каменщик

      Течка закончилась два дня назад. За всё это время Минхо ни разу даже не заикнулся про работу или какие-то дела. Он постоянно находился рядом с омегой, помогал ему расслабиться, когда было нужно, вовремя кормил и успокаивал, потому что подобное состояние уже доводило Джисона до истерики. Ему надоело течь сзади и возбуждаться спереди. Омега уже начал полагать, что это никогда не закончится, однако облегчение всё-таки наступило.       — Мой папа хочет с тобой познакомиться, — сообщил Минхо, заставляя младшего взволноваться.       — Как он обо мне узнал? — опешил Джисон.       — Сказал, что от меня пахнет омегой. Причём очень сильно.       — А я не чувствую, — Хан подошёл к альфе, прильнул к его шее и вдохнул. — Никаким омегой от тебя не пахнет.       — Может, потому что это твой запах, Джисон? — улыбнулся Ли, боясь пошевелиться, потому что не хотел, чтобы младший отходил.       — Не знаю, — растерялся омега и уже хотел отойти, когда попал в оковы сильных рук. — Потащишь меня знакомиться прямо так?       Джисон опустил взгляд на собственную одежду, в которой спал. Альфу его пижама ни капли не смущала, в таком виде он ему даже сильнее нравился. Такой домашний и мягкий, излучающий нежность и заботу. Омега, о котором Минхо мог только мечтать, и то в самых заветных и несбыточных снах.       Альфа наклонил голову и произнёс в самые губы:       — Я не буду никуда тебя тащить, — еле заметно улыбнулся. — Пойдём знакомиться, только если ты этого захочешь.       Хан устремил беглый взгляд на открытое окно, через которое пробивался свежий воздух, звуки поющих птиц и яркий солнечный свет. Если бы по улице проходили люди, они увидели двух парней, мило обнимающихся возле кровати, поэтому Джисон немного подумал, прежде чем позволить поцеловать себя. Не хотелось, чтобы чужие видели его личное и дорогое сердцу.       — А я… могу не понравиться твоему папе? — нерешительно спросил омега, переводя взгляд на Минхо.       — Разве ты можешь хоть кому-то не понравиться? — улыбнулся Ли, оставляя еле осязаемый поцелуй чуть выше уголка губ Джисона. — Ты солнышко. Греешь своим светом и теплом.       — Знаешь чем занималось это солнышко последние несколько дней? — во взгляде омеги было смущение, но он всё равно посмотрел в глаза альфы, выжидая ответ.       — Знаю. Я ведь принимал в этом активное участие.       Вот теперь выдержать взгляд альфы было невозможно. Джисон уткнулся ему в шею, вливаясь в крепкие объятия. Щеки загорелись от стеснения, но омеге нравилось. Ему ещё никогда не было так комфортно, как рядом с альфой. Он никогда не ощущал себя настолько спокойно.       С Минхо безопасно абсолютно всегда. Во время течки, в обычные дни, когда плохое настроение или сильная слабость. Ли не тронет его без разрешения и не поднимет руку, как это делали все остальные альфы и даже некоторые омеги. Слабого легко было вычислить в толпе, а Джисон выделялся особо сильно. Он боялся давать сдачи, чувствуя, что силы не равны. Остальных это притягивало, они ощущали превосходство и издевались больше, прекрасно понимая, что им за это ничего не будет.       Удивительно, что Минхо был другой. Повезло Джисону однажды его встретить.       — Я хочу познакомиться с твоим папой, — решительно произнёс младший.       Такое решение очень обрадовало Минхо. Он, конечно, и без того предполагал, что омега не откажется, и всё равно слышать это было очень приятно.       В тот же день, когда время перевалило за полдень, альфа привёл Джисона в дом к папе, где он оказался не один. Вместе с ним был Чанбин, присутствия которого Минхо не постеснялся. Папа расплылся в улыбке, увидев, как сын входит в дом, держа за руку омегу. Сердце его, уставшее от одиночества и рабочих будней, вдруг наполнилось теплом. Он всегда мечтал о внуках, о большом семейном столе, за которым собираются все родные. И вот, кажется, мечта начала обретать реальные очертания.       — Пап, знакомься, это Джисон, — уверенно обнимая возлюбленного, произнёс альфа.       — Очень приятно, — у мужчины болела спина, но это не помешало ему обнять Хана. — Какой хорошенький.       Джисон зарделся. Его щеки покрылись легким румянцем, а взгляд забегал по комнате, пытаясь зацепиться за что-нибудь, кроме пристального взгляда. Он чувствовал себя немного неловко, словно его выставили на всеобщее обозрение.       — Спасибо, — смущённо отозвался Джисон, а потом перевёл взгляд на Чанбина. — Здравствуйте.       — Привет, — Со поклонился ему. — Мне тоже очень приятно с тобой познакомиться.       — Попьём чай? — приветливо улыбнулся глава семейства.       — Садитесь за стол, я налью, — отозвался Чанбин.       Минхо направил Джисона в указанное место и отодвинул стул, приглашая сесть. Джисон поджал губы и сел, чувствуя себя скованно. Он украдкой оглядывал комнату, замечая фотографии на стенах, книги на полках, старинные часы, тихо тикающие в углу. Все здесь говорило о тепле и уюте, о доме, в котором любят и ждут.       За чаем разговор потек непринужденно и легко. Папа у Минхо оказался очень интересным собеседником, с тонким чувством юмора и мудрым взглядом на жизнь. Джисон поражался, как быстро удалось перестать стесняться. Он начал чувствовать себя здесь почти как дома.       Вечер пролетел незаметно. Когда Джисон и Минхо засобирались уходить, папа обнял омегу и прошептал ему на ухо:       — Ты мне очень понравился, Джисон. Приходите еще в гости.       Хан улыбнулся, почувствовав тепло в груди. Он понял, что ему удалось произвести хорошее впечатление на родителя возлюбленного. И, что самое главное, он почувствовал, что здесь его приняли и ему рады. Это было началом чего-то важного и светлого.       Вместе с Минхо они вышли на просторную поляну, где всё ещё проглядывалось не ушедшее за горизонт солнце. Парни сели на траву. Альфа протянул омеге маленький букетик, помещающийся в ладошку, а Джисон удивлённо вскинул брови. Он даже не заметил, где Минхо успел сорвать цветы.       — Спасибо, — с улыбкой отозвался Хан, принимая презент.       — Как тебе мой папа?       — Очень милый. Он добавил мне лимон в чай, как будто знал, что я так сильнее люблю.       — Может, он чувствует? — Минхо оставил поцелуй на плече Джисона, а тот покрылся мурашками от неожиданной нежности.              — Скорее всего, это очевидно, — усмехнулся омега. — Зеленый чай с лимоном. Что может быть банальнее?       — Не бывает ничего банального.       Хан улыбнулся и опустил взгляд на зеленую траву, которая колыхалась от ветра. Не было желания, чтобы этот день заканчивался. Хотелось, чтобы он растянулся в бесконечность или постоянно повторялся, озаряя хорошими эмоциями и оставляя после себя хорошие воспоминания.       Минхо взял его за руку, притянул за запястье к своим губам и поцеловал в костяшки. Взгляды парней встретились.       — А Чанбин… — вдруг прервал тишину Джисон. — Он кто?       — Что-то мне подсказывает, что он неровно дышит к моему папе, — губы альфы растянулись в улыбке.       — Правда? — удивился Хан, хотя и сам начал догадываться об этом, замечая за чаепитием их взаимодействия. — И как ты к этому относишься?       — Положительно. Пусть, наконец, будет счастлив. Чанбин хороший человек. На него можно положиться.       — Я рад, что тебя окружают положительные люди, — Джисон погладил возлюбленного по ноге.       — Из-за этих положительных людей мой папа не хочет уезжать вместе со мной в город.       Пауза. Тишина.       Хан повернулся к альфе, одаривая его непонимающим взглядом.       — В город? — переспросил он, не улавливая сути.              — Мне предложили работу в центре, — сообщил Ли. — Пообещали даже выделить квартиру.       — Работу?.. Какую?       — Строить торговый центр с нашей бригадой. Это затянется лет на шесть. Платить должны хорошо.       — Значит, ты переедешь в центр? — омега растерялся, будто в этот момент его снова бросили.       — Да. С тобой.       — Со мной? — этот вечер не переставал удивлять омегу.       — Разве ты этого не хочешь? Ты сможешь выходить на улицу и не бояться уродов, которые обижали тебя. В городе они тебя не найдут.       — Я никогда не уезжал далеко, — Джисон хоть и сомневался, но отказываться не собирался. — А как же твой папа?       — Он хочет остаться здесь. И я даже знаю, ради кого, — Минхо еле заметно улыбнулся, вспоминая, как Чанбин обходится с его родителем. — Я пообещал, что мы будем часто приезжать в гости.       — Как он к этому отнёсся?       — К приезду в гости?       — Нет, к нашему переезду в центр.       — Папа обрадовался, однако не забыл упомянуть, чтобы я не смел уезжать без тебя, — Ли коснулся поясницы омеги, пододвигаясь ближе, чтобы обняться. — Но я и не собирался. Я обрёл счастье и смысл жизни, только когда встретил тебя. Раньше все дни были однотипными и тусклыми.       Джисон поцеловал его и завалился на траву, потягивая за собой. Минхо навис сверху, впиваясь в губы в ответ и касаясь омежьей талии через одежду. В этот момент они думали лишь друг о друге и о том, насколько за такое короткое время изменилась их жизнь после встречи. У Минхо она была однообразной и скучной, а у Джисона ужасной и пугающей. Воспоминания об этом всё ещё оставались свежими, хотя синяки на теле уже зажили.       Но Минхо сделает всё, чтобы Хан забыл о неприятном прошлом, лишь бы всё плохое в душе омеги зажило так же, как обычные ссадины. Пусть всё, что ему пришлось пережить, останется лишь страшным сном, который Джисон однажды увидел в своей тёплой постели, лежа под боком у любимого альфы.       Прошлого не существует, если будущее обещает быть хорошим.       — Так ты переедешь со мной? — прошептал в омежьи губы Минхо.       — Только с тобой, — кивнул Хан. — Навсегда.

Конец.