Посланный яд

— Добрый вечер! Как же я рад наконец-то вылезти! — Россия подошел и пожал протянутую здоровую ладонь. Хоть они и были одного роста, немец все же шире, что создавало большие габариты. — Вижу, вы немного замерзли. Не хотите вернуться в дом? — Хотелось бы, но дайте поприветствовать и вашу дочь. Приличия превыше всего, — он подошел и попытался как можно культурнее поцеловать ладонь, но девушка резко выдернула, предложив просто пожать руку. Это оскорбило бессердечную душу немца, но он не подал виду, по-доброму ухмыльнувшись. Первый план немца провалился. Республика лишь скривилась, чувствуя необоснованный страх ко взрослому. Она не понимала, что с ним не так. Возможно, ложность какая-то, незнание этикета и банальных правил. Но отец спокойно стоит, ничего не подозревая и не смотря в её сторону. Да и она сама положила свою крошечную ладошку в лапу Кайзера. Девушке попросту было некомфортно стоять в полутьме рядом с неизвестным мужчиной. — Ну ладно, — подытожил довольный немец, — пойдемте. Скоро поздний ужин начнется. Я думаю, вы не откажетесь нормально поесть.  — Это точно. Мы с ней явно не против! — ярко, но устало, улыбнулся император. — Но сначала мы распакуем вещи. Покажете, пожалуйста, наши комнаты? Или слуг попросите, если есть дела? — Нет-нет, — помахав указательным пальцем, сказал Второй Рейх, идя впереди русских, не оборачиваясь на них, — я всё сам покажу, и не переживайте, я не занят ближайшую неделю. Зачем мне тогда было приглашать вас? Чтобы лицезрели моё недовольное лицо? Ха-ха, глупости какие! Хрипло посмеявшись, он и сейчас не стал оборачиваться на приезжих, чтобы не демонстрировать фальшь. Войдя в дом, путешественники приятно удивились воздушности интерьера. Средние по высоте потолки, нет золота, которое испортило бы стиль. Типичное загородное поместье обеспеченных. — У вас здесь красиво, — отметил русский, оглядывая убранство дома. Светло и узочато. Позади него стояла дочь возле входа и так же, как он, молчаливо любовалась. — Да что же вы, пустяки. Скорее всего, у вас похожий. Кстати, я хотел предложить вам вдвоем разговаривать на «ты». Думаю, это чуть снизит официальный тон. Мы ж все-таки не на собрании, Россия, — уверенно произнес немец, сворачивая с гостями налево в коридор, в конце которого была лестница на второй этаж. Большие круглые окна показывали мглу. — Если что, дом симметричный по строению. Вы сможете спускаться на противоположной стороне. Там тоже лестница. Сначала, возможно, вы будете заблуждаться между коридорами, но все легко запомнится. А вот и ваши комнаты! Я специально попросил две соседствующие. На противоположных сторонах двери были раскрыты, дабы разглядеть содержимое. Апартаменты практически идентичны и в том же стиле. Немец решил уйти, не напрягая излишним вниманием. Он лишь сказал, чтобы те потом спустились и прошли в столовую, путь до которой был объяснен. Путешественники же решили переодеться и разобрать вещи, зайдя в свои комнаты. Каждый думал о своём: Российская Империя подтвердил своё предположение насчет того, что Германия может быть вежливым, а не агрессивным нахалом, как раньше отмечал на собраниях. Девушка же решила пронаблюдать за поведением Кайзера, чтобы понять истинное лицо. Она не отрицала, что ошибалась, но, если подумать, просто так не появляется настороженность по отношению к кому-либо. Её отец давно страдает чем-то вроде меланхолии, сопровождающейся заторможенностью и потерей контакта с реальностью. Это не сильно проявляется, но он сам не скрывает от детей недуг, прося прощения, если что-то недопонимает. И таблетки, прописанные врачом, действуют через раз. Хотя, другие вообще не помогали. Поэтому пусть хоть так. Девушка не хотела, чтобы немец прочуял, что с его приезжим что-то неладное. Иначе есть вероятность, что он воспользуется этим. Российская Республика решила переодеться в легкие воздушные брюки с рубашкой и завязать пучок, параллельно размышляя о внезапно всплывших словах брата. Союз несколько раз бывал на мероприятиях действующих держав ради интереса. Он любит рассматривать лица, так как даже скрытые эмоции можно выявить. И вот как-то раз он решил незаметно подсматривать за поведением немца. Слишком уж тот любезничал и старался произвести хорошее впечатление. А хищная улыбка с прищуром выдавали в нем волка в овечьей шкуре. Так, после собрания, он гулял по офису с многочисленными переходами, думая, что многие разошлись. Ему самому тоже хотелось уже уйти, но отцу нужно было доделать какие-то важные дипломатические отчеты, поэтому приходилось скучать. Все холлы пусты, а двери закрыты на замок. Иногда стояли в углублениях стен на полу разные высокие растения с обильной листвой. Они не волновали мальчика, ведь ботаника никак не интересовала его. Цветок есть цветок. Местами любовь отца к зелени смешила сына. Переживает за них, будто те живые. Ходя взад-вперед, Союз подпрыгнул от неожиданного в тишине громкого хлопка ударившейся о стену двери. Кто-то выходил, грубо шипя на чужом языке. Звуки шагов доносились впереди юноши, но обладателя пока не было видно из-за стены. Кто-то точно столкнется с ним, ведь разветвления коридоров здесь оканчивались. Союз мигом пролетел до первого попавшегося цветка, спрятавшись за ним и за большим горшком. Он присел на корточки, скрыв лицо за широким листом. Ему не хотелось встретиться с тем, кто там шел. Видно сразу, кто-то раздражен и взбешен. Секунд через пятнадцать быстрые шаги слышались уже на его стороне. Но стало ясно, что идет кто-то не один, а с кем-то. Они тихо ругались. Внезапно русский заметил Германскую Империю, небрежно тащившего под локоть за собой Австро-Венгрию, явно слабо сопротивляющегося. Не повезло ему: жутко худой, а высокий рост прибавлял болезненность к виду. Кожа да кости. Совет не волновался насчет своего тайника. Он сам маленький, компактный, а значит, незаметный. Пройдя мимо, двое остановились и ещё пуще разругались:  — Verdammte Scheisse, kannst du schneller laufen? Oder geben Ihre Beine nach? — Geh weg von mir! Ich werde die Balkanpolitik nicht ändern! Vor allem im Interesse eines Bündnisses mit den Russen! Mit Russland kannst du machen, was du willst, aber mit mir nicht! Немец не сдержался и стал повышать свой басистый голос, схватившись за шею австро-венгра, пригвоздив к стене. Худощавый никак не мог отвертеться, поэтому извивался, как змея. Союзу было странно наблюдать подобную сцену, выглядывая из-за угла. Он думал, что они друзья. Многие так отзывались о них. А оказывается это лишь мишура, скрывающая жуть.  — Du wirst es tun, was ich sage! Du verlangst zu viel von mir, du Bastard! Willst du nicht zumindest hier die Voraussetzung erfüllen? Германия душил союзника, пока тот мямлил на родном венгерском мольбы. Его резко отпустили, от чего тот грохнулся, ощупывая шею. Мальчику стало жалко венгра. Никто так не смеет обращаться с живыми. Рейх же стоял, сверху вниз глядя на побитого парня. Австро-Венгрию даже мужчиной не назовешь. Выглядит как высокий малолетний сопляк. Подобным образом размышлял германец. Русский рассматривал хрипящего страдальца, позднее решив перевести взгляд на немца. Вдруг тот не такой монстр? Просто ужасный характер. Подняв взор из-за угла на тирана, Совет чуть не грохнулся от внезапно ослабших ног. На него холодно смотрели алые глаза немца. И ему не показалось. Его прямо-таки буравили, не сводились злостные очи, намекая, что он попался. Мальчик решил дальше притворяться, что его нет. Он бесшумно убрал маленькую высунувшуюся часть лица, после прячась за цветок. Весь покрытый потом от страха, юноша закрыл ладонью рот, чтобы не выдать себя сбившимся дыханием.  Настала тишина, прерываемая тяжелыми вздохами австро-венгра. Совет услышал, как тот встал и пошел, вроде, вместе с немцем дальше. И всё? Австриец не отомстит за содеянное? А немец почему решил оставить в покое Союза? Прислушиваясь из убежища, русский не мог понять, идут ли они вдвоем. Какие-то шаги одинаковые. Не вразнобой, как бывает при ходьбе больше одного. Погрузившись в мысли сидя, юноша решил подождать в мертвецкой тишине холла ещё чуть-чуть. Чуйка подсказывала, что для него выстроили ловушку, на которую он сам и наткнется, если вылезет. Ни единого лишнего звука, подтверждающего нахождение лишнего. Только ощущение постороннего. Союз не понял, сколько миллион секунд прошло, сколько литров пота сошло, пока не послышались чьи-то спасительные энергичные шаги издалека, отличающиеся от прошлых, направляющиеся в его сторону. Тут Германская Империя выдал себя и своё чересчур близкое расположение к цветку: буквально за углом, где прятался юноша. А выдала шипящая фраза: — Oh du kleiner Arsch! Союз сидел в шоке от того, как близко был в беде. Но далее он понял, что его ищет отец, который столкнулся с ретировавшимся немцем, резко подобревшим: — Добрый вечер, Германия! Вы, случаем, не видели моего сына? Я никак не найду его. — Nein, ich habe den Jungen nicht gesehen. Vielleicht ging er sogar noch weiter. — Ох, как жаль, но благодарю за маленькую помощь! Российская Империя быстро прошел мимо тайника мальчика. Когда он скрылся, Союз вылез, выглянув из-за угла. Никого нет. Германия ушел. Нужно все равно быть настороже. Вдруг он ожидает за следующим поворотом. Но его и там не оказалось. Блаженно выдохнув, Союз услышал сзади отцовские шаги и восклицания, где тот пропадал.  Вот как подробно СССР рассказал сестре чертов случай. Наверняка, брат не поехал из-за этой ситуации сюда, в Кёнигсберг. Скорее всего, немец злопамятный и найдет способ докопаться до сына царя, если отыщется свободная минута. А тому очень не хотелось такого рода контакта. Вдобавок, после он не ходил в офис стран. У него всегда в запасе хорошие отмазки на все случаи жизни.  Одевшись и опрятно довязав пучок из косы, она подушилась и вышла, держа в голове историю брата. Правильно, что он рассказал ей. Надо будет и за отцом следить, чтобы ничего не произошло. На пороге её ожидал папа в черных брюках и белой рубахе, на которой был в сине-черную полоску жилет.  Интересно, а есть ли ещё добрее отцы в мире? Ей казалось, что нет.  — Пойдем? — Давай, он, наверное, заждался нас.  — Да ничего, потерпит. Царь засмеялся, прикрывая ладонью рот: — А ты, как вижу, не испугалась его! Но не переходи черту дозволенного, ладно? — Да я и не хотела… Пройдя по рассказанному маршруту, они и вправду очутились в столовой, где стояла легкая прохлада из-за открытой форточки. Немец дымил трубкой, поглядывая на вошедших гостей. На нем была черная рубаха и брюки с подтяжками. Закрыв быстро окно, он объяснился, прекратив курить: — Прошу прощения, немного заскучал! Присаживайтесь. Конечно, это не пир, но тоже довольно неплохо. Всё же не рекомендуется много есть на ночь. — Это отлично, — подтвердил царь. — Нам много и не нужно. Завтра будет день, да? Дочь кивнула, смотря то на аппетитные блюда, то на скалящегося немца. Всё оказалось вкусным, а молоко с шалфеем успокаивающим. Республику клонило в дрему, поэтому она отпросилась на боковую. Ей было досадно оставлять отца в компании Германии, но те так разговорились, что мгновенно друг другу сняли сонливость. Когда она ушла, немец зазывающе спросил: — Ты играл когда-нибудь в бильярд? У меня тут есть игровая комната. Сыграем и заодно распробуем твои алкогольные подарочки, а я угощу чем-то из своей коллекции? А? Как тебе? — германец развалился на противоположном от русского стуле, придерживая в руке только что зажженную трубку, хитро улыбаясь. — Если честно, никогда не любил эту игру, — отшутился тот, махая рукой. — Да ты не знаешь некоторых трюков! — засмеявшись, воскликнул Рейх. — Пошли! Они встали, таща с собой две бутылки привезенной водки и три отборного рома. В комнате всё было предназначено для бильярда. Вдобавок стоял столик с диваном, на который плюхнулись с бутылями. Оставшись вместе, они закурили, открыв окно и зашторив его. Медленно попивая, немец вспыхнул: — О! Я забыл отдать книгу, которую хочу подарить твоему сыну! Думаю, она точно ему понравится. Я сейчас сбегаю за ней и положу в твою комнату! С какой стороны дверь? — Слева! Премного благодарен! Пока немец убежал, Империя продолжал смаковать ром. Сегодня можно напиться, особенно в хорошей компании. Бывало, русский начинал завидовать по-белому энергичности Кайзера. Когда тот вернулся, они продолжили знатно так вливать в себя спиртное, постепенно переходя с обычных веселых тем на чушь. Мозг постепенно отправлялся на задворки разума. Но немец будто бы даже не выпивал. Конечно! Такому амбалу ещё долго хмелиться можно. А вот Россию разносило. Он не особо часто позволял себе такое. Но германец выглядит приличным, дружелюбным. Тем более они давно искали встречи. Второй Рейх заметил помутнение рассудка друга, поэтому начал незаметно допытываться: — Слушай, ты когда-нибудь задумывался о нашем экономическом союзе? Мои товары в сотню раз лучше французских и дешевле английских. Не хочешь в скором времени заключить товарный договор? — заглядывая в глаза компаньона, спросил мужчина. — Довольно неплохая идея! Я подумаю, но обещаний не дам! Не води меня вокруг пальца, манипулятор, — засмеялся русский, — в любом случае развивайся. У тебя всё впереди. — Да куда мне развиваться? Всё, что я могу, делаю, но мне не хватает места, колоний! Франция с Британской Империей заняли самые лакомые кусочки по всему миру. Мне как-то тоже нужно место под Солнцем! Но никто не хочет двигаться, — вдруг Германия перевалился в сторону царя, тихо прошептав, — может, вы подвинетесь? Повисла тишина. Но после раздался разрывной смех двоих: — Да что ты за дурь несешь, Германия! О! — воскликнул русский, подняв указательный палец вверх, а после показав на крыло немца. — Я все время хотел спросить, как, черт возьми, ты носишь одежду с такими громадными крыльями? И почему нельзя провести операцию по их удалению? — Ну, во-первых, операцию невозможно сделать. У меня будет серьезное повреждение. Во-вторых, мне шьют одежду по заказу. Сзади каждой одежки есть прорези, которые застегиваются после того, как материал обогнет крылья. Я привык и нахожу больше плюсов, чем минусов, — пожал плечами Кайзер. — Я могу летать и защищать тело от опасностей. Ну, и ещё немного греют.  Немец не стал упоминать, что его прооперировали для создания дополнительных рядов железных перьев с ножами, которые прекрасно защищали от пуль. Никто об этом не знает. Вдруг кто-то воспользуется фактом. А так, это козырной туз против врагов. — Как занимательно! Может спать пойдем? Уже час ночи! — мужчина стал потихоньку подниматься, но германец весело пробасировал и усадил обратно на диван: — Не-е-е-т, нет, нет! Nein! Мы сюда пришли не пить, а играть изначально, так что поднимайтесь ради бильярда, а не кровати! Сейчас я покажу свой секретный трюк! Так как бильярдный стол располагался рядом, немцу пару шагов хватило для того, чтобы взять кий и подойти показать мастерство. По нему и не скажешь, что выпил целую бутылку водки с ромом. Русский привстал, наблюдая за отточенными движениями, немного качаясь. Германцу получилось каким-то образом с легкостью сделать так, что большая часть шаров раскатилась в лузы, явно показывая, кто уже почти победитель. За несколько заходов практически пустовало поле. Русский подошел и недовольно пробубнил: — Да вы, мистер, заставляете меня краснеть от стыда! Признаюсь, я ненавижу эту игру! — Не переживай, я научу, — жуликовато улыбнулся немец, вытаскивая и кидая аккуратно России второй кий. Тот еле поймал его. Неуклюжий пьяный россиянин очень нравился хвастуну. Ни упрямства, ни строгости, ни логичности. Ничего не осталось от прежнего мужчины. Российская Империя уже аккуратно поставил шары трясущимися руками, пытаясь найти нужный ракурс, щурясь и отмеряя угол. Ему пришлось сильно наклониться. Глаз никак не хотел сосредотачиваться на одной точке. Но все попытки прервал настырный немец, внезапно подошедший сзади, случайно ударившийся о задницу русского своим телом. Раскрасневшийся петербуржец хотел выпрямиться для более приличного положения. Только Германия налег, произнося: — Да что ты трепыхаешься! Смотри, я сейчас буду руководить твоими руками, а ты запоминай, hast du verstanden? Император, случайно не совладав с голосом и переборщив с громкостью, ответил, всё ещё краснея: — Да понял, понял я! Давай уже! У северянина назрел ещё один вопрос: а сколько вообще германец весит с крыльями? Кажется, пудов восемь. Или больше. А как ещё объяснить то, что мышцы у него чуть ли не кирпичные. Наверное, такая перьевая ноша сильно развивает мускулатуру. Мгновенно он очнулся от едких слов помощника: — Визжишь, как девчонка, Россия! Он загоготал, держа руки по бокам стола, немного наклоняясь от смеха, не давая петербуржцу сдвинуться, ведь страдалец расположен между этих чертовых рук. Паршивец! Что он никак не начнёт свой чудный «урок»? Но, будто читая мысли, немец успокоился и наклонился к уху русского. От германца пахло спиртом с табаком. Тихо басом он попросил наклониться ещё сильнее, чтобы они практически вместе смотрели на нужный ракурс. Мысленно психанув, русский стал ломано гнуться, чувствуя сзади прилегающее второе тело, но этого было недостаточно, поэтому Рейх заявил уже обычным тембром: — Ты либо веришь мне, либо иди спать. Прогнись сильнее!  И России пришлось, пока крылатый довольно не угукнул. Он пылал. Ну что за стыдоба! Даже не получалось сосредоточиться на болтовне Кайзера, которую тот старательно шептал на ухо. Вроде как можно и по-другому объяснять. Более адекватно! А не с телесным контактом.  Руками русского верховодили чужие, ловко вертя в нужных движениях. Было бы понормальнее, если б немец своими бедрами не водил по заднице России во всевозможные похабные стороны. Империя вроде должен был бы уже ругаться с тем о неподобающем поведении, но влитый алкоголь играл злую шутку. Давился смущением, сильнее теряя контроль над разгорячившимся телом и головой. Сначала просачивалась злость, а сейчас стыд и желание убежать отсюда. Да только никак. Странно будет. Осталось ждать конца пытки, смотря в пустоту, но немец заметил безучастие: — Что-то не так? — тихо шепнул на другое ухо. — Ты мне доверяешь? — уже на противоположное сказал, дунув в царя. Он закидывал страдальца вопросами, а тот молчал. Поэтому германец решил аккуратно взять подбородок русского пальцами и повернуть на себя, чтобы поглядеть на причину тишины. Когда он увидел красное лицо, то пошло улыбнулся, не подавая виду, уводя своё лико в другую сторону. Кайзер снова начал объяснять правила, вернув в то же положение царя. Затуманивая разум России, он медленно отстранил одну ладонь, тихо положив на бедро жертвы. Тот пискнул, продолжая дальше молчать. Германская Империя приятно удивился покладистости. Для него было неожиданно узнать, как быстро можно склонить к совокуплению гостя. Он очень давно это хотел сделать. Насильственно или нет — уже другой вопрос. Ему всё равно даже. Наверняка это действие алкоголя. Да и отлично. Главное, после ещё немного напоить, чтобы вообще ничего не запомнил русский. И не кусать. Это можно потерпеть. Всё ещё говоря о бильярде, немец удерживал одну руку царя на столе, чтобы не вырвался, а второй своей медленно подкрался к паху северянина, резко сжимая, но не до боли. Далее он этой же кистью подвинул задницу царя к своему достоинству. Герману очень нравилась пассивность и молчаливость. А тот окончательно поломался от переизбытка странных чувств, стараясь упасть. Но стоявшее позади тело не позволило. Он начал массажировать и двигаться сзади, неторопливо имитируя будущий половой акт, о котором даже не мечтал сегодня. Петербуржец же застонал, никак не преграждая дальнейшие игры. Он вообще не понимал, что с ним творят. Алкоголь совсем одурманил разум. Минуты две наслаждаясь беззащитным мужчиной, Герман принялся расстегивать всю одежду. Водя рукой по торсу, немец переспросил, параллельно расцеловывая шею: — Ты мне доверяешь? Скажи, что да. Ты окажешься в раю со мной или в аду, по моей же прихоти.  Стоя с расстегнутыми штанами и растрепанным верхом, где Германская Империя выводил узоры мокрыми пальцами, русский лишь мог через стон согласиться, явно уже не дружа с мозгом. Каждая часть тела горела, а внизу тянуло. Покрытый потом и дрожащий от действий, он всё равно остался в том же положении, словно замороженный. Почему он согласен? Он никогда не был мужеложцем. Кайзер не стал переворачивать петербуржца лицом к себе. Ему хотелось, чтобы Россия засунул свою на психологическом уровне гордость куда подальше и сам прыгнул. Поэтому он медленно и томно стягивал всю одежду пассива. Себя он не трогал, так как хотел растянуть сладкую пытку. Русский вообще не оказывал сопротивления, когда пришлось поднять ноги для снятия штанин. Уже стоя в одних кальсонах, царь скривил лицо на секунду, явно ужасаясь своему поведению, но это была последняя здравая мысль, лихо отправленная в мусор тогда, когда Кайзер неслабо ударил ладонью по булке: — Ты там живой? Изваяние? Тельце аппетитное. А пирожки отменные, так скажу! — Ах ты гад! Русский развернулся, взяв скалящегося немца за плечи. Тот стал отступать намеренно назад, чтобы хитро упасть на диван, утянув за собой опьяневшего в край петербуржца. Верно ведя, он запомнил, что дверь закрыта, а окна зашторены. Как чудесно!  Кое-как ничего не задев, они небрежно упали, ведя неравносильную борьбу, где немец одержал победу. Положив спиной на диван, придавив своим тяжелым телом и держа руки северянина, Кайзер прильнул ко рту, пошло и слюняво целуя. Какая смехотворщина! Никакой сопротивляемости. Немного изначально попсиховал, а сейчас лежит под ним и стонет, как путана. Ему очень хотелось слышать крики, выбиваемые приятными действиями, но у дома есть уши, поэтому он предложил своей рукой прикрывать рот, если Россия продолжит дальше ластиться и содействовать. Ему не хотелось насильно затыкать тряпками. Тот был везде красный и с опухшими губами. Хрипло тихо согласившись, северянин постарался снять хоть черную рубаху немца, но тот помешал, утверждая, что хочет взять всё от этой ночи. Кайзер выцеловывал буквально каждый миллиметр, облизывал, покушаясь на идею все же оставить багровый засос. Но это опасно. Надо, чтобы русский вообще ничего не запомнил об этой ночи. Над извивающимся и еле сдерживающимся царем немец потешал свою гордость. Будет великолепно, если у него получится посадить на кол экономической зависимости государство России, а вдобавок посадить на свой собственный здоровый кол, от которого скоро россиянин точно сойдет с ума. У обоих совсем не хватало места в одежде, поэтому Кайзер разделся и решил разработать проход уже нагого Императора. Единственное, что было, это слюни и мокрота русского на вставшем члене. Сначала пошло туго с одним пальцем, но постепенно уже тройка стала свободно скользить, выманивая изо рта приглушенные стоны. Немец будто отрешился. Никак иначе нельзя описать лежащего под властью алкоголя и разврата, как лаконичным словом шлюха. Смотря голодными глазами, тот криво улыбнулся, вытаскивая пальцы, опускаясь для глубокого поцелуя, чтобы отвлечь от проникновения горячего ствола. Россиянин аж открыл глаза и прогнулся в спине, почувствовав жару. Сначала он испугался и запротестовал, но его остановили, чтобы резко окончательно войти в тело. — Ах! — не удержался царь, громко и быстро простонав. — Чуть потише, драгоценный ты мой, — прохрипел мужчина, закрывая широкой ладонью рот. — Если хочешь, кричи в мою руку.  Русский посмотрел на голодные глаза немца. Тот держался на тонкой ниточке между нарастающем темпом и жестким. Германец медленно задвигался, постепенно увеличивая скорость. Ноги царя он скрестил за своей крылатой спиной для удобства, а задницу приподнял рукой. Тело под ним двигалось в такт толчкам. На лице россиянина смешивались эмоции, граничащие с плачем от удовольствия. Глаза иногда закатывались. Чуть позже крылатый убрал руку ото рта ненаглядного и наклонился: — Покричи мне на ушко. Тебе приятно от меня?  Рейх решил перейти к резким и глубоким толчкам, чтобы северянин пострадал от того факта, что стонать громко не выйдет. Не хочется нанести психотравму дочери. Поэтому, открыв рот, царь выдавал глухие стоны рядом с чёрной шевелюрой Кайзера. Вся лживая страсть стала выходить из напряженных кистей, пытавшихся смять плотную поверхность дивана. Немцу наскучило такое положение, поэтому он вышел, перевернул персональную музу на живот и, обратно скользнув, начал вдалбливать в поверхность. Русский не мог нормально балансировать, поэтому пятую точку подняли одной рукой, а второй взяли средней длины локон волос, чтобы царь лицезрел снизу вверх возвышавшегося ухмыляющегося немца. Немного больно пассиву. Но Герман был в восторге от послушания и вида России. Немец снова наклонился ко взору музы, прохрипев: — Почему же ты не говорил о своей тайной стороне, Россиюшка? Я бы ещё раньше задумался насчет секса с тобой. И убери эту дурацкую повязку. Как она ещё не слетела. Он грубо быстро снял и возобновил вколачивание. Уже не сдерживаясь, немец не постеснялся кончить внутрь, до этого жестко и глубоко войдя. Россия подавно излился, вися. Он хотел рухнуть, но Германия начал маниакально шептать пошлости: — Это было чудно. Надеюсь в следующий раз мы послушаем твой голосок наедине. Я устрою это. Жаль, что ты весь в шрамах, но это своего рода изюминка для меня. «Какие мерзкие слова», — мельком подумал Император. Рейх вышел с хлюпающем звуком, а русский устало застонал. Как же немцу хотелось еще раз услышать, почувствовать, увидеть. Перевернув, он разглядывал царя. Весь мокрый, в собственном и немецком семени, блаженный. Извращенный разум мысленно сфотографировал вид. Пошатываясь, Кайзер сам оделся и помог своей жертве собраться. Надо срочно проветрить комнату. Пахнет недавним соитием. Прежде чем уйти, он прибрался и создал вид, ничем не отличающийся до их прихода. Ну, разве только бутылки стояли. Часы показывали начало четвертого утра. Российская Империя стоял в проходе, опираясь о косяк, медленно засыпая. Он очень устал. В голове каша и пустота. К нему радостно подошел немец и предложил выпить за дружбу. Он плохо понял значение слов. Хороший тост, но не лезет. Пришлось через силу выпить немаленькое количество рома. После он вообще не помнит ничего. Только как его тащат по лестнице в полной темноте до комнаты и укрывают. А дальше пустошь.

***

Сушняк — дело, конечно, классическое после алкоголя. Но проснувшийся в два часа дня мужчина оторопел. Как можно проспать и завтрак, и обед? Российская Империя отметил, что несмотря на головную боль, ему будто ментально лучше. Может просто поспал, а ночью посмеялся от души с немцем? Непонятно. Ещё его выбесил внешний вид в зеркале: помятый, какой-то липкий от пота, будто тяжко работал в жару. Он припоминает только прохладу ночи. В ванне, за второй дверью внутри комнаты, раздеваясь, он заметил синяк на бедре. Проведя по нему, никакая мысль не пришла в голову. Он мало чего запомнил о времяпрепровождении. Последнее, что всплыло, это то, как они смеются над очередной шуткой немца. Повязка на месте.  В ванне была набрана вода, но уже остывшая и принявшая комнатную температуру. Наверное, утром заходили слуги, пожелавшие позаботиться, думая, что спящий проснется с минуты на минуту. Но ошиблись. В любом случае, царь иногда купался в проруби, поэтому сейчас для него это даже тепловато. Да и бодрит. Он снял одежду и лег в ванну. В маленькой комнатке было незаметное окошко, через которое просачивались холодные лучи дня. Россия не стал включать свет, так как полумгла помогала сосредоточиться и собрать все мысли, внезапно разлетевшиеся и потерявшиеся. Всё же он решил снять повязку, чтобы умыться, а далее окунуться полностью с головой в воду. Чуть-чуть пролежав так, успокаивая вечное чувство тревоги, он вспомнил давние слова Империи Цин. К ней все европейские страны относились с пренебрежением и омерзением. Китаянка отличалась необычной внешностью. Иногда избивали за непослушание, напрягая северянина безжалостностью. Да, русский не отрицает, что сам пользовался её слабостью в политическом плане, но никогда не доходил до травли. Мужчина иногда защищал её и останавливал агрессоров, за что та благодарила. Она не особо владела искусством политики, но разбиралась в таинствах природы и души. Один раз, когда Россия уезжал из её далекой страны, азиатка остановила царя и предупредила, что грядет большая беда и стоит быть начеку. Но тот лишь отчасти поверил, после нежно улыбнувшись и кивнув, прежде чем уехал. Она беспокойно вглядывалась в попрощавшегося мужчину, надеясь на его внутреннее чутьё.  Уже просто лёжа в ванне, русский потрогал волосы длиной до шеи. Они немного волнистые. Но ему показалось, что стоит после поездки состричь. У него миловидное лицо. А длина добавляла ещё большей женственности, что не нравилось царю. Сидя в безмолвии, он услышал стук в комнату, а потом голос дочери, искавший его. Мужчина решил громко сказать об его нахождении, и если ей что-то нужно, то пусть подойдет поближе, чтобы через дверь сообщить новости. — Отец, всё в порядке? Германия немного напрягся твоим долгим отсутствием, попросив меня проведать, — глухо послышалось через преграду. — Да, всё хорошо. Мы вчера поздно разошлись. Думаю, поэтому так долго лежал во сне, — он опустил голову, снова поглядев на синяк. Довольно большой и заметный. Надо спросить у немца, что вчера происходило. — Ну, тогда ладно. Я пойду погуляю. Оказывается, сзади дома есть что-то вроде аллеи. Случайно заметила через окно. — Конечно, не скучай только. — Да я приду, если загрущу. Ты сам там не унывай. Тогда до скорого. — Ага. После её ухода, он помылся и привел себя в порядок. Одежду мужчина изменил. Прошлая выглядела уже не особо опрятно. Собственно, надетая тоже не отличалась по стилю от той. Это стандартные, так сказать, наборы.  Выйдя, он решил пойти не к лестнице, а вглубь второго этажа. Расхаживая по ходам, он встретил небольшую библиотеку, где немец в пиджаке спокойно что-то читал в газете на кресле. По бокам стен были стеллажи с книгами, а посередине самой читальни расположилось большое круглое окно с витражами. — Добрый день, Россия. Ты чего так долго спал? — случайно заметив, Германия поинтересовался. Жестом подозвав, мужчина предложил сесть в противоположное кресло. Так русский и сделал.  — И тебе добрый день. Я думаю, это после нашего вечернего распития. Да и устал после муторной поездки. В любом случае мне, на удивление, лучше, даже с чугунной головой после алкоголя.  Кайзер улыбнулся, прищурив глаза, вспоминая вчерашние развлечения. Походу, русский правда ничего не помнит. В голове немец сделал заметку, что алкоголь станет надежным помощником для создания зависимости у северянина. План довольно прост. Иметь задницу русского, напившегося в хлам. Если тому хорошо после ночи, царь начнет чувствовать на бессознательном уровне что-то, что не будет понимать, но очень хотеть. Он попытается заглушить спиртными напитками, не насыщаясь и не радуясь, как при немце. Поэтому Российская Империя постепенно сам начнет искать встречи с Кайзером, позволяя окончательно немцу привязать ниточки контроля к непонимающему русскому. Тут безумная идея прервалась вопросом: — Слушай, у меня довольно большой синяк на бедре. Ты не помнишь, как я мог получить его? Собеседник нагло наврал, глядя в один глаз России: — Вообще, как я понял, ты сильно ударился об угол бильярдного стола, когда пытался кием попасть в шары. Ты был очень пьян и неуклюж. Это сущая ложь, которая прикрывала немного грубые движения в тогдашней ситуации. 

— Хм, ладно. Я понял тебя.