deja vu

Дежавю. Еджун тоже иногда испытывал это его. Оно проникало внутрь странным знакомым чувством. Словно здесь и сейчас уже было, но ты в нём новый человек. Как в тех фильмах про день сурка, когда герой каждый день просыпается в том же месте, в то же время новой версией себя. У Еджуна место было совсем другим. Зато человек рядом был тем же самым… И Чан не знал, проснутся ли они завтра с Минуком новыми версиями себя или им суждено навечно остаться просто друзьями…

***

Когда ребята приехали в общежитие UNCORE, им выдали 3 комнаты. Они не стали играть в глупые игры по распределению, потому что уже вчера Вебтунз объявили, что будут жить вместе, а макнэ лайн согласились поделить комнату на троих. И Еджуну с Минуком не оставалось ничего, кроме как смириться с оставшимся вариантом, хотя они даже не говорили об этом. После вчерашнего инцидента они практически не разговаривали…

***

Вчера вечером после тренировок мемберы собрались в кофейне на первом этаже компании, чтобы обсудить переезд в общежитие и договориться, как они поделят комнаты и обязанности. — Сонмин-а, ты будешь нашим шеф-поваром, — Кеншин игриво подмигнул старшему, видимо надеясь, что тот будет каждый день баловать их своими кулинарными шедеврами. — Я тебе не мамочка, кашу на завтрак сам сможешь сварить, — подразнил его Ким, смотря на реакцию остальных парней. — Вообще-то, я тоже неплохо готовлю, — добродушно вмешался Цзинсян, — Я буду помогать тебе на кухне, Сонмин. Парни закатили глаза, мол «снимите себе номер уже». — Нам нужно, чтобы вы готовили, а не устраивали медовый у нас на кухне, — посмеялся Минук, выражая всеобщее мнение. Ма и Ким переглянулись и смущённо опустили глаза в свои стаканчики с кофе. На лице Еджуна проскользнуло странное выражение лица, что не скрылось от внимания макнэ. Кенбэ повернулся к старшему и лукаво улыбнулся. — Еджун, ты в курсе, что вас с Минуком тоже шипперят? — младший коварно заглянул ему в глаза, словно надеясь поймать на чем-то. — Сколько раз я говорил тебе не говорить со старшими неформально, — с шутливой угрозой ответил Чан, но в его голосе чувствовалось напряжение. Он нервно покрутил опустевший стакан и украдкой взглянул на Чона, словно ожидая его реакции.

***

Они с Минуком пару раз шутили об этом, когда видели милые посты с ними в твиттере, но в какой-то момент Еджуну стало неловко об этом говорить. И он не понимал, что стало тому причиной. С одной стороны, он также любил старшего и доверял ему во всем, они всегда близко взаимодействовали и даже пару раз спали в одной кровати на project… Все это казалось абсолютно естественным. Ровно до того момента, когда кто-то из трейни не бросил одну глупость, не зная, что они с командой сайко проходили мимо… «Еджуну с Минуком надо будет мутить фансервис, когда дебютируют. Вот посмеемся». Больше всего разрезало слух это слово «надо». Еджун раздраженно глянул на остальных парней, которые словно ничего не слышали, а потом его взгляд встретился со взглядом Минука… Старший посмотрел на него как-то болезненно и даже… виновато, а потом резко повернулся в сторону. Тем вечером Еджуну хотелось обсудить это с ним, но Минук рано лег спать, даже не пожелав ему спокойной ночи. А на следующий день продолжил общаться и шутить как ни в чем не бывало. «Привет. Как жизнь?» — тем вечером Чан набрал сообщение старому лучшему другу под ником bestie, с которым они не общались уже пару недель. «Надо же, звезда шоу вспомнила обо мне,» — получил он ехидный ответ. «На себя посмотри. Гонук, помощь нужна мне, по-братски,» — быстро напечатал Чан, словно боясь передумать. «Помнится, у тебя не было проблем с деньгами». «Да не в этом дело. А в одном парне…» — набрав сообщение Еджун застыл в страхе нажать последнюю кнопку. Подумав немного, он исправил предложение, — «Да не в этом дело. Расскажи, что такое фансервис с парнями, типа это обязательно?» «Ахаха еще не дебютнул, а уже до этой темы добрался», — сквозь текст Еджун услышал смех лучшего друга, — «К тебе там кто-то подкатывает что-ли?» Еджун на секунду задумался. Чон никогда к нему не «подкатывал», вообще это слово даже сложно было применить к Минуку. Они всегда были близкими друзьями, и им было просто комфортно друг с другом. Чан на секунду представил, что если бы Минук вдруг одним прекрасным вечером присел к нему на кровать с розочкой в зубах и, кинув её к нему на колени, процедил бы низким голосом «Давай проведём эту ночь вместе». Еджун подавился смехом от этой глупой фантазии и уставился на аватарку Гонука с розой в зубах, — кстати у Минука похожее фото, надо же. «Да никто не подкатывает, слава богу. Просто это типа привлекает внимание, хороший пиар, да?» — Чан нервно помял одеяло свободной рукой, нетерпеливо уставившись в экран. Он и сам не знал, какой ответ хочет получить от друга. Но вспоминая его взаимодействия с Мэттью, которые слишком часто попадались ему во всех соцсетях, Чан подумал, что Гонук в этом специалист. «Да. Но ты не должен делать ничего, что тебе неприятно или смущает тебя,» — прочитал Еджун и судорожно выдохнул. Ну хоть тут он никому ничего не должен. «Ага конечно. А сколько кринжовых игр на шоу придется играть…» — если ныть, то до последнего. «Это немного другое. В любом случае ты можешь договориться со сценаристами и выбрать, с кем тебе играть в эти игры,» — Гонук говорил полезные вещи, и в этот момент Еджун понял, что написать более опытному другу было лучшим решением. Попрощавшись и договорившись как-нибудь станцевать вместе челлендж, Еджун лег спать и погрузился в новые осознания. А кого бы он выбрал для таких игр? Может быть с ровесником было бы легче? Но Сонмин был последним, с кем ему хотелось играть в такое, ему хватило того раза, когда их заставили говорить друг другу комплименты, держась за руки. С кем тогда… С кем ему было бы максимально комфортно? Кроме Минука в голову никто не приходил, и Еджун не мог понять, хорошо это или не очень…

***

— Минук-хен, — послышался голос макнэ, вырвавший Чана из воспоминаний. Кенбэ отложил в сторону свой стаканчик от кофе, который уже превратился в мятый кусок картона в его неуемных руках, и придвинулся еще ближе, явно дразня старшего, — Ты же видел всякие эдиты, где вас шипперят? — Я не сижу в тиктоке, — снисходительно посмеялся Чон, даже не глядя на младшего и допивая остатки кофе с самого дна стакана. — Да ну, скучно с вами, — макнэ закатил глаза и, отворачиваясь, с коварным видом уставился на Сонмина, видимо задумав новый план по нервированию старших. Еджун облегченно выдохнул, решая, что на сегодня эта неловкая тема закрыта, но всё только начиналось… — Теперь что скажешь? — Сонмин поставил локти на столик, уставившись прямым лукавым взглядом на макнэ. — Хён, говорят, ты лайкал полуголых парней в инстаграме… — Кенбэ намекающе приполнял брови, кажется искренне думая, что сможет также смутить вторую жертву своих шуток. Но Ким Сонмин был слишком привычен к таким вещам, поэтому пресек шуточки надоедливого макнэ одним выстрелом: — Если мне нравятся парни, это логично, что я буду лайкать привлекательных парней. Глаза Кенбэ полезли на лоб от внезапного каминг-аута и, закрыв рот рукой, он шокировано уставился на остальных. Кажется, макнэ не учел, что старшие тоже бывают дерзкими. Еджун также застыл в недоумении. Нет, он раньше слышал много подобного про Ким Сонмина, и возможно поэтому ему было так неловко рядом с ним… Но он надеялся, что это было частью того самого фансервиса, который делает каждый второй айдол. И теперь когда вдруг эти шутки в один миг превратились в реального представителя нетрадионной ориентации, с которым они будут делить одно общежитие, — почему-то от этого у Еджуна все похолодело внутри. Не то, чтобы он был гомофобом, он старался уважать всех людей вне зависимости от их предпочтений. Но представляя, как ему придется играть во все эти странные игры с таким парнем, а ещё и жить с ним в одном общежитии, Еджуну стало не по себе. — Окей, Цзинсян-хён, забирай его, что-то мне не очень хочется жить с Сонмином, — с нервной усмешкой бросил Чан прежде, чем успел подумать. Это должно было стать обычной шуткой для таких как он, но не учел, что для таких как Сонмин, это было совсем не шуткой… Ким шокировано уставился на него, не говоря ни слова, но его взгляд выражал глубокое разочарование. За столом повисло молчание, которое каждый боялся нарушить. — Еджун… — послышался рядом знакомый голос. Чан повернулся и наткнулся на полный боли взгляд Минука, — А со мной тоже не захочешь жить, если узнаешь обо мне?.. Еджун замер на мгновение. Не может быть ведь, что… — Ты же не… — нервным голосом начал Еджун. Все внутри сжалось. Нет, Минук нормальный обычный парень. И в той дораме поцелуи были какие-то детские совсем. Он даже рассказывал про какую-то свою бывшую девушку. Не может быть, что… — Мне нравятся оба пола. И да, парни в том числе, Еджун, — Минук напряженно сглотнул и уставился на него нечитаемым взглядом. — Ну может… — начал было Еджун, но понимал, что уже слишком поздно. Да и сказать ему было нечего. — Ребята, водитель приехал, — менеджер закричал им из холла, мгновенно рассеивая напряжённую атмосферу и спасая Чана от бессмысленных оправданий.

***

Следующим вечером они заселились в общежитие. Весь день ушел на сборы и переезд. И в конце дня поужинав рисовой кашей, которую Сонмин заставил приготовить Кеншина, все быстро отправились по своим комнатам. Еджун вошёл в комнату, когда Минук расстилал свою постель. Чан надеялся, что им дадут двухэтажную кровать, так им хотя бы не пришлось встречаться случайными взглядами. Хотя с каких пор это стало его напрягать? Еджун тихо прошел к своей постели. Их кровати на шоу были почти вплотную друг к другу, и это никогда не было проблемой. Пару раз когда ему было холодно, он даже пролезал в постель к старшему чтобы согреться. Минук тогда тепло обнимал его и прижимал к себе. В те секунды Еджун чувствовал такой комфорт и доверие, которые не испытывал ни к кому уже долгое время… Что же случилось с тех пор? Почему от одного только взгляда на крошечное пространство между их кроватями, которое однако было в десять раз больше, чем на шоу, у Еджуна что-то судорожно сжималось внутри. — Ты пойдешь в ванну или я могу первым пойти? — Еджун неловко помялся на месте и оглянулся, пытаясь вспомнить, куда убрал полотенце. — Я уже сходил, можешь идти, — холодно проговорил Минук, даже не глядя на него. Чан виновато закусил губу и бросив тихое «окей», направился к большому шкафу, который они делили на двоих. Он тихо покачал головой: весь день избегая друг друга, они даже не договорились, как поделят полки. И осознавая только в этот момент, что старший оставил для него самые удобные полки на уровне глаз, Еджун почувствовал себя ещё более виноватым. Когда он вышел из душа, Минук лежал в постели, отвернувшись в сторону и листая ленту твиттера. Чан тихо вздохнул и бросив полотенце на стул, устало лег в свою постель. Хотелось просто отключиться и забыть про всё. И кто тянул его за язык? Ведь можно было выразиться как-то тактичнее? Мама его так не воспитывала. Одной как ему показалось «безобидной» шуткой обидел сразу двоих человек, и это были только те, о ком он узнал… Еджун повернулся на бок и уставился полным сожаления взглядом в спину старшего, которая медленно вздымалась от его дыхания. Одеяло лежало на его бедрах, а белая футболка прогнулась на уровне талии, образуя красивый рельеф. Чан почувствовал, словно его мысли отключаются, пока глаза блуждают по такому родному телу под белоснежной тканью. На секунду хотелось лечь к старшему, обнять его со спины и, уткнувшись в теплую шею, уснуть нежным сном. Но тут Минук пошевелился и повернулся, заставляя Еджуна затаить дыхание. Чон инстинктивно посмотрел на него, но мгновенно отвёл глаза, как только их взгляды встретились. Как же сложно. Почему так сложно просто извиниться? Но как он это объяснит? «Прости меня хён. Меня немного смущают представители лгбт, но с тобой мне комфортно, поэтому я не боюсь тебя». Ну что за глупости. Он хотел бы сказать, что всех людей несмотря на ориентацию он воспринимает одинаково, но это было бы не правдой, ему нужно время, чтобы привыкнуть к такому. Ведь раньше все это было шутками, ни один из его знакомых ещё не делал каминг-аут прямо перед ним. Еджун выключил лампу, висевшую над тумбочкой, и потянулся к телефону. Может быть, ему снова написать Гонуку? Они как раз вчера договаривались о челлендже на новую песню zb1, и общение снова активизировалось. Измождённым взглядом Чан уставился на список чатов, но потом тяжело вздохнув, заблокировал экран. Лежа почти полной темноте, лишь освещаемой размытым светом на стене от телефона с соседней кровати, он продумывал самую подходящую формулировку вопроса. На секунду он вспомнил все обсуждения этой темы с лучшим другом, и вдруг до него дошло — а ведь Гонук тоже может быть таким же… Не обязательно конечно, возможно он просто веселится. Но Еджун не хотел рисковать обидеть ещё одного друга. Поэтому сформулировать свои мысли было ещё сложнее. Вдруг ореол света пропал со стены, погружая комнату в полную темноту. Наверное Минук устал. Еджун прислушался: за окном слышался отдаленный шум городской трассы, а где-то с верхнего этажа приглушенно играла «Аlone» Чимина — кажется кто-то сверху тоже грустит. И в этом повседневном шуме Еджун надеялся услышать дыхание старшего. Когда они жили вместе на шоу, в project village было так тихо по ночам, а их кровати были настолько близко, что Еджун каждый день засыпал под размеренное дыхание старшего. И так хотелось услышать его снова как можно ближе. Еджун прикрыл глаза и, окунаясь снова во времена шоу, представил себя на той самой кровати, в паре сантиметров от кровати Минука. На сердце вдруг стало так спокойно и уютно, словно кто-то укрыл теплым одеялом из шелковой ткани. Почти кожей он почувствовал на своей талии прикосновения старшего, и представляя, как тот обнимает его со спины, сжался от сладкого чувства нежности. Хотелось взять его руку с талии и протягивая её к себе, прижать к груди. Старший от такого движения придвинулся бы так близко, что Еджун мог бы почувствовать стук его сердца за спиной. В те времена у него не было таких желаний, но в эту секунду ему казалось, что если бы он вернулся в прошлое, то каждый день бы забирался под одеяло к Минуку, чтобы насладиться его объятиями. И кто на project 7 додумался поставить кровати так близко… Сладкий туман, затопивший сознание, начал утягивать его в сонное царство. Но чуть не выпавший из рук телефон, заставил Чана на секунду очнуться. Не настолько, чтобы забыть свой сон, но достаточно чтобы, наконец сформулировать свои мысли. Еджун лениво потер глаза и, перед тем как окончательно погрузиться в забытье, сонно напечатал в ближайший чат с названием best friend: «Насчёт темы с фансервисом. Я понял, в чем проблема… Кажется я боюсь что-то почувствовать к нему…»

***

Проснулся Еджун от чьего-то радостного голоса, разливающегося песней по всей комнате. Солнце больно ударило в глаза, и хотелось придушить как небесное светило, так и негодника, которому вздумалось устроить концерт с утра пораньше. Ей Богу, только поющих птичек не хватает. — Good morning, sunshine, — пропел Минук, подлетая к его кровати и начиная трясти младшего за плечи. — Ты с ума сошел, который час? — недовольно проворчал Чан. — Вообще-то мы опаздываем, но ты так сладко спал, мне было жаль тебя будить… — виновато заныл Минук, строя обиженную мину. — Поэтому ты решил превратиться в Белоснежку и разбудить меня утренними серенадами, — Еджун закатил глаза и вздохнул, — Ты чего вообще счастливый такой, нам награду уже какую-то дали? Минук загадочно улыбнулся и, слезая с постели, вдруг сделал серьезное выражение лица: — Нам правда пора, Еджуни. Вставай, — надо же, взрослый хен вернулся, ему это больше идет. Чан снова тяжело вздохнул, пытаясь вспомнить сегодняшнее расписание, и нехотя вылез из кровати. На сегодня были запланированы съемки в журнале, а может еще что-то. Жизнь будущих айдолов началась. День погрузил группу в насыщенные будни восходящих артистов, и все ссоры отошли на второй план. Сонмин кажется и вовсе забыл об инциденте в кофейне. Ну или он просто был слишком занят общением с Цзинсяном. А Минук… Еджун искренне не понимал причины такой резкой смены настроения со вчерашнего дня, но решив, что старший просто настолько добрый, что не умеет держать зла, тоже решил отпустить это. Вечер наступил очень быстро, съемки затянулись на весь день, и домой они возвращались совсем поздно. — Сонмин-хен, приготовь что-нибудь вкусненькое плииз, — Кеншин состроил милое личико, хлопая глазами в сторону старшего. Их с Сонмином, Кеншином и Минуком оставили готовить стол для ужина, пока остальные убежали в душ. — Как-нибудь в другой раз, малыш. Сегодня мы заказали доставку, — Ким снисходительно улыбнулся и погрузился обратно в телефон, заставляя Сакураду состроить наигранно обиженное детское личико и также уткнуться в свой телефон, украшенный милыми стикерами. Еджун вгляделся в мягкое выражение лица Кима в ответ на действия младшего, и отчего-то на сердце потеплело. Он всегда воспринимал Сонмина как парня с доброй душой, который всегда хорошо взаимодействовал со всеми ребятами и кажется даже ни разу не злился. И почему новость о ориентации Кима заставила его сомневаться в нем? Чан оторвал взгляд от друга и виновато опустил голову. При этом в Минуке он не сомневался никогда… Еджуна больше заботило то, что он ненароком обидел лучшего друга, чем то, что у него была какая-то не правильная ориентация. И возможно в глубине души он давно это знал, просто боялся подумать об этом вслух. — У тебя телефон вибрирует, — послышался рядом знакомый голос, вырвавший его из размышлений. Минук поставил на стол тарелки и опустился на стул рядом. — Да, спасибо… — Чан проснулся и, доставая телефон, увидел сообщение на экране от bestie: «Ну что там с той темой, которую мы обсуждали… Ты что-то решил?» Еджун устало потер глаза. Какая еще тема? Он разблокировал телефон и открывая чат, вчитался внимательнее. Точно. То сообщение… В памяти вдруг всплыла последняя секунда перед тем, как он отключился вчера. Он написал Гонуку, что… Даже не хотелось думать об этом. Зачем он вообще это написал. — Кто там? — Минук с любопытством словно попытался заглянуть в телефон, заставляя Еджуна дернуться. Еще не хватало старшему увидеть этот кринж… — Да так, общаюсь с Гонуком. — Ммм… ну привет передай ему, — Минук загадочно улыбнулся, словно пытаясь сдержать усмешку. Еджун с подозрением взглянул на него, но быстро уткнулся обратно в телефон. Надо срочно найти то сообщение. И почему Пак так странно ему ответил на него? Но сообщение словно исчезло. Чан еще раз потер глаза и пролистал еще выше, но там была переписка недельной давности. Да в чем проблема, куда оно делось? — Тебе помочь? — Минук усмехнулся, словно продолжая дразнить, и вызывая у младшего приступ раздражения. Как не вовремя. — Все окей, просто видимо перепутал сон с реальностью… — Еджун вздохнул и заблокировав экран, разочарованно кинул телефон на стол. Наверно ему приснилось то проклятое сообщение… — Может ты просто перепутал чаты?.. — намекающе проговорил Минук, со странной улыбкой заглядывая ему в глаза. «Насчёт темы с фансервисом. Я понял, в чем проблема… Кажется я боюсь что-то почувствовать к нему…» Сердце Еджуна пропустило удар. Не может быть… Он напряженно сглотнул и дрожащей рукой открывая список чатов в телефоне, увидел два последних чата под именами bestie и best friend. И начало того самого сообщения, которое он отправил НЕ ГОНУКУ. — Вот черт… — Еджун обреченно кинул телефон на стол и закрывая лицо руками, залился краской. Минук, сидящий рядом, наконец вслух засмеялся и издевательски похлопал его по плечу: — Да ладно, Еджуни. Многие проходят через отрицание, это нормальный этап. Чан закатил глаза, все еще не убирая рук от лица. Еще секунда таких приколов, и он прибьет старшего, даже забудет, что тот на 6 лет старше. — Ты теперь издеваться надо мной будешь? — он открыл лицо и с вызовом посмотрел на Минука. Но Чан не мог злиться, глядя на такое счастливое лицо старшего, от смеха которого ему тоже захотелось смеяться. — Только не надо теперь называть меня Тайпом. — Ты что смотрел этот лакорн? — Минук удивленно уставился на него. — Да так, поизучал немного, когда смотрел ту дораму с тобой, — Еджун неловко подмигнул старшему, словно пытаясь смутить его. Минук лишь закатил глаза, но потом задумавшись на секунду, тихо спросил: — А ты бы смог сняться в таком?.. Еджун судорожно вздохнул, чувствуя, как его сердце разрывает дилемма… Испугаться и сделать шаг назад или наконец признать свои чувства. Но всматриваясь в красивые глаза напротив, которые сияли теплом и взаимной привязанностью, и чувствуя, как в ответ на нежную улыбку старшего губы невольно сами расплываются в счастливой улыбке, Еджун понял, что у него уже нет выбора… — Только если с тобой.

***

Вечер близился к полуночи. После ужина оставшиеся мемберы сходили в душ и упали в свои постели. Завтра их целый день будут мучить тренировками хореографий к дебютным песням, а значит нужно хорошо выспаться. Выходя из душа Еджун застал старшего, неподвижно лежащим на кровати с закрытыми глазами. Кажется, хен устал. Чан бесшумно сложил свои вещи и выключая свет, тихо лег в свою постель. После того, как он признался Минуку прошло пара часов, продолжить разговор им помешал стук в дверь от доставщика. Потом налетели мемберы, и вечер окунулся в повседневный шум большой компании. Все стали активно обсуждать прошедшую фотосессию и делиться впечатлениями. Минук ненароком бросал на него короткие теплые взгляды, от которых сердце Чана каждый раз болезненно сжималось. Хотелось схватить старшего за руку, вывести из комнаты и обнять крепко-крепко, чтобы без слов выразить ему все свои чувства. Но проблема была в том, что Еджун сам не до конца осознавал природу своих чувств… Может это все-таки не то, о чем он подумал? Чан повернулся в сторону кровати старшего, но никак не мог расслышать его дыхание, потому что макнэ за стеной еще не собирались спать и включили музыку. Он наблюдал за тем, как под сиянием лунного света из окна вздымается спина старшего от его размеренного дыхания. И Чана охватило странное чувство дежавю. Все то же место, и почти то же время. Только он теперь стал новой версией себя. С новыми ранее не осознаваемыми чувствами. Еджун задержал дыхание, и словно не в состоянии больше сопротивляться этому осознанному притяжению, тихо поднялся с кровати и направился к постели напротив. Минук вдруг повернулся и посмотрел на него спокойным взглядом. Он ждал его. Еджун замер на секунду, но не встретив во взгляде старшего ни капли удивления или сопротивления, просто лег рядом. — Идем сюда… прохладно сегодня, — прошептал Минук, приподнимая одеяло и зовя младшего в тепло. Еджун, не говоря ни слова, придвинулся ближе. Ему так давно хотелось этого… Даже не пытаясь сдержаться, он крепко обнял старшего со спины, и пропуская одну ногу между ног Минука, всем телом прижался к нему. — Полегче, — посмеялся Чон, задыхаясь от его отчаянных объятий. И слегка выбираясь из сильного захвата, повернулся к нему лицом. — Мне просто хочется снова услышать твое дыхание рядом. Как тогда на project, когда мы спали так близко друг к другу… — дрожащим голосом признался Чан. — Кажется, ты стал зависим от своего хёна, — легкая усмешка опалила губы Еджуна, заставляя его улыбнуться в ответ. Они были так близко, что младший мог слышать не только дыхание Минука, но словно и стук его сердца. Убирая руку с талии и скользя по ткани футболки чуть выше, Чан приложил руку к груди старшего, пытаясь почувствовать пальцами приглушенные удары. И наконец находя заветное ощущение, он прикрыл глаза и сделал глубокий спокойный вздох. Хотелось просто уснуть в объятиях старшего, словно его исцеляющее спокойное биение сердца способно унести его в самый теплый сказочный сон. — Я тоже боялся что-то почувствовать к тебе… — тихо прошептал Минук почти в его губы, — Но не смог сдержаться. Еджун открыл глаза и, сквозь ночную тьму встречаясь взглядом с невидимым взглядом старшего, потянулся к нему и застыл в миллиметре от его губ. Он ведь не может повернуть назад… Только не сейчас. Одна часть внутри него боялась перейти черту, словно за ней скрывались какие-то монстры — скандалы, неловкие моменты, много стыда и необходимость скрываться от всего мира. Но другая часть так сильно жаждала попробовать то, к чему так сильно его тянуло в эту секунду. Словно эти теплые объятия и нежность, которая накрыла его с головой от прикосновений Минука, могли перейти во что-то более глубокое и невыносимо сладкое, из чего уже не хотелось бы выбираться. Стоит только сделать шаг в эту пропасть… Но чувствуя, что Чан не в состоянии принять решение, Минук сделал этот шаг за него, сокращая расстояние между ними до нуля и касаясь его губ нежным поцелуем. Еджун замер на мгновение, пытаясь поймать хоть тень сомнения в своем сердце, но не находя в нем ничего кроме взаимной нежности, прильнул к старшему в ответном поцелуе. Он почувствовал, что за этой призрачной гранью, за которую он так боялся заступить, не оказалось тех монстров, которых он боялся. Лишь только глубокая связь с человеком, которого он полюбил уже много месяцев назад. И целуя его в откровенном искреннем признании, он словно наконец признался самому себе, что Минук стал частью его сердца.