Мунстоун

Дневник Шарлотты Льюис. 9 июня (ночь). Записка жгла мою ладонь, словно уголёк. "Зайди ко мне после отбоя". Всего три слова, но они заставляли мое сердце биться в бешеном ритме. Я знала, что это опасно. Что это может быть ловушкой. Но я, как мотылёк, летящий на огонь, не могла сопротивляться. Когда лагерь погрузился в тишину, я, с сердцем, колотящимся в груди, вышла из своего домика и направилась к домику Джудит. Ее дверь была приоткрыта, и оттуда лился слабый свет. Я не стучалась, просто зашла. Джудит сидела на кровати, облокотившись на стену, и задумчиво смотрела в окно. Ее волосы, распущенные до лопаток, казались особенно темными в полумраке. Она посмотрела на меня, и в ее глазах мелькнул отблеск какой-то нежности. "Я знала, что ты придешь", - тихо сказала она, и от ее слов по моей коже пробежали мурашки. Я села рядом с ней на кровать, чувствуя странное волнение. Внутри меня боролись страх и любопытство, но на этот раз страх отступал, уступая место непонятной тяге к этой девушке. "Зачем ты позвала меня?" - спросила я, стараясь сохранять спокойствие. Джудит вздохнула и отвернулась от меня, смотря в окно. "Просто хотела поговорить. По душам", - она сделала паузу и продолжила тише. "Думаешь, что знаешь меня, Лотти? Ты видишь только маску". Я молчала. И она начала говорить. О своей жизни, о которой я ничего не знала. О своем отце, которого у нее, по сути, не было. О том, как ее родители развелись много лет назад, и как он вскоре умер от рака, так и не попытавшись наладить с ней отношения. Она рассказывала о своей матери, которая с каждым годом все больше погружалась в пучину алкогольной зависимости. Ее мать была непредсказуемой, часто выходила из себя и не контролировала свои действия. Она говорила о деньгах, которых постоянно не хватает. О мечтах, которые таятся где-то далеко, словно недостижимые звезды. Она мечтала о Нью-Йорке, о новой жизни, где не будет ни страха, ни ненависти, ни безысходности. Она приехала в этот лагерь, что бы немного заработать денег, и сбежать от этого ужаса. Ее голос дрожал, и я впервые видела, как на ее лице проявляются эмоции. Не холод и насмешка, а боль и уязвимость. И в этот момент я поняла, что за ее маской, за этой тёмной стороной скрывалась обычная девушка, которой просто нужна была любовь и поддержка. И в тот момент мне захотелось ее обнять и сказать, что все будет хорошо. Я не знала, что сказать. Я просто слушала, чувствуя, как мое сердце сжимается от сочувствия. Ее боль стала моей болью, и я почувствовала, как все мои подозрения и опасения постепенно отступают на задний план. Я начала ей доверять. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием углей в ночном костре. "Спасибо, что выслушала", - прошептала Джудит, посмотрев на меня с грустной улыбкой. Я взяла ее руку и сжала ее. "Я всегда выслушаю", - ответила я. Потом наступила тишина. Я понимала, что пора уходить. Я посмотрела на нее и, набравшись смелости, коснулась ее щеки губами. Поцелуй был легким, почти невесомым, но от этого прикосновения по моему телу разлилось тепло. "Спокойной ночи, Джудит", - сказала я. Она ничего не ответила, но ее глаза светились каким-то странным светом. И, оставив ее наедине с ее мыслями, я вышла из домика, оставив дверь приоткрытой. Я шла к своему домику, понимая, что эта ночь изменила меня. Что я уже не та Лотти, которая приехала в "Мунстоун". И теперь я уже не знала, что меня ждет впереди. Но одно я знала точно: теперь я не одна. Продолжение следует…