The Taming / Укрощение

Ну, могло бы быть и хуже. Хотя могло бы быть и лучше. Сириус был огорчён тем, что акт его благородного самопожертвования оказался совершенно напрасным. Он пытался героически взять вину на себя, но в итоге всё закончилось тем, что у Снейпа отобрали сигареты, а сам Сириус потерял карту. Да, конечно, они оба избежали наказания, но какой ценой? Тут он вспомнил намёки Филча. Да не может быть! Этот старый мешок костей всерьёз подумал, что они с Нюньчиком трахались на Астрономической башне? Абсурд! Он и Снейп? Серьёзно?! Да, конечно, у слизеринца можно найти некоторые качества, которые не вызывают тотального отвращения… Но это же Снейп, ради Мерлина! Сириус передёрнул плечами, когда в голове вспыхнули совершенно неподобающие образы их двоих вместе. Чёрта с два это когда-нибудь случится! xxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxx Когда Сириус приблизился к портрету Полной Дамы, его слегка затошнило. Впервые в жизни он нервничал перед тем, как зайти в общежитие Гриффиндора. Он знал, что друзья будут в бешенстве из-за потери карты. Но теперь уже ничего не изменить. Если бы он попытался сопротивляться Филчу, всё могло бы закончиться куда хуже. В тот же момент, когда он повернул дверную ручку и вошёл в спальню, его желудок неприятно сжался. Сохатый, Хвост и Лунатик не спали. Парни сидели на своих кроватях и, судя по всему, вели серьёзный разговор. Выражения их лиц и внезапная тишина, повисшая в комнате, сразу дали понять — обсуждали именно его. Джеймс решил первым нарушить неловкое молчание. — Эй, Бродяга, не спится? — спросил он. Сириус провёл рукой по волосам, направляясь к своей кровати. Он решил, что лучше сразу перейти к делу — так сказать, сорвать пластырь одним движением. — Да, типа того. Филч забрал карту… — пробормотал он. Глаза всех мародёров расширились, а Джеймс вскочил на ноги. — Что?! К-как?! — воскликнул он в полном недоумении. — Разве у тебя не было мантии? Сириус уставился в пол, не в силах встретиться взглядом с лучшим другом. — Ну… Я наткнулся на Снейпа на Астрономической башне, мы начали препираться, и тут нас поймал Филч, — он пожал плечами, пытаясь звучать беззаботно. Но ситуация была далеко не такой будничной, как он это преподнёс. Всё произошедшее устроило в его голове полный хаос, но больше всего его сбивали с толку чувства, которые накрыли Бродягу после признания Снейпа. Джеймс нахмурился. — Но вы всё равно идёте на вечеринку вместе, верно? — уточнил он. Сириус с трудом удержался, чтобы не закатить глаза. Ну конечно, первым делом Сохатый подумал именно об этом. Он любил Джеймса как брата, но его одержимость Эванс всегда раздражала. Если уж быть до конца честным, ведьма казалась Сириусу занудой. Он вообще не понимал, почему все вокруг так по ней сохнут. Что в Эванс такого особенного? — Да, идём, — ответил Сириус. — Ты не думаешь, что он тебя кинет? — спросил Питер. Сириус плюхнулся на кровать. — Конечно нет. Ну, кто бы отказался от этого? — ухмыльнулся он, картинно указав на себя и многозначительно поиграв бровями. К счастью, никто не стал озвучивать очевидный факт, что Снейп уже не раз игнорировал весь его природный шарм. Ремус, до этого молча слушавший разговор, наконец подал голос: — И что мы собираемся делать с картой? Вломимся в кабинет Филча под мантией-невидимкой? — с сарказмом поинтересовался он. Точно, мантия! Всё, что нужно сделать — это пробраться в кабинет завхоза и забрать то, что по праву принадлежит им. Заодно он мог бы прихватить и сигареты Снейпа. Не то чтобы ему было не всё равно. Просто это могло бы помочь задобрить слизеринца и подтолкнуть его к нужному решению. А значит, приблизить Джеймса к Эванс. Сириус резко вскочил. — Блестящая идея, Лунатик! — воскликнул он, хватая Ремуса за руку и таща его к выходу. — Подожди! Я не имел в виду прямо сейчас! — запротестовал Ремус. — Почему нет? Она мне нужна! — возмутился Сириус. — Для чего? — прищурился оборотень. Сириус на мгновение замялся. Он не хотел, чтобы мародёры узнали о том, что сказал ему Снейп, и уж тем более о своём собственном плане: выяснить, что именно с ним делали эти ублюдки. Друзья бы не поняли. Подумали бы, что он запал на слизеринца или что-то в этом духе. Но он не испытывал к Снейпу никаких чувств! Просто его до чёртиков раздражали слизеринцы со своей чушью о чистоте крови! Именно поэтому мысль о том, что кто-то решил наложить на Снейпа лапы, вызывала в нём такую ярость! Ремус бросил на него странный взгляд, но в итоге нехотя пробормотал: — Ладно… — Подожди, а почему ты берёшь с собой только Лунатика? — спросил Джеймс, надувшись, как обиженный ребёнок. Сириус поспешно нашёл оправдание: — Ну, завтра у Слизнорта вечеринка, тебе же нужно как следует выспаться ради Эванс, верно? Похоже, он попал в точку — выражение Джеймса мгновенно сменилось на смесь волнения и восторга. — Ты прав! Хотя не знаю, смогу ли заснуть. Я слишком нервничаю! — У меня осталось немного Зелья сна без сновидений, просто возьми флакон в ящике, — сказал Сириус, разворачивая мантию и накидывая её на плечи. Когда он был младше, то цеплялся за это зелье, как за спасательный круг, иначе просто не мог заснуть. Сейчас сон всё ещё давался нелегко, но он старался не злоупотреблять и ограничивал себя одним флаконом в неделю. На лице Джеймса отразилось удивление. — О, спасибо, Бродяга! Я потом всё верну. Сириус отмахнулся, затем жестом показал Ремусу следовать за ним. Оборотень быстро нырнул под мантию, и они вышли из комнаты, стараясь закрыть дверь как можно тише. Теперь им придется быть осторожнее, чем обычно — у них больше не было карты, которая могла бы предупредить, если кто-то был неподалёку. Друзья пробирались по коридорам в гнетущей тишине. Мародёры столько раз за годы учёбы вламывались в кабинет завхоза, что могли дойти дотуда с закрытыми глазами. Пока они шли, Сириус несколько раз неловко поглядывал на Ремуса. Он хотел кое-что спросить у Лунатика — именно поэтому взял с собой его, а не лучшего друга, — но каждый раз, открывая рот, тут же терял решимость. — Что случилось? — прошептал Ремус. Он всегда был наблюдателен. — Ничего, — выпалил Сириус. Слишком быстро, и, судя по выражению лица Лунатика, тот тоже это заметил. Ремус тяжело вздохнул. — Не ври, говори, как есть, — настаивал он. Сириус крепко сжал губы, прежде чем наконец ответить: — Мне нужна карта, чтобы допросить пару-тройку змей. — Сириус! Ты должен быть на хорошем счету у Снейпа, помнишь? Думаю, Джеймсу не понравится, если ты… — Нет, не его. Я… Мне кажется, с ним происходит что-то плохое, и я хочу выяснить что, — пробормотал он, чувствуя, как лицо заливает жар. Мерлин, вслух это звучало ещё хуже! Теперь казалось, будто он и правда переживал за этого ублюдка! Ремус удивлённо моргнул. — Что? — тут же перешёл в оборону Сириус. — Да ничего, просто… Не ожидал от тебя такого ответа, — признался тот, быстро придя в себя. — Почему ты решил, что происходит что-то плохое? Как только переварил сказанное, Лунатик полностью переключился в режим курочки-наседки. Сириус никогда бы не признался в этом вслух, но в глубине души завидовал эмпатии Ремуса. Тот всегда знал, что сказать, умел легко поставить себя на место другого и находил логическое объяснение любым поступкам. Сириус таким не был. Он говорил, не подумав, и выглядел из-за этого полным придурком. Он был упрям, как осёл: если уж нарисовал в голове чей-то образ, то цеплялся за него намертво и не мог взглянуть на человека иначе. Но Снейп, похоже, бросил вызов этой привычке. Образ, который Сириус годами рисовал в своём сознании, начал трескаться, обнажая под слоями краски что-то иное. Что-то, что одновременно пугало и завораживало гриффиндорца. Попытка разобраться в происходящем стала для него способом снять эти слои и заглянуть внутрь — туда, где прятался настоящий Снейп. — Сегодня, когда я наткнулся на него, он выглядел вымотанным, будто не спал несколько ночей, — сказал Сириус. — Может, он готовился к Т.Р.И.Т.О.Н.ам? — предположил Ремус. Сириус покачал головой. — Нет, это что-то другое… Он выглядел… сломленным? Я даже не знаю, как объяснить, Лунатик, но у меня очень плохое предчувствие. Ремус на мгновение замолчал. В тишине слышались только их приглушённые шаги и лёгкий шорох ткани. — Я тебе верю, — наконец сказал оборотень. — Если тебе кажется, что что-то не так, значит, так и есть. Просто… не натвори глупостей. Сириус приложил руку к груди и картинно фыркнул: — Когда это я вообще делал глупости? Ремус закатил глаза. — Просто пообещай, что никого не покалечишь и не угодишь на отработку. Сириус поднял свободную руку настолько высоко, насколько позволяла мантия, и провозгласил: — Я торжественно клянусь не причинять физического вреда ни одной змее... только-если-она-этого-не-заслужит, — быстро пробормотал он в конце, надеясь, что Ремус не расслышит. — Сириус, нет… — О, гляди-ка! Мы уже у кабинета Филча! — перебил его Сириус, дёрнув Ремуса за собой. Бродяга никогда не понимал, зачем Дамблдор вообще взял Филча на работу. То, что он был сквибом, только облегчало им задачу — проникнуть в его кабинет было в разы проще, ведь он не мог наложить никаких защитных чар. Мысленно надеясь, что завхоза нет на месте, Сириус бесшумно произнёс отпирающее заклинание. Через секунду он услышал тихий щелчок и медленно приоткрыл дверь. Два гриффиндорца осторожно просунули головы внутрь, проверяя, пуст ли кабинет. Убедившись, что в комнате никого нет, они быстро проскользнули внутрь и аккуратно закрыли за собой дверь. Как только они оказались внутри, Сириус сбросил мантию и направился прямиком к столу Филча. Он прекрасно знал, где завхоз хранит изъятые вещи — всё-таки они вламывались сюда далеко не в первый раз. Применив то же отпирающее заклинание на ящик стола, Сириус быстро начал рыться внутри, отодвигая в сторону орущие йо-йо и неиспользованные навозные бомбы. Он не боялся случайно их активировать — знал, что это всего лишь подделки. Мародёры когда-то заменили их на муляжи, прежде чем вернуть себе настоящие. Спустя добрую минуту поисков он, наконец, нашёл карту и протянул её Лунатику. Ремус уже накинул на плечи мантию-невидимку и был готов уходить. Оборотень прижал пергамент к груди. — Ладно, валим отсюда, — прошипел он, нервно покосившись на цепи, развешанные на стене Филча. — Подожди, — пробормотал Сириус, продолжая рыться в ящике. Он отодвинул пару ненужных вещей и, наконец, наткнулся на то, что искал. Вытащив из ящика пачку сигарет, он схватил со стола два листа пергамента и взмахом палочки трансфигурировал их в точные копии украденных предметов. Затем швырнул подделки обратно в ящик и наложил запирающее заклинание. — Что это? — спросил Ремус, кивнув на пачку в руке Сириуса. — Ничего, — быстро отозвался тот, запихивая её в карман мантии. — Проверь карту, нужно убедиться, что у двери никого нет, прежде чем выходить. Кивнув, Лунатик развернул карту. Сириус наблюдал как его друг внимательно изучал пергамент. Вдруг глаза Ремуса расширились от удивления, а взгляд застыл на одном месте. — Что случилось? — спросил Сириус, начиная нервничать из-за странной реакции друга. — Н-ничего, — тут же запнулся Ремус. Это только усилило подозрения. Сириус потянулся к карте, и Лунатик рефлекторно отступил. — Дай посмотреть, — потребовал он. Ремус спрятал карту за спиной. — Да ничего там нет, серьёзно. — Ремус, отдай. Сейчас же, — мрачно сказал Сириус. Слегка напуганный, Лунатик всё же подчинился и отдал Бродяге пергамент. Сириус быстро пробежал глазами по карте, не понимая, что могло так встревожить друга. Пока взгляд не наткнулся на его имя. Как всегда, оно было выведено более насыщенным цветом. Жирным шрифтом…и в одной постели с его братом. Пальцы Сириуса сжались на пергаменте так сильно, что тот чуть не порвался.