каменщик

      Альфа лёг на кровать, не касаясь Джисона даже рукой. Тот прижался к стенке и натянул одеяло почти до самых глаз, но не мог находиться под ним слишком долго. Запах феромонов Минхо заставлял вытаскивать нос и набирать полные лёгкие пропахшего воздуха. Джисон на пару сантиметров приблизился к старшему, делая долгую и глубокую затяжку, словно пытался вдохнуть ядовитый сигаретный дым.       — Иди сюда, — прошептал альфа, подставляя плечо.       Хан послушно юркнул в его объятия. Он не знал, можно ли приблизиться сильнее, но не смог сдержаться. Прислонился кончиком носа к шее Минхо и глубоко вдохнул, прикрывая веки. Он хотел запомнить запах альфы, спрятать его где-нибудь внутри себя надолго, чтобы чувствовать каждую минуту.       — Как я мог раньше не ощущать твоего запаха? — произнёс Джисон, не открывая глаз. — Он такой сильный, такой мужественный.       Не в силах управлять собственным телом, омега подался пахом вперёд, потираясь об бедро Минхо. Альфа от этого прикусил губу, и опустил взгляд, замечая омежий стояк. У них обоих члены уже жгло от напряжения, ожидая разрядки. Долбанные инстинкты, которыми чертовски сложно управлять.       — Самый обычный запах, — Минхо повернул голову к омеге, вдыхая его аромат, который туманил рассудок — вот он был по-настоящему необычный. — Ты такой сладкий.       Сладкий до сахарной комы. Запах белого шоколада, от которого сводило скулы, а на языке появлялось приятное послевкусие.       — Я хочу лишь понюхать тебя, — прошептал омега, приближаясь к губам Минхо и обжигая их горячим дыханием.       — Нюхай, — так же тихо отозвался альфа, приближаясь к лицу Джисона.       Их губы оставались на критическом расстоянии, но были уже так напряжённо близки, что у обоих сводило внизу живота. Стоило одному только податься немного вперёд — они встретятся в желанном поцелуе без возможности отмотать время назад и остановить процесс.       Парни были опьянены друг другом, мягкой близостью и ошеломляющим запахом. Они не пили алкоголь, но градус в крови повышался с каждой минутой, а напряжение в воздухе нарастало ещё быстрее. Альфа и омега дышали друг другу в губы, то ли не решаясь, то ли специально дразня и оттягивая момент сближения. Их жаждущие и тёмные взгляды встретились, разделяя повисшее в воздухе желание на двоих.       Их дыхания остановились. Миг. Одна лишь секунда, и губы встретились в жарком поцелуе. Больше их ничего не разделяло.       Обжигающий кожу рваный выдох альфы остался на коже младшего. Минхо одним движением перевернул Джисона на спину и навис над ним сверху, жадно впиваясь в губы. Омежьи руки коснулись пальцами его скул, нежно поглаживая во время поцелуя. Между ними разгорался пожар, который мог тушить лишь неопытный Хан, в первый раз испытывающий течку. Его движения были неуклюжими и осторожными, будто омежьи пальцы прикасались к костру, а не к самому доброму альфе на свете.       Значит, вот каким Ли ещё бывает. Напористым и уверенным перед нерешительным омегой.       Пах Джисона вновь упёрся в бедро альфы, а поцелуй разомкнулся из-за стона, что сорвался с губ младшего. По телу раскатывалась приятная нега от одного лишь касания. Омега не мог сдержать эмоции, будучи полностью поглощённым запахом альфы и его присутствием. Внизу живота тянуло от безудержного желания, член всё сильнее наливался кровью, а сзади было липко от выделяющейся смазки. Хан старался сдерживаться, но выходило это нелепо. В груди тарабанило желание, а нетронутое омежье тело не решалось взять инициативу в свои руки.       Омега обещал только лишь понюхать.       Он вдохнул полные лёгкие воздуха, задевая кончиком носа губы Минхо. Они были так близко, блестели от света лампы после влажного поцелуя, манили своим розовым оттенком. Джисон смотрел на них, желая, чтобы Минхо приоткрыл рот чуть сильнее, чтобы показал язык от одного вида которого у омеги поджались бы коленки, чтобы толкнулся этим сладким языком в рот Хана и завладел им полностью.       — Как ты себя чувствуешь? — прошептал альфа, обжигая лицо Джисона горячим дыханием.       Омега смотрел ему в рот, одним лишь взглядом вымаливая продолжения. Минхо видел это, прекрасно замечал возбуждённый взгляд Джисона, поэтому и не продолжал. Ему казалось, что Хан хочет этого только лишь из-за течки, а после её окончания может пожалеть о содеянном.       — Ничего не болит? — последовал второй вопрос от альфы.       Рядом с ним, вдыхая феромоны, Джисон чувствовал себя донельзя хорошо. Его пленил мужественный запах, он попадал в лёгкие и одурманивал как наркотик. В голову не лезло ничего, кроме неумолимого желания быть рядом с Минхо, чувствовать его прикосновения и целоваться, пока не онемеют губы.       — С тобой ничего не болит, — тихо ответил омега, не сводя глаз с чужих губ.       Они были так рядом, но в то же время так далеко. К ним не нужно было даже тянуться, но смелости на поцелуй не хватало, и это терзало Джисона изнутри.       — Если я снова поцелую, не смогу больше остановиться, — словно читая мысли омеги, произнёс Минхо.       — Хорошо, — послушно кивнул Хан.       — Джисон, не дразни меня.       — Разве я что-то делаю?       Делает. Трётся пахом об чужое бедро и даже не замечает. Не отрываясь смотрит на чужие губы, не считая это вызовом, а потом облизывает свои, будто заманивая. Иной раз омега не соображал, как именно действовал, идя на поводу у инстинктов, но именно этого он и хотел в данную минуту. Жаждал, чтобы Минхо взял всё в свои решительные руки, потому что сам не мог даже поцеловать того, по кому трепетало сердце.       Альфа положил руку на пах омеги, накрывая возбуждённый член через домашние штаны. Джисону, наверное, больно было тереться об грубую ткань рабочих брюк, а раз уж этого всё равно не миновать, так пусть хоть делает это с рукой.       Почувствовав прикосновение, Хан жалобно застонал, прося большего, и инстинктивно подался вперёд, упираясь в разомкнутые губы альфы своими. Парни всё ещё не решались вернуться в поцелуй, потому что единственный, кто пытался сохранять свой рассудок, понимал, что потеряет его сразу же, как переступит черту.       — Не хочу, чтобы ты пожалел, — произнёс в чужие губы альфа.       — Этого не будет, — жалобным голосом произнёс Джисон. — Мне так… понравилось.       — Что именно?       — Когда ты поцеловал и прикоснулся, — Хан опустил взгляд на собственный пах, а рука Минхо сильнее сжалась вокруг члена через штаны. — О, Боже… — Джисон запрокинул голову на подушку, не в силах контролировать собственное возбуждение. — Сделай так ещё раз.       — Так? — Ли обхватил стояк, не обращая внимания на мешающую ткань.       — Да, — на выдохе ответил Хан, устремляя рассеянный взгляд сначала в потолок, а потом на альфу, лицо которого было в расфокусе. — У меня сзади так мокро.       — Я попробую тебе помочь, — из последних сил контролируя себя, отозвался Минхо. — Но не смогу долго держаться.       Его рука сделала одно поступательное движение через ткань штанов, а омега уже весь извивался, полностью соглашаясь на предложение с помощью. У него всё горело от плотоядного желания, которое совсем не походило на его истинный характер. Обычно Джисон так себя не вёл. Скорее всего ему будет стыдно после того, как всё закончится, но сейчас он был вне себя от радости перед прикосновениями альфы.       Он ждал его с работы весь день, мучился на холодной постели с возбуждением и тянущими потугами в животе, а сейчас, наконец, мог расслабиться, чего не смел себе позволить Минхо. Они сейчас находились в абсолютно разных положениях, на противоположных полюсах земного шара, лежа при этом на одной постели и касаясь тел друг друга.       Джисон — одна сторона магнита. Притягивающая и манящая. Минхо — противоположная. Отталкивающая и сдерживающая. И всё-таки даже он не смог воспротивиться магнитному притяжению омеги. Слишком сильное поле.       Хан простонал и уткнулся в шею Минхо, реагируя на каждое его касание в области возбуждения. Это был первый раз, когда к нему прикасался мужчина — раньше омега не подпускал к себе альф и вообще сторонился их, обходя за несколько метров. Лишь бы не обидели, лишь бы не напали и не избили.       Минхо не стремился залезть ему в штаны, не хотел обидеть и боялся неправильно обойтись. Именно поэтому касался лишь через ткань штанов, и то не навязчиво, чтобы не напугать. Джисону оказалось достаточно даже этого. Он сдавленно застонал, заглушая голос в чужом плече, и кончил в штаны, последний раз подаваясь бёдрами вперёд, чтобы крепче упереться в ладонь альфы, прочувствовать его мужественную силу и окончательно потерять рассудок.       Хан не понял, что произошло. Перед глазами всё плыло после сильного и долгожданного оргазма, штаны спереди намокли.       Минхо убрал руку, позволяя омежьему возбуждению поуспокоиться. Напряжение с члена Джисона немного спало, хотя альфа прекрасно понимал — это ненадолго.       — Я испачкался, — часто дыша, произнёс омега.       — Ничего страшного, — бархатистый голос альфы.       Теперь Минхо стало ещё тяжелее. После полученного удовольствия у Джисона произошёл всплеск феромонов, которые теперь перекрывали воздух альфе, а надышаться он мог только если рискнёт насладиться омегой сполна.       — Мне так стыдно, но… — омега опустил взгляд на свой пах. — Кажется, я снова возбудился.       — Тебе не кажется.       — Как с этим справляться? — хныкнул Джисон, уже устав от давящего чувства.       — Придётся немного помучиться, пока не закончится течка, — рука Минхо легла на талию омеги.       — Это слишком тяжело, — прошептал Хан, всей душой надеясь, что альфа не бросит его одного в таком состоянии. — Я не выдержу.       — Выдержишь, — нежно ответил Ли, поглаживая тело паренька. — Обещаю, что помогу тебе.       — Правда? — взгляд Джисона сфокусировался на глазах альфы. — Ты меня даже не целуешь.       Минхо ведь не мог знать, что Хан этого хочет. Сам старший безумно желал продолжения, до скрежета в зубах и пылающих губ, на которых всё ещё оставался запах омеги. Он терпел лишь только для Джисона, будучи неуверенным в его намерениях, но свои альфа прекрасно знал.       — Поцелую, — еле заметно улыбнулся Ли, стараясь перевести всё в шутку. — Только потом не жалуйся.       — Не буду. Будь рядом.       Улыбка пропала с губ альфы. Он придвинулся, вовлекая омегу в страстный поцелуй. Минхо получил удовольствие уже от этого, непристойно простонав в рот Джисона. У младшего от такой реакции внизу живота стянуло узлом. Он вцепился в майку альфы тонкими пальцами, сильнее притягивая к себе. В его груди всё ещё сохранилась толика волнения, что в любой момент Минхо может отстраниться и уйти, но Ли окончательно откинул эти мысли. Он хотел быть рядом с Джисоном, обязан был помочь и сделать всё возможное, чтобы облегчить его состояние.       Язык проник в чужой рот, облизал неумелые омежьи губы и толкнулся глубже. Хан успевал лишь шире размыкать губы для поцелуя, потакая уверенным ласкам альфы и пытаясь сделать так же. Он пытался подстроиться под темп Минхо, стеснялся выглядеть неумелым девственником, над которым постоянно смеялись. Его навыков не хватало даже для самых банальных вещей, не говоря уже об эротичных продолжениях, которые подразумевались сегодняшней ночью.       Рука альфы легла на член омеги, проверяя возбуждённость через влажные штаны. Джисон снова был готов, и потому Минхо скользнул под ткань, медленно следуя по голой коже к нежным ягодицам. В поцелуе он почувствовал, как у омеги перехватило дыхание от касаний в местах, до которых прежде никто не дотрагивался. Альфа не убирал руку, но и не стремился протиснуться дальше.       — Мне продолжить? — прошептал в губы Минхо.       Джисон закивал.       — Ты переживаешь.       — Прости, — только и смог ответить Джисон. — Для меня всё это непривычно.       — Не извиняйся, — тёплый поцелуй остался на щеке омеги. — Мы можем продолжить позже, если хочешь.       — Нет, сейчас, — потребовал Хан, ухватываясь за чужие плечи и притягивая старшего к себе.       Минхо послушался, припадая к губам Джисона. Сминая в тёплых пальцах его ягодицу, альфа всё ближе подходил к влажному сфинктеру, естественная смазка из которого намочила домашние штаны сзади. Ли измазал в ней пальцы, трогая и собирая с кожи, как что-то донельзя приятное. Смазка была липкая, тёплая и, вероятнее всего, пахла белым шоколадом, который безумно хотелось отведать. Этот запах уже въелся в альфу и пропитал его с головы до ног.       Так пах самый красивый омега на свете. Так пах его омега.       Минхо раздвинул ягодицы омеги и провёл пальцем по колечку мышц, собирая обильную смазку. Джисон замер, уткнувшись в шею альфы и прислушиваясь к собственным ощущениям. Он боялся сделать что-то неправильно или испортить их прекрасное уединение со старшим, поэтому ничего не делал. Лучше уж быть «бревном» в постели, чем опозориться на всю оставшуюся жизнь.       — Расслабься, — шёпот прямо в ухо.       Нельзя было вот так просто расслабиться по щелчку пальца, тем более после такого голоса. Возбуждённый тембр альфы вызывал вспышки внутри Джисона, новые волны возбуждения и выступающие капли смазки, пачкающие пальцы альфы.       — Вот так, умничка, — похвалил Минхо.       Он водил пальцем по сфинктеру, выжидая подходящий момент. Когда мышцы перестали сжиматься, а организм омеги понемногу стал доверяться чужим рукам, Минхо ввёл в него один палец. Нежно и медленно, растирая по сжимающемуся входу естественную смазку и проскальзывая дальше. Джисон замолк, не было слышно даже его дыхания, поэтому Минхо слегка отстранился от него, желая заглянуть в глаза и спросить, всё ли нормально.       Палец всё ещё пребывал внутри Джисона, и это чертовски отвлекало омегу от внимания в адрес альфы. Их взгляды встретились, но омега отвёл свой в сторону, теряясь в новых ощущениях. Его грудь вздымалась от частого и возбуждённого дыхания, глаза были растерянные, но ждущие продолжения.       — Так? — прошептал альфа, желая узнать, всё ли нравится омеге.       — Да-а, — протянул Джисон, утыкаясь лбом в грудь альфы, чтобы не смущаться при попытке взглянуть в глаза.       Минхо ввёл в него второй палец, вызывая тихий и растерянный стон. Хан не понимал, как правильно показать своё удовольствие и возбуждение, а потому подавал голосок неуверенно и смущённо. Он боялся выглядеть неумело, даже не подозревая, как альфе нравится его непорочность. Омега ни за что бы не поверил, что отсутствие опыта могло кого-то привлекать, а уж тем более возбуждать.       Фаланги Минхо с тихим хлюпаньем входили в Джисона и с более громким выходили обратно. Омега был перевозбуждён, из него выходило большое количество смазки, по которой пальцы альфы свободно скользили, не доставляя неприятных ощущений. Он терпеливо растягивал Хана, пока тот прятал лицо в его груди. Минхо не противился этому, хотя до безумия хотел взглянуть в жаждущие продолжения глаза и рассмотреть омежий ротик, просящий поцелуя.       Дырочка поддавалась на несложные манипуляции, плавно и послушно расходилась при каждом толчке альфы внутрь. Джисон был расслаблен до предела, а его тело шло на поводу у Минхо, чьим запахом омега продолжал напитывать свои лёгкие. Возбуждённый член снова начало жечь от нетерпения, и Хан инстинктивно накрыл его ладошкой через ткань мокрых штанов. Он вновь хотел потереться, чтобы испытать удовольствие, но планам не суждено было сбыться. Альфа нащупал пальцами простату и стал медленно водить по ней, заставляя забыть обо всём, что творилось в омежьей голове. Джисон убрал руку от своего паха и вцепился в одежду на груди Минхо, в том же месте заглушая и свой стон. Движения Ли стали более уверенными, они вызывали дрожь в чужом теле от самых простых ласк и касаний, дурманящих разум.       Громкий и неумелый стон сорвался с губ Хана, а по его телу прошёлся разряд тока. Из члена в штаны снова прыснула сперма.       — Молодец, — прошептал Минхо, целуя омегу в лоб.       Джисон не мог поверить, что его хвалят за это. За то, что принимает интимные ласки; за то, что пачкает единственные штаны; за то, что показывает свои слабости. Он думал, что выглядит донельзя жалким, и при том получал похвалу от взрослого и опытного альфы, что взял его в трудный миг под своё крыло.       — Я ведь ничего не сделал, — отозвался в чужую грудь Джисон хриплым голосом.       — Сделал, — отозвался Ли, целуя в макушку. — Ты умница.       Щёки омеги покраснели. Благо, альфа не видел этого, так же как и остального лица Хана, которое тот прятал в объятиях.       Он открыл глаза и устремил взгляд на пах альфы, откуда через штаны выпирал большой член. Джисон понимал, что ему тоже пора устроить разрядку и расслабиться, вот только ни на одно действие не мог решиться. Ему страшно было даже шевелиться, а Минхо, как на зло, ни о чём не просил, молча терпя напряжение в паху. За это Хану было стыдно. Нужно быть глупцом, чтобы не понимать, насколько альфе сложно находиться рядом с течным омегой, да ещё и на одной кровати.       — Штаны совсем промокли, — послышался голос Минхо. — Нужно будет их снять.       — Мне… стыдно.       — Почему?       — Дело в том, что… синяки ещё не зажили.       — Боишься мне их показывать?       Джисон закивал.       — Я уже видел, — вполголоса отозвался Ли.       Омега вынырнул из объятий и растерянным взглядом уставился на старшего. Тот смотрел на него уверенно, совсем не смущаясь после произошедшего, а уж тем более увиденного. Джисон стеснялся своих побоев, но они уже начали выцветать на бледной коже, становясь менее заметными. Вот только…       — Как ты мог их увидеть? — Хан не скрывал своего удивления.       — Ты неосторожно спал. Кофта задралась.       — Значит, ты всё видел, — растерялся омега, полными лёгкими вдыхая феромоны Минхо.       Он снова был одурманен, снова возбудился. Джисон уже устал от собственного состояния, но организм упорно продолжал гнуть свою линию, реагируя на лежащего рядом альфу. Даже разговоры не отвлекали его от течки. В попытках отвлечься хоть на миг, Хан снова начинал ощущать давление внизу живота и выделяющуюся смазку сзади.       — Видел, — подтвердил Минхо, замечая, что Хан по новой плывёт от возбуждения. — Помочь тебе раздеться?       — Да, пожалуйста.       Джисон не справился бы в одиночку. Он был слишком слаб в этом состоянии, сил хватало только для того, чтобы перевернуться на спину, дабы альфе удобнее было его раздеть. Минхо снял с него обтягивающую кофту и открыл вид на худощавое тело, где заживали следы былых издевательств. Синяки заметно побледнели, но были всё ещё заметны под тусклым светом лампы.       Омега попытался прикрыться, думая, что старшему противно видеть следы побоев, но Минхо аккуратно отстранил его руки и припал губами к телу, осыпая нежными поцелуями. Горячие губы касались бледной кожи, ласкали её непривычным для Джисона трепетом. Своими касаниями Ли пытался расслабить омегу, показать, что он может быть нужен и любим, невзирая на кошмарное прошлое.       Альфа нежно касался его худощавого тела горячими пальцами, вызывая мелкие мурашки на коже. Без кофты сильнее замечались все изгибы тела. Минхо наконец мог видеть, как омега подаётся к нему навстречу грудью, или как прогибает поясницу, когда Ли целует в живот. Его частое дыхание отчётливо слышалось в домашней тишине, но альфа пытался отвлечь себя хотя бы на тихий скрип кровати, чтобы не сорваться раньше времени.       Он зацепился за ткань домашних штанов и легко стянул их с бёдер Джисона. В нос ударил запах белого шоколада, который больше не скрывался за тканью. Смазка омеги дурманила, выделяла ещё больше запаха и заполоняла им всё пространство. Минхо согласился бы задохнуться в аромате чужих феромонов, этим он и занимался всё время, пока находился рядом с Ханом.       — Как ты пахнешь, — уже окончательно теряя рассудок, произнёс альфа, слизывая с влажного члена остатки спермы, которые не впитались в домашние штаны.       Этот жест смутил Джисона. Он ахнул от неожиданности, устремляя растерянный взгляд на Минхо.       — Что ты делаешь?       — Тебе не нравится? — Ли снова прошёлся языком по возбуждённому члену, слыша несдержанный выдох омеги. — Так сладко, невозможно сдержаться.       — Мне… нравится, — произнёс омега и снова застонал, чувствуя, как Минхо коснулся пальцами колечка мышц и скользнул внутрь.       Альфа убедился, что тело Джисона готово принять его. Он полностью стянул штаны с омеги и бросил их на пол, после чего встал на колени и снял с себя кофту. Младший устремил взгляд на его торс, с аппетитом осматривая ровные мышцы, привлекающие глаз. Минхо выглядел крышесносно. Он являлся Аполлоном, выбравшимся из самого страстного и запоминающегося сна. Из таких сновидений, по которым потом скучаешь всю оставшуюся жизнь, понимая, что никогда не встретишь такого же красивого человека в реальной жизни.       Минхо завёл большие пальцы под резинку спортивных штанов и оттянул её, с облегчением выдыхая и высвобождая налившийся кровью член. Он так долго ждал этого, так сдерживался, боясь доставить омеге дискомфорт, но терпение начинало подводить всё сильнее. Больше не было сил ждать. Ли спустил штаны до колен, следом стянул намокшие от предэякулята боксеры и выудил из кармана пачку презервативов, которыми поделился с ним Феликс. Он нетерпеливо всё распаковал и надел защиту под стесняющимся взглядом Джисона, выжидающего продолжения. Омега ещё ни разу в жизни не волновался настолько сильно. У него пересохло во рту, а сердце ударялось об грудную клетку, создавая дополнительное напряжение.       Нависнув над Джисоном, Минхо упёрся головкой в его дырочку и совсем немного подался вперёд. Член сам проскользнул в узкое пространство по обильной естественной смазке. Альфа несдержанно застонал, и только потом, пересилив самого себя, взглянул на омежье личико, считывая его эмоции.       — Я не слишком груб с тобой? — прошептал Ли, целуя в нежную щёку.       — Нет, — губы Джисона разомкнулись от медленного толчка, а размытый взгляд устремился в потолок. — Мне очень…       …приятно, но договорить омега не успел. Он сорвался на стон от плавных поступательных движений альфы, неуверенно цепляясь за его плечи и прижимая к себе. Горячие губы Хана замерли в паре миллиметров от губ Минхо, и пока младший решался, старший пошёл на опережение.       Они сплелись в страстном и глубоком поцелуе. Язык Ли развязано проник в чужой рот, словно пытаясь пометить свою территорию слюной и дать понять, что кроме него никто не может так откровенно и страстно целовать. Ни у кого, кроме него, никогда не было на это прав, и альфа приложит все свои усилия, чтобы и в будущем ни у кого даже не было шанса.       Проникая всё глубже в Джисона, Минхо терял контроль, который затмевал животный инстинкт. Ему было мало, он хотел больше, быстрее, резче. Альфа никогда не был зверем в постели, но он ни разу не проводил с течным омегой время. Ли даже подумать не мог, что контроль над собственным разумом будет даваться с таким сумасшедшим трудом. С каждой секундой он терял по крупинке себя, и к моменту сближения уже почти ничего не осталось.       Джисон послушно принимал его на всю длину. Он стонал неумело, но это только сильнее возбуждало альфу. Ему чертовски нравилось чувствовать себя первым у неопытного омеги, хотелось показать ему, как можно получать удовольствие, но вместо этого Минхо просто толкался в него, по-звериному рыча и не в силах остановиться. Хан млел от его голоса, сильнее прижимался к чужому телу и закрывал веки от удовольствия при каждом новом толчке.       — Джи, — немного опомнился альфа, устремляя на младшего взгляд. — Ты как?       — Очень хорошо, — не успел Хан произнести эти слова, как снова простонал — его член обхватила чужая рука. — Я хочу, чтобы тебе тоже было приятно.       — Мне приятно, сладкий, — прошептал Минхо, целуя в губы. — До безумия приятно.       Он спустился к омежьей шее и немного прикусил, оставляя метку. Джисон ахнул, позволяя альфе продолжать творить всё, что приходит ему на ум. Он и так уже принадлежал Минхо, был полностью подвластен ему, и потому не противился перед меткой.       — Теперь ты мой, — прошептал в ухо альфа, продолжая вбиваться в омегу.       — Только твой, — повторил Хан, закрывая веки от удовольствия.       Они одновременно достигли пика. Минхо сделал последние толчки и вытащил член, кончая в презерватив. Джисон излился себе на живот с громким стоном, который перед тишиной в последний раз разнёсся по дому.       — Умница, — целуя в плечо, прошептал альфа.       — Почему ты хвалишь меня? — бессильно прошептал Джисон.       — Потому что ты должен был расслабиться и получить удовольствие, — улыбнулся Минхо, поглаживая по обнажённой коже омеги. — У тебя это получилось.       Джисон засмущался и отвёл взгляд в сторону. Он устал. Теперь омега наконец-то удовлетворился и хотел спокойно поспать после сумасшедшего дня и не менее сумасшедшей ночи, а Минхо пообещал быть рядом.       Теперь на шее Хана красовалась его метка. Впредь он просто обязан был всегда находиться рядом с омегой.