Сказания о цветах и любви

      Отдалиться от Рина было проще, чем он думал. Итоши гордый, он вопросов не задаёт, поймать не пытается, равнодушен, спокоен, всё такой же, каким и был. На тренировках выдаёт максимум, молча хмыкает и огрызается, если под ногами путаются. Но всё-таки кое-что его выдает. Эти мимолетные взгляды, что замечает лишь Мегуру. Рин кидает их редко, на долю секунды, мельком. В это мгновение в его взгляде можно увидеть не холодное равнодушие, не уверенную победу, не ненависть, а непонимание, что-то похожее на печаль? Хотя эти взгляды столь редки и мимолетны, что Бачире кажется, он их выдумал. Может, эти взгляды случайны, а он пытается стать чем-то важным в чужой жизни, себя уверяет, что ещё всё вернётся на круги своя, но сам на разговор не идёт.       Мегуру перестал копать. Правда, перестал. В мыслях и так достаточно вырыто, но и говорить он не хочет. Боится услышать. Все его предположения могут оказаться ягодками, ведь Рин может быть жесток, а Бачира боится, что сгорит как мотылёк, так глупо прилетевший на огонь. Но как можно было этот огонь облететь? Когда видишь в нём себя, видишь, как языки пламени собственное лицо высекают. Он ведь в одиночестве Итоши себя разглядел. Они абсолютно разные, но при этом так схожи.       Бачира держится в “тюрьме” лишь из принципа, он не хочет подводить маму, которая верит в него, не хочет подводить себя. Монстр внутри него затих, он вернул себе свой голос, контроль над собой и ситуацией, но так и остался одинок. Он нашёл тут то, что искал, и также быстро это потерял.       Дружба. Умеет ли Мегуру дружить? Ответ неоднозначный. Он не знает, были ли у него когда-то друзья. Исаги? Но разве не его он считал своим монстром, просто использовал его, ведь сам к воротам не подступался, да и Исаги не выбрал бы его, проиграй он тогда, разве это дружба? Разве в дружбе не вместе через всё? Разве в дружбе меняют на кого-то другого?       Может, тогда Кунигами его друг? Он справедлив ко всем и ко всему, и Бачира доверяет этому парню, видит в нём домашнее тепло, будто старший брат, и иногда Мегуру хочется просто прийти к нему и пожаловаться на всех, и от чего-то парень уверен, Кунигами поймёт и защитит, но неловко, он не может рассказать и поделиться. Никогда так не делал. Но разве с друзьями не нужно делиться проблемами? Разве в компании с другом тебе не должно быть комфортно настолько, чтобы не думать о своих словах?       Тогда Чигири? Он, на самом деле, милый парень, хоть изначально казался хмурым. На него хочется ровняться, он силён духом, силой воли, да и физически хорошо сложен, он упорен, и он переборол свои страхи. Чигири тот, с кем можно похихикать в два часа ночи, тот, с кем можно обсудить новые фильмы, модные фишки и интересные причёски, но он не откроет свою душу, вряд ли для него дружба появляется мгновенно, и для Бачиры это обоснованно. Он соглашается с Чигири в голове, дружба строится годами, но тогда, кто они? Знакомые? Приятели? Просто сокомандники?       Но если откинуть тему дружбы, умеет ли Бачира любить? Он никогда не произносил этого вслух для Рина, он всегда избегал этого слова, заменял. Итоши был единственный, кто тихо его шептал, возможно, из них двоих он один верил в это. Мегуру уверен, Рин первый, единственный и последний, кто вызывает в нём такие эмоции, и Бачира готов в него с головой, но разве любовь такова? Любовь к маме не такая, а другую Мегуру и не видел, не чувствовал никогда. Отца он не видел, и их отношения с мамой тоже. Детство и подростковые годы он провёл с мячом на поле, многие старались его избегать, а те, кто загорались желанием познакомиться, совсем скоро сбегали. Но Рин... он не испугался, он не менялся в лице, голосе, не менял свои действия и оставался собой, он не отталкивал, не кричал, не возмущался, он сам монстра выгнал, и на его месте устроился. Правда, если монстр голос забрал, то Рин забрал сердце, и Бачира ни секунды не жалеет. Ему уже всё равно. Он отлично держит лицо, ходит на тренировки и смеётся, как всегда, громче всех.       С этой кучей жужжащих мыслей день пролетает слишком быстро. Ощущение, что даже футбол не способен отвлечь Мегуру от саморазрушения и мыслей о Рине. А ночь всегда подкрадывается незаметно. Мегуру только вышел из душа, по шее неприятно катится крупная, холодная капля, но парень стоит на выходе из душевой, прикрывает глаза, выдыхая. Лунный свет из окон освещает коридор, так раздражает. Раздражает, что Бачира терзает себя, что сам себя обманывает, что с собой торгуется, а Рину плевать, он не объявляется, даже когда рядом сидит, максимально держит себя в руках, никаких прикосновений, ничего лишнего, краткие комментарии к тренировке, а Бачи впитывает, слушает этот низкий с хрипотцой голос и прикрывает глаза, с ума, кажется, сходит. В тишине коридора его слышит. Будто манит он, но не ясно, с какой стороны он звучит, будто отовсюду одновременно, а после отражается от стен и начинает звучать всё дальше и дальше, заставляя напрячь слух.       Мегуру не в силах с собой что-либо сделать, облокачивается о дверной косяк плечом, откуда-то берется легкое головокружение и на периферии глаз будто что-то мелькает. Бачира дергает головой в сторону темноты. Неужто монстр вернулся? Но в полумраке ничего, лишь в окне виднеется силуэт Азалии, кажется, из этого коридора можно попасть в оранжерею. Зачем в таком месте оранжерея? Если бы Бачи знал, кто же знает, какие у Эго Джинпачи заскоки. Бачира лишь вспоминает, что Азалия — символ хрупкости и печали, цветок, что символизирует разлуку. Бачира помнит, что мама любила читать книги о цветах, а он слушал её успокаивающий голос, видимо, память подкидывает ему то, что запомнилось и осталось в далёкой полочке.       От дум о цветках его вырывают звуки вдали коридора. Эхом раздаются шаги или у юноши снова галлюцинации. Но он не реагирует на них, старается абстрагироваться, постараться не слышать их, не предавать им значения. Надеется, что никто тут не появится. Мозг не хочет придумывать причины столь долгого нахождения в душе, да и маска на лицо не натягивается, Мегуру не уверен, но, наверное, его лицо сейчас отображает вселенскую усталость. Надо дойти до постели. Уложить голову на подушку и просто уснуть. В этом плюс его состояния. Парень легко отрубается и может провести день на автопилоте, все эмоции настолько отточены, что им необязательно быть искренними.       Пока Мегуру раздумывал, шаги стали ещё ближе, будто загляни за дверь, и он будет стоять напротив. Топот резко прекращается, и Бачира вздыхает. Кого-то мучает бессонница? И юноша выглядывает за дверь, резко замирая, лицо застыло в непонятной эмоции, а тело будто полностью парализовало. Что же делать? Главное — не попасться в ловушку. Не смотреть в глаза. Сердце снова заходится в бешеном ритме, но Бачира его игнорирует, лишь пытается обойти появившийся объект, но ему перекрывают путь, и приходится поднять лицо и столкнуться со своим главным страхом. С этими изумрудными глазами, что обрамлены пушистыми ресницами. И кажется, пропадает. У Мегуру Бачиры никогда не было таких слабостей, но сейчас, кажется, вся боль забылась, кажется, что юноша готов простить его, готов прижаться, сделать вид, что ничего не было, но он просто стоит. Стоит, смотрит и утопает. Утопает в глазах Итоши Рина, которые невозможно прочесть.