Ни за что

Девушка в зеркале, разинув рот, удивленно глазела на меня. В её руке мерцала тусклая звёздочка телефонного фонарика. Я машинально обернулся: никого. Мотнул головой обратно: и в зеркале никого… кроме неё. А я-то где? Я что, стал вампиром?    Вспомнив золотое правило всех снов, я попытался ущипнуть себя за щёку. Девчонка напротив в точности спародировала моё движение. Уй! Больно, блин… Так это не сон? Тогда что? Галлюцинация? — Ты... Что ты тут…. Э?! — я не придумал ничего лучше, чем поговорить с галлюцинацией, но оборвал себя на полуслове. Мой голос звучал иначе. Как будто в детстве, когда ещё не сломался. То есть, нет. Как будто он был... женским?   Я посмотрел вниз. — Хе…хе…хе… — выдал я то ли кашель, то ли истерические смешки. Два округлых холмика натягивали ткань моей футболки. Я сделал шаг назад и уперся спиной в дверной косяк. Сполз по нему на пол и уставился в пустоту. Неправильные ощущения от одежды, странная незнакомка в зеркале, подозрительные холмики под моей футболкой. Голова ушла в отказ, все мысли будто выжгли ядерным взрывом, а радиоактивным пеплом написали очевидный, но безумный ответ. Из состояния прострации меня вывела загоревшаяся под потолком лампа. Дали свет. Болела голова, в носу хлюпало. Кажется, я ревел. Усилим воли подняв себя с кафельного пола, я с отчаянной надеждой еще раз проверил зеркало. Никаких следов меня. Только эта девчонка в моей футболке. С дорожками слёз на щеках. Точно ревел. Я протянул руку и осторожно коснулся зеркала. Две изящные девичьи ладони встретились на глади стекла. Оно отдавало холодом. Значит, не сон. Значит, вот как бывает. Я снова почувствовал слабость в ногах. Глаза потянулись в сторону бритвы — надо же, кто-то из парней пользуется опасной... Женя, ради бога, не раскисай! Это не конец! Не будь тряпкой. Ты должен справиться! Так... одеться. Сначала одеться. Я выполз обратно в комнату. Ох, слава богу все-таки, что парни сегодня так и не вернулись. Я открыл шкаф и трясущимися от шока руками кое-как натянул джинсы с толстовкой. Ну... ну вот, не так всё страшно. Да, джинсы стали длиннее на пяток сантиметров, но это это можно решить, подтянув ремень повыше. Блин, немного жмут в бёдрах. Мешковатый дизайн толстовки позволил скрыть холмики на груди. А заодно помог скрыть волосы и лицо. Кроссовки великоваты... потерпим. Я снова вернулся к зеркалу в ванной. Теперь я похож на чью-то сестру, натянувшую одежду старшего брата. Бред. Бредовый бред... Надо идти, пока не запалили. А куда идти? Мозг сработал быстро. Написал тётке, что приду к ней сегодня. Она говорила, что возвращается сегодня из поездки во второй половине дня. Что ж, есть время придумать, что говорить. Еще написал соседу Даниле, что заболел и остался у тётки, чтобы их не заразить. Кривовато, но уж простите, а кто в моей ситуации придумал бы лучше? Рюкзак, запасная одежда, мелкие вещи... и — пулей вон из здания, в слякотное московское утро. Я взглянул на часы — о, скоро начнутся занятия. Да какие, блин, занятия! Скорее прочь отсюда, чтобы не узнали. Кстати! Хотел же в аптеку — вот и загляни. Первая миссия выполнена. Купив и надев марлевую повязку, я приобрел сносную маскировку. Вряд ли однокурсники теперь разглядят моё лицо. Правда, выгляжу я теперь довольно подозрительно. Надеюсь, милиция не станет проверять документы, которых на это лицо нет и быть не может. Снова слабость в ногах. Зашёл в ближайший парк и сел на скамейку. Стареющие клены и берёзки начинали засыпать дорожки листьями. Посидим. Заодно нужно решить, что я буду говорить. Ну-ка, прикинем варианты: «Привет, это я, Женя, после поездки в Таиланд»; «Я, Женя, ваш…а племян..ница»; «Женя сказал мне прийти вместо него»…   Шикарный выбор подкидывает мне мозг. Даже если она мне поверит, это одна сотая проблем. А что делать дальше? Менять документы? А что с Универом? А что скажут друзья, родители, сестра?   «Вау! Мы всегда хотели дочку, и теперь у нас две прекрасных девочки!» «Ты, что, персонаж гендерной манги?» «Сестричка, а где братик?»   Хреновый выбор. Ладно. Мне бы хоть эти несколько часов прожить без инцидентов. Я же по официальной версии болею, верно? А больных нельзя тревожить лишними раздумьями.    Время тянулось ужасно медленно. Улицы кипели жизнью, но я видел всё словно в замедленной съёмке. По парку ходили праздные туристы, парочки, семьи. А я бессмысленно сидел на скамейке, больше не чувствуя себя частью бурлящего потока жизни. Но настроение пыли на ветру продержалось недолго. На другой конец скамейки плюхнулся парень с телефоном в руке. Я скосил глаза. Что-то знакомое. Грузноватая фигура, рваные джинсы, кожаная куртка с потертостями, под ней серая толстовка, капюшон закрывает лицо. Телефон запиликал.   — Алло! — блин. Только не это. Рядом со мной сидел Олег. Почему изо всех землян именно он?  — Ага. Что, добыл? Серьёзно? Три билета на тот концерт? Бесплатно?! Ну ты и везунчик, Тимур-хан! Слушай, ну раз три, я тогда зову Женьку, он же мечтал. Ага, прям сейчас. Бывай, до завтра!   Чёрт! Чёрт! Чёрт! Это ж они про тот самый концерт, на который я сам предлагал пойти! С чертовски дорогими билетами, но группа того стоила. И ведь я уже торжественно заявил, что пойду туда хоть со смертного одра.    Олег закончил разговор с Тимуром и явно собирался… Я резко встал и помчался прочь из парка.    \Бзззз\ Надежды на то, что он обойдётся сообщением, не оправдались. Сбрасывать нельзя… Сыграем на рассеянности. Он сбросил. Фууух. Блин, а ведь он успел услышать мой звонок. Неважно. Главное, я уже за поворотом парковой дорожки.  \Бзззз\ И снова сделаем вид, что рассеянный Женя не замечает звонка.   Меж тем, ноги уже принесли меня ко входу в подземку. Ну, может и пора в метро? Подожду лучше у дома тётки. К тому же, это небезопасный район, Универ-то в семи шагах. Меня отвлекло сообщение на телефоне. А, ну да, Олег. Сообщает всё то же самое, что я только что подслушал на скамейке. Знаешь, друг, сейчас мне не…   Чья-то рука упала мне на плечо. Я умер. Нет. Если бы я умер этой ночью, было бы гораздо, гораздо лучше... Вздрогнув всем телом, я обернулся. Слава богу, это всего лишь Вася… Да ни хрена не "Слава богу"! Это ж Вася, мой сосед-баскетболист!   Резко подтянув край капюшона, я попытался спрятать лицо. Только не паниковать. Это ж Вася, он же смотрит по верхам. Да и с высоты его роста трудно приглядываться к тем, с кем говоришь. Ну, будем надеяться на это. — Женька, а чего это ты тут? Данила сказал, ты заболел. — Д-д-да, — ответил я хриплым свистящим шёпотом. — Я… это, тётка сказала, чтобы хоть в первый день пришел на пары, — я произнёс этот бред, одновременно прислушиваясь к странному звучанию своего голоса. Надо как-то привыкать. Когда вместо того, чтобы говорить, вслушиваешься, выходит полная чушь. — Ого. А ты серьёзно заболел, как я слышу. Может, лучше отлежаться в блоке? Я скажу старосте, что тебя не будет. — Да… Я правда лучше пойду. — Поправляйся, — махнув рукой, Вася побежал к остальным ребятам из нашей группы, стоящим у выхода из подземки. Блин, чуть сердце не остановилось. Они что, каждый день тут собираться будут?  Я развернулся и, ссутулившись, побрёл куда-то в сторону общаги. Дотащившись до угла, обернулся. Ребята стронулись с места и шагали в сторону института. Вася, размахивая руками, что-то втолковывал им. Ну вот, ушли. Наконец-то. Теперь и мне пора — в метро. Преимущество больших городов — никого по-настоящему не парит твой внешний вид. Хотя пару любопытных взглядов я всё же словил. Вот опять, старик в проходе глядит на меня подозрительно прицельно. — Молодой человек, уступите, пожалуйста, место, — а, вот в чём дело. — Х-хорошо, — я начал подниматься. — Девушка!? Что за молодежь пошла… Да сидите уж, ладно, — похоже, моя маскировка работает. Только это единственная хорошая новость за день.   Высотка с тёткиной квартирой была в том же районе, что и дом Андрея. Я и позавчера должен был ночевать у неё, но они с мужем были в отъезде. Ежась на холодном ветру перед панельной громадиной, я задумался, не лучше ли махнуть к Андрюхе… Всё-таки парню с парнем проще объясниться… хм. Но только не при таком раскладе. Дверь подъезда толкнули изнутри — какая-то барышня выкатывала коляску. Я воспользовался подсказкой судьбы, придержал дверь, а затем шмыгнул внутрь. Поднялся на площадку второго этажа — и замер перед дверью. Всё, уже сейчас? Слушая, как сердце колотится в ушах, я поднёс руку к кнопке. Мелодичная трель звонка звучала как сигнал к казни. Затем потянулись секунды отсрочки. Долгие вязкие секунды. А потом я вспомнил: тётка же вернется после обеда. А сейчас сколько? Едва двенадцать. Вот ведь, дырявая башка. Хотя странно, что она у меня вообще ещё работает. Я почувствовал досаду вперемешку с облегчением. Растерянно огляделся по сторонам. На полпролета лестницы выше было окно с нешироким подоконником. Неуютный насест. Но гораздо лучше негостеприимной осенней улицы.   Сперва я просто сидел и вздрагивал каждый раз, когда внизу открывалась дверь. Она, не она? Потом вспомнил про наушники — и понял, что это спасение. Во-первых, не будет слышно шума в подъезде, во-вторых, привычные треки вроде как создают иллюзию, что всё как прежде. Правда, капельки сперва не хотели вставляться в уши — они что, тоже стали меньше? Но я как-то справился и долгое время плыл по волнам музыки, прикрыв глаза.    Не знаю, сколько времени прошло. Когда я в очередной раз открыл глаза, перед дверью тамбура стояла полноватая женщина в островерхой шапке и красном пальто. Тётя Катя. Склонившись над сумочкой, она искала ключи.    Судорожным движением я выдернул наушники. Грохот сердца снова мгновенно наполнил уши. Женщина начала оборачиваться. За долю секунды я принял решение: сейчас, опустив голову, проношусь мимо и вылетаю из подъезда, чтобы скрыться, исчезнуть, раствориться навсегда на улицах огромного города… — Женя?! — голос звучал неуверенно.   Сил говорить не было. Я кивнул.