Связанный огнем

Кёниг только что получил новое задание, и, хотя он уже привык к частой смене команд и баз, всегда оставалась скрытая напряженность от начала чего-то нового. Он не знал, чего ожидать от солдат, с которыми ему предстоит работать. Большинство людей не оставляли на нём особого впечатления — он был привычен к тому, что всегда был самой заметной фигурой в любой комнате, тем, кого все замечают первым. Но на этот раз было иначе. Когда Кёниг вошёл в общую комнату, в воздухе витала суматоха разговоров и звуки стуков кружек, но его внимание сразу же привлек один мужчина, сидящий за столом с другими солдатами. Острым взглядом Кёниг уловил каждую деталь — расслабленную позу, атмосферу беззаботности и особенно проницательный, почти хищный блеск в глазах этого человека. Он был другим. Что-то в нём меняло атмосферу в комнате, требуя внимания без усилий. Кёниг на мгновение застыл, почувствовав странное ощущение где-то глубоко внутри. Выражение этого человека было непроницаемым, а волосы падали на лицо таким образом, что подчеркивали его выразительные черты. Невозможно было не заметить его. К удивлению Кёнига, он поймал себя на мысли: «Этот… странно милый.» — Кто это? — пробормотал Кёниг больше себе, чем кому-то, но его глубокий голос был достаточно громким, чтобы его услышали. Солдат рядом ухмыльнулся, следя за взглядом Кёнига. — Это Хоранги. Не давай себя обмануть его молчаливым видом — у него есть характер, и язык, который может резать сталь. — Хоранги, — повторил Кёниг, имя звучало на языке как-то необычно. Он не стал скрывать своего любопытства. — Интересно. — Тебе лучше держаться подальше, — добавил солдат с улыбкой. — Он не особенно приветствует новые лица. Или высоких, как ты. Кёниг лишь приподнял бровь. Такие предупреждения никогда не останавливали его раньше. Без колебаний он пересёк комнату, шаги его были медленными и уверенными, на губах уже играла улыбка. — Привет, я Кёниг, — сказал он с низким, но дружелюбным голосом, австрийский акцент мягко смягчал слова. Хоранги поднял взгляд от своей кружки, его глаза встретились с глазами Кёнига, и в них мелькнуло что-то нечитаемое — возможно, раздражение или любопытство, скрытое под маской безразличия. Молчание повисло в воздухе на несколько секунд, тяжёлое от невысказанных слов, пока Хоранги не нарушил его с усмешкой. — Да, я и так понял, — ответил он, голос полный сарказма. — Мне не нужно, чтобы такой гигант, как ты, стоял у меня на шее. Кёниг не дрогнул, его улыбка лишь стала шире. Он сталкивался с враждебностью и раньше, но эта заострённая агрессия не отталкивала его — наоборот, он был очарован. — Гигант, да? Это проблема для тебя? Хоранги фыркнул, поставив кружку с резким звуком. Его поза немного изменилась, он встал, его фигура была стройной, но напряжённой. — Проблема? Нет. Досада? Определённо. Остальные солдаты замолчали, наблюдая за обменом реплик, как за зрелищем на арене. — Мне просто не нравится, когда придурки приходят сюда и ведут себя так, будто им всё позволено, — продолжил Хоранги, его тон стал резким. — Ты ничего обо мне не знаешь, и мне не нужны твои глупые любезности. Кёниг рассмеялся, смех был глубоким и неожиданно тёплым. — Много огня для того, кто меня ещё не знает, — заметил он с искоркой веселья в глазах. У Хоранги скривился уголок губ в лёгкую усмешку. — Не льсти себе. Ты мне даже не стоишь моего времени. Кёниг наклонил голову, его улыбка стала хитрой. — Хорошо, что я не пытаюсь быть тебе интересным. Но знаешь, ты милый, когда злишься. Комната, казалось, затаила дыхание, когда глаза Хоранги потемнели. Он стремительно схватил Кёнига за ткань рубашки, но из-за огромного роста Кёнига этот жест выглядел почти комично. — Что ты только что сказал мне? — прорычал Хоранги, его голос стал низким и угрожающим. Кёниг не двинулся с места, даже не моргнул. Вместо этого он слегка наклонился вперёд, улыбка не сходила с его лица. — Расслабься, — сказал он лёгким, но уверенным тоном. — Я просто подшучивал. Мгновение Хоранги колебался, он явно метался между тем, чтобы ударить, и тем, чтобы уйти. Наконец, он оттолкнул Кёнига, хотя тот даже не пошатнулся. — Не шути со мной, парень. Пожалеешь об этом. — Рискну, — ответил Кёниг с хохотом, поднимая руки в жесте капитуляции. — Но, знаешь, ты интересный. Пожалуй, я останусь. Хоранги посмотрел на него, но в его глазах было не только раздражение — там мелькнула искра любопытства, как будто он хотел увидеть, что Кёниг сделает дальше. — Ладно, — буркнул Хоранги, возвращаясь к своему столу и поднимая кружку. — Только не думай, что я буду расстилать тебе ковровую дорожку. — О, не мечтай, — сказал Кёниг, направляясь к выходу, но не забыл кинуть последний взгляд через плечо. Теперь его интерес был подогрет. Хоранги, несмотря на всё раздражение, не смог удержаться от слабой улыбки, которая появилась на уголке его губ. Он сталкивался с множеством упрямых идиотов за свою жизнь, но что-то в Кёниге было другим. И, как он решил, это либо будет ужасно раздражать, либо очень интересно.