, посмотри сам, в конце концов, таких больших девушек не бывает! Леша медленно сглотнул застрявший в горле ком и поморщился. По ощущениям он будто проглотил кактус или ежа. Да как она это делает, обреченно подумал он, в глубине души уже зная ответ. — Мам, понимаешь… Мама подняла ладонь, давая понять, что не желает слушать объяснений и хочет высказаться первой. — Ну не надо, мам. Он ведь не одет, — предпринял финальную попытку сопротивления Леша. — Так все-таки он? Леша скривился. Вероятнее всего, мама и так все поняла, а сказанная им фраза лишь убедила ее в своей правоте. — Молодой человек, выходите. Мы вас раскрыли, — полушутливо произнесла она, обращаясь к Саше, который лежал ни жив ни мертв, и только периодически приподнимающееся одеяло свидетельствовало о том, что он еще не скончался от испуга. Он приподнял угол одеяла и встретился взглядом с Лешей, одними глазами спрашивая, стоит ли поддаваться на провокацию или лучше притвориться глухим или слабоумным и продолжить играть в прятки. Лешин прямой взгляд ему совершенно не понравился, но выбора у него не было. Так Саша понял, что влетит сегодня всем. Больше всего, само собой, он переживал за личные узы Леши и его мамы. Примет ли она его или сможет хотя бы понять? Ждет ли его серьезный разговор после? Разругаются ли они или предпочтут сделать вид, что ничего этого не было? А если перестанут общаться, отразится ли это на их с ним отношениях? Снедаемый этими тревожными мыслями, Саша глубоко вздохнул, высунул голову и сел на кровати. — Добрый день, Надежда. — Он постарался улыбнуться своей самой приветливой и дружелюбной улыбкой, надеясь, что она растопит сердце Лешиной мамы и ее не хватит приступ, когда она увидит, с кем встречается ее сын. Мама была спокойна как удав. Это, по-видимому, удивляло не одного Сашу, потому что Леша начал нервно ковырять носком пол, по очереди дергать плечами, как он обычно делал, когда сильно переживал, и бегать взглядом от Саши к маме. — Здравствуй, — вежливо откликнулась мама, и Саше показалось, что она готова улыбнуться ему. Она окинула взглядом Сашу до пояса (именно столько было видно над одеялом) и восхищенно произнесла: — Ну Аполлон! Продолжая улыбаться, Саша смущенно приподнял одеяло, пряча свой торс. Сказать, что такой комплимент удивил его, значит не сказать ничего. Он не придумал ничего лучше, как кивнуть, не то соглашаясь с ним, не то благодаря за него. — Ну иди уже сюда, — нетерпеливо махнув рукой, подозвала его мама. — Знакомиться будем? Сашу до того распирало от непреодолимого облегчения и радости, что он, забыв о том, что кроме трусов на нем нет ничего, откинул одеяло и трусцой подбежал к миловидной женщине с убеленными сединой волосами, которая выглядела так же доброжелательно, как и звучала. — Надежда, — представилась женщина, несмотря на то что Саша, очевидно, уже знал ее имя. — Александр, — ответил Саша, протягивая руку, на которую Надежда даже не взглянула. Он сжал пальцы в кулак и тут же постарался сделать вид, что просто разминает пальцы и вовсе не собирался тепло приветствовать ее. — Так вы, значит, не просто друзья. — Ее голос был мягким, но в нем ощущалась какая-то усталость, как будто она давно уже знала все про них и ждала именно этого момента. У Леши внутри все скрутилось, и он внезапно захотел одновременно убежать, упасть в обморок и умереть. Заметив его состояние, Саша пришел на выручку: — Надежда, послушайте, мы… — Для тебя просто мама, дорогой, — неожиданно произнесла мама, протягивая руку и касаясь Сашиной щеки. Тот для удобства чуть наклонился к ней, и Леша стал свидетелем самого трогательного объятия, в которое никогда бы не поверил, расскажи ему об этом кто-то. — А вы уже и белье парное носите? — хохотнула мама. Леша опустил взгляд и тоже прыснул со смеху: его красные брифы отличались от Сашиных только цветом. Саша поспешил прикрыться, создавая видимость приличия, вызывая у мамы новый смешок. — Не переживай, я все равно туда не смотрю, — успокоила она его. Саша густо покраснел. Леша постарался как мог поддержать возлюбленного, положив руку ему на плечо. — Мам, мы с Сашей… Тут все сложно. Я не прошу, чтобы ты поняла или приняла какое-то решение сразу, тебе нужно обдумать. Как только Саша уйдет, я тебе все объясню. Мама покачала головой. — Во-первых, никаких как только Саша уйдет — он останется на обед, и вы мне сами расскажете все, что посчитаете нужным. Что я за мать такая буду, если после знакомства выставлю его на улицу? К тому же, как ты помнишь, это твоя квартира, сынок. Леша понимающе закивал. Хоть мама и оставалась здесь на время его отсутствия, квартира была его и выгнать из нее Сашу мама не могла. — Во-вторых, я сегодня же уеду в гостиницу, чтобы не мешать. Вы уж меня извините, мальчики, но ваши отношения — это отношения двоих, и я вам тут не нужна. И в-третьих… — Леша сжал руку на Сашином плече, и Саша накрыл ее своей. — Идите вы уже сюда, негодники, чего стоите как неродные! Леша с Сашей переглянулись и не смогли сдержать смеха. Их общий страх растаял, как утренний туман, и напряжение, ставшее почти физически ощутимым, исчезло, как будто кто-то открыл окно и впустил в комнату свежий воздух, когда мама с ласковым: «мой сыночек» приобняла по очереди сначала одного негодника, потом второго. — И как давно? — спросила она, поглаживая Сашу по голове во время объятий. — Так я ж недавно приехал, часа три прошло, не больше, — пожал плечами Леша, натягивая футболку. — Да я не об этом. — А… Час где-то, — нахмурившись, припомнил он. — На самом деле, мы еще не закон… Мама несильно ткнула сына в бок. Саша незаметно отвесил ему подзатыльник. — Ой, избавь меня от этих подробностей, — замахала руками она. — Я спрашиваю, как давно вы вместе? — Пять месяцев, — быстро ответил Саша, пока Леша не успел встрять и ляпнуть что-нибудь лишнее. — Приличный срок, — одобрительно кивнула мама. Она направилась на кухню, чтобы, как и обещала, накрыть на стол и заодно оставить ребят наедине, дать им немного отдышаться и одеться. Однако, остановившись на выходе, она снова обернулась и посмотрела на своего сына и его избранника. Уже не дрожа, не ища в ее глазах одобрения или осуждения, они расслабились и утопали в глазах друг друга, хоть и старались так явно этого не показывать. Мама тихо улыбнулась — то ли им, то ли самой себе, то ли всем сразу — и едва слышно произнесла: — Я вас люблю. И главное, чтобы вы были счастливы.