Посланница смерти

Дни казались мне бесконечными, и я уже устала проводить время в четырёх стенах. Слушая доклады придворных, я чувствовала, как каждая минута тянется мучительно медленно. Я сидела на высоком троне рядом с моим женихом, стараясь не показывать усталости, но мои мысли были далеко от этих пышных залов. Зал был украшен богатыми гобеленами и золотыми канделябрами, которые отбрасывали мягкий свет на наши лица. Придворные, облачённые в свои лучшие наряды, склонялись перед нами, произнося длинные речи о государственных делах и дипломатических переговорах. Я пыталась вникнуть в их слова, но мой разум блуждал, как корабль без руля. Жених, сидящий рядом, был образцом спокойствия и сосредоточенности. Его глаза внимательно следили за каждым докладчиком, а лицо оставалось невозмутимым. Он был идеальным кандидатом для трона — умный, харизматичный и с безупречной родословной. Но я не могла не задаваться вопросом, что он думает обо всём этом. Иногда я ловила на себе его взгляд, и в его глазах мелькали искры понимания. Он, казалось, чувствовал моё состояние и пытался поддержать, слегка касаясь моей руки или шепча на ухо слова утешения. Но это только усиливало мою тревогу. Я не могла не думать о том, что ждёт меня впереди. Свадьба, коронация, государственные дела — всё это казалось мне огромным и пугающим. Я чувствовала себя как птица в клетке, которая мечтает о свободе, но не может выбраться. Каждый вечер, когда придворные расходились, я оставалась одна в своих покоях, пытаясь найти утешение в книгах. Но даже они не могли полностью отвлечь меня от мрачных мыслей. Я знала, что скоро всё это закончится, и я стану императрицей, но что-то внутри меня сопротивлялось этому. Возможно, это было следствием моего стремления к свободе или иррационального страха перед неизвестностью. Я не знала, что ждёт меня впереди, но предчувствовала, что это будет нечто ужасное. После долгих мучительных раздумий я всё же решилась отправиться в родительский дом. Оставлять Императора было невыносимо, но желание увидеться с мамой пересилило. Наша разлука длилась слишком долго, и я не могла больше терпеть. Я приехала в отчий дом уже глубокой ночью. Отец, вероятно, ещё находился на совете у Императора, а мать, возможно, уже была дома. Войдя в гостиную, я ощутила леденящую тишину. Слуг нигде не было видно, и дом казался заброшенным. Чем глубже я продвигалась по тёмным коридорам, тем сильнее нарастало чувство тревоги. Я уловила тяжёлый, металлический запах, который проникал в каждый уголок поместья. Прислушавшись, я не услышала ни звука, словно в доме не было ни души. Аккуратно приоткрыв дверь на кухню, я почувствовала, как холодеет кровь в жилах. На полу лежала одна из служанок, её лицо было обезображено кровью. Теперь я поняла, что почувствовала при входе в поместье — это был запах смерти. Я никогда раньше не видела трупов, и вид крови вызвал у меня приступ тошноты. Глубоко вздохнув, я попыталась сдержать рвоту, но это было бесполезно. Меня вывернуло наизнанку. Разорванное горло и бледное, как мрамор, лицо служанки оставили неизгладимый след в моей памяти. Протерев губы, я поднялась на второй этаж, стараясь не думать о том, что произошло. Я надеялась, что мама ещё не вернулась домой и с ней всё в порядке. На ватных ногах я дошла до комнаты матери. Меня трясло от страха, и каждый шаг давался с трудом. Медленно, стараясь не издавать ни звука, я открыла дверь. В комнате царила темнота, и пахло чем-то странным, словно цветы, которые давно увяли. Сделав несколько шагов, я наступила на что-то мягкое. Нагнувшись, чтобы поднять, я обнаружила раздавленные цветы паслёна. Откуда они здесь взялись? Наконец, я решилась применить магию, и тусклый огонёк осветил помещение. Я искала глазами маму, надеясь, что не увижу её здесь. Подойдя к кровати, я застыла от ужаса. Белые простыни были пропитаны кровью, а на них лежала мама. Её глаза были широко открыты, а на лице застыла гримаса боли. Дрожащим, едва слышным голосом я позвала её: Мама... — мой голос дрожал, словно я находилась на грани истерики. Я не могла поверить своим глазам. Моя мама, всегда такая сильная и заботливая, лежала передо мной, и её взгляд был полон боли и страдания. Я рухнула на колени, не в силах сдержать слёзы. Они текли по моим щекам, смешиваясь с кровью на её лице. — Мама, что произошло? — мой голос сорвался, и я уже не могла контролировать свои эмоции. Я схватила её за руку, но она была холодной, как лёд. — Мама, очнись! Пожалуйста, очнись! Я попыталась нащупать пульс, но его не было. Я не могла потерять её. Это не могло быть правдой. Но реальность была жестокой. Моя мама была мертва. Я закрыла глаза, пытаясь справиться с болью и отчаянием. — Почему? Почему это произошло? — мой шёпот был полон отчаяния. Я знала, что она не ответит, но мне нужно было услышать её голос, хотя бы ещё раз. Я попыталась вспомнить, что произошло. Этот металлический запах, который я почувствовала в доме. Служанка на кухне. Моя мама лежала здесь, мёртвая. Кто это сделал? Кто убил мою семью? Я аккуратно подняла маму, крепко обнимая, слезы не останавливаясь катились по щекам, туманя взор. Истерика отступила на второй план, но в груди поднималась злость. С каждой секундой она становилась лишь сильнее. Кто посмел тронуть мою семью! Я обязательно найду и отомщу им! Всем! Никто не останется в живых! Я буду пытать их так долго, что они будут молить о смерти! Что-то липкое и ужасно леденящее обволакивало мою душу, стремясь освободиться. Какая то неизведанная ранее магия. На эмоциях я не стала сопротивляться и тонкая корочка льда появилась на постели распространяясь по всей комнате. Стало настолько холодно, что шел пар из-за рта, но я не замечала ничего вокруг, смотря только на маму. Внезапно дверь распахнулась и в комнату забежал отец. Я даже не обернулась на него, продолжая держать маму на руках, качая, будто-то убаюкивая. Пустота внутри меня образовалась после выброса магической энергии. Отец резко схватил меня, толкая на пол. Разъяренный он просто не думал ни о чем. Вдруг он резко остановился с ужасом смотря мне в глаза: -Ты.... Ты чудовище! Я же лишь продолжала смотреть на окровавленное тело матери. Истерика накатила с новой силой. Я начала смеяться. И этот смех был настолько ужасающий, что я сама испугалась. Взглянула безумными глазами на отца, жутко улыбаясь. Что-то управляло мной в тот момент и я как-будто стояла в стороне наблюдая за всем этим. Отец лишь сильнее взбесился и начал кричать: -Это ты... ты ее убила! Посмотри на себя, на твоих руках кровь твоей матери. Я подняла свои руки и завороженно стала разглядывать их. -Действительно кровь.-я начала безумно смеяться, до такой степени, что начала захлебываться. Я не знаю сколько времени я так просидела, но когда пришла в сознание, то отец уже сидел рядом с матерью. -Отец?- я попыталась встать, но тело было словно вата. Он обернулся и посмотрел на меня с презрением и.... ненавистью? — Отец! — я попыталась подползти ближе, но он отпрянул, как будто я была призраком. — Что случилось? Где мама? Я не могла поверить своим глазам. Мой отец, который всегда был таким сильным и решительным, теперь казался мне незнакомцем. Он что-то бормотал себе под нос, но я не могла разобрать ни слова. — Отец! — я попыталась схватить его за руку, но он оттолкнул меня. -Ты отродье! Не смей подходить к ней! -Что?-от удивления я застыла на месте, не смея пошевелиться. -Ты убила ее! Я никогда не забуду твои безумные глаза, которые горят синим пламенем. Ты не моя дочь! Я застыла на месте, не в силах осмыслить его слова. Синее пламя, глаза? Что он несёт? Внезапно холод магии, окутавший комнату, пронзил меня, словно ледяные когти, пытаясь пробудить что-то древнее и тёмное внутри. Я схватилась за голову, стараясь справиться с головокружением и нарастающей болью, но она лишь усиливалась, разрывая мой разум. Отец отпрянул, его лицо исказилось от боли и ужаса. Его голос дрожал, но он продолжил, словно его слова были проклятием: — Ты чудовище! Ты убила её. — Отец, прекрати! — мой голос сорвался на крик, но в нём уже звучала мольба. — Я не понимаю, это не я! — Ты убила её, — повторил он, отступая ещё на шаг. — Ты не моя дочь. Я попыталась встать, но мои ноги подкосились. — Отец, помоги мне! Я не знаю, что со мной происходит! Он посмотрел на меня с ледяной ненавистью и презрением, а затем отвернулся, словно не мог больше выносить моего взгляда. — Ты не моя дочь, — произнёс он, его голос дрожал. — Ты и не заслуживаешь моей помощи. Внутри меня поднялась волна ярости, смешанная с отчаянием. Это не моя вина! Я не убийца! Но слова отца разрывали меня на части, словно невидимые когти. — Я не убивала её! — закричала я, с трудом поднимаясь на ноги. Он обернулся, его глаза горели холодным огнём. — Ты сама выбрала этот путь. Ты чудовище, и я никогда не прощу тебя, — его голос был ледяным, как сама смерть. Я почувствовала, как что-то внутри меня изменилось. Я больше не была той, кем была раньше. Внутри меня поднималось что-то тёмное, древнее и неизведанное. Я была чудовищем, и это осознание было страшнее любого кошмара. *** Я вошла в комнату императора в поисках утешения. Моя душа была разорвана на части, а сердце словно окаменело. Я потеряла маму в одну ночь, и её смерть оставила за собой пустоту, которую невозможно было заполнить. Отец отвернулся от меня, словно я была виновата в её гибели, хотя он не говорил этого вслух. Он не разрешил мне прийти на похороны, и я не успела попрощаться с ней. Чувство вины терзало меня, как голодный зверь. На совете объявили, что мою маму убил неизвестный ассасин. Он проник в поместье, напал на неё в её комнате и устранил служанку, ставшую свидетельницей. Отец не верил в этот отчет и винил во всём меня. Он не говорил об этом в обществе, но я знала, что его подозрения не исчезнут. — Такова судьба, Дейнерис, — сказал Император, его голос был спокойным и по-отечески нежным. — И никакая магия не сможет оживить мёртвых, как бы сильно мы этого ни хотели. Ты потеряла мать в юном возрасте, и мне жаль, что тебе пришлось пройти через это. Но его слова не приносили утешения. Слезы катились по моим щекам, хотя я пыталась казаться сильной. Все вокруг говорили об этом, усиливая мою боль. Приходили люди, выражали искренние соболезнования, но я знала, что для них это не так важно, как для меня. Они видели в моей матери лишь супругу одного из самых влиятельных советников. Для меня же она была в первую очередь матерью. И каждый раз, когда они смотрели на меня с жалостью, мне становилось тошно. — Я знаю, ты сильная, и ты справишься с этой болью, — сказал он, нежно обнимая меня. Я закрыла глаза, пытаясь справиться с болью. Но она была слишком сильной, чтобы её можно было просто игнорировать. Я не знала, как мне жить дальше. Как справиться с потерей матери и с тем, что отец винит меня в её смерти. Я чувствовала себя потерянной и беспомощной. Но в этот момент я вспомнила слова матери. Она всегда говорила, что сила не в том, чтобы не чувствовать боль, а в том, чтобы идти вперёд, несмотря на неё. Я знала, что она хотела бы, чтобы я продолжала жить и бороться. И я решила, что сделаю это ради неё.