Круглый год с Лисом

Саске возвращается в деревню на рассвете, его шаги неспешны, но решительны. Он останавливается у дома Наруто и Хинаты, глядя на окно, где горит мягкий свет. Внезапно он слышит шорох за спиной и оборачивается — Хината стоит там, держа в руках корзину с бельём. — Ты что-то хотел, Саске-кун? — спрашивает она тихо, но её глаза блестят, словно она знает больше, чем говорит. Где-то в глубине его сознания раздаётся знакомый хриплый смешок. Саске замер, его рука невольно сжалась в кулак. Этот смех… Он был слишком реальным, чтобы быть просто воспоминанием. Он бросил быстрый взгляд на Хинату, пытаясь понять, слышала ли она то же самое, но её лицо оставалось спокойным, с лёгкой улыбкой, которая казалась одновременно искренней и загадочной. — Я... — начал он, но слова застряли в горле. Впервые за долгое время Саске почувствовал себя неуверенно. Он привык контролировать ситуацию, но сейчас, стоя перед этой хрупкой девушкой, которая когда-то боялась даже посмотреть ему в глаза, он ощутил, что контроль ускользает. — Мне нужно поговорить с Наруто. Хината кивнула, словно ожидала такого ответа. Она поставила корзину на землю и сделала шаг ближе, её движения были плавными, почти бесшумными. — Наруто-кун ещё спит, — сказала она, её голос был мягким, но в нём чувствовалась скрытая сила. — Он всю ночь возился с бумагами для экзамена на Хокаге. Но если это срочно, я могу разбудить его. Саске покачал головой. Он не был уверен, что готов к этому разговору прямо сейчас. После встречи с Курамой его мысли всё ещё были в хаосе, как осколки разбитого зеркала, которые он пытался собрать воедино. — Нет, — наконец произнёс он. — Это может подождать. Хината внимательно посмотрела на него, хоть её бьякуган не был активирован, но Саске чувствовал, что она видит больше, чем хочет показать. Она наклонила голову, словно изучая его, а затем сказала: — Ты выглядишь… потерянным, Саске-кун. Что-то случилось? Её вопрос застал его врасплох. Он привык скрывать свои эмоции за маской равнодушия, но Хината, похоже, видела сквозь неё. Саске отвёл взгляд, глядя на розовые полосы рассвета, которые начинали пробиваться сквозь серые облака. — Просто… размышлял, — ответил он уклончиво. — О прошлом. О том, что я могу изменить. Хината молчала несколько секунд, а затем её улыбка стала чуть шире. — Изменить прошлое нельзя, — сказала она тихо. — Но будущее… Оно ещё в наших руках. Ты ведь знаешь это, правда? Саске резко повернулся к ней, его тёмные глаза встретились с её светлыми. В её словах было что-то, что эхом отозвалось с тем, что сказал Курама. Он хотел спросить, откуда она знает, подозревает ли она о встрече в лесу, но вместо этого лишь кивнул. — Да, — произнёс он. — Знаю. В этот момент из дома раздался громкий зевок, за которым последовал знакомый голос: — Хината-чан! Где мои шорты? Я опять их потерял, даттебайо! Хината рассмеялась, и этот звук был таким чистым, что Саске невольно расслабился. Она повернулась к дому, но прежде чем уйти, бросила на него ещё один взгляд. — Заходи, если захочешь, — сказала она. — Наруто-кун будет рад тебя видеть. И… я тоже. С этими словами она ушла, оставив Саске одного перед домом. Он смотрел ей вслед, пока она не скрылась за дверью, а затем поднял глаза к небу. Облака рассеивались, и первые лучи солнца падали на улицы Конохи, окрашивая всё в золотой свет. — Искупление — это действия, — прошептал он слова Курамы, словно пробуя их на вкус. Его взгляд скользнул к дому, где уже слышался шум — Наруто, судя по всему, споткнулся обо что-то и громко возмущался. Саске сделал шаг вперёд, затем остановился. Он ещё не был готов войти. Но впервые за долгое время он почувствовал, что, возможно, сможет это сделать. Не сегодня, но скоро.

***

Тен-Тен

Тем же утром, в нескольких улицах от дома Наруто и Хинаты, Тен-Тен стояла перед небольшим алтарём в своей комнате. На полке лежали несколько старых кунаев, принадлежавших Неджи, и маленькая деревянная фигурка птицы — подарок от него на её четырнадцатый день рождения. Она каждый день чистила этот алтарь, но сегодня её руки дрожали, а взгляд был расфокусирован. Она не могла забыть тот день в храме, когда встретилась глазами с Хинатой. Это было мимолётное мгновение, но оно всколыхнуло в ней бурю эмоций, которые она так долго подавляла. Горе, вина, страх — всё это смешалось в одно, заставляя её сердце сжиматься. Тен-Тен знала, что избегает Хинату не из злости, а из боязни того, что разговор о Неджи разорвёт тонкую стену, которую она выстроила вокруг себя. — Почему я не могу просто забыть? — прошептала она, сжимая кунай в руках так сильно, что металл впился в кожу. Она не заметила, как капля крови упала на пол, оставив маленькое красное пятно. Внезапно воздух в комнате стал тяжелее. Тен-Тен резко подняла голову, её инстинкты ниндзя сработали мгновенно. Она обернулась и замерла. Перед ней стоял Курама — не гигантский зверь, а фигура размером с человека, с девятью хвостами, которые медленно покачивались за его спиной. Его глаза светились рубином, а на морде играла лёгкая ухмылка. — Ты слишком долго прячешься, девочка, — прогремел его голос, низкий и глубокий, но с ноткой насмешки. — Думаешь, что если будешь избегать её, боль уйдёт? Тен-Тен сглотнула, её рука невольно потянулась к свёртку с оружием, но она остановилась. Это был не враг — по крайней мере, не в привычном смысле. — Курама… — выдохнула она. — Зачем ты здесь? — Зачем? — Лис наклонил голову, словно удивлённый её вопросом. — Чтобы дать тебе пинок, который ты сама себе дать не можешь. Ты застряла, Тен-Тен. Застряла в прошлом, в той войне, в том дне, когда потеряла его. Её глаза расширились, а дыхание сбилось. Она хотела возразить, но слова Курамы попали точно в цель. — Я… я не могу просто забыть его, — сказала она, её голос дрожал. — Неджи был… он был всем для меня. Моим другом, моим братом по оружию. Как я могу жить дальше, когда его нет? Курама фыркнул, но в его взгляде мелькнула тень сочувствия. — Никто не говорит забывать, — ответил он. — Но жить в тени его смерти — это не то, чего бы он хотел. Ты думаешь, он пожертвовал собой, чтобы ты провела остаток жизни, прячась от мира? Тен-Тен опустила голову, её пальцы сильнее сжали кунай. Кровь капала на пол, но она не замечала этого. — Я боюсь, — призналась она тихо. — Боюсь, что если я отпущу эту боль, то потеряю и его. Курама сделал шаг ближе, его хвосты слегка задели пол, оставляя за собой слабое свечение. — Боль — это не он, — сказал он, его голос стал мягче. — Он — в твоих воспоминаниях, в том, чему он тебя научил. И в тех, кто всё ещё рядом. Хината, Наруто… Они тоже потеряли его. Но они идут дальше. Почему ты не можешь? Тен-Тен подняла глаза, её щёки были мокрыми от слёз, которые она даже не заметила. — Я… не знаю, как, — прошептала она. Курама улыбнулся — не насмешливо, а почти по-человечески. — Тогда начни с малого, — сказал он. — Поговори с ней. С Хинатой. Она ждёт этого не меньше, чем ты боишься. С этими словами его фигура начала растворяться, превращаясь в золотистые искры, которые медленно оседали на пол. — Действия, девочка, — донёсся его голос напоследок. — Действия важнее слов. Тен-Тен осталась одна. Она посмотрела на кунай в своих руках, затем на алтарь. Её пальцы разжались, и оружие с тихим звоном упало на пол. Она вытерла слёзы рукавом и глубоко вдохнула. — Хорошо, — прошептала она. — Я попробую.

***

Саске всё ещё стоял перед домом Наруто, когда заметил движение на соседней улице. Тен-Тен вышла из своего дома, её шаги были неуверенными, но в них чувствовалась решимость. В руках она держала свёрток — возможно, оружие или что-то, связанное с её прошлым. Их взгляды встретились через расстояние, и на мгновение оба замерли. Они не были близки. Едва ли обменялись парой слов за всё время знакомства. Но в этот момент что-то общее промелькнуло между ними — тень прошлого, боль утраты и слабый, но растущий огонёк желания двигаться вперёд. Тен-Тен первой отвела взгляд и направилась к дому Хинаты. Саске смотрел ей вслед, а затем сделал шаг в ту же сторону. Он не знал, что скажет, когда войдёт. Но он чувствовал, что это начало — не только для него, но и для неё. Дверь дома Хинаты и Наруто скрипнула, когда Тен-Тен постучала. Хината появилась на пороге почти мгновенно, словно ждала этого. Её глаза расширились от удивления, но тут же смягчились. — Тен-Тен? — спросила она тихо, её голос дрожал от смеси радости и тревоги. — Ты… пришла? Тен-Тен сглотнула, её пальцы сжали свёрток сильнее. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли. Вместо этого она просто кивнула, её взгляд упал на землю. — Я… я хотела поговорить, — наконец выдавила она, её голос был хриплым, словно она не пользовалась им целую вечность. — О… о Неджи. Хината шагнула вперёд, её руки невольно потянулись к Тен-Тен, но остановились на полпути. Она знала, как хрупок этот момент. — Я рада, — сказала она мягко. — Пойдём внутрь. Мы можем… мы можем говорить сколько угодно. Тен-Тен подняла глаза, и в них мелькнула благодарность. Она шагнула через порог, но внезапно остановилась, заметив Саске, который подошёл ближе. Он стоял в нескольких шагах от дома, его тёмная фигура выделялась на фоне утреннего света. — Саске-кун? — Хината повернулась к нему, её брови слегка приподнялись. — Ты тоже… — Я не собирался вмешиваться, — перебил он, его голос был ровным, но в нём чувствовалась тень неловкости. — Просто… оказался рядом. Тен-Тен посмотрела на него, её взгляд был острым, но не враждебным. Она словно оценивала его, пытаясь понять, что он здесь делает. Саске выдержал её взгляд, не отводя глаз. — Ты ведь тоже его знал, — сказала она наконец, её голос стал чуть твёрже. — Неджи. Ты сражался рядом с ним. Саске кивнул, его мысли невольно вернулись к тому дню на войне. Неджи, падающий под градом кольев Десятихвостого, его последние слова которые никто кроме Наруто не смог расслышать… Он редко позволял себе вспоминать это, но сейчас прошлое накатило с новой силой. — Да, — ответил он просто. — Он был… сильным. Тен-Тен сжала губы, её пальцы дрогнули на свёртке. Она хотела что-то добавить, но Хината мягко коснулась её плеча. — Пойдёмте оба, — сказала она, её голос был тёплым, но твёрдым. — Думаю, нам всем есть о чём поговорить. Саске заколебался. Его инстинкт говорил уйти, оставить их наедине с их горем. Но слова Курамы — "действия важнее слов" — эхом звучали в его голове. Он сделал ещё один шаг и вошёл в дом вслед за Тен-Тен. Внутри было тепло, пахло свежесваренным чаем и чем-то сладким — видимо, Хината готовила завтрак. Наруто, всё ещё растрёпанный после сна, сидел на полу с кучей бумаг, которые он явно пытался разобрать. Увидев гостей, он вскочил, чуть не опрокинув стол. — Саске? Тен-Тен? — его глаза округлились. — Вы чего тут, даттебайо? Это что, вечеринка, а меня не предупредили? Хината улыбнулась, качая головой. — Наруто-кун, это не вечеринка. Они пришли поговорить. — О, круто! — Наруто плюхнулся обратно на пол, хлопнув в ладоши. — Тогда садитесь! Хината-чан как раз сделала эти… как их… Ну сладкие штуки с фасолью! Тен-Тен невольно усмехнулась, её напряжение слегка ослабло. Саске молча сел у стены, скрестив руки, но его взгляд следил за каждым движением в комнате. Он чувствовал себя чужим, но что-то держало его здесь. Хината разлила чай по чашкам и поставила их перед гостями. Она села напротив Тен-Тен, положив свои руки себе на колени. — Тен-тен, — начала она тихо. — Я… я давно хотела с тобой поговорить. После того дня в храме я всё думала, как ты. Мне так жаль, что мы отдалились. Тен-Тен опустила голову, её пальцы теребили край свёртка. — Это не твоя вина, — сказала она наконец. — Я сама… я не могла смотреть на тебя. Каждый раз, когда я видела тебя, я вспоминала его. И это… это было слишком больно. Хината кивнула, её глаза заблестели от слёз, но она сдержалась. — Я понимаю, — прошептала она. — Но я скучала по тебе. Неджи… он бы не хотел, чтобы мы потеряли друг друга. Тен-Тен подняла взгляд, её губы дрогнули. Она медленно развернула свёрток — внутри лежал старый свиток с техниками, исписанный аккуратным почерком Неджи. — Это его записи, — сказала она. — Он оставил их мне перед войной. Я не могла заставить себя открыть их… до сегодняшнего дня. Саске, до этого молчавший, вдруг подался вперёд. Его глаза сузились, когда он заметил знакомые символы на свитке. — Это техники Хьюга, — произнёс он. — Но… с элементами тайдзюцу, которых я не видел. Тен-Тен посмотрела на него, удивлённая его интересом. — Неджи работал над чем-то новым, — объяснила она. — Он хотел объединить стиль Хьюга с моими навыками владения оружием. Говорил, что это будет наш совместный проект. Наруто присвистнул, глядя на свиток поверх плеча Хинаты. — Круто, даттебайо! Это же как… суперкомбо! Хината улыбнулась, но её взгляд оставался прикован к Тен-Тен. — Ты хочешь продолжить его работу? — спросила она тихо. Тен-Тен замерла, её пальцы сжали свиток. Она не знала ответа. Но затем её взгляд скользнул к Саске, который всё ещё смотрел на записи Неджи с необычным вниманием. — А ты что думаешь? — спросила она его неожиданно. Саске поднял глаза, слегка ошеломлённый тем, что его втянули в разговор. — Я думаю, — начал он медленно, подбирая слова, — что он хотел оставить что-то большее, чем просто память. Это… это его наследие, результат его действий. То, что будет жить дальше, если мы этого захотим. Тен-Тен моргнула, её дыхание сбилось. Эти слова — "действие" — отозвались в ней, словно эхо слов Курамы. Она посмотрела на Хинату, затем на свиток, и наконец кивнула. — Может быть, — сказала она. — Может быть, я попробую. Но… мне нужна помощь. Хината протянула руку и сжала её ладонь. — Я помогу, — сказала она твёрдо. — Мы сделаем это вместе. Наруто хлопнул себя по груди. — И я в деле! Буду испытывать ваши крутые техники, даттебайо! Саске молчал, но его взгляд смягчился. Он не сказал этого вслух, но что-то внутри него шевельнулось — желание быть частью этого, пусть даже на расстоянии. — Если понадобится спарринг-партнёр, — произнёс он наконец, — я могу помочь. Тен-Тен посмотрела на него, её губы тронула слабая улыбка. — Спасибо, — сказала она просто. Где-то в глубине их сознаний раздался тихий смешок Курамы, довольный и чуть ехидный. Лис потирал лапы, наблюдая, как его "подопечные" начинают двигаться вперёд — каждый по-своему, но в конце концов они придут к чему-то вместе.