The Taming / Укрощение

Филч всю дорогу что-то бормотал себе под нос, ведя двух студентов в кабинет Дамблдора. Его голос был настолько низким, что больше напоминал хриплое дыхание, чем осмысленные фразы. Однако сквозь его невнятное бормотание Северус уловил несколько ключевых слов: «наказания», «цепи», «глупый директор». Поняв, что это всего лишь привычные разглагольствования завхоза о том, как он мечтает пытать непослушных студентов, Северус просто перестал его слушать. У Северуса были куда более важные вещи, о которых стоило подумать… или, вернее, вещи, о которых лучше бы не думать. Например, о Блэке, который, казалось, не мог перестать сверлить его взглядом. Всякий раз, когда раздражённый Северус оборачивался и бросал на него сердитый взгляд, гриффиндорец тут же отводил глаза, а его лицо становилось смущённым. Что ж, поделом. Ему должно быть стыдно. Болван сам втянул их в эту ситуацию. Если бы он просто ушёл из Астрономической башни, вместо того чтобы устраивать сцену, Северуса вообще бы не поймали! На протяжении многих лет он пробирался в класс астрономии. Несмотря на то, что общежитие Слизерина ему нравилось, временами оно становилось слишком удушающим. Северус заметил, что прогулки на Астрономическую башню его немного успокаивали, но, чтобы окончательно заглушить тревогу, требовались сигареты. Как бы сильно он ни ненавидел Блэка, свалить всю вину на него не мог. Отчасти Северус сам был в ответе за случившееся — он позволил ему остаться, беседовал с ним, а в какой-то момент проговорился. От этих мыслей Северус едва сдержал дрожь. Он хотел ранить Блэка, сказать ему самое мерзкое, что только мог придумать. В погоне за этим он непреднамеренно выдал о себе информацию, которую никто, кроме слизеринцев, не знал. Даже Лили. При мысли о ведьме он слегка поморщился. Дни, полные тревоги, бессонные ночи… Северус был так вымотан, что в тот момент просто потерял бдительность. Он проговорился, сказал слишком много, а гнев захлестнул его настолько, что он выдал Блэку то, что хотел сказать Лили уже много лет. Сначала он оплакивал потерю их дружбы: каждый раз, когда видел её, приходилось сдерживать слёзы до такой степени, что живот сводило, а горло саднило. Потребовались месяцы, чтобы он снова смог есть нормальную еду, а не просто поддерживать себя зельями. Но, как и любая эмоция, которую Северус позволял себе чувствовать слишком долго, со она временем превратилась в гнев и презрение. Они добрались до кабинета Дамблдора прежде, чем Северус успел уйти глубже в свои мысли. Он не был уверен, почудилось ему или нет, но, кажется, горгулья бросила на них с Блэком усталый, разочарованный взгляд. Впрочем, он не мог винить каменное существо — за семь лет оно практически каждую неделю имело несчастье лицезреть Северуса, Блэка и его придурков-дружков. Ничего удивительного, даже статуя устала от выходок гриффиндорца! Филч развернулся и напоследок одарил их многозначительным взглядом, словно предостерегая от попытки сбежать. Северус не был дураком — в Хогвартсе все знали, что если тебя поймали, то попытка сбежать обернётся наказанием в десять раз хуже. Завхоз повернулся к каменному существу и пробормотал: — Мышки-ледышки. Двери тут же распахнулись, впуская их в кабинет Дамблдора. Директор уже сидел за своим столом. — Ах, заходите, заходите, присаживайтесь, — с приветливой улыбкой произнес он. Его голос звучал слишком жизнерадостно для столь позднего часа. Сначала Северус задумался, а спит ли Дамблдор вообще, но наряд директора сразу дал ему ответ. За своим массивным деревянным столом, в окружении портретов бывших директоров, сидел Дамблдор, облачённый в пёструю ночную рубашку и подходящий к ней колпак. Ткань его одежды была украшена узором ночного неба, а на колпаке красовалась луна, через которую бесконечно перепрыгивал лунтелёнок. Зачарованный рисунок не давал пучеглазому существу остановиться, вынуждая его прыгать снова и снова. Направляясь к столу, Северус предпочёл следить за зверушкой, чем встречаться взглядом с мерцающими глазами директора. Единственным, кто не сел, был завхоз — он угрожающе замер за спинами студентов, тяжело дыша им в затылки. Если честно, Северус тоже хотел бы остаться стоять, но он слишком устал. — Прежде чем мы обсудим произошедшее, не хочет ли кто-нибудь лимонную дольку? — поинтересовался Дамблдор, подталкивая к ним стеклянную вазу, наполненную сладостями. Прежде чем парни успели ответить, Филч резко вмешался: — Следует ли нам поощрять этих нарушителей, директор Дамблдор? Директор лишь улыбнулся на слова завхоза. — Прошу тебя, Аргус, они всего лишь дети. Нет нужды наказывать их так строго, — мягко сказал он. — Итак, мальчики, объясните, почему вы гуляли после отбоя? Их едва ли можно было назвать детьми — в глазах волшебного общества они уже считались взрослыми, а через несколько месяцев им исполнится по восемнадцать. Но Северус предположил, что для старого директора любой, кто младше сорока, был ребенком. Блэк неловко поерзал на стуле, из-за чего тот скрипнул. — Это моя вина, директор, — тихо сказал он, глядя на сложенные на коленях руки. Глаза Северуса расширились, он резко повернул голову к гриффиндорцу. О чем он вообще говорит? Почему пытается взять вину на себя? — О? — с легким интересом отозвался Дамблдор. — Как же так вышло, мистер Блэк? Блэк зажмурился, затем быстро открыл глаза и бросил на Северуса короткий взгляд. В этом взгляде явно читалась мольба: «Подыграй мне». — Я, эм… обманом заставил его прийти, — сказал он, голос слегка дрогнул. Дамблдор нахмурил брови, но мерцающий огонёк в глазах выдавал скорее любопытство, чем беспокойство. — И зачем же вы это сделали? — спросил он. Гриффиндорец замолчал на мгновение, его пальцы сжались в кулак, смяв ткань брюк. Он прочистил горло, а затем признался: — Я хотел подшутить над ним. Думал, будет смешно подвесить его на перилах… Так что если кто и заслуживает наказания, так это я. Мерлин! Неужели покушение на убийство — это единственная «шутка», которую Блэк смог придумать? — Что ж, я ценю вашу честность, мистер Блэк, но, боюсь, мистер Снейп несет такую же ответственность, — серьезно сказал Дамблдор. Северусу пришлось сдержать усмешку. Он не удивился — этот старый козел всегда находил способ переложить вину на него. Однако, судя по выражению лица Блэка, тот, похоже, впервые это заметил. — Но... — Он лжет, — прохрипел Филч, заставив обоих парней вздрогнуть. Они совсем забыли, что он здесь. — Я застал их за совсем другим... Дамблдор с интересом подался вперед. — О? — протянул он. Филч, что было на него совершенно не похоже, вдруг смутился и прочистил горло. — Ну… они занимались… э-э… парными делами, — сказал он. Северус замотал головой. Блэк рядом с ним издал какой-то странный звук, будто он подавился. Какого черта Филч решил, что они… этим занимались?! Снейп бросил взгляд на гриффиндорца — тот пылал густым румянцем. Взгляд остановился на волосах Блэка — они были растрепаны сильнее обычного. Проведя рукой по своей голове, он понял, что и сам выглядит примерно так же. Почему…? Мантия-неведимка! Именно эта проклятая штука взъерошила им волосы, придавая характерный вид… как после определённого занятия. Занятия, о котором Северус старательно пытался не думать, особенно в контексте с этим гриффиндорским болваном. Он быстро пригладил волосы нервным жестом и взглянул на директора, в его глазах читалось удивление. Это было странное зрелище — Северус никогда раньше не видел Дамблдора таким ошарашенным. Старик всегда казался всезнающим. Краем глаза он заметил, что портреты прежних директоров внимательно слушали их беседу. Мерлин, что за дерьмо! — Я… Мы… Эм… — пробормотал Блэк, запинаясь. Северус тяжело вздохнул. — Он пытается сказать, что мы понятия не имеем, о чём говорит Филч, — вмешался он. — Чушь собачья! Я сам всё видел, директор! — прохрипел Филч. — Когда я открыл дверь, они стояли в объятиях после любовной ссоры! — он злобно зыркнул на обоих студентов. Северус, конечно, не мог винить завхоза за такие выводы… Но вот Блэка — вполне. Это он начал вести себя странно прямо перед тем, как Филч вошёл в комнату. — И это ещё не всё! Они курили! Если не верите мне, проверьте их карманы! — потребовал Филч. Дамблдор откашлялся. — Не думаю, что в этом есть необходимость, Аргус. Филч возмущённо захрипел: — Н-но это против правил! Они заслуживают наказания, директор! — Вы уверены, что это были именно они? Может, до них там был кто-то другой? — невозмутимо предположил Дамблдор. — Там лежало два окурка! — воскликнул Филч, вскидывая два пальца, словно доказывая свою правоту. — Два! Если не верите мне, тогда я сам всё докажу! — прохрипел он и, не дожидаясь разрешения, сунул руку в карман Блэка. Когда он вытащил оттуда какой-то предмет, на его лице мелькнула торжествующая улыбка. Но выражение тут же сменилось разочарованием — в руке завхоза оказался всего лишь сложенный лист пергамента. Филч быстро развернул бумагу, но… та была пуста. Однако по лицу Блэка было видно, что это не обычный пергамент. Гриффиндорец выглядел так, словно его сейчас стошнит. Что он скрывал? Он буквально обливался потом, пока с ужасом наблюдал, как Филч убирает пергамент в свой карман. Что могло быть настолько важным в пустом куске пергамента? — Они в другом кармане, да? — Филч прищурился, и на его лице появился злобный оскал. — Н-нет, — пробормотал Блэк. Филч, явно не поверив, потянулся к другому карману гриффиндорца. — Они у меня, — вдруг сказал Северус, шокировав всех в комнате, включая самого себя. Он не знал, почему в тот момент решил спасти Блэка. Возможно, потому, что тот попытался взять вину на себя. А может, потому что Северусу стало жаль гриффиндорца — у него и так уже успели что-то отнять. Северус нехотя сунул руку в карман мантии и вытащил оттуда пачку. Завхоз забрал её с торжествующей улыбкой на лице. Чёрт, он будет по ним скучать… Хотя, наверное, не стоит впадать в зависимость от них. — Что ж, полагаю, теперь вам двоим пора вернуться в свои спальни, — сказал Дамблдор, вставая из-за стола, чтобы проводить их к выходу. Филч начал возмущённо протестовать, но его никто уже не слушал — Северус и Блэк тоже поднялись со своих мест. Слизеринец изо всех сил старался не обращать внимания на длинные пушистые носки Дамблдора… и полное отсутствие обуви. Неудивительно, что он старался поскорее закончить этот фарс — старого козла явно разбудили из-за этой ерунды. Когда они, наконец, вышли, Северус попытался улизнуть, но Блэк схватил его за запястье. — Подожди! — воскликнул он. — Что? — раздражённо спросил Северус. Его терпение было на исходе. Всё, чего он хотел в этот момент — просто лечь спать. — Мне жаль, что у тебя отобрали твою вещь, — сказал гриффиндорец, и на его лице отразилось искреннее чувство вины. Северус выдернул запястье из его руки. — Всё нормально, — буркнул он. Ему было плевать. Слизеринец привык к таким разочарованиям, кроме того, он не платил за сигареты. Краем глаза Северус заметил, как одна из прошлых директрис незаметно пробирается в портрет в коридоре, чтобы подслушать их разговор. Если он правильно помнил, это была директриса Дервент. Она делала вид, что смотрит в другую сторону, но время от времени бросала на них хитрые взгляды. Очевидно, она думала, что они этого не замечают. Мерлин! Мало того, что в этот нелепый слух верят студенты, так теперь ещё и портреты! Блэк выглядел так, будто собирался что-то сказать. — Я… — начал он, но затем покачал головой. — Ты всё ещё собираешься пойти со мной на вечеринку Слизнорта? — спросил он. Северус нахмурился. Конечно же, он не собирался идти. Он планировал продинамить Блэка, унизить гриффиндорца так, как тот унижал его. Возможно, тогда Блэк наконец отстанет. Гриффиндорцев можно было ранить только одним способом — ударив по их самолюбию. — Конечно. Хотя тебе стоило бы передумать, — предупредил Северус. Широкая улыбка Блэка почти заставила Северуса почувствовать угрызения совести… почти. — Ни за что! — весело бросил Блэк, прежде чем умчался прочь. Северус закатил глаза. У гриффиндорцев было слишком много энергии, но это едва ли шло им на пользу. xxxxxxxxxxxxxxxxxxx Северус не ожидал, что кто-то будет ждать его в гостиной Слизерина, поэтому сильно удивился: в центре комнаты нервно расхаживал Регулус. Парень был настолько погружён в свои мысли, что даже не заметил Снейпа. — Осторожнее, Рег, ты скоро протопчешь дыру в ковре, — сказал Северус, разрывая повисшую тишину. Регулус вздрогнул от неожиданности, затем резко повернулся к нему: — Мерлин, ты меня чуть до сердечного приступа не довёл, — прошипел он, стараясь не разбудить сокурсников. — Чуть? Чёрт, я упустил такой шанс, — пошутил Северус. Младший слизеринец скрестил руки на груди. — Не смешно. Я волновался! Почему тебя так долго не было? — спросил он. Регулус догадывался, где мог быть Снейп: если не в подземельях, значит, наверняка на Астрономической башне. — Меня поймали, — признался Северус. Глаза Регулуса слегка расширились. — Как? Ты же никогда не попадаешься! Северус промолчал. Дело было не в том, что он не доверял Регулусу, — просто он не хотел говорить об этом в общей гостиной. Пусть казалось, что они были там одни, но стены в Хогвартсе часто имели уши. Регулус, похоже, уловил его мысли. — Мои соседи по спальне уже спят. Можем поговорить там… — предложил он. Северус уже собирался отказаться, но умоляющий взгляд Регулуса заставил его передумать. — Ладно, — нехотя выдавил он. На лице младшего слизеринца появилась едва заметная улыбка облегчения. Возможно, Регулусу самому нужно было сказать что-то, что нельзя обсуждать в общей гостиной. Они тихо спустились вниз, стараясь избегать предательски скрипящие доски. Регулус вошёл в спальню первым и быстро осмотрелся, чтобы убедиться, что соседи по-прежнему спят. Затем жестом позвал Северуса. Они забрались на кровать, задернули изумрудный полог и наложили заглушающие чары. — Ну, — начал Регулус, — что случилось? Северус замешкался на мгновение — он не знал, как сказать это так, чтобы не расстроить Регулуса. Впрочем, его настроение всегда портилось, когда речь заходила о Блэке. И Северус не мог его винить. — Я, эм… наткнулся на Блэка. Мы начали орать друг на друга, и… думаю, ты понял. Младший слизеринец нахмурился. — И сколько тебе дали отработок? — Нисколько, — пожал плечами Северус. Регулус удивлённо моргнул. — Вообще никаких? Как это? Он не собирался рассказывать Регулусу, что, скорее всего, это была компенсация за нелепые обвинения Филча в том, что они якобы трахались на Астрономической башне. Нет, Северус пощадит его и не станет вдаваться в эти ужасающие подробности. — Не знаю. Наверное, мне просто повезло, — соврал Северус. Этот ответ, похоже, удовлетворил Регулуса. Он ненадолго замолчал, а затем на его лице появилось мрачное, виноватое выражение. — Прости… — пробормотал он. Мерлин, сейчас что, ночь извинений? — За что? — спросил Северус, непонимающе уставившись на чистокровного. Регулус отвёл взгляд, не в силах встретиться с ним глазами. — За то, что не защитил тебя, когда… ну, ты понял, — тихо сказал он. Северус понял, что он имел в виду — ту засаду в гостиной Слизерина. — Всё нормально, — пробормотал он. Это было правдой. Северус не держал зла на Регулуса за то, что тот не заступался. Снейп понимал всю сложность положения. Регулус покачал головой: — Нет, не нормально. Просто… мне страшно, — его голос слегка дрогнул. Северус нахмурился. Он никогда не умел утешать людей, и Лили частенько подшучивала над этим. Но сейчас всё было иначе: это было не разочарование из-за грустного конца фильма и не детские слёзы из-за разбитой коленки. Всё было гораздо серьёзнее — гнетущее предчувствие надвигающегося кошмара. Северус положил руку на плечо Регулуса. Это же должно успокаивать, верно? — Я знаю, Рег, перестань себя винить, — он попытался говорить мягко, хотя не был уверен, что у него это получилось. — Они хотят, чтобы я получил метку, как только мне исполнится семнадцать, — тихо сказал Регулус. Эти слова, хоть и прозвучали шёпотом, прокатились в голове Северуса как гром среди ясного неба. Обычно чистокровные семьи ждали, пока их дети закончат школу, и только потом заставляли их вступить в ряды Пожирателей смерти. — Это всего через несколько месяцев… — пробормотал он скорее себе, чем Регулусу. Он не должен был удивляться — шла война. Но если Пожирателям приходится вербовать школьников… Возможно, их дела идут не так успешно, как они пытаются показать. Регулус медленно кивнул, но его лицо оставалось напряжённым и мрачным. — Я знаю, я… я не хочу, Сев, но у меня нет выбора! — воскликнул он. — Чушь собачья, мы найдём выход. Ты не получишь метку, — отрезал Северус, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. Младший слизеринец выглядел неуверенно. — Но что, если сам Тёмный Лорд захочет, чтобы я вступил? — спросил он. Это был не такой уж и нелепый страх: были случаи, когда Тёмный Лорд выделял определённых учеников. Ходили слухи, что тёмный волшебник был крайне настойчив и умел убеждать. — Я пойду и скажу ему отъебаться, — невозмутимо заявил Северус. Улыбка мелькнула на лице Регулуса, а затем он рассмеялся. Этот звук заставил уголки губ Северуса едва заметно дрогнуть. Регулус продолжал улыбаться, в его глазах появился блеск. — Ты напоминаешь мне его, — вдруг сказал он. Северус приподнял бровь. — Тёмного Лорда? — недоверчиво уточнил он. — Что?! Нет, Сириуса, — фыркнул Регулус. Лицо Северуса тут же скривилось. Неужели он действительно напомнил Регулусу этого придурка? — Это самое оскорбительное, что ты когда-либо мне говорил, — возмутился Снейп. Регулус легонько толкнул его локтем. — Перестань! Я имею в виду Сириуса до Хогвартса, до этой дурацкой дружбы с Поттером, — последнее он пробормотал по-детски обиженно. Северус не мог с этим поспорить. Он и правда не знал, каким Блэк был раньше. — Ладно, ты победил. Я иду спать, — сказал Северус. Он уже собирался уйти, но не успел — Регулус схватил его за руку. — Останься, — тихо попросил он. — Пожалуйста. — Не думаю, что это хорошая… — Пожалуйста, мне не хочется оставаться одному, — перебил Регулус. Отчаяние в его голосе заставило решимость Северуса пошатнуться. Он знал, что у Регулуса были проблемы со сном. Именно из-за этого они по-настоящему сблизились. Регулус боялся засыпать, поэтому оставался в гостиной Слизерина и донимал Северуса вопросами, пока тот пытался заснуть на одном из диванов — в спальне сокурсников не нашлось места для его «испорченной крови». Сначала Регулус вообще с ним не разговаривал. Вместо этого он прятался за спинкой дивана и наблюдал, будто Северус был каким-то диковинным зверем из зоопарка. Так продолжалось несколько недель, пока он не осмелел и не начал задавать совершенно нелепые вопросы о магглах — вопросы, которые, скорее всего, были выдумками и мифами, внушёнными ему чистокровной семьёй. Когда он, наконец, убедился, что Северус не дикое чудовище, крадущее магию у волшебников, то вдруг решил, что они с полукровкой друзья. К немалому огорчению самого Северуса. Снейп закатил глаза: — Ладно, но если ты будешь повсюду пускать слюни, то я больше не останусь. Регулус густо покраснел. — Я не пускаю слюни! — Ага, конечно. А я обожаю квиддич. Ну вот, обменялись ложью, теперь можно отправляться спать, — буркнул Северус, поворачиваясь к нему спиной. Регулус зашуршал одеялом, устраиваясь поудобнее. — Добрых снов, Сев, — тихо сказал он. — Добрых, — пробормотал Северус и провалился в сон.