Милан.
7 мая 2025 г., 17:19
Соён не рассказывала, чем вдохновлялась, когда писала «Last Dance». Миён видела, что она начала ещё в самолёте, а сразу после возвращения домой отправилась в студию, откуда не выходила неделю. На третий день её добровольного заточения в общежитие прислали огромный букет георгин. Отправитель не представился, но в записке, приложенной к цветам, было написано: «Если георгин – огонь на тонкой зелёной ножке, то ты – настоящий пожар, и я думаю, что могу гореть вечно».
– У Соён кто-то есть, – заключила Суджин, когда, вернувшись домой, Соён затащила букет в комнату и закрылась на два оборота.
– Думаешь, стоит спросить?
– Не скажет.
– Тогда… подождём?
Суджин кивнула, но во взгляде промелькнуло нечто, похожее на тоску. За годы стажировки и работы вместе они сблизились, но Соён и Суджин дружили и до их дебюта. Попав в компанию в одно время, они несколько лет делили комнату в общежитии, до рассвета задерживались в репетиционных комнатах и вместе переносили все проблемы, через которые приходилось проходить стажёрами. И как бы Миён не любила их обеих, глупо было отрицать, – друг друга они любят больше. Их дружба росла, закалялась годами, пока не превратилась в безоговорочную преданность. И сейчас Суджин не понимала, почему из всех людей Соён скрывала правду об отношениях именно от неё.
– Она заговорит, – Чо положила руку Со на плечо. – Я уверена. Просто не сейчас.
– Да… да, конечно.
***
Минни выслушала её внимательно и нахмурилась, когда Миён дошла до рассказа о Суджин. Глубокая морщинка пролегла над её бровями, как русло пересохшей реки, но быстро разгладилась, словно она поняла что-то, что Чо никак не могла понять. – Думаю, ты права, – наконец сказала тайка. – Соён заговорит с вами, когда почувствует, что хочет этого. Она наверняка скрывает это не потому, что хочет обидеть вас, а потому, что пока сама не уверена, к чему это может привести. – Но и у меня, и у Суджин есть отношения. Если у неё появился парень… – Думаешь, именно парень? – Ну, – Миён поёрзала на кровати. – Не знаю, может быть, это и девушка. Просто Соён раньше не говорила о том, что её привлекают… ну… не только парни. – Ну, как я понимаю, Суджин тоже не говорила, и где она сейчас? – Ты права. – Приятно чувствовать себя умной, – рассмеялась Минни. Они говорили обо всём, что приходило на ум: о Таиланде, Корее, музыке, концертах дяди Минни. Сквозь темноту за окнами проступали огни небоскрёбов. Гашина, как когда-то заметила Соён, некогда не спала, и даже сейчас, – поздно ночью, – многочисленные клубы и бары ещё работали, а желающие хорошо провести время ходили от одного заведения к другому. Иногда Миён хотелось присоединиться к ним. Просто зайти в бар или караоке, выпить джин-тоник, спеть что-нибудь, не думая, что кто-нибудь может заснять, слить фотографии. Она хотела сказать об этом Минни, но вовремя осеклась. Жизнь принцессы Таиланда наверняка имела куда больше ограничений, чем жизнь айдолки, и то, что они могли видеться, уже было большим везением. – Что вы думаете о том, чтобы снова встретиться? – Встретиться? – Переспросила Миён. – Где? – Шухуа предлагает Милан. Глаза Чо округлились. – Воу… – Да, это далеко, но Шухуа серьёзно настроена устроить для Суджин настоящий шоппинг, а, по её мнению, лучшая площадка для этого – столица моды. – Это… интересная идея. – Ну, она хочет произвести впечатление, но я согласна с идеей поездки в Милан. Этот город прекрасен. – Ты уже бывала там? – Да, в прошлом году маму пригласили на неделю моды, и она взяла меня с собой. Едва попав в этот город, я подумала о тебе. Хотя я в любом городе мира думаю о тебе. Жар залил лицо Миён. – Я спрошу у Соён по поводу отпуска, но уверена, что ни она, ни Суджин будет не против. Тур планировался на осень, и Соён настояла на том, чтобы перед ним группе позволили отдохнуть как минимум месяц, чтобы они смогли накопить силы. Она сказала, что говорили с лидерами тех групп, у которых уже были туры, и самое сложное, по их словам, сохранить желание выступать до самого конца. Чон не сомневалась, что Миён и Суджин любят сцену и своих зрителей, но даже такую сильную любовь можно было убить усталостью, забитым графиком и халатностью организаторов. – Наше цель – хорошее шоу, – сказала Соён на последней перед камбэком репетиции. – И я никому не позволю лениться. Особенно организаторам и нашей компании.***
Отпуск они получили только в мае, но Минни сказала, что там даже лучше, потому что май – лучшее время для поездки в Милан. Жаркое итальянское лето ещё не вступило в полную силу, и температура не поднималась выше двадцати пяти, зато улицы уже наполнились ароматами растущих повсюду цветов: тюльпанов, нарциссов, гиацинтов. Выйдя из вагона на Центральном Вокзале Милана, Миён почти сразу окунулась в это море из запахов. Минни, Юци и Шухуа встречали их на парковке у вокзала. Минни и Шухуа были одеты в белые майки и короткие джинсовые шорты, а Юци носила широкую гавайскую рубашку с закатанными до плеч рукавам. Увидев их, она слегка приспустила солнечные очки в дорогой оправе и цокнула языком, словно нашла на дороге монетку, но затем рассмеялась. От Миён не укрылась, что Соён быстро оглядела себя. Кажется, от Юци тоже. – Отлично выглядишь, – она наклонилась, чтобы поцеловать Чон в щёку. – Ты тоже. Украла рубашку у туриста в аэропорту. – Главное – не одежда, а то, что под ней. Не дожидаясь конца их диалога, Минни потянула всех к машине. Номера были арендованы заранее (разумеется, в том же отеле и на том же этаже, что и номера Минни, Шухуа и Юци), и всё, что им оставалось, – просто положить вещи. Они шли по залитой солнцем улице Милана к Пьяцца-дель-Доумо, переговариваясь и смеясь над каждой шуткой. Из открытых дверей фруктовых лавок доносились сладкие ароматы. Маленький старичок-итальянец, выставивший лотки с товаром, прямо на улице сунул в руку Минни большой, сочный персик и подманил к себе. Юци сказала, что цена на персики сильно завышена, но они всё равно купили целый мешок. Сладкий сок стекал по подбородку, пальцах, слипался на коже в плёнку, но Миён даже не думала о том, как выглядела, её слишком покорила Италия. Дороги, заполненные машинами, воздух, пропитанный ароматами цветов, экспрессивная итальянская речь, звучавшая из каждого киоска и ресторанчика, которых здесь было больше, чем в любом другом городе мира. – Ты не думаешь, что я веду себя глупо? – Спросила Миён, когда Шухуа и Суджин ушли за кофе, а она наклонилась к клумбе, чтобы понюхать нарциссы. – Глупо? – Нахмурилась Минни. – Нет. Конечно, нет, ты прекрасна. – Одно другому не мешает. – Это Италия, – Минни положила руку на её талию. – Где ещё можно делать глупости, как не здесь? И где ещё в Италии делать глупости, как не в Милане? Например, ты знала, что здесь есть домофон в форме человеческого уха? – Нет. – Он установлен в доме 10 на улице Serbelloni. Есть легенда, что, если прошептать в это ухо самое заветное желание, оно обязательно сбудется. – И ты пробовала? – Зачем? Моё заветное желание стоит передо мной. – Минни… И всё-таки Миён позволила себе коротко прижаться к ней. Разумеется, Милан был огромным, и вероятность того, что кто-нибудь узнает их, стремилась к нулю, но фанаты могли найтись в любом городе мира. И не каждый из них оказался бы достаточно вежлив, чтобы не фотографировать своих кумиров без разрешения. – Ещё в Милане есть великолепная консерватория – одно из лучших учебных заведений в мире. В один семестр мой дядя читал там лекции. Однажды известный композитор Джузеппе Верди, – автор известнейших опер, – пытался поступить туда, но провалился. И знаешь что? Сейчас консерватория носит его имя. Миён рассмеялась. – Было бы забавно, если с айдолами это работало так же. YG – компания имени Чо Миён. – Ну, я могла бы купить YG и назвать его в твою честь. – Это план Соён. Она сказала, что к тридцати годам купит Куб и превратит его в нормальную компанию. Полагаю, смены названия этого тоже касается. – Нет, – подала голос Соён. – Мне нравится название. Проблема в содержании. Из этой компании давно следовало бы вынести мусор. Юци расхохоталась, откинувшись на деревянную спинку скамейки. – Вот это настрой! Почему ты ещё не директор? – Всему своё время. Я стану директором. Я пришла в компанию с мыслью, что могу изменить её, и сделаю это. Просто не сейчас. Когда они вошли в Собор, у Миён перехватило дыхание. Здесь царила тишина, которую не прерывало даже дыхание немногочисленных прихожан, сидевших на деревянных скамьях. Мягкий свет восковых свечей создавал таинственную, но при этим приятную атмосферу, и сердце наполнилось спокойствием. Снаружи гид рассказывал группе туристов о том, в каком году был построен фасад, и сколько людей может вместить в себя зал, а внутри Миён держала Минни за руку и забывала, как дышать от очарования этим местом. Милая старушка преклонила колени перед образом Девы Марии, и Миён почувствовала, как любовь к ней, – этой незнакомой, но такой прекрасной женщине, – наполнила сердце. Ей захотелось расплакаться. – В церквях всегда чувствуешь себя так, – прошептала Минни. Когда они вышли, остальные кормили голубей, иногда протягивая руки, чтобы птицы могли склевать хлеб прямо с их ладоней. – Италия, – сказала Минни, целуя Миён в висок. – Здесь, даже будучи самым бедным человеком на свете, ты никогда не почувствуешь себя несчастным.***
Шухуа заявила, что ни один день шоппинга в Италии не может обойтись без настоящего итальянского завтрака. Ресторан, – или «тратторию», как говорили итальянцы, – она нашла сама и с видом чистого удовольствия открыла дверь, впуская остальных в зал. Одна стена была наполовину стеклянной, чтобы посетители могли наблюдать за процессом готовки, а в центре зала стоял огромный аквариум с рыбами, из которых выбирали ингредиенты для будущих блюд. Несмотря на ранний час, гости были одеты в элегантные костюмы и дорогие платья, и Миён бы почувствовала себя неловко, если бы не уверенность Шухуа. Она прошла за забронированный столик с видом королевы. Даже подошедший к столику официант на несколько секунд растерялся. От Чо не укрылось, как порозовели щёки Соён, когда Юци села рядом и закинула руку на спинку дивана. Кьянти, – лёгкое тосканское вино, – подействовало на неё быстро, поэтому к концу завтрака красными были не только лицо, но и уши и даже часть шеи. Юци замечала это и при каждой возможности наклонялась ближе. Несколько раз взгляд Соён даже смог заползти под ткань её рубашки; румянец после этого достиг вершины цветового пика. – А теперь, – заявила Шухуа, отдав официанту свою карту. – Время шоппинга.***
Оказавшись в Галерее, Миён сразу подумала, что она была построена исключительно для того, чтобы сводить с ума любителей шоппинга. Она представляла из себя целую галерею из арок, тянущихся от Пьяцца-дель-Дуомо до Пьяцца делла Скала, увенчанных стеклянных сводом, сквозь который открывался отличный вид на голубое весеннее небо. Отовсюду доносились голоса. Здесь, как и на других улочках Милана, теснились друг к другу магазины, бутики, рестораны и прочие торговые точки, продающие всё, что только может быть интересно туристам. Играла музыка. Минни держала Миён за руку и изредка закрывала глаза, наслаждаясь переливами мелодии. Близость к известнейшему театру Ла Скала не позволяла тем, кто отвечал за музыку, включать что-либо не из классических произведений, поэтому сейчас играл «Лунный свет» Дебюсси. Нежная, тонкая музыка удивительно не сочеталась с обезумевшей от скидок толпой, переходящих от одного магазина к другому туристов. Шухуа уже несла не меньше семи пакетов с эмблемами разных брендов, но они с Суджин не потеряли энтузиазма. Юци и Соён ещё в первую минуту нахождения в галерее свернули в музыкальный магазин. – Я думаю, нам нужно что-то парное, – сказала Минни, когда «Лунный свет» сменился «Лунной сонатой». – Типа тех забавных футболок со стрелочками, указывающими друг на друга? – Они в списке желаний, но сейчас я думала о чём-то более дорогом. Она указала взглядом на ювелирный магазин. – Ты уже подарила мне кольцо. – Я могу подарить второе, – пожала плечами Минни. – Или, возможно, мне стоит подарить тебе кольцо? Я ведь обещала тебе свидание. – Можем отложить. – Нет, – Миён притянула Минни к себе. – После тура я приеду в Бангкок и устрою тебе настоящее свидание. А сейчас куплю кольцо. Под стеклянными колпаками лежали серебряные и золотые ободки, украшенные драгоценными камнями всех видов и размеров. Консультант, – рыжеволосая итальянка в смокинге, – сразу подошла к ним и предложила помощь, но Миён покачала головой. Она точно знала, какое кольцо хочет подарить. Ей вспомнился их первый поцелуй. В нос ударил запах вина и прогретого солнцем покрытия с той крыши, а губы снова закололо от предвкушения. Перед глазами появилась картинка: золотые стрелы света около Эйфелевой Башни, прорезающие темноту, и чёрное полотно ночи над головой. – Вот это,– попросила Миён. – Золото и чёрный сапфир. – Так и знала, что вы здесь, – Шухуа обняла Минни со спины и рассмеялась, пальцем тыкая в её покрасневшую щёку. – Ого… у тебя отличный вкус. – Разумеется. Ты же видела мою девушку. – Отлично, – Е потрепала её волосам. Через секунду её взгляд зацепился за Суджин. – Я тоже куплю тебе что-нибудь. – Не нужно… – Я хочу. Не прошло и минуты, как в ювелирный магазин вошли Соён и Юци. Брови Сон взметнулись вверх, а взгляд Чон зацепился за одно из колец, – не самое дорогое, но изящное, украшенное пятью красными бриллиантами. – Кажется, сегодня все покупают кольца, – фыркнула китаянка. – Не хочешь составить компанию? – Спросила Минни, усмехнувшись. – Я не подарю кольцо ни одной женщине. И ни одному мужчине. Но от взгляда Миён не укрылось, как после того, как все отвернулись, Юци подошла к консультанту и жестом попросила положить кольцо в коробку.***
Вечер они встречали на балконе ресторана в отеле. Дневной Милан, открытый для любителей шоппинга, засыпал, и на его месте появлялся другой, – ночной, – город, – обитель тусовщиков и любителей злачных мест. Юци и Шухуа потягивали пиво, пока остальные делили на четверых бутылку дорого красного вина. Милан за окнами переливался всеми оттенками неона словно футуристичный город из какой-нибудь игры. – И завтра вы возвращаетесь в Бангкок? – Спросила Соён. Рука Юци лежала на спинке кресла, и Чон, наклоняясь, прислонялась к ней затылком. – Они, – Сон указала на Минни и Шухуа. – Я лечу в Пекин. Там сезон свадеб. – Извини? – Сезон свадеб. То время года, когда богатые люди со всего Китая выставляют своих наследников на аукцион, чтобы продать той семье, которая предложил больше денег. Соён едва не вскочила с дивана. – Ты выходишь замуж? – Скорее уж мои родители выпросят у аиста брата или сестру, чем я соглашусь на это дерьмо. Нет, но мои родители хотят, чтобы я сходила на несколько ужинов и исполнила роль лошади на аукционе. Типа… показала зубы, походку. То, что требуется от хорошей жены. – Но зачем ты тогда едешь? – Уважение к родителям и бла-бла-бла, – пожала плечами Юци. Закончив с первой бутылкой пива, Шухуа расслабилась на диване. – Если честно, твои родители – настоящие ублюдки. – Я в курсе, я с ними жила, – усмехнулась Юци. – С другой стороны, чего ещё ожидать от пары дипломата и модели-неудачницы. Поняв, что разговор заходит слишком далеко, Сон перевела тему на музыку. Соён сделала вид, что расслабилась, но Миён видела, как изредка мелькали в её взгляде тревожные огоньки. Она словно не хотела отпускать Юци, но ей позвонили, и та, извинившись, вернулась в номер. – Она будет в порядке. Чо не сразу поняла, что Шухуа обращается к Соён. Чон вздрогнула. – Что? – Я о Юци. Она не позволит родителям собой управлять. Если быть абсолютно честной, то она вообще никому не позволит собой управлять.
