В когтях зверя

Кажется, его волосы стали длиннее. Ванилла заметил это совершенно случайно, когда убирал вылезшую лишнюю прядь за ухо. Казалось бы, совсем недавно они едва доходили до линии плеч. Теперь же светлые локоны пересекали её и уже начали стремиться к лопаткам — хороший показатель того, что прошло действительно много времени с тех пор, как Ванилла оказался здесь. Однако, это не имело никакого значения. «Наверное, стоит подстричь их», — безразлично подумал он, возвращая книгу на место и выходя из наскучившего ему библиотечного ряда. Впрочем, Ванилла этого не сделает. Сильной необходимости в этом не было, а тратить лишние силы ему не хотелось. Да и, скорее всего, кое-кто надуется на него из-за этого. Ванилла тихо вздохнул и облокотился на перила — он сейчас находился на втором этаже библиотеки и бездумно водил взглядом по первому. Ноги сами принесли его сюда, когда Ванилла пытался найти способ отвлечься. Почему-то, это казалось более чем привычным, проводить свое время вот так, в окружении бесконечных деревянных полок, заставленными бумажными источниками знаний. Навеивало воспоминания о чем-то, далёком и смутном… Вот только Ванилла уже не хотел ничего вспоминать. Если он чего-то не помнит, то так оно и нужно. А лишний раз думать об этом не надо — голова может потом ещё более неприятно болеть. Ванилла лишь хотел, чтобы эти туманные образы, наконец-то, отпустили его. Но те были против такого исхода и мешали спокойно спать по ночам. Синяки под глазами становились только чётче, а усталость все продолжала и продолжала копиться в теле — ещё немного, и она, в самый неудачный момент, прикует Ваниллу к полу, после чего он уже не сможет никогда подняться. И, для кого-то, такое зрелище точно будет чем-то смешным. — Уф! Прекрати перебивать меня! Ванилла устало скользнул взглядом в сторону раздавшегося крика. С его позиции открывался прекрасный вид на небольшую читальную зону. Оттуда и до этого доносился шум, но Ванилле не особо хотелось вникать в чьи-то распри. Вот только сейчас чужие голоса стали слишком уж громкими, и он не мог не взглянуть на происходящее — на гневно топнувшую ногой Кэнди, чей аккуратный пальчик уперся в мужскую грудь. Блэк Сапфир, стоящий напротив нее, наимилейшее улыбнулся. — Я лишь поправил тебя, моя дорогая, — елейным тоном протянул Сапфир, осторожно отодвигая от себя девичью руку. — Не могу же я спокойно смотреть на то, как ты позоришься, прямо перед Мастером? Кэнди вздрогнула от этого, словно от крепкой пощёчины. До ужаса испуганная, она нервно оглянулась. Ванилла тоже переместился свой взгляд и удивленно приподнял брови. Надо же, так он тоже был здесь. Хотя, конечно, этого стоило ожидать. Из-за кого ещё эти двое, обычно спокойные, могли так отчаянно ругаться? Впрочем, не смотря на свое присутствие, Шэдоу Милку, очевидно, было все равно на происходящее. Он лениво крутил между пальцев игральную карту и разглядывал выстроенный перед ним многоэтажный карточный домик — судя по всему, тот казался ему куда более интересным развлечением, чем распри верных слуг. От того те и продолжали ссориться, все более и более ожесточенно. — Знаешь, мне тут пташки напели, что у тебя совсем плохо получается проворачивать что-то в одиночку, — довольно проурчал Сапфир, потрепав девчушку по волосам. Та недовольно нахмурилась и сбросила его руку со своей головы. — Ну, ничего, наша малышка Кэнди просто ещё учится… И советы от старших ей просто необходимы, верно? Кэнди раздраженно цыкнула, впиваясь в Сапфир крайне разгневанным и совсем капельку обиженным взглядом. Но, уже через мгновение, она хитро сверкнула глазами и тихо хихикнула. — М? Что смешного? — недоуменно поинтересовался Сапфир. — Это те же пташки, которые не смогли пробраться к феям, да? — с наигранной жалостью протянула Кэнди. — Бедняжки, если они и дальше такими будут, их точно скормят какому-нибудь волку… Ну, ничего-ничего! Я могу многому их научить, если разрешишь! Крайне вежливая улыбка Сапфир опасно сверкнула, а Кэнди прикрыла ладошкой хищный оскал. Наблюдавший за ними Ванилла тихо вздохнул и отвёл взгляд. Ему не особо хотелось смотреть на детские ссоры. И пускай ни Кэнди, ещё походившая на подростка, ни уж тем более Сапфир, детьми не являлись, именно так это и выглядело — словно брат и сестра вновь не поделили родительское внимание и теперь не могли прекратить из-за этого ругаться. Впрочем, «родительская» фигура здесь тоже была крайне сумасбродной и безразличной ко всему, что не являлось для неё развлечением. Ванилла легонько сжал перила — сердце колыхнула мысль о том, что все это неправильно, что подобные вещи должны выглядеть не так, но… Кто он такой, чтобы вмешиваться? Шлеп! Из-за все набирающей и набирающей обороты ссоры, состоящей из какой-то извращенно-вежливой ругани, никто из двоицы слуг этого и не расслышал. Лишь все еще наблюдающий со стороны Ванилла смог увидеть, как прекрасный карточный домик, в конце концов, не выдержал собственного веса и резко рухнул вниз, разлетаясь по всему столу. А Шэдоу Милк так и застыл на месте, с вытянутой рукой, все еще зажатой между пальцев картой и крайней степенью удивления — такой искренней, практически невинной и даже… глупой. — Пхах… Ванилла лишь через секунду понял, что прозвучавший в ушах смех был его собственным. Коснувшись пальцами тусклой улыбки, промелькнувшей на его губах, он невольно удивился. Неужто, и вправду он смеялся? Ванилла не делал этого давно, столько, сколько мог вспомнить. А сейчас… Из-за подобного? Его взгляд вновь был обращен на Шэдоу Милка. Тот, уже рассерженный, недовольно отшвырнул оставшуюся у него в руке карту в общую кучу. Отвернувшись, словно обиженный ребёнок, он легонько щёлкнул пальцами — из-под стола тут же выскользнули крошечные тени и кинулись поглощать все, что было неугодно их хозяину. Но тот даже не смотрел на это. Подперев голову рукой, Шэдоу Милк все еще дулся на то, что у него не вышло задуманное. И из-за этого страдал подлокотник дивана, который теперь пытались раздраженно разодрать на части. Ванилла на это покачал головой и, сам опершись на свою руку, устало прикрыл глаза. Как же это… странно. Все, абсолютно все — и окружение, и эти ссоры, и сам Ванилла, смеющийся из-за подобных вещей. Он странный. Потерянный. Ванилла это понимал, чувствовал. Вокруг него сгустился такой туман, что из него уже и не выберешься самому. Не видно ни дороги под ногами, ни того, что окружало его — Ванилла и сам себя то уже не видел, не мог различить и понять, что в нем настоящее, а что кем-то заботливо пришитая заплатка. Кем-то… А кем? Наверное, это не так уж и важно. И все же, как странно, неправильно, смеяться вот так. Из-за него. — Он и вправду выглядел глупо… — пробормотал Ванилла. Будто пытаясь оправдать самого себя и убедить, что к Шэдоу Милку можно относиться вот так — с лёгким умилением и прощением всех его «шалостей». Но это странно. Это неправильно. Это слишком лживо. — Кого это ты тут назвал глупым, м? Ванилла резко вздрогнул и распахнул глаза. Повернув голову, он на автомате отшатнулся и чуть было не упал — благо, пальцы успели вовремя крепко ухватиться за перила и удержать его на ногах. — …Почему… Ты? — только и смог пробормотать Ванилла. Шэдоу Милк, вдруг возникший столь близко к нему и теперь сидевший на перилах, позволил себе мимолетный довольный оскал. А после драматично приложил ладонь ко лбу и опасно откинулся назад — впрочем, он все равно ни за что бы не упал. — Ох, неужели ты думаешь, что такой профессиональный актёр, как я, не почувствует жадного взгляда публики? Это почти что оскорбительно! Ванилла тихо перевел дух, приходя в себя. Его взгляд невольно скользнул вниз, на первый этаж библиотеки. Там, где еще мгновение назад сидел Шэдоу Милк, теперь находилась лишь изображающая его кукла — покачиваясь из стороны в сторону, она с неизменной, вышитой на ее лице, улыбкой, наблюдала за все также ругающимися Кэнди и Сапфиром. — Тц, даже не заметили, — фыркнул проследивший за его взглядом Шэдоу. И вправду, его слуги даже не обратили внимания на то, что их обожаемый Мастер куда-то испарился. — Это почти что… раздражает. То, насколько холодно и яростно это прозвучало, заставило Ваниллу нервно вздрогнуть. Он медленно перевел взгляд с приспешников Шэдоу Милка на него самого. Можно было ошибочно подумать, что тот выглядел спокойно — не было видно никаких шутливых ужимков или злобного оскала. Вполне умиротворенный, он лишь легонько постукивал пальцем по перилам, да продолжал наблюдать за Кэнди с Сапфиром. — Хм… Кажется, мне нужно будет напомнить им… — задумчиво произнес Шэдоу Милк. — Почему меня не стоит злить. Вот только в глазах его сверкали ледяные иглы — и Ванилле совершенно не хотелось бы оказаться тем несчастным, в которого они вонзятся. Ему, в целом, не хотелось вмешиваться во все это, это не его проблемы, и он должен быть этому рад. Но видя, как на чужом лице начала формироваться хищная улыбка и зная, какие темные мысли могли бродить в этой голове, Ванилла ощутил внутренний толчок и тихо произнес: — Не нужно. Шэдоу Милк удивленно вздрогнул и медленно повернул голову к нему. Ванилла спокойно посмотрел в ответ, подавив рвущийся наружу тяжелый вздох. И зачем он это сделал…? — А? А, а, а? Ты что-то сказал? — склонив голову на бок, поинтересовался Шэдоу. — Не нужно этого делать, — легко повторил Ванилла. Шэдоу наигранно удивленно вскинул брови, после чего тихо рассмеялся. Былая ярость испарилась из его глаз — теперь там сияли привычные детские искры задора. Ванилла невольно перевел все внимание Шэдоу Милка на себя, и не сказать, что он был рад этому. Но, кажется… Именно это, заступничество за других, было тем, что он когда-то мог назвать «правильным». — Ва-ау, что же это такое? — все еще тихо посмеиваясь, протянул Шэдоу. — Наш Ванилла решил поиграть в ге-ро-я? От этого замечания, уголки губ Ваниллы почему-то раздражённо, почти что болезненно дернулись. Но, он смог сохранить спокойный тон и продолжить: — Они стараются. Ради тебя. — Пф! И что с того? — фыркнул Шэдоу Милк. — Они обязаны это делать! — …Лишь потому, что они твои слуги? — тихо вздохнул Ванилла. Шэдоу вдруг мрачно улыбнулся и, опершись рукой на перила, вновь опасно наклонился, только, уже в сторону Ваниллы. Тот спокойно отнёсся к такому сближению и даже не шевельнулся, когда холодная ладонь легла на его щеку. — Нет, глупышка Ванилла, — проурчал Шэдоу Милк и его глаза опасно сверкнули. — А потому, что у них нет никого, кроме меня. И они будут делать все, что я скажу. Будут развлекать меня. Жаль, конечно, что у них это не всегда выходит достаточно хорошо… …Верно. У этих двоих больше не было никого, кто мог бы оказать им хотя бы каплю внимания и любви. Несчастные создания, вынужденные плясать под чужую дудку — они сами позволили набросить на себя эти нити, в надежде, что их кукловод за это подарит им столь необходимую заботу. С такой стороны, Ванилле было даже их жаль, искренне, без всякого унижения. — А вот ты, — вдруг хмыкнул Шэдоу. — Совсем не спешишь быть послушным. Прячешься у меня за спиной, говоришь ужа-асные гадости, указываешь, что делать… Может быть, напоминание о том, как себя вести, требуется не им, а тебе? Ванилла спокойно выдержал прямое столкновение со взглядом пары разноцветных глаз. Затем, осторожно поднял руку и коснулся ладони на своей щеке. Шэдоу Милк слегка склонил голову в бок, с любопытством наблюдая за ним. Ванилла же, прикрыв глаза, позволил себе странную, неправильную, мимолетную слабость — прижался к этой ледяной, колючей руке чуточку сильнее. Ванилле было жаль Кэнди и Сапфира. Но чем он был лучше? Разве у него самого был хоть кто-то? Он ощутил это — сильную дрожь, что пробежала по всему телу Шэдоу Милка. Приоткрыв глаза, Ванилла увидел, насколько сильно у того вытянулось лицо от удивления и не смог сдержать легкой улыбки. — Вот только, я не твой слуга, — спокойно напомнил он, неожиданно плавно убрав чужую руку от своего лица. — Но даже так, я все равно развлекаю тебя. Может, стоит сказать мне спасибо? Шэдоу Милк практически не шевелился. Лишь легонько отдернул руку, вырывая ее из слабой хватки, да все смотрел на него, как на что-то невероятное, поразительное. Ванилла же продолжал улыбаться — и вправду, такой глупый… — Осторожно, — хмыкнул он. — Не упади. Все же, Шэдоу застыл в довольно опасной позе. Будто поняв это, тот, наконец-то, оторвал взгляд от Ваниллы и взглянул вниз. Конечно, даже если бы Шэдоу Милк каким-то образом сорвался, с ним бы ничего не случилось. Но что-то, все же, заставило прозвучать Ваниллу почти что обеспокоенно. Наверное, это было тоже самое, что вынудило его заступиться за ту двоицу. Шэдоу Милк же, на удивление, сел ровно. Подняв свою руку, ту самую, которая касалась щеки Ваниллы, он недоуменно посмотрел на неё. Аккуратно пошевелил пальцами, сжал ладонь в кулак — будто проверял, настоящая ли она. А затем, медленно повернул голову к Ванилле. В его глазах отразился странный, лихорадочный блеск. Ванилла ещё никогда не видел такого выражения лица у этого сумасбродного шута. От того, он и не ожидал, что на его губах вдруг проявится невероятно широкая улыбка. — Ха… ПХА-ХА-ХА! А после раздастся столь громкий смех. Тело Шэдоу Милка содрогнулось, будто от сильнейшей истерики, задрожало — теперь он и вправду мог бы упасть. Но Шэдоу это вряд ли волновало, слишком уж весело ему было. — МАСТЕР?! Ванилла вздрогнул, услышав слияние двух испуганных голосов. Повернув голову, он посмотрел вниз. Кэнди с Сапфиром, наконец-то, заметили пропажу и теперь смотрели прямо на них. Юноша непонимающе разглядывал их, в то время как девочка раздраженно хмурилась — ох, её определённо задело то, что Шэдоу решил уделить внимание кому-то, кроме неё. Тихо вздохнув, Ванилла отвернулся и решил, что самое время уйти прочь. Он и так уже достаточно вмешался в дела этой троицы. — Хах… И куда это ты собрался? Но, стоило сделать всего пару шагов в сторону, как Шэдоу резко схватил его за руку. Ванилла вздрогнул и непонимающе посмотрел на того. — …Не думаю, что я вам нужен, — тихо ответил он. — О-о, нет-нет-нет, — покачал головой Шэдоу Милк. — Ты нужен мне. Хах, у тебя и вправду хорошо выходит развлекать меня! Так что, будь столь добр и продолжай это делать. Глаза Шэдоу Милка все продолжали сверкать, будто сотня острейших ножей. Легко спрыгнув с перил, он резко притянул Ваниллу к себе, вновь вынуждая того столкнуться с ним нос к носу. — А я, так и быть, скажу тебе за это «спасибо», — довольно проурчал он. Ванилла тихо вздохнул. Врёт, очевидно ведь, что врёт — Шэдоу скорее предпочтет удавиться, чем искренне поблагодарит кого-то. Но и самому Ванилле, не сказать, что принципиально необходима эта благодарность. Ему в целом не необходимо ничто, кроме покоя. Но тот даже не мог ему сниться. — Хорошо, — устало согласился Ванилла. Шэдоу Милк крайне довольно улыбнулся и шустро направился в сторону лестницы, утягивая Ваниллу за собой. Тот попытался прибавить шагу, чтобы успевать, но получалось слишком плохо. Пару раз, когда они спускались по ступенькам, Ванилла чуть было не оступился и не полетел кубарем вниз — если бы это случилось, вряд ли Шэдоу стал бы благородно спасать его. Скорее, похихикал бы, над его нелепостью. — Почему вы вообще здесь собрались? — поинтересовался Ванилла. Не сказать, что ему действительно была интересна причина. Однако, он хотел хотя бы немного знать, чего ему следовало ожидать. — Ох, мои дорогие приспешники просто делились своими успехами! — хмыкнул Шэдоу Милк. — А я, как ответственный Мастер, должен убедиться, что мои подопечные выполняют свою работу правильно и с полной отдачей. Вот только, особо заинтересованным он тогда не выглядел, подумал Ванилла, бросая взгляд вперёд, на показавшихся в поле их зрения Кэнди и Сапфира. Девочка дернула юношу за рукав и тот, недоуменно вскинув брови, наклонился к ней. Кэнди что-то быстро прошептала ему на ухо, после чего они оба рассмеялись — так, будто бы всей предыдущей ссоры, чудом только не перешедшей в драку, и не было. — Хм? Над чем же вы там смеетесь? — поинтересовался Шэдоу Милк. — Ох, эта глупость не достойна вашего внимания, Мастер, — поспешил ответить Сапфир. — И, прошу прощения… должно быть, наш неуместный спор утомил вас. — Хмф. Ты первый это начал, — недовольно фыркнула Кэнди. — Что же, это и вправду было утомляюще. Сапфир и Кэнди нервно притихли, стоило прозвучать этому комментарию. Шэдоу Милк же, сев на диван, утянул за собой и Ваниллу, вынуждая того опуститься рядом. — Однако, я успел немного так повеселиться, так что, продолжим, — решил Шэдоу. — Или же, вы ещё не закончили свои глупые распри? — Что же, мы… — начал, было, Сапфир. — Нет, — резко прервала его Кэнди и раздраженно фыркнула. — Мастер, прошу, рассудите нас! — Кэ-энди… — недовольно протянул Сапфир. Двоица вновь раздраженно переглянулась. Пожалуй, только внимание их господина и сдерживало их от очередной словесной (а может быть, и не только) драки. — Хм? И почему же я должен вмешиваться? — хмыкнул, тем временем, Шэдоу Милк. — Разве вы не должны быть способны разобраться с таким сами? — Прошу прощения, Мастер, — осторожно начал Сапфир. — Просто Кэнди было… любопытно узнать, кто из нас двоих лучше справляется со своими обязанностями. — Мастер, скажите нам, чья ложь лучше?! — воскликнула Кэнди. Наблюдавший за всем этим Ванилла устало потер переносицу. Прошло всего ничего, а его уже начал изматывать весь этот шум. Да и зерно этого спора действительно было столь… детским. Как он и думал — этим двоим просто нужно было признание. Хотя бы немного. Вот только, Шэдоу Милк не был тем, кто мог бы его спокойно им дать. — Хм-м, даже и не знаю, — задумчиво протянул он, легонько постучав себя по подбородку. Вдруг, его глаза весело сверкнули. — А почему бы нашему дорогому другу это не решить? Почувствовав на себе целых три пары взглядов, Ванилла ощутил себя ещё более измотанным — достаточно, чтобы еще немного и потерять сознание от истощения. Неужто, Шэдоу для этого решил притащить его с собой? Чтобы Ванилла позволил этим детям, по всей видимости, разодрать себя на части — вон, как недовольно нахмурилась Кэнди и раздраженно прищурился Сапфир, — пока сам он будет за этим весело наблюдать? Что же, этого и стоило ожидать… — М… Мастер, но… Почему он? — решил поинтересоваться Сапфир. — А почему бы и нет? — Он же ничего не смыслит в обмане, — хмурая Кэнди вдруг ядовито улыбнулась. — Скорее, господин хорош в том, чтобы его обманывали! Хи! Кэнди тихо хихикнула, а Сапфир постарался спрятать промелькнувшую на его губах усмешку между пальцами. Ванилла легонько покачал головой, спокойно относясь к такому откровенному издевательству. — В любом случае, я не собираюсь в этом участвовать, — спокойно, но достаточно твёрдо отрезал он. — О-о, почему же? — насмешливо поинтересовался Шэдоу Милк. — У тебя столь большо-ой потенциал! Немного чужих примеров, чутка практики и ты станешь превосходным лжецом. Может быть, даже таким же хорошим, как я! Кажется, кто-то чуть было не задохнулся от возмущения. Ванилла не был точно уверен, была ли это Кэнди или же Сапфир — вполне возможно, что они оба не оценили подобного «комплимента». Сам же Ванилла скользнул по Шэдоу безразличным взглядом и отвернулся от него. — Все еще — я не обязан в этом участвовать. — Ох, не будь таким противным! — фыркнул Шэдоу Милк, облокачиваясь на него и чуть было не придавливая Ваниллу своим весом. — Ну же! Попробуй соврать. — …Ты невыносим… — прошептал Ванилла. Теперь уж точно обоих слуг Мастера Обмана начало распирать от охватившего их гнева. Сапфир легонько сощурился и во взгляде его промелькнула жуткая острота, «как ты смеешь так говорить?» — будто бы спрашивал он. Кэнди же сцепила пальцы в крепкий замок, пытаясь удержать себя от каких-либо действий, но ее плечи все напряженно подрагивали. Ванилла не желал злить их намеренно. Он, в принципе, ничего не желал, но Шэдоу Милк, все также облокачивающийся на его плечо, раздраженно цокнул языком, показывая, что так просто он не отстанет. — А ты становишься все более и более острым на язык, — задумчиво пробормотал он. — Довольно грубо, знаешь ли. О-о, или ты хочешь сказать, что это и была твоя ложь? Шэдоу Милк вряд ли спросил это всерьёз — он больше звучал как школьный задира, желающий докопаться до чего угодно. Но Ванилла все равно слегка вздрогнул и крепко вцепился в свой посох. Солгал? Разве он мог солгать о чем-то подобном? Конечно же, нет. Шэдоу Милк абсолютно и безоговорочно невыносим. Он делает все лишь себе на благо, во имя извращенного «развлечения», а Ванилле вечно приходится разбираться с последствиями. И всякий раз это становится все более и более выматывающим — более невыносимым. Неужели, это так? А почему тогда ты продолжаешь все терпеть? Ванилла осторожно повернул голову. Разноцветные глаза напротив задорно блеснули — близко, слишком близко. Но это не пугает. Это не отталкивает. Почему? Мысли в голове болезненно сжались. Но, сглотнув ядовито-сладкую горечь, возникшую на кончике его языка, Ванилла приоткрыл рот и тихо прошептал: — Да. Я солгал. Зрачки-щели напротив дрогнули, на миг становясь немного шире. Ванилла медленно отвернулся, игнорируя раздавшийся весёлый смех. Он соврал, определенно соврал, ведь не считал Шэдоу Милка действительно невыносимым. Но, каким он тогда был для Ваниллы? Кем он для него был? Глупышка, ты ведь и так знаешь ответ. Ванилла мазнул взглядом по своей руке и ощутил призрачное прикосновение к своей щеке. Та секундная слабость говорила обо всем, просто признай это. — …Мастер… — осторожно позвал Сапфир, привлекая внимание. — Хах… Ха… — Шэдоу легонько закатил глаза, после чего лениво повернулся в сторону своих подопечных. — Хорошо-хорошо… Давайте начнём. Наконец, он отлип от Ваниллы и тот смог облегченно выдохнуть. Откинувшись на спинку дивана, он сквозь полуприкрытые глаза наблюдал за тем, как Шэдоу, подперев голову рукой, принялся поочередно тыкать пальцем то в Кэнди, то в Сапфира, напевая при этом незамысловатую считалочку: — Раз-два-три, съеденным будешь… ты! — его палец уперся в Сапфира, после чего Шэдоу тихо хмыкнул. — Начинай. Расскажи о своей недавней лжи, а я, так и быть, оценю. Сапфир восторженно просиял, а Кэнди, тихо фыркнув, надулась и отвернулась. Тусклая улыбка проскользнула на губах Ваниллы — и вправду, дети, и вправду, их так жаль. Но он не лучше. И без того полуприкрытые глаза начали закрываться еще сильнее. Стоило только ненадолго расслабиться, как усталость взяла свое. Гадюкой, она обманчиво-ласково сдавила его грудь и Ванилла, ради приличия, должен был сопротивляться ей. Но он не хотел. Пальцы, державшие посох, медленно разжались. Голова Ваниллы опасно накренилась, и он никак не стал этому препятствовать. Голос Сапфира звучал достаточно спокойно и размеренно, чтобы не выдергивать его из этой удушающей полудремы. Да, Ванилла не лучше, совершенно не лучше. На самом деле, он намного хуже. Посох безмолвно выпал из его рук и Ванилла беспомощно завалился на бок, словно кукла с подрезанными нитями. Истощение взяло над ним вверх и, ощутив знакомый холодок, он позволил своим глазам закрыться окончательно. И вправду, он хуже, намного хуже этих несчастных детей. Ведь, только облаченный в этот холод, Ванилла мог отгородиться от колких кусочков его разбитого «Я». Наверное, это то, что можно было назвать «спокойствием».

***

В темноту, обернувшуюся вокруг его разума, порвался какой-то звук. Ванилла не сразу смог понять, что это такое и не особо хотел понимать. Но чем больше он пытался отогнать от себя чужое вмешательство, тем сильнее оно становилось. Звук все нарастал и нарастал — плавный, спокойный и мягкий, он аккуратно, но требовательно выталкивал Ваниллу из окутавшего его мрака. Это была… музыка? Ванилла все же смог приоткрыть глаза. Его мутный, не до конца сфокусированный взгляд, сразу уперся в стол. Точнее, в стоящий на нем винтажный граммофон, что неспешно прокручивал тёмную пластинку. Вот из-за чего раздавалась музыка… Но, откуда тот здесь взялся и зачем его включили? Он лежал на боку, на все том же диване. Шевелиться не хотелось, да и не получилось бы — тело ощущалось слишком тяжелым, почти что каменным. Ванилла лишь устало мазнул взглядом в сторону, пытаясь понять, что происходит. И, не смог не удивится увиденному. Перед ним, на небольшом, свободном от полок с книгами и столов, пространстве, в танце кружились двое. Кэнди, подозрительно сильно румяная, едва ли дышала, а от того, плохо попадала в такт размеренного вальса. Ее партнёр же… Слегка прищурившись, Ванилла пригляделся к этой слишком юной, почти что мальчишеской фигуре. Ребёнок, идеально подходивший Кэнди по росту, аккуратно вел танец, не обращая никакого внимания на перевозбужденный вид своей партнерши. И только его глаза насмешливо поблескивали — разноцветные, голубо-синие. Ах. Так вот чья это очередная выдумка. Только, в чем её смысл? Мелодия начала сходить на спад. Кэнди и её партнёр сделали ещё несколько плавных круговых движений, прежде чем застыть одновременно с остановившейся пластинкой. Мальчишка бросил на свою запыхавшуюся парнершу оценивающий взгляд, после чего добродушно улыбнулся. — Неплохо! — прозвенел его голос, полный искренней поддержки. — Однако, тебе не хватает навыков… Ты почти отдавила мне ноги. — П-простите… — едва смогла выдавить тяжело дышавшая Кэнди. — Ха, не переживай! — фыркнул мальчишка. — Ты ещё научишься! Отстранившись, он легонько похлопал Кэнди по голове. Та приглушенно-восторженно пискнула, вызывая у мальчишки искренний смех. Прижав ладошки к ещё больше раскрасневшемуся лицу, Кэнди бросилась к ближайшему стулу, желая прийти в себя на нем. Мальчишка проводил её взглядом, после чего повернул голову в сторону книжных полок. — Ты готов? Блэк Сапфир, подпиравший одну из них, тут же выпрямился и согласно кивнул. — Конечно, Мастер. Надо же. Ванилла, наверное, никогда не сможет к этому привыкнуть — к тому, как легко и быстро менялись чужие сценические образы. Ему потребовалось всего лишь моргнуть, чтобы облик невинного ребёнка тут же растаял и сменился другим. Всего секунда и это совершенно другая личность — только глаза и выдают, что представшая перед ним юная леди не та, кем хотела казалась. Сапфир подошёл ближе и, приклонившись на одно колено, аккуратно взял руку девушки. Его губы невесомо коснулись воздуха над фалангами ее пальцев, после чего тот поднял взгляд: — Могу ли я пригласить вас на танец, моя леди? — Твоя? — высокомерно, но с ноткой легкой игривости, фыркнула девушка. — Вы посмотрите, какой наглый мальчишка! Впрочем… — Впрочем? — зацепился за слово Сапфир. — Такую наглость следует вознаградить, — хмыкнула девушка. — Хорошо. Позволяю. Глаза Сапфира ярко блеснули от охватившего его восторга. Поднявшись на ноги, он благодарно поклонился, а девушка напротив него присела в приветственном реверансе. Тихо щёлкнул граммофон, самостоятельно включаясь и начиная проигрывать мелодию заново. Ванилла же вновь закрыл глаза. Он не до конца понимал, какую очередную игру затеял Мастер Обмана, разыгрывая этот спектакль и, если честно, не хотел знать. На его счастье, ему нет нужды сейчас в этом участвовать, иначе, Ванилла просто бы развалился на части. Устал, он слишком устал… Нужно было воспользоваться моментом, когда тревожные иллюзии не могли появиться перед глазами, боясь его присутствия. Нужно было отдохнуть, хотя бы немного, пока на душе было столь спокойно. …Хотя, было ли это действительно спокойствием? — …Что-то не так? — долетел до ушей Ваниллы отголосок чужого разговора. — Хм-м… — Неужели… Я делаю что-то неправильно? Голос Сапфира слегка дрогнул. Но, вряд ли это проняло его партнёршу. — О, нет, напротив. Ты слишком правильный. Что же это такое? Ты же не оловянный солдатик, ну же, расслабься! — Но, как я могу… — Можешь. Забыл? Ты сейчас не просто танцуешь, ты обманываешь. А чтобы это сделать, ты должен заставить чужое сердце трепетать. Например… так! — Мастер! Ванилла невольно вздрогнул и открыл глаза. Музыка резко оборвалась, а крик Сапфира прозвучал слишком громко. Огонек тревоги вспыхнул в груди Ваниллы и тут же погас, стоило ему видеть, что все в порядке. Длинные девичьи волосы касались пола. Она и сама чуть было не оказалась на нем, если бы Сапфир вовремя не подхватил её за талию и не удержал от падения. Юноша слегка подрагивал, крепко держа свою ношу, боясь уронить что-то настолько ценное. Девушка же, не высказывая ни капли волнения, довольно хмыкнула. — Ну как? — поинтересовалась она. — Твоё сердце бьётся быстрее? На губах Сапфира появилась нездоровая, лихорадочная улыбка. — Более чем… моя леди. — Прекрасно, — хмыкнула девушка. И тут же недовольно сощурилась. — Вот только моё — нет. Блэк Сапфир легонько вздрогнул, после чего натянул на губы крайне вежливую улыбку. — Могу ли я это попытаться это исправить? — Дай-ка подумать… Нет. Кэнди прыснула от смеха, когда увидела, как удивленно вытянулось лицо Сапфира. Тот впал в ступор, и девушка ловко выскользнула из его хватки. Выпрямившись, она легонько отряхнулась, поправила волосы и только после этого взглянула на своего неудачливого партнера с высокомерной жалостью — так обычно смотрят на слабых насекомых, а не на кого-то равного. …Было ли это частью сложившегося театрального образа или ему и вправду было в таком роде жаль своих слуг? — Что…? — отмер, наконец, Сапфир. — Ох, но, прошу! — Научись принимать «нет» от леди! — фыркнула девушка. — Никто не будут давать тебе вторые шансы, мальчишка. Ты должен привыкнуть к этому! — …Как скажете, Мастер, — печально выдохнул Сапфир. А после раздражённо посмотрел на все еще веселящуюся от его провала Кэнди. Смех той, правда, тоже звучал не долго. — Итак, мой итог, — задумчиво пробормотала девушка, игриво наматывая на палец светло-голубой локон. — Вам нужно больше навыков. Обоим. Кэнди с Сапфиром переглянулись, после чего заметно скисли — им, определенно, не нравился такой исход. Но спорить никто из них не смел. — В следующий раз я буду ждать от вас куда лучших результатов, — хмыкнула девушка. — Вы же не разочаруете меня? — Конечно же, нет! — воскликнула Кэнди. — Никак нет, Мастер, — склонил голову Сапфир. — Хорошо, хорошо… Тогда, идите, — отмахнулась девушка. — Я уже порядком утомилась. Двоица переглянулась. Уходить они не желали, слишком уж сильно им хотелось еще немного насладиться обществом их мастера. Но, и ослушаться никто из них не мог. В конце концов, Сапфир благородно поклонился на прощание и удалился первым. Кэнди же, потоптавшись на месте, тоже решила уйти, когда поняла, что на нее больше не обращают никакого внимания. Девушка же все продолжала накручивать и накручивать прядь на палец. Она застыла на месте, с пустым выражением лица и взглядом, устремленным в никуда и от чего-то это выглядело… болезненно. Будто позабытая всеми кукла, не знающая, к кому ещё она могла бы потянуться за живым теплом. Отчего-то рука Ваниллы шевельнулась. Он и сам не знал, почему и зачем — может, ему вдруг просто захотелось прикоснуться к этой тоскливой картине и исправить её? Сделать лучше? Счастливее? Но это ведь так глупо… В любом случае, его рука пошевелилась, издав тихий шорох. Девушка тут же вздрогнула и повернула голову. Две разноцветные стекляшки больно впились в Ваниллу и, увидев его открытые глаза, начали стремительно оживать. Чужие губы дрогнули, образуя широкую ухмылку — такую, что совершенно не шла образу благородной леди и разрывала его на части. — Ва-ау, вы посмотрите, кто тут у нас проснулся! Ванилла тихо вздохнул. Он смог воочию услышать, как девичий голос изломился и затрещал, переходя на совершенно иной тембр. Его глаза снова закрылись — совсем как в детстве, когда пытаешься прятаться от ужасных чудовищ, ведь, если ты не видишь их, то и они тебя. Жаль, конечно, что чудовище перед ним не было игрой детского воображения, а самым настоящим. Такой трюк с ним не сработает. — Эй-эй! Что за грубость? — окончательно сломавшийся голос теперь звучал более чем знакомо. Ванилла услышал торопливые, приближающиеся к нему шаги. — Я же с тобой разговариваю! Тебя что, совсем манерам в детстве не учили? Холодные пальцы коснулись его щеки, вызывая легкую дрожь в теле. Затем, те аккуратно заправили ему длинную прядь за ухо. Ванилла же все равно не открыл глаза — не из-за какого-то упрямство или чего-то подобного, а все из-за той же усталости. Не хотелось ничего делать. Но, опять-таки, кто он такой, чтобы побеждать в этой битве? — Ты что, пытаешься притвориться спящим? — недовольно поинтересовались над ним. — Или, ха-ха, мертвым? Вани-илла, ты же знаешь, что таким меня не проведешь. Уж точно не ты! Раздалось тихое фырканье, после чего Ванилла вдруг почувствовал, как к его лицу наклонились. Ухо обдало холодным дыханием и раздался тихий шёпот, немного игривый и крайне довольный: — А даже если бы ты правда умер, глупая кукла, я просто сшил бы тебя по частям обратно. Ванилла все же сдался. Приоткрыв глаза, он покосился на того, кто сейчас навис над ним. Блестящие разноцветные глаза, длинные волосы, скрывающие в себе множество живых теней, что вечно следили за каждым его вдохом, холодные руки и хищный оскал — все это было более чем знакомо Ванилле. Над ним нависал Шэдоу Милк — без всяких масок или образов, просто он сам, во плоти. И это было более чем утомительно. — Сшил обратно? — пробормотал Ванилла, отводя взгляд обратно. — Так просто? — Ну конечно! — довольно хмыкнул Шэдоу, отстраняясь от его лица и выпрямляясь. — Я, знаешь ли, мастер по шитью! Собрать обратно по кускам такого, как ты, будет проще простого. — Вот как…? — тихо произнес Ванилла, стараясь удержать глаза открытыми. — Жаль. Он сам не знал, почему вдруг это слово сорвалось с его губ. Оно просто вырвалось из глубин его груди и пронеслось наружу, вызывая недоумение у самого Ваниллы. Что уж говорить о замершем на мгновение Шэдоу Милке? — Э-эй, — недовольно протянул тот, неожиданно резко дергая Ваниллу за плечо и вынуждая того перевернуться на спину, попутно заглядывая ему в лицо. — О чем это ты? Они столкнулись взглядами. Глаза Шэдоу Милка раздраженно поблескивали, до странного искренне, на самом деле. Ванилла недоуменно приподнял брови, не понимая, где эта невесомая грань лжи и правды, заключенная на чужом лице. И была ли она вообще? — Ни о чем, — вздохнул Ванилла. Он захотел отвести взгляд в сторону. Но обхватившие его лицо руки хоть и мягко, но более чем прозрачно намекали на то, что делать этого не стоит. — Хм-м, правда? А вот мне так не кажется, — пробормотал Шэдоу Милк. Слегка сощурившись, он проскользнул по лицу Ваниллы оценивающим взглядом, после чего усмехнулся. — Выглядит так, будто ты задумал сбежать, Ванилла. На такое замечание, тот ответил безразличным взглядом. Сбежать? Да как будто в этом был смысл. — Я не пленник, чтобы сбегать, — тихо напомнил Ванилла. — Если я захочу, я уйду. В любой момент. Усмешка Шэдоу Милка превратилась в настоящий высокомерный оскал. Конечно же, он знал, за какое слово ему здесь нужно ухватиться, чтобы прибить своими когтями Ваниллу к полу и никогда больше не позволять ему подняться. «Если захочу». А Ванилла ничего не хотел. — Конечно-конечно, — хмыкнул Шэдоу, убирая руки от лица Ваниллы и распрямляясь. — Ты можешь. И что же, хочешь сделать это эффектно? К примеру, спрыгнуть с вершины моего шпиля? Ох, но ты же знаешь — это плохая идея. Ванилла невольно вздрогнул, чувствуя, как сердце на миг забилось быстрее. Он не мог конкретно вспомнить или уловить, из-за чего возникла такая реакция — знал лишь, что это было больно. Достаточно, чтобы больше ничего не хотеть, достаточно, чтобы окунуться в забвение и не уже не желать из него выбираться, достаточно, чтобы искать утешение в морозящих руках. — Хватит, — с трудом выдохнул Ванилла. — Я не собираюсь этого делать. — Правда-правда? Ты мне не врёшь? — задорно поинтересовался Шэдоу. — Может, поклянешься тогда на мизинчиках? — …Если бы я не знал тебя достаточно хорошо, — пробормотал Ванилла. — Я бы подумал, что ты беспокоишься обо мне. Слишком уж настырно тот себя вёл. Но, конечно же, Шэдоу Милк, на такое заявление, лишь прыснул от смеха: — Ты такой смешной, Ванилла! — Рад, что тебе понравилось, — вздохнул Ванилла. — Теперь, могу ли я спокойно отдохнуть? — Пф, нет, конечно же! — фыркнул Шэдоу Милк. — Я, знаешь ли, и так благородно ждал, когда ты соблаговолишь проснуться. И это было ужа-асно скучно! Терпеть не могу ждать чего-то. — Ты не выглядел так, будто скучаешь, — задумчиво произнес Ванилла. Впрочем, учитывая, как выглядел Шэдоу Милк, ничему верить не стоило. — …И, чем вы вообще тут занимались? — О, всего лишь небольшая практика, — отмахнулся Шэдоу. — Блэк Сапфир решил поделиться своими достижениями в одном… королевстве. Вдруг, глаза Шэдоу Милка опасно сверкнули падающей в охапку хвороста яркой искрой. Ванилла недоуменно приподнял брови, не понимая, какая очередная жуткая мысль возникла в этой голове. Но, Шэдоу просто дополнил свою фразу: — В королевстве Холлиберри. И внутри Ваниллы что-то вдруг дрогнуло. По телу прокатился лёгкий импульс — скомканные чувства, которые ни понять, ни осознать, обернутые в колючую оболочку из тревоги. Он даже нашёл в себе внезапные силы на то, чтобы медленно сесть и тревожно посмотреть на Шэдоу Милка. Тот в ответ довольно сощурился и, весело оскалившись, поинтересовался: — Хм? Что-то не так? Ванилла приоткрыл рот, чтобы ответить, но… Не нашёл никаких слов. Ванилла осторожно коснулся рукой своей груди и поморщился. Сердце все еще болело, но, постепенно, затихало, возвращаясь к своему беззвучно-медленному ритму. Это чувство, странное чувство тревоги растаяло так же быстро, как появилось и Ванилла даже не смог распробовать его на вкус. Не смог понять, почему ему показалось, что он утратил что-то важное. — Все… — прошептал он, чуть крепче прижимая ладонь к груди и зажмурился. И все же, оно все еще тревожно ныло. — В порядке… Ему просто не стоит об этом думать. И все будет хорошо. — Замечательно! — в противовес его состоянию, Шэдоу Милк был более чем весел. Глядя на Ваниллу, он самодовольно фыркнул, после чего добавил. — Очень надеюсь, что тебе понравится это выступление. Ведь тебе будет отведено первое место в зрительском зале! — Ха-а, — тихо вздохнул Ванилла. И с каких пор Шэдоу стало волновать, что ему нравится, а что нет? — А оно как-то связано с этим? Он легонько кивнул в сторону граммофона. Шэдоу Милк лениво скользнул по тому взглядом, будто только вспомнив о его существовании. — Как я и говорил, мы просто слегка попрактиковались, — хмыкнул он, вновь обращая свой взгляд на Ваниллу. — Блэк Сапфир неплохо справился с тем, чтобы одурачить обычных, необразованных дуралеев. Но, если он действительно хочет порадовать меня, ему нужно ввергнуть в хаос всю страну, а не жалкую часть! А там столь много знатных-зазнавшихся идиотов… Как думаешь, Ванилла, где эти «благородные» так обожают пускать слухи друг о друге? Ванилла ненадолго задумался, после чего скользнул взглядом по граммофону. Образ Шэдоу Милка, легко вальсирующего под руку со своими прислужниками, промелькнул перед его глазами и напомнил о чем-то смутно знакомыми. О шумных, по истине «королевских» приемах и группе женщин и мужчине, что всегда были рядом — мираж, что молочной пленкой проскользнул перед его глазами и тут же испарился, стоило ему вновь посмотреть на Шэдоу Милка. — На балу? — предположил он. — Бин-го! — довольно воскликнул Шэдоу. — Ты как всегда прав, Ванилла! Все эти «светские» приёмы просто восхитительный рассадник лжи и интриг. Каждый думает, что он умен, и каждым так легко управлять, что это даже смешно! Всего-то нужно иметь нужный образ, сказать правильные слова, сделать парочку пируэтов и весь этот кукольный домик просто развалится. Шэдоу Милк довольно хихикнул, явно вспоминая свои самые «удачные пьесы» — тех, чьи судьбы он разрушил, сказав всего пару лживых слов. Ванилла спокойно наблюдал за ним, не имея ни сил, ни права на то, чтобы осудить за это и, наконец, решил тихо сказать: — Никогда бы не подумал, что ты хорош в этом. От такого комментария, Шэдоу резко затих. Его зрачки вдруг опасно сузились, когда тот посмотрел на Ваниллу, окончательно превратившись в две едва заметные щелочки. Воцарилась тревожная атмосфера — будто ядовитой змее наступили на хвост, и она вот-вот укусит в ответ. — Ты что… — угрожающе зашипел он. — Ставишь под сомнение мои навыки лжи? — Нет, вовсе нет, — покачал головой Ванилла, поняв, что он прозвучал совершенно неправильно. — Я про танцы. Ты умеешь танцевать? Шэдоу Милк удивленно вскинул брови. Вся исходившая от него угроза тут же испарилась и в комнате снова стало чем дышать. Приглядевшись к Ванилле, будто пытаясь понять, шутит тот или нет, Шэдоу весело фыркнул. — Ну, конечно же! — самодовольно воскликнул он. — Неужто ты сомневаешься в этом? Ванилла ответил не сразу. Хоть он и видел совсем недавно, как Шэдоу Милк легко танцует со своими прислужниками, ему все еще казалось это непривычным. Ведь, тот был самой настоящей бурей — слишком активным, чтобы его можно было представить спокойно двигающимся под размеренный вальс. Скорее, он бы закатил глаза на это и проворчал о том, насколько же ему скучно, прежде чем превратил бы все в ужасающий театр абсурда. Но, выходит, у Шэдоу была и такая сторона? …Почему он вообще об этом думает. — Просто не знал об этом, — наконец, ответил Ванилла. — Вот и все. — Хм-м, и все же, кажется мне, что ты все еще сомневаешься во мне, — протянул Шэдоу, задумчиво коснувшись своего подбородка. — Тебе кажется. — Ха! Точно сомневаешься, — фыркнул Шэдоу Милк. — Как же мне тебя переубедить… Он принялся задумчиво постукивать себя по подбородку с таким видом, будто бы ему действительно было хоть капельку важно убедить Ваниллу в чем-то. Наконец, после томительного ожидания, его глаза ярко блеснули — слегка лихорадочно, а от того подозрительно. Ванилла тут же понял, что тот что-то задумал и приготовился ко всему. Но все равно, удивленно замер, когда Шэдоу вдруг протянул ему свою руку и довольно проурчал: — Станцуй со мной. — …Что? — только и смог выдать Ванилла. — Станцуй со мной, — терпеливо повторил Шэдоу. — Сейчас. Ванилла чувствовал приказные нотки в чужом голосе, но все равно не мог заставить себя пошевелиться. От столь внезапного предложения, мысли в голове спутались в тяжёлый, неподъемный ком. Недоуменно глядя на протянутую ему руку, Ванилла попытался разобраться в том, какую игру затеял Шэдоу Милк и как ему реагировать на это, но… не смог. Часть него продолжала говорить о том, что это все странно, неправильно, почти что сумасшедше, «очнись, Ванилла, ну же», и не стоит соглашаться. Его тело и без того слабо, что едва держится на ногах. Если он пойдёт на поводу у Шэдоу сейчас, то не рухнет ли на пол прямо в процессе? Но другая часть… Разве это не то, чего ты хочешь на самом деле? — Вани-илла-а, — раздраженно прищурился Шэдоу Милк. — Тебе только что сделали предложение. И не кто-то, а сам я! Ты хоть знаешь, насколько это большая честь? — Я… Догадываюсь, — прошептал Ванилла. Шэдоу на это довольно хмыкнул. — Тогда поторопись и соглашайся. Я не могу ждать тебя вечно. Соглашайся. Что ты теряешь? — Я… — с трудом выдавил из себя Ванилла, пытаясь найти хоть одну разумную причину для отказа. — Я не знаю… Не уверен, что я умею танцевать… В конце концов, он не мог об этом вспомнить, как и о многом другом. И, разве Шэдоу хотел, чтобы ему отдавили ноги? — Пф! Одного меня будет достаточно. Но тот легко разбил его хрупкую линию защиты. Ванилла слегка поджал губы — пускай у него больше не было весомых причин, он все равно колебался. Шэдоу заметил это и, закатив глаза, драматично протянул: — Ну что такое? Неужели, я должен встать перед тобой на колени, чтобы ты принял моё предложение? И Ванилла все же дрогнул. Сдался. — …Нет, — тихо вздохнул он. — Не стоит. Не люблю видеть, как кто-то преклоняется передо мной. Ванилла вытянул руку и вложил её в протянутую ладонь, что тут же аккуратно, но крепко сжала его пальцы. — О-о, поверь, ты столь многое теряешь… — прошептал Шэдоу Милк, наклоняясь. Ванилла вздрогнул — сильно, слишком сильно, чем стоило бы, — когда тыльную сторону его ладони обожгло холодом. Шэдоу Милк вежливо поцеловал его руку, вызывая лёгкий мандраж. Довольно улыбнувшись краешком губ, он выпрямился, а затем, резко дёрнул Ваниллу на себя, срывая с насиженного места. Тот чуть было не упал из-за этого, а также ещё раз, когда его нетерпеливо потащили в импровизированный танцевальный круг. Шэдоу Милк, может, и пытался казаться вежливым и нежным, но, не стоило забывать, что он таким вовсе не являлся. Ванилла с трудом подавил рвущийся наружу тяжёлый вздох. Учитывая то, с каким нетерпением рвался Шэдоу, предстоящий танец обещал быть более чем тяжелым. Ничего. Ему нужно просто постараться не упасть. — Не будешь ничего менять в себе? — поинтересовался Ванилла, когда они оказались в центре свободного от мебели пространства, подходящего для лёгкого вальса. Шэдоу Милк, вставший напротив него, притворно-удивленно вскинул брови. — А что? — легонько улыбнулся он, щёлкнув пальцами. Ванилла краем глаза заметил, как крошечная тень метнулась к граммофону. — Хотел бы увидеть кого-то другого? …Может быть, кого-то, от кого пахло бы лилиями. Чьи руки были бы забинтованы, чтобы спрятать множество тонких линий шрамов, оставшихся там после неудачных опытов. Чьи глаза, ярко выделяющиеся на фоне бледной кожи, сияли бы ярче звёзд. Может быть, кого-то… — Нет, — легко отринул любые варианты Ванилла. — Тебя, настоящего тебя, более чем достаточно. И лёгкая улыбка Шэдоу превратилась в самодовольный оскал. — Замеча-ательно. Ванилла невольно вздрогнул, когда чужая рука вдруг скользнула ему на талию и, крепко обхватив, притянула ближе к шуту. Другая же ладонь Шэдоу обхватила его собственную, сцепив их пальцы в крепкий замок — это напоминало самый настоящий капкан, из которого уже не вырваться после того, как ты решил по глупости сунуть в него свою ногу. — Подожди… — прошептал Ванилла, вдруг поняв, в какую позицию его загнали. Щёлкнул граммофон, оповещать о том, что скоро начнётся мелодия. — Подожди, Шэдоу, — нервно протараторил Ванилла, заглядывая в лицо напротив. — Я не привык к такой позиции-… Даже если он умел танцевать, Ванилла никогда не был ведомым в партии. Это не та роль, к которой он привык, но Шэдоу, глядя на его панику, лишь ухмыльнулся. — О, я мог бы позволить тебе вести, — прошептал он вместе с первыми нотами прозвучавшей музыки, склонившись прямо к лицу Ваниллы. — Но не хочу. И после этого, он резко прокружил Ваниллу по кругу, срывая с губ того испуганно оханье. Шэдоу тихо хихикнул с этого, после чего уже плавно, в такт спокойной мелодии, начал вальсировать вместе с ним. Ванилла тревожно напрягся. Сердце лишь слегка ускорило свой бег, но возникшего из-за него гула в ушах было более чем достаточно, чтобы заполонить собой все. Дышать было тяжело. Ванилла невольно опустил голову, пытаясь сосредоточиться хотя бы на своих ногах и не дать тем запутаться или, ещё «лучше», наступить на чужие. Раз. Два. Три. Раз. Два. Три. Столь простой ритм — ему нужно просто придерживаться его и все будет хорошо… — Вани-илла. Абсолютно внезапно и без его на то воли, его голова приподнялась. Ванилла невольно вздрогнул, когда столь резко столкнулся с глазами Шэдоу, внимательно, слишком внимательно разглядывающими его — что-то среднее между суровым экзаменатором, следящим за учеником и хищным зверем, приметившим вкуснейшую добычу. Он попробовал пошевелить пальцами, но понял, что те все еще были заперты в капкане. А другая рука Шэдоу Милка все еще удерживала его талию. Так как же…? — Это невежливо, не смотреть своему партнеру в глаза, — хмыкнул Шэдоу. — Ну же. Расслабься. И Ванилла почувствовал это — что-то тонкое, но крепкое, будто леска, обившаяся вокруг его шеи и осторожно сжавшая её. Недостаточно сильно, чтобы задушить, но достаточно, чтобы начать отбирать весь контроль себе. Ах. Вот оно что. В глазах Шэдоу Милка, чьи зрачки внезапно дрогнули, он различил свое отражение — кривую усмешку, изломившую его собственные губы. Ну, конечно, конечно, все это очередная пьеса. И Ванилле в ней отведена роль послушной куклы. Утомительно. — Хорошо, — спокойно ответил он. — Как скажешь. Раз. Два. Три. Простой и, все же, смутно знакомый ритм, которого Ванилла вполне способен придерживаться. И, ничего страшного, если он все же наступит на кое-чью ногу. Ванилла постепенно расслабился, позволяя себе быть полностью ведомым. И Шэдоу Милк на это довольно проурчал. Раз. Два. Три. Они легко шагают по холодному полу, двигаясь по кругу. У Ваниллы почти что кружится голова, но он не обращает на это внимание, полностью сосредоточившись на разноцветных глазах напротив. Раз. Два. Три. Шэдоу Милк так крепко сжимает его пальцы и цепляется за талию, что, того и гляди, раздастся жуткий хруст. Но Ванилла не может отрицать, что он находится в этом то самое, до омерзения неправильное «спокойствие». Так он точно не упадёт. Раз. Два. Три. Ванилла идёт по объятой туманом тропе и не видит себя — лишь руку, что тянет его вперёд. Какая разница, приведёт ли она его в бездну? Зато он не будет один. — Неплохо, — хмыкнул Шэдоу Милк. — Похоже, ты все же умеешь танцевать. Ванилла не мог не признать этого. Да, умел. Где же он научился? По долгу какой-то странной службы? Или, просто, была одна шумная женщина, что любила подобные вещи — танцы, выпивку и весёлый смех? — Похоже, что ты тоже, — отозвался Ванилла. Шэдоу Милк на это оскалился и Ванилла тихо охнул, когда острые когти вдруг слишком сильно впились в его талию. Но то, что от него будто желали оторвать кусочек, беспокоило не так сильно, как другое. Темп музыки изменился. Раз-два-три, раз-два-три, — нет, не просто темп, сама мелодия вдруг исказилась, срывая с себя покров обманчивой плавности и переходя в возбужденный, темный трепет. Ванилла попытался краем глаза взглянуть на граммофон и понять, что произошло, но не смог. Шаг Шэдоу Милка, подстать музыке, стал шире, быстрее, резче. Он задавал общее направление и Ванилле пришлось постараться, чтобы поспевать за ним и оставаться партнером, а не безвольной тряпичной куклой, которую можно швырять, как тебе угодно. Хотя бы в своих глазах. Движения Шэдоу Милка стали слишком размашистыми для столь ограниченного пространства. Он все больше и больше расширял рисующийся их ногами круг, не видя никакой меры. — Шэдоу… — предупреждающе прошептал Ванилла, когда они уже вышли за пределы допустимого. Но тот лишь улыбнулся ему и, неожиданно, отпустил его талию. Ваниллу, закружив, отшвырнуло в сторону. Нервно вцепившись в холодные пальцы, тот зажмурился, готовясь к неизбежному столкновению его спины с книжным шкафом. Но этого не произошло. Ванилла удивленно вздрогнул и, приоткрыв глаза, бросил косой взгляд в сторону. К его удивлению, свободного пространства стало в разы больше. Ряд шкафов беззвучно разошелся в разные, пропуская их с Шэдоу Милком вперед, а пол под ногами стал более гладким, темным и холодным — словно кто-то в эту секунду разрезал библиотеку, а затем вклеил в образовавшуюся пустоту кусочек бального зала. Впрочем… Почему словно? — Пхаха! — рассмеялся Шэдоу Милк, вновь притягивая Ваниллу к себе с такой силой, что, казалось, он сейчас оторвет ему руку. — Глупышка! Я ни за что не позволю столь послушной кукле пострадать! И снова закружил его в лишь наращивающем темп танце. Ванилла устало подчинился, принимая правила этой жестокой игры. Не смотря на ужасный холод паркета, его ноги горели. Грудь уже едва могла приподниматься всякий раз, когда Ванилла делал режущий внутренности вдох. Он не мог, уже просто не мог двигаться в таком темпе — не потому, что не умел, а потому что его истощенное тело, казалось, вот-вот развалится. Но Ванилла продолжал. Перемалывая самого себя, он двигался в паре с Шэдоу Милком, поддерживая каждое его действие. Позволял закружить себя до такой степени, что перед глазами все уже плыло. Расходился с ним и сталкивался обратно — будто две противоположные волны, столкнувшиеся посреди бескрайного моря. Очевидно, одна пожрет другую. Очевидно, Ванилле после этого будет до одурения плохо. Но здесь и сейчас он продолжал подчиняться звучащей музыке и ведущей его в неудержимом вальсе рукам. Он хотел подчиняться. Почему? Вдруг, Шэдоу Милк вынудил его прогнуться, а сам склонился над ним сверху. Кончики сине-черных волос почти что коснулись лица Ваниллы и прячущиеся внутри тени жадно уставились на него — запыхавшегося, выбившегося из сил и находящегося на буквальной грани, но… — Поглядите-ка, — прошептал Шэдоу Милк, изгибая губы в нездоровой ухмылке. — Ты улыбаешься. …Он что? Ванилла хотел проверить, не врет ли ему Шэдоу. Коснутся своих губ и узнать, действительно ли те изогнулись в слабом подобии точно такой же улыбки, что сейчас царила на лице шута. И, если это так, то… То что? Сотрешь ее? Не сможешь. Тебе нравится это. — Да… — выдохнул Ванилла, не зная. Кому именно он в этот момент отвечает, Шэдоу Милку или самому себе. — Ты прав. Только в этом и могла крыться причина всего. Шэдоу Милк весело хихикнул и утянул его в финальном завитке под последние, громкие аккорды. Ванилла уже не чувствовал ни ног, ни рук, не чувствовал ничего и это, на самом деле, хорошо. В этом крылось его искаженное счастье и абсолютно неправильное «спокойствие». Или же, эта вещь называлась иначе? Шэдоу, неожиданно, вынудил Ваниллу положить его руку ему на талию. Будто решив под самый конец поменять их позиции, резко делая того ведущим. Ванилла растерялся, не понимая, что это за очередная игра. Шэдоу хихикнул и со всей силы откинулся назад, пытаясь не столько прогнуться, сколько некрасиво упасть на пол. Онемевшие пальцы дрогнули, выпуская слишком тяжелое для них тело из хватки. Ванилла понял, что заигравшийся шут сейчас действительно упадет и, вздрогнув, попытался исправить ситуацию. Но руки слишком плохо его слушались. — Шэдоу! Вместе с его испуганным вскриком прогремел и последний аккорд, завершая мелодию на высокой ноте. А после, прозвучал громкий грохот — кто-то, все же, упал на пол. Только то был вовсе не Шэдоу Милк. Ванилла крепко зажмурился, с трудом справляясь с тем, как сильно обожгло спину и как громко зазвенело в голове. В последнюю секунду, он успел обхватить Шэдоу Милка руками и дернуть на себя. Вот только, совершенно не рассчитал сил — его тело, потеряв всякое равновесие, рухнуло на пол, утягивая за собой еще и шута. Ванилла тихо вдохнул и выдохнул, с трудом беря себя в руки. Ох, не слишком ли часто он падает из-за Шэдоу Милка? И почему всякий раз это так больно? Приоткрыв глаза, Ванилла увидел перед собой все тоже неизменное лицо, застывшее в высшей из возможных форм удивления. Пораженный случившимся, Шэдоу даже не пытался шевелиться — как уперся руками в пол, рядом со светлой головой, так и остался на месте. Даже глаза, и его, и многочисленных теней, кажется, остекленели, становясь совсем уж кукольными. И лишь вертикальные зрачки легонько подрагивали. — …Ты в порядке… Ванилла облегченно выдохнул, хотя, сам не знал, почему. Не понимал и зачем он это сделал, учитывая, как больно ему сейчас было. Ванилла просто… не мог дать упасть кому бы то ни было. Он не мог дать Шэдоу Милку упасть. Это то, о чем говорили его расколотые остатки «правильности». Шэдоу Милк, все также нависающий сверху, удивленно приподнял брови и слегка наклонил голову на бок. Он думал о чем-то, долго и томительно, не отрывая при этом взгляда от Ваниллы. Наконец, одна из его рук оторвалась от пола и, недоверчиво приподнявшись, коснулась пальцами его же груди. — …Что такое? — непонимающе поинтересовался Ванилла. Шэдоу Милк не ответил. Осторожно нащупав что-то пальцами, он сначала нахмурился. Затем, приложил всю ладонь к груди, будто проверяя, на месте ли его сердце. Спустя еще несколько секунд он вдруг вздрогнул и вновь посмотрел на Ваниллу. Хаос. Абсолютный хаос танцевал в его сине-голубых глазах — такой жуткий, но такой яркий, ярче любого ночного неба, усыпанного мириадами звезд и сияющего больше, чем солнце. Ванилла не понимал, что происходит, а от того, невольно вздрогнул, когда холодная ладонь плавно легла на его щеку и с чужих губ сорвался тихий смешок. — Поразительно, — восхищенно прошептал Шэдоу. — В тебе и вправду столь прекрасный потенциал... Он наклонился ниже, заглядывая Ванилле в глаза. Тот спокойно перенес это, но то, что Шэдоу Милк произнес следом: — Что я хочу оставить его только для себя. Заставило Ваниллу невольно вздрогнуть. Что-то в этом было неправильно. Но, Ванилла не мог даже попытаться понять, что именно — слишком уж близко находились сине-голубые глаза, что так легко опутывали его разум невесомой сетью. — Ты… жаден, — только и смог, что ответить Ванилла. Шэдоу Милк на это тихо рассмеялся. — Неужели, я не могу себе позволить побыть чу-уточку таким? — задорно протянул он. — Я же не прошу о многом, верно? Особенно после того, как я подарил тебе такой незабываемый танец… Кстати говоря! Тебе понравилось? — Это было… неплохо. Заприметив его легкую улыбку, Шэдоу Милк громко фыркнул. — Ох! Все такой же острый на язык! Его рука скользнула вниз и опустилась до подбородка. Большой палец Шэдоу Милка очертил нижнюю губу Ваниллы, вызывая у того очередную волну дрожи. — Ах, не могу дождаться, когда с этих прелестных губ... — довольно проурчал тот. — Начнет срываться самая сладкая ложь. Шэдоу Милк наклонился ближе. И это то, где он должен был остановится. Не пересекать черту. Не рушить и без того зыбкую грань. Не привносить еще большие смуту и хаос в расколотое на куски сердце. Но это был Шэдоу Милк. Мастер Обмана, что обожал хаос и властвовал над ним. Он наклонился близко, достаточно чтобы разрушить любые существующие рамки приличия. И достаточно, чтобы резко подарить Ванилле свой морозный поцелуй. Губы обожгло мгновенно прокрывшей их изморозью. Это произошло столь внезапно, что Ванилла не успел даже ничего сообразить. Секунда промедления, которой Шэдоу Милк тут же воспользовался, крепко обхватив подбородок Ваниллы и впиваясь в его губы еще сильнее — требовательно, жадно, словно он и не целовал, а желал поглотить. Возможно, это было недалеко от правды. Ванилла приглушенно вскрикнул, когда острые зубы прокусили его нижнюю губу. Так аккуратно, что это можно было назвать «нежным», если бы не четкое ощущение того, что его сейчас съедят заживо. Ванилла вдруг вспомнил, кто перед ним — не непоседливый ребёнок и даже не надоедливый шут, а зверь. И ему не страшно, что тот сейчас его съест. Ванилле страшно, что часть него была готова оказаться съеденной. Это неправильно, неправильно, неправильно! Пока разум находился в абсолютной панике и хаосе, его тело приняло решение само. Руки Ваниллы резко уперлись в чужую грудь, в отчаянной попытке оттолкнуть ту прочь. Он понимал, что у него не хватило бы сил сделать этого, не после столь изнурительного танца. Но Шэдоу решил подыграть его отчаянной борьбе и, недовольно проурчав что-то ему в губы, отстранился, подняв свою голову. Выглядел он крайне недовольным — будто раздраженный кот, которого только что оторвали от вкуснейшего обеда. А алые мазки, оставшиеся на его сизых губах, лишь добавляли картине красок. — Ну что такое? — раздраженно фыркнул Шэдоу. Ванилла хотел утереть выступившую кровь, но не смог заставить себя оторвать дрожащие руки от груди нависавшего сверху — пальцы тревожно теребили и цеплялись за шутовскую одежду, как за единственный спасательный круг в бушующем вокруг него шторме. Шумно втянув воздух, он с трудом пролепетал: — Это… Это неправильно… — О-о, да? — весело хмыкнул Шэдоу. — Что же, я обожаю все неправильное! И снова попытался наклониться, чтобы продолжить начатое. Но в этот раз его губы уткнувшись в вовремя выставленную ладонь. Все еще дрожа, Ванилла не пытался уже оттолкнуть Шэдоу Милка. Но, хотя бы не дать проникнуть ещё глубже. — Не надо, — прошептал он. — Пожалуйста. Раздался тяжёлый вздох. Губы Ваниллы нервно дрогнули, но он продолжил держать руку на месте. Даже когда ощущение холода пропало, он не убрал её, понимая, что ему впервые не хочется сталкиваться взглядом с Шэдоу. — Почему? Голос Шэдоу Милка прозвучал на удивление ровно и спокойно. Но Ванилла не спешил этому доверять. — Потому что... Ты не должен-… Ванилла сам не знал, что именно он пытался сказать. Никаких чётких мыслей в голове не было, все они сжались в дрожащий комок, который никак не желал успокаиваться. Все, что он понимал, это неправильность всего. Потому что… Почему? — Нет-нет, не решай за меня, — Шэдоу все же взял его руку, его единственный барьер, и отвёл её в сторону, заглядывая Ванилле в глаза. Тот задохнулся, когда вслух прозвучал тот же вопрос, что червем проедал его изнутри: — Почему ты этого не хочешь? Глядя Шэдоу Милку в глаза, Ванилла не знал, что ответить, кроме как повторить уже сказанное: — Это неправильно… — Почему? Шэдоу Милк был спокоен. Его ровный голос не давил на Ваниллу, но, звучащие вопросы все равно причиняли боль, сжимая что-то внутри. Ведь, что он мог ответить? Что это странно, целоваться с, буквально, чудовищем? Что в принципе, целовать стоит того, кого любишь, а он, он… Что, «он»? — Я не знаю… — побежденно прошептал Ванилла. И Шэдоу Милк, почувствовав, как обмякла его уставшая, измученная душа, легонько улыбнулся. — Глупышка Ванилла, — довольно протянул он, легонько касаясь пальцами его щеки. — Мой глупышка. Давай сейчас будем честными друг с другом, хорошо? Ванилла вздрогнул и непонимающе посмотрел на Шэдоу. Затем, не смог сдержать кривой усмешки: — Честным? Ты? — Я же не лгу всегда, — хмыкнул Шэдоу Милк. — Ты это прекрасно знаешь. И, я честно обещаю тебе, Ванилла — если ты сейчас скажешь, что не хочешь этого, я отступлю. Ванилла пораженно уставился на Шэдоу. Это обещание звучало слишком неправдоподобно — не для того, кто всегда и все делал по-своему. Ожидать от Шэдоу Милка того, что он послушает хоть кого-то, было слишком глупо. Но пленительно желанно. — Однако, — хмыкнул тот, добавляя условие. — Ты тоже должен сделать это честно. — …Что? — Быть честным! — бодро повторил Шэдоу. — Ты же любишь это, да, Ванилла? Так скажи мне, максимально честно… Ты не хочешь этого? Это звучало слишком легко. Нет ничего сложного в том, чтобы повторить уже сказанное ранее и отказаться от этого прыжка в бездну. Ванилла не хотел терять остатки хрупкого душевного равновесия и растаптывать своими же ногами то, что у него осталось от туманного прошлого. Поэтому, он легко приоткрывает рот, чтобы твёрдо и чётко отказать Шэдоу Милку, но… Ох, ты в этом та-ак уверен? С его губ не срывается ничего, кроме тихого свиста. Уверенность мгновенно тает, стоит крошечному червячку сомнения сделать очередной укус. Не хочет терять себя, значит…? А разве он не уже? Ванилле больше нечего терять. Он абсолютно пустой, разбитый, побежденный. И, за что он все ещё цепляется? За эти осколки правильности, что не оставляют ничего, кроме порезов? За призрачные образы тех, кого Ванилла мог когда-то знать и любить? За что? И зачем? Шэдоу Милк чувствует его сомнение, как зверь, ощущающий витающий в воздухе запах свежей крови. Он растягивает губы в милой, почти что заботливо улыбке, и мягко уточняет: — Ты не хочешь видеть меня рядом, Ванилла? Так си-ильно меня не любишь? Ты только скажи, и я сразу уйду и не появлюсь снова. Шэдоу Милк мягко подталкивает его к пропасти. — Ну так что? Ты не хочешь этого, Ванилла? И Ванилла уже не против того, чтобы упасть в нее. — Я… Не знаю. Шэдоу Милк легонько цокнул языком, как недовольный своим учеником профессор. Но искра удовлетворения все равно промелькнула в его взгляде. — Ты такой глупышка… Тогда просто доверься мне! Хорошо? Шэдоу Милк осторожно убрал пару лишних светлых прядей с лица Ваниллы. Тот осторожно вздохнул и выдохнул, чувствуя, как остатки паники размываются в ледяном потоке. Сердце замедлило свой темп, сокращаясь почти неслышно — так, как нужно кукловоду, чьи нити оплели его в плотный кокон. — ….Хорошо. Шэдоу Милк счастливо просиял — так ярко, словно настоящая путеводная звезда. Ванилла же побеждено прикрыл глаза, вдруг понимая, что это было за чувство, что дарили ему морозные прикосновения. Вовсе не «спокойствие». А «опустошение». Но, какая между ними разница, если итог один? Так ему лучше. Так ему не больно. Шэдоу Милк снова потянулся за поцелуем. И Ванилла больше не пытался его оттолкнуть.