Кошмар

Каждый шаг был тяжелее штанги, веки закрывались то ли от ледяного ветра, то ли от усталости. Но слезились они точно от ветра. Так думал Линч обманывая себя. Рука сжимала в руках севшую камеру, а без куртки когда вокруг снег было холодно. Кончики пальцев стали красными, щеки и нос алыми. Вой ветра резал слух, а снежинки, что летели по направлению ветра били прямо в лицо. Было слышно собственное тяжелое дыхание, а на уме лишь мысли о приятеле с Лукасом. Единственная мысль, что была всегда с ним, кричала в голове громче:"Спаси". Предательский камень окончательно сбивает с ног, и сил встать не было. Ноги не двигались от холода. В глазах мутнеет, а руки трясутся. Перед лицом лишь белый снег и собственные руки. Помимо красных кончиков пальцев на руках было и пару шрамов.Один от неудачной попытки поточить нож, второй из детства. Здорово тогда он грохнулся с дерева.. Третий уже не помнил. Он был получен когда впервые перепил в подростковом возрасте. Тогда Линч сам на себя не был похож. Что же он творил тогда.. Порой жалко мать в то время. Разум уже плыл, глаза закрылись. Смерть страшит не так, как темень. Но возглас, до боли родной и знакомый пробил до мурашек. "Линч, мать твою, проснись!" Линч вскочил. Руки Джона приятно обжигали на плечи. Он стоял возле кровати и повернув к себе лицом. Через очки проглядывались серые с голубым оттенком глаза, обеспокоенные. Брови нахмурил, уголки губ опущены вниз. Егор немного потупил и даже полюбовался лицом товарища, после кошмара, это как солнце среди черных туч. Он огляделся по сторонам. Уже знакомая собственная комната. Одежда тоже его, домашняя. Джон живой перед его лицом и касается его, значит не иллюзия. Всё, что смог из себя выдавить журналист это слово "Что?.." -Господи, Линч, твои кошмары скоро и меня с ума сведут! Ты долго, что-то бормотал, а потом заорал. Но самое страшное, что ты потом резко замолк и стал быстро и тяжело дышать, я подумал у тебя приступ. -Прости, приятель.. Руки отпустили плечи, а взгляд стал спокойнее. Егор потер глаза и глянул на часы. Предательское зрение спросонья, плохо было видно, хорошо было видно лишь лицо Джона, потому что было так близко. -Сколько времени? -Без пятнадцать девять. Не выспался? Можешь лечь обратно, я посижу рядом. Журналист сразу же повернул голову в его сторону и с не пониманием посмотрел. Рассудок наконец возвращался. -А ты? Подожди, чего не спишь то? -Ты меня разбудил, а после твоего крика сон как рукой сняло. -Вот чёрт, прости. Ложись тогда спать. Я пойду на кухню. -Куда ты собрался? Какое кофе после такого? -Мам, ну не нервничай, не первый же мой кошмар, подумаешь. Писатель нахмурился. Вновь. -Линч, в этот раз он был серьезнее. Как бы я не любил говорить это, но я переживаю. -Джон, я понимаю, но всё хорошо же. Джон не мог не согласиться, но что-то на душе его терзало. Не давало спокойно отпустить ситуацию. После похода в будущее, он вообще стал более нервным. Писатель тяжко выдохнул и ещё раз на последок глянул на лицо Линча, что было так близко, а после встал. -Ладно, еду закажем? -Мм.. Давай я лучше бутербродов сделаю каких-нибудь. Линч присел на край кровати. Убрав одеяло и последние частички кошмара, он заметил, что сейчас в одних трусах и футболке. Похоже вчера он настолько заработался, что завалился прям так. Джона уже не было в комнате, он пошёл в ванную, чтобы умыться. Журналист встал с кровати немного пошатываясь, несмотря на то, как он старался встать медленно, гемоглобин подводил. Подойдя к стулу и заметив свои джинсы, Егор подумал, что сейчас совершенно не хочет одевать эти тупые джинсы. Они кажется ему уже маловаты, нужно будет сходить в магазин как-нибудь. Поэтому залез в шкаф и достав от туда какие-то домашние серые штаны, он поспешил их напялить, потому что с кухни уже послышался звук. Линч войдя в ванную посмотрел на себя. Мягко говоря, он был не в самом лучшем свете. Весь помятый,синяки под глазами, немного отросла щетина. "Я же вроде недавно брился, когда успел?" Глянув в шкафчик, ни пены ни бритвы не оказалось. Журналисту ничего не оставалось кроме как просто умыться и почистить зубы. Спустившись на кухню, Джон уже поставил чайник и сделал пару бутербродов за него. -Нужно будет съездить в магазин, у тебя в холодильнике ничё нет. -Как будто у тебя дома в холодильнике полно еды. -Я хотя бы ем и сплю нормально, в отличие от некоторых. Ты в зеркало себя видел? -Да видел, видел. Бритву мне с пеной заодно возьмёшь? -Поехали со мной, ты когда последний раз на улице был? -Я не помню уже. Вновь это утренний непринужденный разговор по мелочам. Но в основном он был об Линче. Сам журналист стрелки метать не стал, о том какую еду он ест и сколько спит. Но всё же, было приятно ощущать рядом товарища. Последнее время он стал просыпаться один, у Джона были свои дела и не всегда ночевал у него. Только если по просьбе. В этот момент так хотелось обнять его и прижаться потеснее. "Похоже от долго одиночества я совсем с ума схожу". Подумал Линч после желаний обнять Джона. Завтрак пролетел незаметно, как собственно и поход в магазин. За разговорами время летит так быстро порой. Два тяжких пакета на кухонном столе и с недавнего времени любимая поза "Руки в боки". -Лиинч, уснул что-ли? Егор и не понял, что засмотрелся на него и погрузился в свои мысли. -А.. Нет. Прости. -Что-то ты в последнее в облаках летаешь. -Да? -Нет блин, просто так сейчас на меня пялился. -Я просто задумался. -Иди побрейся, сам на себя не похож с этой щетиной. Джон весело усмехнулся и глянул на него и добавил: -А то бородатый Линч профукает свои дела. Журналист чуть нахмурился, но после тоже не сдержал улыбку.

***

Время близилось к вечеру. За спорами о том хорошее дело или нет, время буквально ускользало и плыло по течению. Линч успел и помыться и побриться. Не только появившуюся щетину, но и места ниже. Как чувствовал, что стоит хоть иногда свой обезьянник приводить в порядок. Вымытый и довольный провалился в кровати, а после порылся в компьютере. Найдя дело как раз сейчас спорил с Джоном. Оба знали, что эти попытки отстоять своё мнение не приведут ни к чему. Забудут его быстрее обычного. Но почему-то хотелось побольше провести времени рядом друг с другом. Ни один из них этого не осознавал, но тянуло их как магнитом. Линч сдался первым, как и всегда. Писатель был упертым как баран. На своем стоит и всё. Сложно вспомнить когда Журналист последний раз выигрывал в споре с ним. Разговор сменил русло вообще не в то направление которое ожидалось. Стали ворошить прошлое. Вспоминать моменты, как грустные, так и весёлые. -Я тогда думал, что ты вообще не проснешься, знал бы ты как я тогда переживал. "О нет. Только не разговор о чувствах в те моменты. Я же сейчас, что-нибудь сказану, сам того не поняв". Подумал Линч от такого признания Джона. -Вообще то представляю! Каждый раз когда я тебя теряю чувствую тоже самое. -Тю, я же не так часто теряюсь. -Я бы поспорил. Тебе напомнить? Когда ты в поле убежал отлить, в будущем когда тебя забрали прямо у меня из-под носа.. Егор хотел продолжить, но писатель остановил его. -Хватит, хватит. Я понял. Сказанул не подумав. -Ну? -Что ну? -Извиниться не хочешь? Например: " О Линч, прости меня, я правда дурак безмозглый, что так любит разделяться " -В кошмарах только. -Не, в кошмарах похуже.

***

Время близилось ко сну. Странно это было для Линча, ложиться не под утро, а ночью. Этому посодействовал Джон. Точнее буквально заставил. Почему-то именно тогда, когда журналист снял с себя вверх и уже собрался брать футболку, писатель вошёл. Без стука. -Слушай, может я с тобой посплю? А то от дивана у меня уже жопа квадратная, да и твои кошмары стали куда ярче, хоть буду предотвращать их. -Тебе нужно это со мной решать именно тогда, когда я переодеваюсь? -Да что я там не видел? -Ты точно говоришь как типичная мама. Егор взял свою бледно-голубую футболку и надел, после принялся расстегивать ширинку, чтоб снять джинсы, но как на зло бегунок заел. -Да твою же.. -Ну всё, были же в торговом центре! Надо было зайти за новыми джинсами, а то эти давно малы тебе. -Мам, помоги. -Ты издеваешься? Не буду я. -А что мне теперь в джинсах спать? Ну не бросай товарища в беде! -Если я тебе, что-то защемлю, не жалуйся. -Да не буду. У меня уже пальца устали. От попыток расстегнуть и правда покраснели кончик указательного и большого пальца. Джон подошёл к нему и убрал его руки с ширинки, а после сам попытался расстегнуть. Первая попытка, вторая, третья.. На четвёртой он сдался и злостно пробормотал:"Черт тебя побрал с этими джинсами" -Сука, ты где так жопу отожрал!? -Эй, на свою бы посмотрел! Когда мы были в Японии, ты жрал больше меня в три раза! -Ой, молчи! Попыток было много. Очень. Пытались уже оба по очереди. Казалость, такая маленькая проблема, но такая ужасная. Линч стал потихоньку смущаться от его рук на собственном паху. Конечно его и до этого смущало это, но сейчас в особенности. Почему то Джон пытался как бы случайно дразнить его прикосновениям. Последней каплей стало, когда он встал на колени перед ним. -Да ты специально что-ли!? -Ты чего вопишь как девчонка? У меня ноги просто устали. -Сам же понимаешь как это выглядит со стороны! -Тебе нужна моя помощь или что? -В пизду, тащи ножницы. -... А раньше предложить не мог? -Неси уже, а. Писатель ушёл, а пока журналист переваривал и вспоминал все картины как он тянулся, сводило его с ума. Осознание того, что у него встал пришло только сейчас. Осознание, что встало лишь от картин, где он пытался расстегнуть его ширинку. Это ещё больше смущало и сводило с ума. Вооруженный Джон с ножницами вошёл в комнату. С таким лицом, будто немец пришёл пытки устраивать. Линч сразу же повернулся к нему спиной, а головой в пол оборота смотрел на него. -Дай сюда, я сам. -Чего это? Проще будет если я сделаю. -Дай говорю. Писатель изогнул бровь. Вопросительно его оценив, подошёл к нему и повернул на себя насильно. Линч не ожидая, даже воспротивиться не успел. Взгляд Джона устремился на пах. "Ну всё... Пиздец" Первая и единственная мысль пронеслась в голове. -Оу, а это..? Джон не закончил. Он оторвал взгляд и поднял на Линча, который был уже красный как рак, а взгляд был слегка испуганным. -Садись на кровать, я просто помогу тебе разрезать. Линч послушно сел на кровать, но его тревога не утихала. Сердце в груди долбило сильнее и сильнее, в ушах был лишь отчетливый стук, который становился все более невыносимым. "Не молчи. Скажи, что-нибудь." Мысленно умолял Линч, но Джон молчал как партизан. Резав одну из штанин по прямой. Писатель остановился. -Это на меня? Наконец-то. Наконец-то проронил слова. Журналист благодарил всё, что можно было. Но слова доходили долго. Поэтому быстрое короткое "Да." слетело с его губ. -И как мне это воспринимать? Линч и сам не знал как ответить. Он бы очень хотел это объяснить внятно и четко. Что убедило бы даже самого себя. -Просто в позы не надо так вставать. -Ты мальчик в пубертате, что-ли? -Джон! -Что сразу Джон? Эта отговорка, а по другому это не назовёшь, звучит не правдоподобно. -Да знаю я.. Сам бы хотел получить ответ на этот вопрос. Линч сделал паузу, а после озвучил мысль в слух. -Может из-за того, что долго этого не было? -Серьёзно? Ты чо, старик, даже не передергивал? -Старик? Мне просто было не до этого. А у кого-то смотрю было время. -Не особо. Джон задумался. Переступать черту или нет? А если откажет? Долго думать не получилось. Слова сами вышли из него, так будто он ждал этого момента очень долго. -Вместе. -Что? -Не дури, ты понял меня! -Не особо.. Писатель цыкнул и недовольно закатил глаза. Он убрал уже остатки от штанов и упершись ладонями в колени раздвинул ноги. Линч догадался. Конечно. Но верить в это было сложно. Трезвый голос сознания давало понять, что шаг не самый лучший. После этого не будет той дружбы, что была. Но чувства вырывались из груди. Просили ласки, любви, счастья. Душа ныла и просила положительных чувств, после всех нервных срывов, кошмаров, бессонницы, бесконечной работы. Ощущение, что оба были уже невменяемыми. Оба отдавались чувствам. Руки Джона блуждали под футболкой, горячие губы касались других родных. Всё это казалось прекрасным сном после всех ужасов. Линч хотел спрятаться, забыться хоть ненадолго. Рядом, с тем кто был рядом так близко. Верней товарища он знать не мог, да и не хотел. Ему нравился лишь Джон. Назойливый, порой капризный как ребёнок. Но его. -Ты уверен? Слова, что комом стояли в горле Линча стали вырываться. -Спрашиваешь только сейчас? Я уже не намерен останавливаться. -А я и не прошу. Теплые губы журналиста целуют ключицу. Свитер был давно побеждён, поэтому губы спускались ниже приятно щекоча тело. Грудь, живот, рука как будто случайно задела сосок. На что послышался ответный тяжелый выдох. Джон сидел сверху на коленях. Руки скользнули к его джинсам. -Может тоже твои разрежем? -С ума сошёл? Линч усмехнулся и поцеловал в щеку, а после в мочку уха. Рука расстегнула ремень, а затем и ширинка с пуговицей. Скользнув пальцами уже прямиком в трусы сердечко, Джон опять вздохнул, только куда более шумно. Дразнясь, журналист специально обвел указательным пальцем головку. На это писатель недовольно на него посмотрел. Рука наконец обхватила оба члена -Я не хорош в этом, так что не жалуйся. -Ладно-ладно. Оба посмотрел прямо в глаза друг другу и не удержались оба под нос посмеялись. Не понятно было, либо им действительно было смешно, либо от смущения. Рука водила вверх и вниз вбивая нужный темп. Оба тяжело дышали. Линч предпочёл не смотреть, утыкаясь носом в плечо, а вот Джон в наглую смотрел на действия внизу, что видимо только больше сводило его с ума. Темп становился всё быстрее и быстрее, как и тяжелое дыхание. Кончить одновременно не получилось. Линч финишировал первым, но не остановился. Его конча прекрасно работала как смазка, поэтому Джон долго продержаться не смог.

***

Два тяжелых тела валялось на кровати. Голова Джона удобно устроилась на родной груди и под стук сердца он уснул. Линч наслаждаясь прикосновениями к его голове пропуская через пальцы пряди волос тоже постепенно уснул.

На душах была приятная легкость, что так приятно разливалась по телам. Такое маленькое и нелепое происшествие сблизило сердца.