Dried sakura.

      Успокоиться стало практически непосильной задачей, но всё же справиться с ней у Рейны получилось. Дрожь наконец покинула и без того напряжённое тело. Теперь можно было избавиться от этой глупой одежды и принять ванную. Благо, что в комнате была отдельная дверка. Туда ей и надо было. А то выходить в коридор казалось ей равносильным самоубийству.       Девушка встала, не спеша проскальзывая за дверь ванной, только после чего решила всё же набрать её, прежде чем залезать в нее. Неспеша поворачивая кран, Рейна удивляется, что в этом месте есть горячая вода. Неужели что-то приятное за это время? Хартс осела на пол, обняв свои колени.       Говорят, что можно бесконечно смотреть на то, как горит огонь и как течёт вода. Звук успокаивал, из-за чего девушка погружалась в какое-то самокопание. Она чувствовала вину перед собой и родителями. Винила Сакамаки, которые так безжалостно издевались над ней. Типичная позиция жертвы. Однако, так было проще выживать, когда винишь других. Если бы девушка взяла и свалила всю вину только на себя за всё происходящее, то просто рассыпалась бы в пепел, на котором даже цветы и деревья не растут.       Звук воды заглушался, как только мысли уходили глубже. Сердце постепенно окутывалось сетью ощущения той самой мышки, которую принесли в жертву котам. Загнанная в клетку, с новыми страхами и загонами, дрожащая от шорохов и теней. Сигарет больше не было, как и алкоголя с наркотиками. Нечем было глушить всё это. Слёзы только усугубляли положение, и приходилось лишь копаться глубоко в сознании, чтобы вырывать остатки здравого смысла. Но даже они были исчерпаемы. Так можно делать далеко не всю жизнь. А тем более в таких условия, где здравость окончательно теряется.

***

      Она вздыхает и встряхивает головой, резко выходя из мыслей. Рейна закрыла кран, после чего погрузила пальцы в горячую воду. Да, бинты намокнут, да и ранам придётся несладко, но это было ничто в сравнении с тем, через что она уже успела пройти в этом проклятом особняке. Аккуратно разматывая бинты, она ужасается. Некоторые раны были безумно глубокими, от чего вокруг образовывались кровавые синяки. Выглядело страшно и неприятно, но всё же сделать с ними она уже ничего не могла.       Девушка повернулась спиной к горячей ванне, начиная медленно расстёгивать блузку, что пропиталась кровью и потом страха. Она откидывает её на пол сразу же, как только стащила со своего худого тельца, обнажая свою небольшую, но прекрасную грудь, после чего мягко откидывает волосы за плечи, стараясь не зацепить место укуса. Приступив к юбке, Рейна поняла, что молния сбоку тупо заела, закусив маленькие клочки хлопковой ткани.       — Чёрт… — шикнула девушка, довольно сильно дергая за молнию, но та все никак не хотела поддаваться. В итоге все пришло к тому, что ткань зажевало и замок сломался. Рейна схватилась за ткань, потянув ее руками вверх и вниз, чтобы разорвать. И, конечно же, благодаря все еще бушующему адреналину в крови, у нее это получилось. Юбка упала на пол вслед за блузкой.       Только рука потянулась в кружевному чёрному белью, сзади раздался достаточно громкий всплеск воды. Тело содрогнулось от страха. Обернуться сил не хватало, а вот щёчки заалели. Она же почти обнажена, а в ванне, скорее всего, один из Сакамаки. Она себе точно не простит, если какой-то неизвестный парень увидит её обнажённые части тела.       «Я же закрывала дверь…» — Рейна больше испугалась факта, что к ней как-то проникли, при этом кто и как — было неизвестно, а повернуться было слишком страшно, да и стыдно. Но стоять без дела она не могла.

***

      Хартс смущённо прикрыла грудь, поворачиваясь к нарушителю её минутного спокойствия. Девушка тут же лицезрела странную картину — блондин в одежде, который без смущения лежал в её ванне, при этом слушая музыку через наушники. Странным казалось то, что те не клинило от воды, да и в целом этот парень выглядел спокойнее тех, кого она встречала ранее.       — Как ты тут оказался?! — Рейна позволила себе повысить тон, желая узнать только то, как, чёрт возьми, он проник сюда через закрытую дверь. Законы физики для него что, шутка? Хотя, она в доме, полном вампиров, тут в принципе не всегда работали законы физики. Но не могла она не услышать его проникновения! Это же просто невозможно!       — Не шуми, бесишь… — спокойный голос раздался эхом по помещению, вызывая у девушки ступор. Он не агрессирует? Она обрадовалась и даже страх куда-то уплыл из головы. Её постоянно держали в состоянии животного ужаса, но этот вампир очень отличался от других Сакамаки.       — Вы… Шу? Я Рейна. Слушайте, я хочу принять ванную и… — она не договорила, всё ещё теряясь в недоверии. Мало ли? Он встанет и просто загрызёт её. Осторожность никогда не помешает, особенно в этом месте. Только вот отвечать ей никто не планировал. Хартс столкнулась лишь с жёстким игнором со стороны Сакамаки. — Эй, вы слышите? — девушка боязливо подходит к нему, протягивая руку к его наушникам, намереваясь их стащить с парня, при этом вторая рука так же прикрывала обнажённую грудь. Естественно, в мире не без подвоха. Ну, а что удивительного? В этом доме надо быть готовой абсолютно ко всему и перестать удивляться.       Вампир достаточно резко и грубо схватил её за запястье, вызывая крик ужаса у девушки, после чего потянул на себя, от чего тело мгновенно ощутило тепло воды. Интересный метод принятия ванны. При этом больше Сакамаки ничего не делал, чем пугал лишь сильнее. Как говорится, ожидание смерти — страшнее самой смерти.       — Ты отвратительно пахнешь, однако твои крики, словно музыка для ушей, — всё тот же спокойный голос. Он не проявлял к ней лишней агрессии, ведь та и без того была в ужасе. Он снял один наушник, чтобы послушать ещё больше её молящих криков. Но та молчала, не понимая, что ей вообще делать — бежать или всё же не двигаться, чтобы не разозлить его. Девушка же буквально сидела между ног вампира, спиной к его лицу. Никогда не поворачивайся спиной к голодному зверю, ведь ничего хорошего из этого не выйдет.       — Почему ты замолчала? Настолько зашугана моим братьями? — голос стал тихим, пугающе опасным, но остался таким же спокойным. Факт того, что они братья, поразил Рейну до предела. Как они могут быть родственниками? От знания этого не стало легче. Она знала, кто перед ней. Узнала по внешности из той книжки. Неужели, таков Шу? Брат этих больных маньяков? В голове не укладывалось.       Парень аккуратно подхватывает прядь её волос, поднося к своему лицу, словно принюхиваясь, чтобы убедиться в собственных словах. Рейна задрожала от холодка, который пробежался по коже. Она снова боялась, даже толком не понимая чего. Возможно, само ожидание какого-нибудь резкого действия со стороны вампира так сильно сковывало, а может, причина была действительно в запуганности.       — У твоей дрожи тоже есть звук, — он говорил всё так же тихо, никак не меняя своего тона, но от этого страх никуда не исчезал. Рейна не понимала, как он вообще нашёл в этом музыку. Но раз уж эта семейка психопатов, то такое вполне себе было возможно. И ведь даже его спокойствие стало внушать ей панический ужас, хоть пока что боли он ей не причинил.       Шу слегка наклонил корпус Рейны, аккуратно, но достаточно властно, заставив Хартс мгновенно подчиниться и даже не возникать в ответ. Его рука аккуратно убирает копну волос на её правое плечо, при этом намеренно задевая укус своего невменяемого брата. Девушка громко пискнула от боли, ощутимо вздрогнув. По телу прошлись мурашки, что походу так же понравились вампиру.       Казалось бы, она уже привыкла к этим прикосновениям, но это же Сакамаки. Руки Шу сомкнулись на её тонкой талии, аккуратно, но очень ощутимо сжав её, после чего прошёлся носом по задней части нежной шейки, заставляя Рейну вздрогнуть снова и покраснеть. Для её это был слишком интимный момент. Но делать с этим что-либо она не стала, лишь зажмурилась в ожидании. Боль пронзила тело в тот момент, когда клыки вампира нежно, но достаточно глубоко пронзили кожу в районе лопаток. Она издаёт болезненный крик, заставив Сакамаки лишь плотнее сжать её талию, чтобы та попросту не рыпалась.       Девушка чувствовала, как силы постепенно её покидали вместе с кровью. Да она так умрёт, если ее постоянно будут испивать, не дав даже до конца восстановиться. Анемия ей была обеспечена, пока она жила рядом с монстрами. По лопатка стекали струйки крови, с характерным звуком падая прямо в воду. В глазах начинало расплываться, что заставило Сакамаки наконец отстраниться и слизать кровь с места своего укуса.

***

      Слабость была настолько невыносимой, что девушка упала, столкнувшись макушкой о его грудь. Ей было уже плевать, что она была обнажена, да и нижнее бельё уже просвечивало под действием уже остывшей воды. Однако Шу даже не заглядывался на её тело. Скорее всего считал её лишь пакетом с кровью, который можно юзать столько, сколько ему потребуется.       Он коснулся её волос, поднося прядки к губам, пробуя на вкус, когда Рейна не издавала ни звука: лишь тихое дыхание, закрытые глаза и чуть подрагивающие реснички. Сейчас она выглядела, как игрушка в его сильных вампирских руках. Не кричит и не вырывается, просто лежит без сознания.       — Ты напоминаешь сушёную сакуру. Вкус остался, а вот запах растеряла. Какая же ты жалкая, — прошептал Шу около её уха, даже не заботясь о том, слышит она его или же нет. Ему в целом было плевать, однако что-то в её запахе было знакомым. Скорее всего, лишь мимолётное чувство, от чего тот просто взял на руки бессознательное тело, вынося из ванной.       Кинув Рейну на кровать, заставляя постельное промокнуть, тот в последний раз бросил пронзительный взгляд на её лицо, сощурившись, будто не понимая, что в ней такого знакомого, что вызвало в нём смешанные чувства. Аж тошнило от этой слабости. От чего тот вставил свой наушник обратно, поворачиваясь к ней спиной.       — Как же ты бесишь, какая же из тебя невеста? — голос стал грубее, чем был до этого, хотя Рейна уже и не слышала его. Даже того, как он покидал её комнату, оставляя в беззащитном положении. Ему абсолютно было всё равно на неё, и её жизнь, но чувство, будто в её запахе что-то неприятно знакомое, застряло в вампирской голове, заставляя Шу лишь злится. Подходить к ней он не планировал, по крайней мере до тех пор, пока не выяснит причину столь глупого вывода его памяти.

***

      Очнулась девушка спустя несколько часов, и то от диких болей в голове, которые возникли, вероятнее от потери такого большого количества крови. Открыть глаза было невыносимо тяжело, девушка практически ничего не помнила. Шу в ванной, укус, а дальше — тьма. Восстановить память было так же непосильно, да и зачем оно ей.       Разлепить глаза всё же удалось, хоть и с большим трудом. В голове всё ещё неприятно гудело, хотя странным было то, что кроме укуса на ней не было ни царапины. Удивительно, что в этом доме был кто-то, не причинивший ей дополнительные увечья. Возможно, ему просто было лень, но даже это как-то радовало.       Однако урчащий желудок напомнил бедняжке о голоде. Надо было что-то надыбать для перекуса, даже если это означало выйти к маньякам-психопатам. Всё же, жить тут было невозможно. Закрытые двери, по недавнему опыту, так же не спасали, а это значит, что спокойствия тут не видать.       Хартс с трудом встала и, прихрамывая, побрела к двери. Естественно, та была уже открыта. Но не идти же ей обнажённой. Соответственно, пришлось рыться в шкафу, в поисках хотя бы какой-то одежды. Но в поле зрение попала та же блузка, только уже чёрная, ну и снова та же школьная юбка, от которой, если честно, уже начинало тошнить. Из нижнего белья только кружево, да и такое пошлое, что глаза на лоб лезли.       «У них что, помимо пришибленности ещё и фетиш на школьниц?» — подумала Рейна, параллельно доставая шмотки из шкафа. В голове не укладывалось, что тут снова какая-то недоформа пошлой школьницы, что соблазняла преподавателей. Одним слово — ужас. Но выбор был из этого и разодранных вещей, что лежали на полу в ванной. Естественно, пришлось одень этот пошлый кошмар.

***

      Наконец выползая из комнаты, девушка, подобно мышке двинулась по коридору в поисках лестницы. Благо, она тут одна. Даже несмотря на огромные размеры особняка, лестниц тут не миллиард, что безумно радовало. А вот идти до неё — целое испытание, особенно для израненного тельца. Рейна постоянно спотыкалась буквально на ровном месте и чуть не разбила парочку ваз с теми самыми веточками сакуры.       Буквально рядом с лестницей девушка столкнулась с препятствием в виде чьей-то груди. Опять упав, она вновь отбила копчик, вызывая с уст тихий вой от внезапной ноющей боли. Поднимать взгляд стало страшно тогда, когда Рейна поняла, с кем же столкнулась. Снова вампир.       — Юная леди, что за бескультурное поведение? — строгий холодный голос был ей неизвестен, однако ничего хорошего он явно не предвещал. В этом месте, кроме веток той же сакуры, ничего радостного наблюдать не приходилось. В тот момент она даже подумывала поставить в свою комнату вазу с таким прекрасным цветком.       — Простите, я просто… меня привезли сюда… когда точно, не могу сказать… я просто хочу поесть и… — она только начала оправдываться, как её нагло перебивают на полуслове, будто не желая слушать пустые слова девушки «ноунейма».       — Мне всё равно. Во-первых, встаньте. Во-вторых, подключите зрение, когда расхаживаете тут. Ну, и в-третьих, следовало бы вам представиться для начала, — тот же строгий голос, после которого не подчиниться было невозможно. Да и он вроде знает толк в манерах.       — Да, да, простите… — Рейна вновь быстро извиняется, поднимаясь с пола через боль, после чего отряхивается, продолжая: — Рейна Хартс… я, ну, мне просто немного страшно, ваши братья… — она не смогла закончить, поднимая взгляд, наконец наблюдая за тем, как вампир поправляет свои очки, за стеклами которых сверкает взор фиолетовых глаз. Он вроде не был агрессивным, но и добротой от него так же не пахло.       — Избавьте меня от ваших глупых жалоб. Ваша манера винить в своих проблемах всех подряд просто тошнотворна, — он хмыкает, при этом достаточно недовольно, после чего тут же продолжает: — Рейна, так? Спуститесь вниз, на кухню и поешьте. Вместо того, чтобы вести себя, как жалкая жертва, научитесь манерам. После ужина жду у себя в кабинете, там мы обсудим ваш отвратительный этикет, — вампир закончил отчитывать девушку, которая уже с трудом сдерживала слёзы, после чего двинулся в противоположную сторону, не желая больше слышать её мерзкие оправдания.       «Он винит меня?! Да разве я тут больное чудовище?! Не я желаю покусать и избить беззащитную девушку!» — подумала Рейна, однако вслух озвучивать того не стала, ведь она не была глупой и понимала, что это равносильно тому, что ты бьёшься головой в закрытую дверь или и вовсе в стену.       Оставалось только послушаться и спуститься на кухню, чтобы перекусить. Желудок тоже напомнил о своём присутствии урчанием, поэтому ноги сами понесли её вниз по широкой лестнице навстречу желанию найти хоть какую-то еду.