Ни за что

— Переезд в другой город — маленькая смерть. Не так ли? Я ошарашенно вскинул взгляд. В проходе меж сидений стоял сухощавый дядька лет тридцати. Он скалился, с прищуром глядя мне в глаза из-под козырька кепки.    — Эээ… это вы мне? Вместо ответа он выразительно посмотрел на здоровенный баул, стоящий у моих ног. И добавил:  — Все мы меняем города, чтобы изменить мир. Но в итоге мир меняет нас, — и, не давая мне опомниться, незваный философ приложил ладонь к козырьку и шагнул сквозь раздвижные двери в тамбур электрички. Да что за фигня? От меня и правда, что ли, так разит провинциалом, что бывалая московская лимита считает себя вправе давать советы? Впрочем… да.  Я опустил глаза вниз и увидел, что молния на сумке снова разошлась, предательски обнажая банки с консервами, которые мы с матерью так долго и старательнее запихивали поверх запасного шмотья. В результате каждая сумка весит как кирпичный завод… Повезло всё-таки, что двоюродный брат вызвался встретить меня и помочь дотащить барахло.   — Наш рейс прибывает на конечную станцию. Выход слева от головы поезда, — громыхнуло по внутренней связи.   Я поднялся, с кряхтением взял в рывке оба баула и потащился к выходу. На перроне я опустил ношу на асфальт и стал искать взглядом тощую фигуру Андрея.   — Женя, я тут! — как он успел оказаться сзади? — Давай краба!    Хлопнули ладонью о ладонь, и я выдал в ответ: — Зачем краба? А не хочешь кильки и свинины? Держи! — и я щедрым жестом указал на свою ношу. — Ладно. Давай свои сумки, студент! — хмыкнув, брат взялся за ручки. Его тут же перекосило: — Ого! Ты собираешься пережить ядерный апокалипсис?   О содержимом сумки он уже догадался по характерному металлическому блямканью, возникавшему на каждом шагу.   — Скажи это моей маме. Она выдала так много еды, словно посылает меня в межзвёздное путешествие. — Уху, она всегда тебя чрезмерно опекала, — закинув поудобнее сумку на плечо, вздохнул Андрей, — Ладно, путешественник, пошли в метро, а то дождёмся апокалипсиса прямо здесь.   До входа в подземку было рукой подать, но я успел продрогнуть до самого нутра. Ветер накинулся на меня как голодный пёс на кость. Я был не единственной его жертвой, он нападал на каждого, кому не повезло выползти на улицу, срывал шапки, трепал плащи и куртки, прижимая одежду к телам. Да, негостеприимно встречает столица.   Всего-то час пути до конца ветки (за это время я бы доехал из родного городка в областной центр) — и нас встречает скромная пятнадцатиэтажка. Однушка, которую снимает Андрей, на самой макушке.    — Так завтра заселение в общежитие? — спросил он, пока лифт, поскрипывая, нёс нас ввысь, — Учти, я буду с тобой только до 10 утра, потом у меня работа. — Да ты мне просто с багажом помоги — и все дела. — Ясно. Тогда дуй пока в душ, а после поужинаем. Расскажешь, как там наш городок, как сам, — и он распахнул дверь квартиры.   Струи воды смывали усталость, но против мыслей были бессильны. Ну о чём я ему могу рассказать? О том, что одноклассники чуть ли не через одного набрали максимальные баллы и поступают в ВУЗы мечты, а я еле наскрёб на второсортный химический институт? Хотя мечтал о карьере медика…    Но когда мы собрались на кухне за нехитрым холостяцким ужином — картошка с жареной колбасой — расспросы начались не с меня.  — Ну, рассказывай, как там Боря и Нина, — начал Андрей разговор. — Родители-то? Папа, как всегда, по командировкам, а мама до сих пор заведует магазином. — А сестра что? — Помнишь, я скидывал фото, где она забралась на шкаф и лежит на нём под самым потолком? Теперь она не пропускает ни одного дерева в лесу. — Хех, — вырвалось из уст. — Дриада, значит? — Ну да, зря я её научил лазить по дворовым яблоням. — А твой личный фронт как? — вот и до меня добрались. — Как всегда. Я существо малозаметное, лишенное дара слова и вообще мрачное. Поэтому стою в конце списка у любой девушки, — кажется, не стоило мне это говорить. Андрей отложил вилку и, поджав губы, уставился на меня с видом знатока сердец. — Женька, во-первых, не порть аппетит плохими мыслями. Во-вторых, научись уже ценить себя. Ты сам не знаешь, сколько в тебе хороших качеств.    Было видно, что кузен с высоты жизненного опыта пытается меня подбодрить, хотя в целом ему пофиг. Вскоре разговор сам собой сошел к нолю и, покончив с ужином, мы отправились на боковую.  

* * * * *

 

Утром пришлось продрать глаза уже в семь — с восьми начиналось заселение в общежитие. Наскоро закинув в себя остатки ужина, мы направились в сторону моего будущего института.    Закончив с бумажной волокитой, о которой лучше не вспоминать, мы с Андреем перетащили вещи в комнату общаги. — Всё, долг зовёт, — в шутку отсалютовав, он попрощался со мной.    Я остался один. Вещи никак не хотели запихиваться в крохотный шкаф — пришлось частично захватить территорию соседей. Все равно мои запасы на случай апокалипсиса придётся делить на троих.    Соседей двое. Вася — этот отлично вписался бы в баскетбольную команду, мои метр семьдесят ему максимум по грудь. Как я понял, особых талантов, кроме спортивных, у него не было, зато упорства не занимать. За несколько минут общения он успел рассказать, что его уже пару раз отчисляли из универа, но он возвращался на другую кафедру всем преподавателям назло.   Второй сосед, Данила, приземистый, коренастый, с хитрым лицом. Еще более провинциал, чем я. Из какой-то южной станицы, характерное «хэканье» выдавало его с головой.    Парни уже убежали на церемонию зачисления, вскоре и я последовал за ними. Нас собрали в большом зале и представили часть преподавателей. Затем показали выступление студенческой группы по танцам. Довольно занудное, если начистоту. А после распустили на все четыре стороны до завтрашнего дня.   Парни умчались куда-то до позднего вечера — не у одного меня родственники в столице. А я от нечего делать направился обратно в общагу и развалился на матрасе, решив потратить последний беззаботный денёк на священную лень. Я подложил под спину пару подушек и так, полусидя, любовался серым демисезонным небом за окном, вспоминая беззаботные деньки перед моим переездом…  

* * * * *

  Еще неделю назад последние школьные каникулы казались вечными, август заботливо подкинул очередной тёплый день, и мы зависали на квартире у Тимура. Всей нашей старой компанией, тусившей ещё с четвёртого класса. Ванька — реальный альбинос, даже зрачки красные. Из него вышел бы отличный персонаж сёнен манги, он всегда весел и никогда не унывает. Тимур — коренастый парень, которому от татарских пращуров досталась внешность степного воина. Дай ему коня и копьё — захватит полмира, как дальний предок. Всегда серьёзный, основательный, и поступил безо всяких проблем на программирование. Олег — полноватый парень с ярко-рыжей шевелюрой, которая всегда выделяет его в толпе. Неспортивный вид не мешает его популярности у девчонок — этот краснобай уболтает любую! Ну и я — самый неприметный из компании: средний рост, средняя внешность и никаких особых талантов.  Правда, есть у меня своя специальная возможность. Везение. Жаль, что проявляется только по мелочам. Начинаем играть в карты на отжимания — нате вам, пожалуйста: через час Ваня должен мне уже три тысячи подходов. Кстати, в итоге он неплохо подкачался за лето. Или вот как сейчас: сидим за обычной настолкой, вобравшей все фэнтезийные штампы. Цель — набрать максимальный уровень, десятый. Игроки могут мешать или помогать друг другу… но в итоге классика: через шесть ходов моя фишка уже на девятом уровне. — Женька, да как так-то, а? — запротестовал Ваня, — Мы с тобой почти как братья! Отсыпь по-братски частичку твоей удачи! — Так бы и сделал, если бы знал как, — улыбнувшись, ответил я. — Женя, твой ход. Тяни карту дверей, — напомнил Тимур. — Доки-доки, — я достал карту. — Чёрт! Проклятье смена пола. — Вот твоя удача и закончилась, — с усмешкой констатировал Олег. Он был прав. Вся моя экипировка и бонусы шли только из-за пола игрока. Игра окончилась Ваниной победой. Кажись, леди Удача выслушала его просьбу.   Смеркалось. Игра убралась в коробку. Допивали чай, слегка разбавляя пивком.  — Интересно, — подумал я вслух. — Это проклятие навлекло меня на мысль. А что бы я правда делал, если б родился девушкой? Или вдруг стал ею, типа как в игре?  — Женя, с такими мыслями поосторожнее. Так и до голубизны недалеко, — прокомментировал Олег.   Я залился краской и глянул на него исподлобья. Олег напрягся. — Стопэ! — предотвратил намечавшуюся ссору Тимур. — Давайте по уму. Если бы ты изначально был девушкой, то это совершенно другой жизненный опыт. Значит, и личность будет другой. А вот если бы внезапно стал ею... тут все зависит от силы духа. Это же какой стресс — стать тем, кем ты никогда не рассчитывал быть! — подытожил Тимур. — А чего, логично! — подхватил я, спеша замять возникшую неловкость. — Это объясняет, почему такой сильный дебафф в игре. — Кто о чём, а ты всё сводишь к своим геймерским штучкам, — с нотой снисходительности пробурчал Тимур.  

 * * * * *

  Я открыл глаза. Похоже, финал воспоминания я досматривал во сне. Ого! За окном уже темно. Вот я дурак… улёгся днём. До утра теперь не засну, а в девять старт занятий… Сходу сбил себе режим.  Я хотел встать ополоснуться, но едва попытался подняться с кровати, как комната накренилась и меня повело в сторону. Я шлёпнулся обратно на матрас. Тело странно зудело, в голове крутились колёса, я чувствовал сухой жар. Соседей моих ещё нет. Хреново. Надо самому доползти до аптеки, закинуться чем-то противовирусным…  Я нащупал на тумбочке телефон и посмотрел время — блин, какая аптека… Уже одиннадцать, а после 22.30 общага закрывается на выход и вход. Значит, парни сегодня не придут. Я до утра один и безо всякой помощи.    Вспомнился вчерашний мужик в кепке с его словами про маленькую смерть. Да ну нафиг такие мысли. Моя жизнь только начинается. Я еще всем покажу! Вот только полежу ещё немного…  

 * * * * *

  Второй раз проснулся уже глубокой ночью. Всё тело ломило, больно было даже лежать. Но спать я уже не мог. Доползу всё-таки до душа.    Пункт первый: оторви себя от матраса и сядь на краю кровати. Справился. Хоть и со стоном. Как странно звучит голос. Ларингит?  Теперь оттолкнись руками и вставай. Наверное, снова нахлынет головокружение… но нет. Даже ломота как будто отступает. Пара шагов по комнате — ноги слушаются. Но как-то странно ощущается майка и волосы лезут в глаза. С чего бы? Неделю всего как постригся.    Кряхтя, дополз до ванной. Прощелкав выключатели, понял: электричество вырубили. Хорошо, что телефон заряжен. Хоть бы воду не отключили. Вот была бы полная жопа.   Телефонный фонарь хоть и работал, но рассмотреть что-то было трудно: лампочка работала на последнем издыхании. В неверном свете я заметил какое-то движение. Поднял сонные глаза — и в зеркале отразилась она. Испуганная девушка, моя ровесница. Волосы чуть ниже плеч, взъерошенные, словно только что проснулась. На лице — удивление и растерянность.