Сбежим в Сан-Томе

— Подожди, что ты сказал? — На выдохе произнёс Менги, чувствуя чужие грубые руки на своих бёдрах. — Я сказал, давай сбежим вместе. — Послышалось приглушённое откуда-то сзади. Бледные губы прижимались к горячей шее, оставляя невесомые следы поцелуев. — Выигранных нами денег не хватит, чтобы погасить все долги, — продолжил двести тридцатый, вжимая тело Ли Менги в зеленоватый кафель туалетной кабинки. — Но хватит, чтобы съебаться куда-нибудь далеко-далеко, чтобы нас никто не нашел. — Танос не останавливался в попытках ощупать всё тело под собой, прижимаясь грудью к спине. В спортивке было необычно жарко, несмотря на прохладу в просторном санузле. Триста тридцать третий закатывает глаза, но на губах проскальзывает улыбка. Он поворачивается к Субону, укладывая руки тому на плечи. Разница в росте очень заметна, но даже с ней Менги не чувствует себя в опасности. — Например? — заинтересованно спрашивает, хотя не особо верит в победу в смертельных играх. Особенно в свою. Хоть Менги и нравилось слушать, как Танос строит планы на будущее вместе с ним, сам парень не видел себя в нем. Ни в будущем Таноса, ни в своем собственном. Но расширенные зрачки глаз напротив манили, заставляли хоть и слабо, но надеяться на какой-никакой благоприятный исход. Зарываясь одной рукой в токсично фиолетовые волосы, Менги целует Субона, заставляя того чуть-чуть нагнуться. Тот что-то мычит в губы, всерьёз задумываясь о вопросе, уже в уме прикидывая возможные варианты тихих краев их необъятной Земли. Нехотя разрывает поцелуй и поднимает татуированную руку к чужой щеке. — Как тебе вариант свалить в Сан-Томе? — Танос смотрит прямо в глаза с бо́льшей надеждой, чем есть в глазах всех тех, сидящих в огромном зале в ожидании следующей игры. — Никогда не думал об этом в таком ключе, хорошее место для туризма… — На его губы ложится указательный палец, милая просьба не продолжать. — Хорошее место, чтобы жить вместе и ни о чем не париться. — Танос не допускал другого варианта, помимо того, что напридумывал в своей нездоровой голове, нон-стопом находящейся под кайфом. — Ну ты и фантазёр, — хмыкает Менги, перебирая сожжённые краской волосы в своих пальцах. — Ну почему сразу фантазёр… Вдвоем мы и не на такое способны… — Субон в своей привычной манере надулся, задумчиво мимолетно смотря в потолок, взгляд снова вернулся к любимому лицу. — Представь, забрать весь приз, оставшись единственными победителями? — На резкий смех снизу Танос нахмурился, полностью обнимая Менги за талию. — Ну чего ты смеешься, я же серьезно говорю! Вытирая выступившие от смеха слезы, Менги ответил: — А как же твой многообожаемый Намгю? — Вот черт, Намсу… — Субон кусает губу, раздосадованно застонав. Менги даже не обратил на это внимание, сфокусировавшись лишь на искусанных бледных губах. Трезвый Танос и Танос под препаратами — совсем два разных человека. Вряд ли на свежую голову он вообще затеял бы этот глупый разговор, когда все свои настоящие мысли он держит в себе. Но сейчас, под дозой кетамина, Субон честней любой пони из мультика про дружбу. Хоть и несёт полнейший бред, но зато от чистой, как ни странно, души. — Этот идиот Намсу… Он спалит нас раньше, чем мы сядем в самолет. — Шутливо шепчет Танос и снова тянется вперёд за очередным поцелуем. По мере того как он углублялся, олимпийка с принтом «230» сама собой сползала с плеч и была отброшена на крышку унитаза, на которую Танос в свою очередь и сел, притягивая Менги к себе. Стоя между раздвинутыми ногами сидящего Субона, теперь уже Менги возвышался над парнем. Не хотелось отлипать от этих губ, казалось, будто наркота, въевшаяся в язык Таноса, передалась и Менги. Ведь тот был уверен, что не брал в рот ни одной таблетки, чтобы у него так снесло крышу от обычных поцелуев. Триста тридцать третий чувствовал, как чужие пальцы забираются под футболку, задирая ее почти что до груди. У него не было в планах трахаться в кабинке туалета, в которую в любой момент могли постучаться или даже вломиться. Парня снизу, судя по всему, это вовсе не волновало, ведь наглости залезть в чужие трусы у него хватает с лихвой. – Субон. — Бессовестные ручонки в миг остановились на заднице, когда Менги оттянул их хозяина за волосы, заставляя посмотреть на него. В его щенячьих глазах было видно невыносимое желание и просьба не останавливаться на начатом. – Ну что? — В ответ он не услышал ничего, кроме строгого взгляда сверху вниз. Будто хен отчитывает своего младшенького. Когда они успели поменяться местами? – Возвращайся из своего Сан-Тома, мы все еще в этом задрипанном… — Лицо Менги на мгновение исказилось в отвращении, но не к самому факту того, что они обжимаются в этом месте. Ли Менги сто раз пожалел, что вообще согласился на эти игры. Пока он не успел с головой окунуться в сожаления обо всем на свете, Субон вытащил его из этого состояния фразой. – Прости, в моих мечтах мы уже прогуливаемся по Принсипи и пьем гинджу. — На губах озаряется улыбка во все тридцать три, заставляя Менги улыбнуться в ответ и в который раз припасть к ним. *** Горячий песок обжигал ступни, но парень продолжал идти по берегу, смотря через солнцезащитные очки в небо. Но даже они не помогали от солнечного зноя. Куда он шёл? Домой. Было ли в Корее так жарко, как здесь? Был ли он счастливее в Корее, чем тут? Кто знает. Триста тридцать третий перестал задумываться о счастье, когда судьба беспощадно лишила его всякого последнего смысла верить в него. Ликёр обжигал горло не меньше, чем песок ноги, не меньше, чем горе от потери, обжигающее душу, сердце и со всего размаху бившее в опухший мозг. Он плакал, смеялся и злился на бедного бармена, которому не посчастливилось стать жертвой истерии отчаянного клиента. Иностранец что-то кричал на своем южнокорейском, размахивал руками, разбрызгивая алкоголь по прохладному песку под собой. Потом падал на барную стойку головой и завывал от невыносимой тоски, вырывая клочки собственных волос на голове. Через пару минут он сидел и апатично смотрел в одну точку, и так по кругу, пока парочка огромных темнокожих бугаев не выпнет его из пляжного бара. И пойдет он дальше по обжигающему песку давиться ликёром и проклинать бога за то, что именно его оставили в живых. Он не должен был выжить. Он должен был всеми силами убедить злоебучего наркомана сжалиться и не заставлять Менги выигрывать. Кто же знал, что игра по парам предполагала собой смерть одного из двоих. *** —Давай ко мне в пару. — Субон стоял перед сидящим в одиночестве Менги, протягивая ему руку, чтобы встать. Все вокруг уже определились со своей парой, компании разбились по двое, женатым даже думать о партнере не приходится, они просто рады быть вместе с любимыми даже в такой страшный момент. — Почему? — Единственное сорвалось с губ, прежде чем он схватился за протянутую руку и встал. —Не задавай глупых вопросов, чувак. Я же говорил тебе, что вдвоём мы способны на многое, помнишь? — По Таносу было заметно, что он закинулся таблетками перед игрой, но от чего-то Менги казалось что было все совсем иначе. —А как же… — Он окинул взглядом компашку Таноса, на что тот хмыкнул. —Эти сами справятся. Их четыре, не считая меня. Уж как-нибудь выберут себе пару. И то верно. Менги просто кивнул в ответ, шагая вслед за Субоном. Когда их выпустили на игровую площадку, многие стали с интересом рассматривать окружение. Помещение представляло собой смоделированную улицу одного из районов Сеула. Танос, запрокинув руки за голову, шагал сзади Менги, с немногим интересом разглядывая небольшие дворики. Игроки, не сразу понявшие, что к чему, стали выбирать себе место для остановки с большим энтузиазмом. На руки им выдали два кулька наполненных, судя по звукам внутри, стеклянными шариками. После объявления правил по спине Менги пробежали мурашки, он посмотрел на не менее удивившегося Субона. Тот смотрел на свою ладонь в которой сверкала пара шариков. Он перекатывал стекляшки, вслушиваясь как те с соответствующим звуком бьются друг о друга. Пухлые губы Менги задрожали, парень не мог поверить в то, что им придется сейчас делать. Шок на лице Таноса продержался недолгое время, оно сменилось на какое-то непонятное смирение. — Мы не будем играть вместе. — Чуть дрожащим тоном произнёс Ли Менги. Он стоял, не шевелясь, пока Танос молча сидел на одной из улиц и играл с цветными шариками. — Субон. Ответа не послышалось. —Чхве Субон! Менги подошел, встав напротив. В глазах щипало от досады и несправедливости. Заставив того поднять взгляд на себя, Менги не увидел там каких то ярких эмоций. Небольшой страх проскочил в тех глазах, что совсем недавно смотрели на него со всей любовью и очарованием. —Нам ничего не осталось. Мы не можем не играть. — Он посмотрел на солдата позади Менги. Безэмоциональный, как страж, он стоял там, держа руку на кобуре, готовый в любой момент стрелять. На готове в любую секунду казнить одного или сразу двух, если они не начнут играть сейчас. Менги вытер предательски выступившие слезы, садясь рядом со своим бывшим обидчиком, не стесняясь положить голову тому на плечо. Они сидели так минут пять, молча, не замечая, или стараясь не замечать присутствие третьего лишнего – палача. Танос беспокойно перебирал шарики, за все это время всего несколько раз судорожно выдохнув. Дышать в этом адском месте и правда трудно. —Все двадцать шариков должны быть у одного из нас для победы. — Повторил он по памяти слова диктора из динамиков, вдруг повернувшись на триста тридцать третьего. —Верно. — Менги покрепче сжал мешочек с стекляшками, будто боясь, что Танос мог в один момент их отобрать. Да, умирать никто не хочет, даже если и готов к этому. —Ты знаешь правила? —Нет. —Я тоже не знаю, но можно придумать свои правила. — Субон поднялся с места, ступив на песок красной, от крови из предыдущих игр, подошвой. —Это как игра в боулинг. Твоей целью будет сбить как можно больше моих шариков. Те, что ты сбил, можешь забирать себе. Но если собьешь и свои, они остаются на месте. — Танос объяснял спокойно, будто от этого не зависела чья-то жизнь. Он рассказывал правила непринуждённо, показывая все на практике. Пока Менги слушал, его руки дрожали, он даже не хотел открывать этот проклятый кулёк. Почему Чхве Субон вообще подошел к нему с просьбой присоединиться? Почему Чхве Субон заставил его поверить в их выигрыш? Почему, Субон? Первый раунд был самым простым и сложным одновременно. Руки тряслись, как бы сильно Менги не старался унять дрожь, у него не получилось её успокоить. Вдохнув поглубже, он бросает шарик к ряду, с первой же попытки сбивая им два чужих. Дышать стало тяжелее, вроде он должен был радоваться этой маленькой победе, но вместо этого в животе образовался тугой узел страха. Ему было страшно смотреть на двести тридцатого, было боязно увидеть его выражение лица на данный момент. Своими действиями Ли Менги копает яму. И кто знает, кому именно предназначена эта могила. — Well done, теперь моя очередь. — Танос подошёл сзади, проскользив пальцами по взмокшей спине Менги. Субон отодвинул парня, сделав максимально серьёзный вид, прежде чем прицелиться и сбить всего лишь один вражеский шарик. —О, неплохо, скажи? — Танос обернулся на оппонента, который смотрел на него дикими запуганными глазами. —Почему я вообще тебя встретил… — Прошептал Менги, сжимая шарики в ладони до глухого скрежета. —Ну же, не кисни, это ведь только начало, my darling! — Тон Субона не был похож на тон человека, который прямо сейчас собирался получить пулю в лоб. — Да пошел ты! — Менги толкнул клоуна в плечо, чтоб тот ушел с самостоятельно очерченной зоны броска. Парень закрывает глаза, пытаясь не думать ни о чем, кроме победы. Танос сам виноват что пришел сюда. Он знал на что подписывался, никто не заставлял его идти на эти игры, особенно приглашать в пару Ли Менги. И вновь. Все тело прошибло током, когда его шарик сбил два шарика Субона. Он издал тихий стон, ноги подкосились. Слабо улыбнувшись, он очень громко выдохнул, отходя назад. Если так продолжится, Менги и правда выиграет. В сердце очень неприятно закололо от этой мысли, он ненавидит эту ситуацию. Ненавидит свои чувства к Субону. Ненавидит самого Субона. —Ты уже играл в эту игру когда-то, я угадал? Oh, you sly one! — Шутливо воскликнул Танос, похлопывая Менги по плечу. И надо же тому именно в этот момент вспомнить как они время от времени обжимались в кабинке как школьники, боясь спалиться перед взрослыми. —Нет, это случайность. Я никогда не играл в подобные игры. — Защищал себя Ли Менги, нехотя отпихивая от себя назойливого парня. Уж слишком тот был весел для смертельной игры. Сколько за сегодня он уже принял? —Я абсолютно трезв, если это так можно назвать. — Будто читая мысли, отвечает Танос. — Страх перед смертью серьёзно обескураживает. Он делает бросок но тот выходит просто отвратительно. Ни один шарик не был задет. Менги сглотнул вязкую слюну. Его желваки дернулись от напряжения. —Вот про это я и говорю… Все это последствия таблеток… Менги ничего не ответил, даже не одарил Субона взглядом, перед тем как поменять позиции. Он без колебаний сбил еще три, видимо тело уже привыкло к постоянному стрессу, он даже не моргнул, когда четыре шарика отлетели в разные стороны. Счет был пятнадцать к пяти, и уж точно не в пользу Таноса. Но тот и вовсе не собирался сдавать позиции. Он наоборот, с улыбкой закинул розовую таблетку под язык, пряча крест обратно под олимпийку. —Может так мои руки перестанут ужасно дрожать? — Субон уже хотел было кинуть, но Менги остановил его, взяв за край кофты. —Будь серьёзнее, пожалуйста! — Он смотрел умоляюще в пустые глаза двести тридцатого, прикусывая нижнюю губу. — Давай не будем торопиться… У нас ведь так много времени. —Пятнадцать минут. — Танос посмотрел за Менги, щурясь пытаясь рассмотреть время на таймере. —Мы сможем доиграть за пять. — Менги потянул его обратно на скамейку возле дворика. Даже когда они сидели, он не собирался отпускать руку Субона. —Почему ты так хочешь мне поддаться? —Я? С чего ты решил, что я поддаюсь? Maybe I’m totally a noob in this game?! —Не заливай, я не поверю что такой как ты может продуть в детскую игру. Даже я со своим тремором играю лучше. —I was damn right, когда говорил, что ты умный чел. — Голос на мгновение сменился, Менги почувствовал нотку грусти в этом тоне. — Ты хороший парень, Ли Менги. Нет, я даже скажу, ты мне очень нравишься. Всегда нравился. Твой контент делал меня счастливее любого наркотика. — Субон посмотрел на своего кумира с неподдельным теплом и восхищением, покрепче сжимая чужую руку. — Даже под кетамином я могу осознать всю тяжесть своих поступков. Эта кровь на моих руках… — Вытащив одну руку с кармана, он раскрыл ладонь и показал стеклянный шарик. Он сверкал при свете вечерних фонарей, напичканных по нескольку штук около каждого забора. — Да… Не с того начал я. Я не буду врать, что думаю, если дам тебе шанс на спасение, то смогу искупить хотя бы частицу своих грехов. Но, тогда ты хоть сможешь помочь своей женщине. — Глаза Менги расширились, когда он услышал о Чжун Хи. Сосредоточившись исключительно на их с Таносом игре, он даже не слышал ее порядковый номер среди оглашенных. —Она прошла около пяти минут назад, — Вновь, будто читая Менги как открытую книгу, подсказал Танос, сунув руку обратно в карман. —Слава богу…— Прошептал Менги, опрокидывая голову назад от облегчения. Как и подобает отцу, он чувствовал себя обязанным сделать все, чтоб мать его ребёнка добралась до дома в целости и сохранности. —Вот и я об этом. Не хочу чтобы чадо моего любимого блогера росло без отца. — Улыбочка уже не такая игривая как днями назад, но и не такая отчаянная как получасом ранее. —Пошли, нам нужно доиграть.— Они не отпускали друг друга все это время, ладошки вспотели, но очень согрелись, все время прибывая на холодном воздухе. —У тебя осталось пять штук. — Man, может ты не будешь добивать меня этим фактом? Я и так в немаленьком ужасе! — Менги грустно улыбнулся, отступая назад, дав оппоненту побольше пространства для броска. — Давай, мужик, хотя-бы один! — Он потирает ладошки с шариком внутри, будто молясь богу, в которого отродясь не верил. Все было напрасно, Бог покарал его за все те годы отсутствия веры. Просто так, спустя всё это время прийти к нему и нагло молить о помощи не выйдет. Верх наглости. Танос не сбил ни единого шарика, его собственный даже не долетел до пункта назначения. —Чхве Субон, ты издеваешься! — Менги глядит на таймер, остались считанные минуты до конца, если они не доиграют, расстреляют сразу обоих. Да к черту! Он не даст этому фиолетовому педику так тупо слить свою жизнь на какого-то блогера. Триста тридцать третий все таки поборется за чужую жизнь, даже если это будет стоить его собственной. —Отойди, я сейчас так же кину, и нас двоих грохнут, понял? — Не рассчитав силу, он швырнул стекляшку в песок. —Ты придурок, перебрасывай, или я тебе сейчас сам ебало разобью! — Субон схватил того за плечи, хорошенько встряхнув. —Из этой игры выйдешь только ты. Do you understand? Понял?! — Раз за разом повторял Танос, больнее впиваясь ногтями в кожу Менги. —Но я не хочу так! — Парень всхлипывает как ребенок, пряча глаза в рукаве кофты. —Я тоже не хочу, но кто же знал? Если не хочешь сдохнуть, бери эти чертовы шарики и съёбывай! — Он одёргивает руку скрывавшую покрасневшее от слёз лицо, притягивает к себе и обнимает. Обнимает крепко, почти больно, но на душе намного хуже. Менги утыкается лицом в чужую шею, чуть ли не срываясь на рыдания. На таймере остаётся всего тридцать секунд, прежде чем Танос собирает по песку все шарики и вкладывает в дрожащую руку триста тридцать третьего. Менги смотрит отстранённо, как в его ладони появляется кулек полностью набитый стеклянными шариками и не может поверить в происходящее. Тяга к жизни борется с желанием сдаться и умереть за руку с этим человеком, которого он знал не более недели. Этот мужчина в первых день их личного знакомства начистил Менги морду за «обман». Этот мужчина не отлипал ни на минуту от Менги, пока они находились одни и рядом. Чхве Субон стал по-настоящему важен для Ли Менги. —Ты это… Хоть вспоминай меня время от времени, а? — Последнее, что слышит Менги за своей спиной, прежде чем выстрел оглушил воспалённый мозг. Он не осмелился повернуться на звук. Не осмелился ответить, что никогда не забудет. Номер «230» выбывает. Номер «333» прошел.