The Taming / Укрощение

Пока Северус шел по коридорам Хогвартса, всё больше удаляясь от заброшенного класса, его охватило чувство стыда. Стыд за то, что он позволил Блэку подобраться так близко — настолько близко, что едва не выдал свои эмоции перед этим чёртовым придурком. Гриффиндорец умудрился найти брешь в его защите и надавить на больное место. Северус и сам не подозревал, что у него есть такая слабость. Но теперь, когда узнал, он сделает все, чтобы залатать эту брешь, укрепить защиту и больше никогда не допустить подобного. Он просто надеялся, что Блэк не поймет это неправильно и не решит, будто вражда между ними исчезла. Если в Северусе что-то и было неизменным, так это упрямство. Он не собирался позволять своей неприязни к гриффиндорцу ослабнуть. Было достаточно причин, мягко говоря, недолюбливать этого придурка. Блэк был шумным, невежественным и самодовольным хулиганом. Один неожиданный поступок не изменит его мнения. Когда Северус вернулся в подземелье, толпа людей в гостиной застала его врасплох. Казалось, здесь собрался весь их курс и еще несколько младшекурсников. У каждого без исключения на лице застыло суровое выражение. Атмосфера в гостиной была настолько напряженной, что Северус сомневался, сможет ли он вообще дойти до своей спальни. Все взгляды устремились к нему, и выражения лиц стали еще мрачнее. Черт, они снова злились на него. Северус не видел их такими разъяренными с тех самых пор, как поссорился с Лили. Что на этот раз? Семикурсники переглянулись с едва заметной нерешительностью, словно мысленно спорили, кому из них придется заговорить первым. Наконец, вперед шагнул Розье. — Мы знаем про тебя и Блэка, — произнес он уклончиво. Северус нахмурился. — Которого из них? — спросил он. У него уже было предположение, но не хотелось озвучивать поспешные выводы. — Про предателя крови, тупица, — встрял Эйвери, выглядывая из-за спины Розье, словно прячась за ним от ледяного взгляда Северуса. Северусу пришлось прикусить язык: слишком уж хотелось сказать Эйвери, что иронично слышать, как чистокровный называет его тупицей, учитывая, что все эти семь лет именно Снейп делал домашние задания за этого идиота. Честно говоря, Северус сомневался, способен ли тот вообще правильно написать свое имя. — И что с ним? — спокойно спросил он. Несмотря на заявление Эйвери, Северус не был идиотом. Он прекрасно понимал, о чем идет речь, но также знал, когда стоит говорить, а когда лучше промолчать. Он не знал, насколько много они знали или что именно думали, что знали. И Снейп уж точно не собирался давать им дополнительную информацию, которую те могли бы использовать против него. Если Северусу повезет, их обвинения будет нетрудно опровергнуть. Мальсибер вышел вперед, его массивная фигура без труда прорезалась сквозь толпу. — Хватит увиливать, Снейп! Мы знаем, что вы двое трахаетесь! — прошипел он. Глаза Северуса едва не вылезли из орбит — он точно не это ожидал услышать. — Что?! Кто вам сказал эту чушь? — выпалил он. Они всерьез думали, что он и Блэк… Нет. Он скорее утопится в Черном озере, чем позволит этому ублюдку засунуть в него свой... — Никто нам ничего не говорил, это и так очевидно, — отозвался Розье и на его обычно безразличном лице мелькнуло темное, непроницаемое выражение. Видеть его таким было... странно. — Что ж, вы ошибаетесь. У меня ничего нет с этим ублюдком, — заявил Северус, заставляя себя держаться под давлением взглядов сокурсников. Он умел справляться с конфронтациями, но толпа вокруг превращала ситуацию во что-то совсем иное. Это был не спор, а суд, и присяжными в нем выступали надменные чистокровные, которые ненавидели само его существование. Что бы он ни сказал, выйти из этого без последствий не получится. Но он мог хотя бы попытаться смягчить наказание. — Тогда почему ты работал с ним в паре на зельях? — спросил чистокровный. Северус выпрямился. — Против моей воли. Он просто сел рядом, а Слизнорт не стал возражать, — ровно ответил он. — А то, что вы держались за руки? — Розье продолжил давить. Северус пожал плечами, стараясь выглядеть безразличным к этому допросу. — Это был единственный способ заставить его пойти со мной в больничное крыло. Северус проклинал себя за то, что тогда поддался на дурацкий каприз Блэка. В тот момент он был слишком сосредоточен на том, чтобы отделаться от гриффиндорца, так что даже не задумался о последствиях. — Зачем тебе понадобилось тащить его туда? — спросил Розье. Не оставалось другого выхода — ему придется сказать правду. — Он вел себя странно, и я хотел найти причину, — ответил Северус. — С какой стати ты так переживаешь за Блэка? — презрительно усмехнулся Эйвери. Северус даже не разозлился на вопрос — временами он и сам им задавался. По правде говоря, ему было наплевать на здоровье Блэка, если только оно не затрагивало Снейпа лично. — Не переживаю, — холодно ответил он. — Его странное поведение выражалось в том, что он постоянно боролся за моё внимание, и я просто хотел найти способ это прекратить. Одна из слизеринок фыркнула: — Серьезно? Он заинтересовался тобой? Розье, да он явно врет! Многие слизеринцы тут же принялись хихикать, подхватывая брошенное оскорбление. Северус почувствовал, как щеки предательски вспыхнули, когда смех обрушился на его внешность. В этом не было ничего нового — он прекрасно знал, что… мягко говоря, не блистал привлекательностью. Но постоянные напоминания об этом были совершенно лишними. Розье окинул его оценивающим взглядом, будто надеялся найти хоть какие-то признаки лжи. Бессмысленно. Северус давно отточил безразличное выражение лица, необходимое для подобных ситуаций. Чистокровный нахмурился, грубо схватил Северуса за руку и рывком притянул к себе. — Похоже, нам снова придется держать тебя на коротком поводке, — процедил он, а затем понизил голос. — Если я узнаю, что ты лжешь, ты покойник. Северус замер, чувствуя, как кровь застыла в жилах. Короткий выдох сорвался с губ. Хотя потеря Лили была одним из худших моментов в его жизни, но вместе с этим у него появились определенные привилегии, которых не было раньше. Ему разрешили заходить в спальню — то, чего он не мог добиться с первого дня в Хогвартсе, когда его вещи вышвырнули из комнаты, заставив ночевать в общей гостиной. Он уже был близок к тому, чтобы наконец начать пользоваться душевой, но теперь мог забыть об этом из-за дебильной выходки Блэка. Похоже, ему и дальше придется полагаться на очищающие чары вместо душа. Отлично. Еще один год бесконечных насмешек из-за его сальных волос. Черт возьми, это не его вина, что гребаные чары не действуют на волосы! — Ты не накажешь его? — недовольно спросил Эйвери. Северуса затошнило от выражения разочарования на его лице. Эйвери никогда не любил марать руки, но всегда с удовольствием наблюдал, как Розье и Мальсибер расправляются с теми, кто, по их мнению, заслуживал наказания. Розье ответил не сразу — он снова посмотрел на Северуса, на этот раз прикидывая, что с ним делать. — Не стоит так поспешно рубить с плеча, Уилл. Наш друг еще не попался на лжи, — протянул он, сжав руку Северуса чуть сильнее на последнем слове, будто подчеркивая его важность. — Кого волнуют его намерения?! Он все равно должен понести какое-то наказание за то, что выставил нас в дурном свете! — вмешался Мальсибер. Северус сдержал хмурую гримасу при слове «наказание». Будто они и правда считали его каким-то псом, которого нужно дрессировать... Зная их, скорее всего, так и было. — Пожалуй, ты прав, — протянул Розье. — Мы можем выгнать его из подземелий на выходные. — На выходные?! Да его минимум на месяц надо вышвырнуть! — возмутился Эйвери. — Слизнорт делает проверки по понедельникам, болван. Он заметит, что его нет, — огрызнулся Розье. Они явно переоценивали Слизнорта. Декан их факультета ни за что не заметил бы исчезновение кого-то вроде Северуса. Черт, они могли бы убить его, и профессор зелий даже не узнал бы. Жизнь Северуса всегда была в их руках. Он просто слишком расслабился и забыл об этом. xxxxxxxxxxxxxxxxxxx В понедельник Сириус поймал себя на странном волнении при мысли о встрече со Снейпом. Разумеется, он не признался бы в этом ни одному из своих друзей. После того, что произошло в заброшенной музыкальной комнате, между ними что-то изменилось. В тот момент за фортепиано, когда их руки случайно соприкасались… Впервые ему показалось, что все это может быть не таким сложным, как он изначально думал. Конечно, заставить слизеринца согласиться на свидание будет настоящей головной болью, но, по крайней мере, перспектива быть рядом с этим полукровкой уже не казалась такой тошнотворной, как раньше. Напротив, он действительно ждал встречи со Снейпом на гербологии и, возможно, даже надеялся стать его напарником. Бродяга был уверен, что Джеймс не будет возражать — в конце концов, если Лили откажется, он мог бы поработать с Лунатиком. Когда в поле зрения появилась оранжерея, Сириус почувствовал, как на губах заиграла улыбка. Но улыбка тут же исчезла, как только его взгляд упал на того самого слизеринца, о котором он только что думал. Снейп стоял, опустив голову, единственный из студентов без верхней мантии. В этом не было ничего необычного — слизеринец всегда носил одно и то же, независимо от урока или погоды. Но на этот раз кое-что было иначе. Он уже был в паре. С Мальсибером. Сириус нахмурился. Мальсибер? Серьезно? Снейп никогда добровольно ни с кем не объединяется, и вдруг выбрал его. Почему? Что в нем такого особенного? Мальсибер был придурком, который швырял проклятия в каждого, чья кровь считалась недостаточно чистой. Он постоянно поливал грязью таких, как Снейп. Сириус наблюдал за ними со своего места рядом с Джеймсом, полностью игнорируя монотонную лекцию профессора Стебль о свойствах средиземноморских водных растений. Нос и щеки Снейпа были слегка розовыми. Полукровка скрестил руки на груди и не менял позу на протяжении всей лекции — он пытался скрыть легкую дрожь в пальцах, но Сириус все равно заметил. Осень только началась, а слизеринец уже трясся, как осиновый лист. Внезапно Сириус вспомнил, какими холодными были пальцы Снейпа несколько дней назад, когда он коснулся его руки. Может, слизеринец всегда замерзал? Эта мысль лишь усиливала беспокойство Бродяги из-за того, что у Снейпа не было нормальной верхней одежды. Стоп, а с чего вообще он должен переживать за этого гада? Снейпу явно было плевать на Сириуса, если судить по выбору напарников. С чего вдруг Блэку волноваться, что слизеринец мерзнет? Это не его вина, что тот слишком упрям, чтобы использовать согревающие чары. И все же Сириус не мог выбросить это из головы, даже когда Джеймс несколько раз раздраженно ткнул его локтем в бок за то, что он снова задумался. Может, Снейп просто задолжал Мальсиберу? Да, в этом мог быть смысл! Он просто отплатил чистокровному услугой — эта версия достаточно успокоила Сириуса, чтобы он перестал заморачиваться. И к черту тот факт, что Мальсибер вообще был не из тех, кто помогает, даже если ему за это что-то должны. Сириус успокоился… По крайней мере, до тех пор, пока не прошло еще несколько дней. Снейп продолжал его игнорировать и вставать в пары с другими слизеринцами. Даже после занятий кто-то из них всегда был рядом, не оставляя Сириусу ни единого шанса заговорить с ним. Он пытался несколько раз подойти, но каждый раз слизеринец, сопровождавший Снейпа, тут же швырял в него проклятие. Как ни странно, проклятия причиняли гораздо меньше боли, чем молчание Снейпа. Он вообще не смотрел на Сириуса, что бы тот ни делал. Последней каплей стал урок зелий, когда слизеринец сел вместе с Розье и Эйвери. Эти двое чистокровных откровенно бездельничали, свалив всю работу на Снейпа. Разумеется, Слизнорт и глазом не моргнул — ему куда важнее было сохранять хорошие отношения с их семьями. Сириус хмурился, наблюдая за происходящим. Почему Снейп ничего им не говорит? Он знал, что если бы на их месте был он, полукровка не задумываясь отчитал бы Блэка за то, что тот не делает свою часть работы. Снейп обычно был резким, всегда готовым поставить на место того, кто пытался его унизить. Но среди слизеринцев он был другим. С ними он словно становился тише, старался уменьшиться, будто надеясь, что его самого и его «испорченную» кровь не заметят. Сириус раньше не замечал этого, но теперь осознание буквально скручивало его живот изнутри. Он пытался завоевать их расположение? Ради чего? Чтобы они что? Порекомендовали его своему темному лорду? Но, прежде чем он успел углубиться в эти мрачные мысли, в голове прозвучал другой голос. А что, если его затравили даже в собственном факультете? Что, если он был вынужден так себя вести, чтобы избежать их гнева? Сириус нахмурился. С каких это пор он начал придумывать оправдания для Снейпа? Для этой летучей мыши из подземелий, которая придумывала собственные проклятия и обожала темную магию. Для гада, из-за которого Сириуса отправляли на отработки больше раз, чем он мог сосчитать. Для слизеринца, который, вопреки ценностям своего факультета, дружил с маглорожденной, легко краснел и прикусывал нижнюю губу, когда задумывался. Блэк резко вынырнул из своих мыслей, едва не опрокинув чернильницу. Что, черт возьми, с ним не так?! Неужели этот гад наложил на него какое-то проклятие? Откуда у него все эти странные мысли и почему он никак не может от них избавиться? — Бродяга, что, черт возьми, с тобой творится? — прошипел сидящий рядом Джеймс. Сириус прочистил горло и выпрямился. — Просто день не задался, извини. Джеймс недовольно поджал губы. — У тебя «день не задался» с самого понедельника. Сириус пожал плечами. — Ну, значит, просто несколько плохих дней подряд, — бросил он, возвращаясь к своим записям, явно давая понять, что разговор окончен. Объяснять войну, развернувшуюся у него в голове, он точно не собирался. Тем более если сам еще не разобрался, что, черт возьми, с ним происходит. xxxxxxxxxxxxxxxxxxx Той ночью Сириус лежал в кровати, уставившись в деревянный балдахин над собой. Весь день он не мог ни на чем сосредоточиться, если это не касалось определенного слизеринца. Теперь, наверное, он понимал, что чувствовал Джеймс. Стоп… Почему он вообще сравнивает себя и Снейпа с Джеймсом и Лили? Нет, просто дело в том, что он не мог выбросить слизеринца из головы — так же, как Джеймс не мог забыть о ведьме. Как ни крути, этот гад его совершенно не привлекал. Да, у Снейпа были качества, которые Сириус мог бы назвать привлекательными. Но это вовсе не значило, что он испытывал к ублюдку влечение. Мерлин, теперь у него совсем голова шла кругом! Срочно нужно было пройтись. Может, прогулка поможет привести мысли в порядок. Он перекатился через край кровати, быстро переоделся, схватил карту и мантию-невидимку. К счастью, Джеймс никогда не возражал против того, чтобы Сириус пользовался его вещами. Тихо, насколько это было возможно, он выскользнул из спальни. Было уже заполночь, и трое его друзей крепко спали. Последнее, чего бы ему сейчас хотелось — случайно их разбудить. Добравшись до гостиной, Сириус вытащил Карту Мародёров и проверил, нет ли Филча поблизости от башни Гриффиндора. Филча не было, но взгляд тут же зацепился за другое имя. Снейп. Он тоже был вне общежития после отбоя — совсем один в Астрономической башне. Сириус тут же выкинул из головы свои первоначальные планы. Он собирался поговорить со Снейпом. Ему было нужно, чтобы слизеринец объяснился. Чтобы раз и навсегда понять, что он на самом деле думает об этом придурке.