шэдоу.

Штаб поприветствовал сержанта привычной тишиной. В такое время здесь почти всегда было тихо – многие так наказываемые «кабинетные работники» разбегались около 6-7 часов вечера, совершенно игнорируя то, что работают на военной базе. А вот целью вышеупомянутого сержанта в такой час стал кабинет, табличка около двери которого гласила «Джеффри Миллер». Себастьян «Шэдоу» Картер. Этот человек всегда внушал во многих сослуживцев нечто сродни отчаянию и испугу, хотя ведь они точно знали, что Шэдоу – не тот, кто сможет предать своих под угрозой пары пуль в черепушку. Страх был той эмоцией, которую он похоронил в своей душе еще давно и напрочь забыл это чувство, оставив лишь холодный расчёт и эти пустые глаза, в которых черти не то что жили: они там танцевали чечетку, даже не заботясь о том, что их кто-то увидит. Пока молодой человек шагал по коридору в сторону кабинета своего командующего офицера, в его голове покручивался тугой клубок из мыслей, который все никак не получалось распутать. Было там что-то такое, что пугало самой своей сущностью даже Картера, и он принимал логичное решение отложить копание в своей голове и разговоры с ее чертями на более подходящее время: примерно после его смерти. Кстати, о смерти…- Его мысли оборвались тем, что глаза наконец упали на заветную табличку. Рука в тактической перчатке мягко стукнула пару раз по темному дереву двери, а ее обладатель застыл в ожидании привычно тихого «Заходи!» от Миллера. Джеффри Миллер сидел за своим столом, на котором привычно громоздилась гора бумаг, которая с каждым днем все больше угрожала похоронить его под кусочками отчетов, бумаг, досье и всей этой «бюрократической дури», как он сам выражался, когда кто-либо касался темы отчетности с его стороны. Его светло-голубые глаза поднялись на вошедшего, вмиг замкнувшись в долгом взгляде с глазами Шэдоу. – Я уж было подумал, что ты не почтишь меня своим присутствием. – беззлобно пробурчал Джеффри, окидывая своего верного сержанта оценивающим взглядом. Капитан всегда считался одним из самых спокойных людей в их отряде, успокаивая солдат в трудные минуты. – Надо кое-что обсудить. Присядь. Себастьян послушался. Мирно опустился на стул напротив Джеффри, тоже окидывая его ровно таким же взглядом. Все-таки, они уже достаточно прослужили вместе, чтобы быть в состоянии понимать друг друга без того гигантского количества слов, которое обычно приходилось использовать. Пары взглядов для них двоих всегда было достаточно. – Задержали на брифинге с генералом. – тоже тихо буркнул Шэдоу, словно бы выдохнув все напряжение в присутствии знакомого капитана. Они оба знали, как сильно сержанта выматывали подобные собрания, особенно если ему тоже приходилось что-то говорить, а не просто смотреть в пустоту и воспринимать информацию исключительно на слух, как он и делал в большинстве случаев. Светло-серые глаза, в полутемном кабинете словно отливающие сталью, обратились к капитану. – Ты о будущей миссии хотел поговорить? – Да. Именно, сержант. – капитан тихо выдохнул, вынимая из кармана небольшую потрепанную пачку сигарет. – Не возражаешь? – Не-а. Курите сколько влезет, главное не переусердствуйте, хорошо? – в обычно сухом голосе Шэдоу промелькнула нотка озабоченности. Неужели волнуется? «Нет. А ну, хватит, много думаешь.» - пролетело в его голове, когда Картер тихо помотал головой, словно отгоняя муху, севшую прямо на нос. – Генерал сказал, что все планы уже есть. На вид обычная, из разряда зайти, достать информацию и тихо выйти. Планы здания я проглядел, на вид тоже неплохие, да и разведка знатно поработала. Шэдоу протянул капитану увесистую папку, в которой, судя по виду, были документы на половину планеты. Заметив этот задолбанный взгляд Джеффа, сержант фыркнул. – Я важное пометил, там закладки лежат на самых полезных местах. Остальное могу пересказать, если уж совсем интересно будет после прочтения основного. – мужчина откинулся на спинку стула, скрещивая мускулистые руки на груди. Он явно был доволен проделанной работой с его конца, тем более что документов реально было просто дохрена и разобраться в этом быстро чисто физически было невозможно даже для самого опытного сотрудника. – Спасибо. – в голове Миллера сквозила истинная благодарность, потому что если вы вдруг решите посмотреть на его стол, то сразу поймете, что этот человек абсолютно и фундаментально ненавидит бумажную работу. Ну не создан он для работы в кабинете. Но должность капитана этого требовала – постоянная отчетность относительно действий отряда, миссий, отпусков. Все это сводило его желание возвращаться в штаб примерно к нулю, потому что после еще приходилось выслушивать придирки от руководства, которые, притом, еще и были чертовски необоснованными, словно эти люди сами никогда в жизни отчеты писать не пытались. Проведя примерно с полчаса за изучением информации, Миллер все же отвлекся и снова взглянул на сержанта, который, судя по закрытым глазам, просто вырубился прямо в стуле. Но кто может его осудить? Многие из них в последние недели и вправду работали на износ, миссия шла за миссией, и даже отчеты писать было особенно некогда. Шэдоу буркнул что-то неразборчивое себе под нос и приоткрыл глаза. – Закончили, Кэп? – буркнул он беззлобно, изучая выражение лица капитана. – Выходим завтра в 8, будь готов. – прозвучал уверенный ответ. Эта операция была важна для дальнейшего продвижения в уничтожении вражеских лагерей, поэтому оплошать они не могли. – Ах, да. И собери ребят завтра в 7:30, обсудим расстановку сил и позиции. – Понял. – ответил ему так же уверенно сержант и поднялся со стула, вскоре скрываясь за дверью. Ночь была тихая. Даже сверчки, обычно тихо, но настойчиво стрекочущие под окном Картера, вдруг замолкли. Казалось, природа затихла, словно предчувствуя нечто нехорошее. Сам же сержант спал очень неспокойно. Что-то внутри кричало ему, что не может все быть так просто. Сложно предчувствие, обнажающее скалы бездны, у которой нет ни краев, ни дна – только тьма внутри, в которой может скрываться что угодно. А узнать можно лишь погрузившись в нее с головой, прочувствовав на себе холод тьмы на коже, пустоту и этот липкий страх, который расползается по телу, обвивает его своими щупальцами и цепляется за сердце. Сковывает, опустошает, топит в твоих же собственных мыслях. Душит, не давая сердцу биться в правильном ритме.