Круглый год с Лисом

Кабинет Хокаге был погружён в полумрак. Единственный свет исходил от тусклой лампы на столе, освещая кипу бумаг, свёрнутых свитков и чашку остывшего чая. Какаши Хатаке сидел за столом, хотя титул Хокаге совсем скоро должен перейти к Наруто. Но пока тот лишь вызвался помочь с делами, поэтому Какаши выдал несколько коробок с просьбами и заказами жителей Конохи, но даже с теневыми клонами у Наруто не всегда выходило справляться за день с макулатурой — "слишком много бумаг для одного идиота", как ему сказал однажды Шикамару, — но теперь, в ночной тишине, его взгляд был рассеян. В руках Хатаке держал потрёпанный экземпляр "Ича Ича", но страницы уже который день оставались нетронутыми. За окном Коноха затихла, лишь редкие вспышки фейерверков вдали напоминали о скором празднике. Какаши вздохнул, потирая глаза под маской. Тёмные круги выдавали усталость, а слегка помятая ткань на лице — то, что он не снимал её уже сутки. На краю стола лежал свёрток в подарочной упаковке — подарок для Наруто и Хинаты, который ему совсем скоро предстоит вручить. "Свадьба скоро," — подумал он, но мысль оборвалась, когда раздался резкий стук в дверь. "Какаши-сенсей," — голос Шикамару прозвучал устало, но настойчиво. — "Тут заказчик. Говорит, дело срочное, и только ты можешь помочь. Впускать?" Какаши нахмурился. Ночной гость? Он отложил книгу и кивнул, хотя Шикамару этого не видел. "Пусть входит," — ответил он, его голос был ровным, но в нём мелькнула тень любопытства. Дверь скрипнула, и в кабинет шагнула высокая фигура в тёмном плаще. Капюшон скрывал лицо, но из-под него пробивались слабые золотистые блики, словно отражённый в зеркале слабый свет. Воздух стал теплее, почти душным, но Какаши списал это на сквозняк. Незнакомец двигался плавно, с хищной уверенностью, и остановился у стола, не садясь. Его голос, низкий и хриплый, резанул тишину: "Давно не был в этих краях… Последний раз тут всё пылало." Какаши напрягся, его рука незаметно легла на рукоять куная под столом. Он молча кивнул, приглашая продолжать, но в голове уже крутились вопросы. Кто этот человек? И почему его слова звучат так… знакомо? "Слышал, у вас тут скоро большой праздник," — продолжил заказчик, скрестив руки под плащом. — "Герой Конохи и Принцесса Хьюга. Красивая пара. Хороший повод забыть старые раны." Какаши прищурился. Его единственный видимый глаз стал острее, но он сохранил спокойствие. "Ты пришёл говорить о свадьбе или о деле?" — спросил он, его тон был нейтральным, но с лёгким намёком на раздражение. Заказчик хмыкнул — короткий, глубокий звук, от которого по спине Какаши пробежал холодок. "О деле," — ответил он. — "Мне нужен ваш лучший разведчик. Есть… старый враг, который может вернуться. Нужно узнать, что он задумал." Какаши откинулся на спинку стула, размышляя. "У нас много хороших шиноби," — сказал он. — "Киба, Сай, даже я, если дело серьёзное. Назови имя, и я подумаю." Незнакомец наклонил голову, и тень под капюшоном дрогнула. "Нет," — его голос стал твёрже. — "Только она. Та, что видит сквозь мрак." Какаши замер. Хината. Её Бьякуган конечно был уникален, но почему именно она? Он нахмурился, пытаясь разгадать намерения заказчика. "Хината Хьюга?" — уточнил он, наблюдая за реакцией. "Она," — кивнул незнакомец. — "Её сила не только в глазах. Видел её при нападении Пейна на деревню… Она не отступила, даже когда я был… не в лучшем настроении." Последние слова повисли в воздухе, и Какаши почувствовал, как по коже пробежали мурашки. Нападение Пейна на Коноху. Этот человек был там? Его пальцы сжали кунай чуть сильнее, но он сохранил маску равнодушия. "Хината скоро выходит замуж," — сказал он медленно. — "Она не может участвовать в миссиях. Может, выберешь кого-то другого?" Заказчик шагнул ближе, и жар в комнате усилился. Его голос стал ниже, почти угрожающим: "Она справится. И это не повлияет на праздник." Какаши молчал, изучая фигуру перед собой. Этот человек знал слишком много — о свадьбе, о Хинате, о войне. Но прежде чем он успел задать вопрос, заказчик сменил тему. "Кстати, ваша розоволосая врачевательница — чудо," — сказал он небрежно, словно вспоминая. — "Видел её на войне. Она не из тех, кто сдаётся. Кажется, у неё теперь всё хорошо… с этим энергичным парнем." Сакура и Ли. Какаши моргнул, но промолчал. Откуда он знает? Незнакомец продолжил: "И тот бывший нукенин… Учиха, да? Видел его недавно с каштановолосой девчонкой. Тренировались на полигоне за деревней. Похоже, он наконец-то дома." Какаши стиснул зубы. Этот заказчик видел слишком многое, и его слова были слишком точными. Его рука соскользнула с куная — не из страха, а от растущего подозрения. "Ты хорошо осведомлён," — заметил он, его голос стал холоднее. — "Кто ты такой?" Заказчик хмыкнул снова, но на этот раз в звуке было что-то… довольное. "Просто наблюдатель," — ответил он. — "Как и ты, Хатаке. Я тоже учил генинов когда-то. Правда, они были… не такими перспективными. Но вот твои — это другой разговор. По-моему уровень Хокаге. Если не выше." Какаши встал, его взгляд стал острым, как лезвие. "Откуда тебе все это известно?" — спросил он, но голос его дрогнул — не от страха, а от осознания. Незнакомец отступил к двери, его плащ колыхнулся, и на мгновение Какаши заметил тень — длинную, изогнутую, как хвост. Жар в комнате стал почти осязаемым. "Ты дал им всё — силу, ум, свободу," — сказал заказчик, его голос стал глубже. — "Но сам остался в стороне. Почему? Время одиночества прошло, Хатаке. Они твоя стая… также как и моя." Мужчина повернулся к выходу и глянул на Хокаге через плечо, Какаши был почти уверен, что незнакомец ему улыбнулся широким звериным оскалом и вышел из кабинета. "Кто ты?" — Спросил джонин, выглянув из-за двери, но фигура уже растворилась во мраке коридора. Последнее, что он услышал, — тихий, хриплый смешок, эхом отдавшийся в темной пустоте. Он остался один. Тишина вернулась, но теперь она казалась тяжелее. Какаши подошёл к столу, его взгляд упал на свёрток с подарком. Он медленно убрал "Ича Ича" в ящик — впервые за долгое время книга осталась нетронутой. Затем взял перо и написал короткую записку: "Хината, есть миссия до свадьбы. Поговорим. Ты готова." Он свернул листок, запечатал его и положил рядом с подарком. Потом подошёл к окну, глядя на последние вспышки фейерверков, гаснущие над Конохой. "Стая, значит," — пробормотал он, его голос был тихим, но твёрдым. — "Посмотрим, что я ещё могу сделать." За окном ветер унёс последние искры в темноту, а где-то в глубине его сознания раздался слабый, довольный хриплый звук — слишком знакомый, чтобы быть случайностью.